The Cool Dudez Club

      Что для Джоша «доброе утро» по пятницам? Это лёгкий подъем по будильнику. Это неспешные сборы на работу под полусонное бурчание соседа по квартире. Это проверка сообщений и звонков, сидя в такси. Сегодня ничего из этого не случилось, но утро всё равно доброе. Особенно, раз началось оно днём.       Джош проснулся без будильника и подниматься с дивана абсолютно не хотелось, пока на нём были рука и даже нога мирно спавшего Тайлера. Он остался на ночь, потому что весёлая компания в полном составе завалилась в квартиру-студию только под утро. Причём Брендон и Даллон еле передвигали ноги и плелись чуть ли не в обнимку, громко и неотчетливо напевая какую-то известную только им двоим песню. А Джонни уснул сном пьяного младенца ещё в машине, но его нисколько не тревожили вопли двух друзей, пока Джош нёс его на руках до квартиры.       Уложив наконец несносную троицу в кровать Брендона и заботливо укрыв всех одеялом, уставшие Джош и Тайлер уснули сразу, как только их головы коснулись подушек.       Но сейчас уже день, а в квартире тихо. Джош спал довольно крепко, поэтому он, скорее всего, и не заметил, как его товарищи разбрелись по своим делам в сопровождении жуткого похмелья. Сам он выпил немного, поэтому его голова легка как никогда. Он даже подумал, что ему стоит всё-таки встать и поставить новый телефон заряжаться, чтобы чуть позже восстановить все контакты и предупредить сотрудников о своём внеплановом отгуле. Но он передумал. Ведь так не хочется подниматься с дивана, пока на нём рука и нога его парня.       Подъём без будильника, никаких сборов на работу и никакого соседа по квартире: не совсем типичное начало дня для Джоша, но Тайлер проснулся так, словно это для него норма. Он не стал подрываться с возгласом «который час?!» и «я всё проспал!», а потащил Джоша принимать водные процедуры. Потому что горячий душ для бодрости – это святое. Но сегодня душ был особенно горяч, поистине бодрящим и совсем не святым. В конце концов, нужно же было им как-то бороться с утренней эрекцией, не так ли? Решив эту проблему общими усилиями, они вышли из ванной комнаты с удовлетворенными улыбками на лицах и махровыми полотенцами на бедрах.       Одевшись в домашнюю одежду Джоша, парни решили дать отпор следующей естественной потребности: голоду. На этот раз Джош вознамерился блеснуть своими кулинарными способностями, которых, к слову, нет. Все свои силы, оставшиеся после активных действий в душе, он направил на сооружение сэндвича для Тайлера. Сам же ограничился традиционными хлопьями с молоком.       И вот они, довольные и никуда не спешащие, сидят за столом кухни гостиной. Джош набил рот хлопьями и энергично жует, слушая оглушительный хруст, пока Тайлер внимательно его разглядывает, откинувшись на спинку стула.       – Что? – спрашивает Джош, проглотив хлопья.       – Да всё никак не могу привыкнуть к мысли, что у нас теперь отношения.       – Да уж, – усмехается Джош, – и я. Это вообще мои первые… эм, такие отношения.       – Я и не сомневался. Ты ж не гей, – с усмешкой уточняет Тайлер и получает взгляд «завали хлебало, Тай», – но в этом смысле ты и правда принцесса.       – Только попробуй меня так называть, – саркастично предупреждает Джош и угрожающе указывает в сторону парня ложкой.       – Тогда как? Папочкой? – ухмыляется тот, облокачиваясь о стол обеими руками, на что Джош закатывает глаза, отправляя в рот ложку хлопьев. Тайлер оглядывает его, одетого в выцветшую футболку с кошачьими мордочками, и добавляет: – Хотя… нет. Ясно же, кто из нас двоих папочка.       – Мне кажется, что в нашем случае эта штука не сработает. Давай ешь.       – А ты подумай об этом, – Тайлер подмигивает. – И кстати. Это тоже мои первые отношения, если тебя это утешит, – затем он послушно принимается за завтрак, с энтузиазмом откусывая большой кусок.       Пока Тайлер с удовольствием жует, Джош посматривает в его сторону, вскинув бровь.       ..то есть как – первые?       Тайлер не умеет читать его мысли, поэтому не отвечает на его вопрос, а продолжает активно жевать, выдавая одобрительное мычание время от времени. Джош смотрит. Понимает, что не очень-то прилично разглядывать кого-либо во время приема пищи, но он же не таращится. Просто думает. Смотрит. Вспоминает вчерашние события, свои возникшие вопросы и задает первый из них. Самый, на его взгляд, резонный.       – Кто такой Тео? – резко спрашивает он, и Тайлер от неожиданности давится куском сэндвича, тут же начиная кашлять.       – Джош, блять, – прохрипел он, откашлявшись, – чуть не убил.       Джош, откинувшись на спинку стула, прищуривается и внимательно всматривается в парня. Его взгляд говорит за него, что от ответа Тайлеру не уйти, на какие бы уловки в виде раскрасневшегося лица он не шел.       – И какая логическая цепочка привела тебя к этому вопросу? – с искренним недоумением спрашивает он, убирая сэндвич на безопасное расстояние.       – Очень логичная... не увиливай, Тайлер.       – Ага. Ревнуешь. Это должно бы меня насторожить, но... это так... возбуждает, – Тайлер закусывает губу, отчаянно пытаясь отвлечь Джоша, но нет. Он непреклонен и занимает стойкую выжидательную позицию, скрестив руки на груди. – Ладно… Это было давно. Мы просто переспали разок года три назад. Ничего особенного.       Не то чтобы Джош не верит, да и ревновать в такой ситуации довольно глупо. Но он ревнует. А это непривычное чувство раздражает даже больше, чем сам повод, но Тайлер явно что-то не договаривает, поэтому Джош задумчиво протягивает:       – Вы не пересекались три года, а вчера он надумал прилюдно тебя засосать. Хм, интересно…       – Какая к черту разница, Джош? – с налётом раздражения говорит Тайлер. – Зачем тебе в это лезть?       – Просто мы постоянно говорим только обо мне, – отвечает он, не сводя с парня пристального взгляда, – а я хочу узнать о тебе что-нибудь более личное, раз мы теперь… эм, в отношениях.       Тайлер прищуривается и оглядывает Джоша в попытке вычислить его скрытые мотивы. Видимо, вычисления не дают результатов, поэтому он лишь усмехается и пожимает плечами.       – Что ж, ладно. Сразу скажу, ты выбрал не самый удачный вопрос, чтобы начать меня узнавать, – с вызовом говорит он и замолкает. Джош не собирается уступать, поэтому облокачивается о стол и смотрит прямо в тёмно-карамельные глаза, оставляя между их лицами совсем небольшое расстояние. Не говорит ничего, а пытается сказать всё своим взглядом. Произносить слова в данном случае рискованно, ведь Тайлер может уцепиться за одно из них и развернуть разговор от себя подальше, – ладно. Боже, да из тебя вышел бы хороший коп, ты в курсе?       – Что там с Тео? – спокойно спрашивает Джош, пропустив реплику парня мимо ушей.       – Да ничего с ним нет, – нейтрально отвечает Тайлер, – и последний раз мы пересекались не три года назад. Прошло, ну… полгода примерно, может меньше. Не важно. Мы с ним просто долгое время зависали вместе то там, то здесь. Клубы, вечеринки. Он называл меня своим другом, а я глупый был и верил. И даже наделся, что мы сможем… ну. Короче. Потом до меня дошло, что это херня, а не дружба. Я ушёл, а ему было насрать. И теперь каждый сам по себе. Вот и всё, много обо мне узнал?       – И это после него у тебя разговоры вроде «мы просто парни, которые просто трахаются», да?       – Ну, нахватался всякой ерунды, даже в чём-то подражать ему начал, – как можно равнодушнее отвечает Тайлер. – Да он и сам мне такое говорил в своё время.       Джош молчит несколько секунд, а затем делает осторожное предположение:       – Из-за этого парня ты боишься привязываться?       – Я? Боюсь? Ничего я не боюсь. И дело вообще не в парне, – фыркнул Тайлер и принялся чересчур активно жевать остатки завтрака.       – Он сделал тебе больно, Тай? – аккуратно спрашивает Джош.       – Жош, – с набитым ртом отвечает Тайлер, – фсё со ммой номано.       Джош хочет узнать, в чём дело. Видит, что парень не настроен откровенничать, но сказать парочку ободряющих слов всё же стоит.       – В чём бы ни было дело, это теперь в прошлом. Теперь тебе не нужно бояться.       – Джош, – говорит Тайлер, закончив с едой, – помнишь, ты как-то говорил, что мне нужно составить свой словарь ненормативной лексики?       – Эм… вроде, – озадаченно отвечает Джош, не понимая, к чему его парень клонит.       – Хорошо. Потому что сразу после него мы выпустим сборник твоих ободряющих цитат, – говорит Тайлер и растягивает губы в широкой, победной улыбочке. Джош берёт небольшую паузу, прежде чем ответить, сдвигает брови и только потом произносит, подстроившись под тон Тайлера:       – Шутки шутишь? Тогда третьим на очереди будет твой сборник. С анекдотами.       – А давай аудиокнигу? И вместе её запишем, – усмехается Тайлер и начинает посмеиваться, придумав в голове шутку, – а ты… после каждого… анекдота… на барабанах… будешь… «бу-дум-тсс».       И Тайлер, показав «бу-дум-тсс» на воображаемых барабанах, начинает хихикать над собственными же действиями. Джош ровно три секунды старался смотреть на всё это с каменным лицом, но не выдержал и начал хихикать сам. И вот, ещё несколько реплик с обеих сторон, и они уже громко смеются, восхищаясь остроумием друг друга.       От угрозы удушения во время смеха их спас звонок в дверь. Джош, утирая выступившую слезу, встаёт со стула и идёт к двери, пока вслед ему летит «а в конце я скажу: Джош Дан на барабанах! Пусть все знают героя по имени!». Открывает дверь даже не глядя, кто там.       – Бризи?       – Где он?! – с ходу бросает она и, не дожидаясь приглашения, врывается в квартиру. Джош озадаченно закрывает дверь и идёт следом, пока девушка начинает тараторить, направляясь в гостиную-кухню. – Я всем вам звонила. Даллон не берёт трубку, Брен с Джонни тоже, у тебя вообще всё недоступно. Где Даллон?       – Эм… на работе, – отвечает Джош.       – На работе его нет! – заявляет гостья, не обращая внимания на удивление во взглядах двух пар глаз. – Привет, Тайлер.       – П-привет.       – Что? Здесь его тоже нет, – говорит Джош.       – Как нет. Как это нет?! Мне звонил его стажёр. Сказал, что на работе он не появился, – объясняет она, нервно поправляя ремешок сумки, – а у него сегодня зачёт. Он просто так не пропустил бы, тем более зачёт, чёрт возьми! Я сказала, что у него чрезвычайные семейные обстоятельства, и им пришлось всё перенести.       Она садится на диван, вздыхает и растерянно смотрит то на одного недоумевающего парня, то на другого. И оба они переглядываются.       – О нет! – восклицает она и её лицо искажается гримасой отчаяния. – Его с вами не было! Он у своей студентки! Боже! Он мне и правда изменяет!       Она прижимает ладони к лицу и начинает рыдать. Такого не ожидал никто. И пока она немного сотрясается, Тайлер смотрит на Джоша, во взгляде которого читается «блесни своими ободряющими цитатами, что ты стоишь?».       – Бриз, он не изменяет, что ты, – аккуратно произносит Джош, присаживаясь рядом с ней. – Даллон не такой. Он ночевал у нас, точно тебе говорю.       Тайлер посылает взгляд «и это всё?»       – Ты его прикрываешь, – всхлипывает девушка, – он не был здесь.       Слова Джоша не помогли, поэтому Тайлер спешит ему на помощь, опускаясь на диван с другой стороны от Бризи.       – Он точно здесь был. И потом, разве он похож на человека, который будет опускаться до измены?       – Тем более, что за все эти годы он не давал повода, – добавляет Джош.       Девушка смахнула слезу и немного задумалась. В словах обоих парней было зерно истины и ростки здравого смысла, поэтому она вроде успокоилась.       – Вы, парни, точно его не прикрываете?       – Бриз. Ты меня знаешь, я не настолько хорошо вру, – отвечает Джош, а Тайлер в подтверждение его слов активно кивает. Бризи смотрит на них по очереди, но затем начинает жалобно скулить от собственных мыслей, а лицо её снова искажается.       – Тогда… с ним что-то случилось по дороге, – и она снова плачет, – Боже! Теракт… взрыв… авария. Джош! Мне страшно!       После этих удручающих слов она падает ему на грудь, омывая котят на футболке горькими слезами. Джош аккуратно поглаживает её спину, но сам задумывается над тем, куда на самом деле мог пропасть его друг.       – Боже мой! Какой ужас! – почти воет Бризи, разливаясь ручьем. – А я ему столько глупостей наговорила, Джош! Такого бреда! Так стыдно, господи. Так стыдно!       – Спокойно, Бриз, – осторожно произносит Джош, – тебе нельзя так волноваться. В твоем положении опасно нервничать.       – Да я уже месяц как на иголках! – восклицает она, утирая слезы, и раздраженно продолжает: – То ржу без причины, то реву. Постоянно ору, саму себя уже достала. А Даллон терпит. Бедный. Драные гормоны! Ещё эта изжога. Драная беременность! Даллон, что б его, ненавижу!       – Бризи, спокойно, – повторяет Джош, ободряюще проводя рукой по плечу подруги, – всё скоро образуется… наверно. Я просто не разбираюсь в этой… эм, физиологии.       Она в ответ кивает и говорит тише прежнего:       – Ты прав. Врач сказал, что десятая неделя такая последняя, и на следующей всё наладится. Плюс-минус пара дней, – она кладет руку на живот и молчит несколько мирных секунд, а затем громко добавляет: – Но я до конца этой недели с ума сойду, Джош! Такими-то темпами. Где Даллон, мать его?!       – Сейчас мы ему позвоним, потом Брендону. Если что, потом в больницу, – обстоятельно говорит Джош, заглядывая в глаза девушки, заслезившиеся после слова "больница". – Не плачь. Пожалуйста. Может быть кому-то из них просто стало плохо после вчерашнего, вот и всё.       – А что было вчера? – тихо спрашивает она, немного передумав рыдать.       – Эээм… …так. что сказать… что сказать… твой муженёк поругался с тобой, и мы погнали ужираться по клубам? ну нет… не вариант… тем более в гей-клуб поехали, она и так его из-за этого-       – Мы вчера заказали еду на дом. Вот и наелись всякой дряни, – с сожалением говорит Тайлер и кладет руку на свой живот, пока Джош облегченно вздыхает. …ох, Тай, спасибо       – У меня у самого всё с самого утра крутит, – с видом мученика продолжает он, – и такая дикая изжога… эх, Бриз. Кому я рассказываю…       – Ооо, я так тебя понимаю, – сочувственно говорит она и кладет свою свободную ладонь поверх его свободной. И сидят они: у неё рука на животе, у него рука на животе. Оба держатся за ручки, пока парень строит страдальческую мину. …а вот это уже супер-странно.       – Так, ладно, – говорит Джош, обращаясь к жене товарища. – Я пока не зарядил телефон, поэтому дай свой, пожалуйста. А ты, Тай, налей ей чай.       – Ооо, Джош, – растроганно протягивает она, поворачиваясь к другу, – спасибо, ты такой хороший. И Тайлер тоже такой хороший. Вы оба такие… такие…       И она, зажмурившись, снова порывается заплакать на этот раз от умиления. Джош смотрит на Тайлера и посылает ему мысленное «налей ей уже чай, ну пожалуйста». Но не успел тот принять сигнал, как в комнату медленно вплывает Джонни, держась за голову и слегка покачиваясь. В помятой вчерашней одежде, растрепанный и кряхтящий. Он, не обращая внимания на вопросительные знаки в глазах присутствующих, идёт в кухню, наливает себе воды в стакан и залпом его опустошает. Потом ещё раз, и ещё. Все молчат, а до Джоша доходит, почему никто из его друзей не отвечает на звонки.       – Ты здесь какого хрена?       – В смысле, – не своим голосом хрипит Джонни, – так мы все здесь.       – Все? – тихо спрашивает Бризи, глядя на замученного тяжким похмельем парня.       «Такой хороший» Тайлер, виртуозно притворяющийся больным, тихо произносит «упс». А «такой хороший» Джош, который неосознанно и от этого правдоподобно, но всё-таки соврал о месте нахождения друга, со вздохом закрывает лицо ладонью. Бризи резко поднимается и уверенным шагом несётся в спальню Брендона. Не успели парни одуматься, как слышат оттуда её громкий, разгневанный голос:       – АХ ТЫ Ж СВОЛОЧЬ!       Тайлер с Джошем переглянулись и тут же подскочили каждый со своих мест и рванули в комнату. Там они застали двух ни живых, ни мертвых одетых парней, ботинки которых сложены у кровати, где их оставил Джош. И жену одного из безвольно стонущих страдальцев, которая схватила с постели подушку и в порыве лупит ею по длинным ногам мужа.       – Я! – удар, – УЖЕ! – снова удар, – ПОДУМАЛА! – и опять удар, – ЧТО ТЫ! – последний удар, – УМЕР! – кричит она, кидая в еле здравствующего мужа подушку, и убирает за ухо выбившуюся прядь тёмных волос.       – Бриз, я жив, – сипит он, – даже удивительно.       Она тяжело дышит, оглядывая бедного супруга, пока Брендон мычит какие-то слова, об общем смысле которых можно догадаться только по жалобной интонации. Джош и Тайлер не хотят навлекать на себя ураган «Бризи», поэтому стараются лишний раз не дышать. Джонни все ещё на кухне.       – Я ведь правда подумала, что с тобой что-то случилось, – негромко говорит Бризи, – чего только себе не напридумывала. Трубку почему не брал?       – Телефон забыл, – полушепчет он, – в машине Брена.       Бризи молчит несколько секунд, просто дышит, успокаивается, а потом садится на пол поближе к мужу и виновато смотрит на его лицо.       – Мне так стыдно, – её голос ласковый и тёплый, – прости меня, ладно? За мои заскоки, за эти истерики. И за ту дурацкую сумку. Я не знаю, чем думала, когда её собирала.       – Эй, – хрипло усмехается Даллон, убирая руки с лица, и смотрит на жену. – Бризи Уикс просит прощения?       – Даллон, что б тебя, – с улыбкой говорит она и берёт его за руку, переплетая пальцы, – поехали домой. Я отмазала тебя на работе.       Он смотрит на неё какое-то время, вымученно улыбаясь, затем тихо говорит ей:       – Я так тебя люблю, Бриз.       – А я-то как, – отвечает она, ласково убирая пряди волос со лба мужа, – давай, поднимайся. Поехали.       Даллон аккуратно встаёт с кровати, прикрывая ладонью глаза, и плавно поднимается на ноги. Потом медленно выходит из комнаты, давая всем знак, чтобы никто за ним не шёл, и идёт в уборную. Включает кран, чтобы заглушить попытки его желудка разогнать алкогольный бунт и рассеять похмелье.       – Бриз, – неожиданно отчётливо, но всё же хрипловато, говорит Брендон, привлекая всё внимание на себя, – хочешь загадку?       – Эх, Брен, – вздыхает она, присаживаясь на кровать, и прижимает подушку к животу, – давай свою загадку.       – Значит так, – растрепанный парень подпирает ладонью гудящую голову, опираясь на локоть, и, глядя на жену друга припухшими глазами, говорит: – Лежат в постели гей, натурал и би. Угадай, кто посредине?       – Брендон, – Джош закатывает глаза, Тайлер издает смешок. Бризи, улыбаясь, кидается в него подушкой, на что тот высовывает язык, притворяясь сраженным.

***

      Первым квартиру покинул Джонни, даже никому толком не сказав, ибо был не в том состоянии. Вчера больше всех доставалось Даллону, но сегодня главным образом мучился Джон Морган. Сам мистер Уикс, в сопровождении своей миссис, ушёл намного позже, а Брендон, к этому времени выглядящий более-менее сносно, увязался за ними и тоже покинул своё жилище, ссылаясь на супер-важную встречу.       Тайлер и Джош остались одни. Теперь на сто процентов. Джош наконец-то поставил телефон на зарядку и восстановил все контакты, переименовав один из них. Тай. Теперь ему не нужна была игра слов. Да и Тай как-то уютнее и… роднее?       В общем, разобравшись с техникой, он сел на до сих пор разложенный диван, пока Тайлер носился по гостиной и оглядывал все предметы интерьера.       – Что-то потерял?       – Телефон.       – Давай позвоню.       Он, не дожидаясь ответа, набирает нужный номер, и жужжание под диваном не заставляет себя долго ждать. Тянется на вибрацию и достаёт аппарат Тайлера, на дисплее которого Джиш. Спящий.       – Это что за хрень, Тайлер? – со смешком спрашивает Джош, показывая экран со своей же фотографией.       – Дай сюда! – тот округляет глаза, в один шаг налетает на парня и валит его на диван. Джош поднимает руку с телефоном горизонтально над головой, а на лице его уже самодовольная полуулыбка, пока недовольный Тайлер барахтается на нём, пытаясь дотянуться до жужжащего телефона, – Джош, блять! Отдай!       Он всё же дотягивается до гаджета и сбрасывает вызов, но с парня подниматься не спешит. Да тот и не против, в общем-то.       – Там у меня волосы розовые. Ярко-розовые, – подмечает он, – когда сфоткал?       – Давно, – бурчит Тайлер, – не твоё дело.       Джош резко переворачивает его на спину и наваливается сверху. Одной рукой упирается на локоть, другую опускает на линию челюсти парня, пока тот колко смотрит на него, поджав губы.       – А ты знал? Тайлер, – негромко говорит Джош, наклоняясь к уху парня, – что спящих людей нельзя фотографировать?       – Ты тогда был скорее бухой, чем спящий, – пытается дерзить Тайлер.       – Мм? Так значит, – вкрадчиво отвечает Джош, проводя рукой вниз, и останавливается на уровне рёбер, – это нехорошо, Тай.       Тайлер смотрит уже не так колко. Взгляд его немного поплыл, но губы всё ещё пытаются оставаться в оборонительной позиции. Джош видит, что это даётся парню с трудом, особенно, когда каждый миллиметр его лица изучается как под микроскопом.       – Хмм, – протягивает Джош, разглядывая Тайлера, – ты нехороший мальчик, да?       – Джош… прекращай, – слабо возмущается тот, шумно вздыхая и зажмуриваясь. Джош, между тем, чуть слышно шепчет в его ухо.       – А знаешь, что делают с нехорошими мальчиками, м?       По виду парня снизу, который храбро молчит, можно с уверенностью сказать: да, он-то знает.       – Их наказывают, Тай.       И Джош тоже знает, как можно наказать этого парнишку. Поэтому начинает щекотать его ребра, вызывая громкий визг, вперемешку с истеричным смехом.       – ДЖИИИШ! – верещит Тайлер, извиваясь под ним. Парень кричит громко и совсем близко, но Джошу всё равно, если потом будет звенеть в ушах. Ради этого звонкого смеха можно и потерпеть.       Однако звонкий сейчас не только Тайлер. Но и звук со стороны двери. Пока один парень, вдоволь насмеявшись, утирает слезу, другой с сожалением смотрит в сторону двери и говорит:       – Кто-то пришел.       – Откроешь? – спрашивает Тайлер, разглядывая лицо Джоша. Тот немного размышляет над его вопросом, пока в дверь снова звонят несколько раз подряд. Вздыхает, коротко целует парня в лоб и вскакивает с места, по пути тихо ругая того, кто за дверью.       Смотрит в глазок и застывает. Уж кого, но эту особу он никак не ожидал увидеть.       – Джош? – слышится за дверью обеспокоенный родной голос. Он открывает дверь, – ты живой!       – А каким мне быть? – тихо говорит он, когда сестрёнка бросается ему на шею, – эй, Эш? Ты чего?       – Джош, мы звонили тебе два дня, а ты был недоступен, – негромко тараторит Эшли, – вот я и приехала. Экзамен сегодня отменили, потому что у мистера Уикса какие-то непредвиденные личные обстоятельства. Я же знаю, что вы друзья, и даже подумала, вдруг что-то с тобой случилось. Поехала к тебе на работу, спрашивала там, и мне сказали, что ты два дня ни с кем не разговаривал и сам на себя не был похож. А сегодня не пришёл и даже никого не предупредил. И все, как один, меня уверили, что такое впервые. А та девчонка сказала, что у тебя, кажется, депрессия.       – Депрессия? Два дня?       – Два? Ты уже год на мои звонки отвечаешь через раз! А тут совсем пропал. Я так испугалась, Джош! – хнычет она и носом утыкается в его грудь, – ты представляешь, что я подумала? Ты представляешь?       – Эй, тихо, Эш, – он обеими руками прижимает сестрёнку к себе, пока та ещё что-то бормочет.       – Кто там, Джош? – кричит Тайлер из кухни.       – Кто там, Джош? – тихо произносит Эшли, поднимая глаза.       – Мама сказала тебе? – спрашивает он, глядя на заплаканную сестру. Пытается понять её реакцию, но она лишь вопросительно смотрит в сторону гостиной, всхлипывает и утирает нос, – она сказала что-нибудь? Про меня.       – Эм... ну да, – кивает девушка, утирая остатки влаги на щеках, – но ничего конкретного. Сказала, что вы поругались. И что ты взбунтовался, как в старшей школе. Расстался с Бетт и теперь дурью маешься.       – Ну замечательно, – вздыхает Джош.       – А мне Бетт никогда не нравилась, так что правильно сделал, – говорит сестра и Джош понимает, что они всё ещё стоят на пороге.       – Так, идём, – улыбается он, обхватывая плечи сестры, – познакомлю тебя с дурью, которой я теперь маюсь.       Эшли озадаченно на него смотрит, следуя в шаг с ним. В кухонной части гостиной стоит одетый в свою одежду Тайлер с телефоном у уха и серьезно проговаривает в трубку слова.       – …не «цвет орхидеи», а «цветущая орхидея». Черт, как можно перепу- ...не так громко, пожалуйста… что? Как не могут? Ты хоть что-то можешь сделать без меня?.. ладно, я всё понимаю, дорогая... скоро буду.       – Кхм, – привлекает его внимание Джош.       – Всё, Дженна, мне пора, до встречи, – он спешно завершает вызов и, меняя выражение лица на куда более доброжелательное, с улыбкой поворачивается на вошедших, – хэээй.       – Эм... это... ну, – только и говорит Джош, указывая сестре на Тайлера.       – Понятно, – кивает она, – это тот самый мальчик, о котором мама говорила, да?       – Мальчик? – озадаченно спрашивает Тайлер.       – Эш, и ты туда же? – говорит Джош и смотрит на неё, чуть нахмурившись.       – Я? Не знаю. То есть, я думала, что мама от эмоций не так поняла, – тихо отвечает она, – или Бетт специально наплела о тебе. Но... эм... так это правда?       – Так, – он убирает руку с плеч сестры, – если ты собираешься мозги мне промывать, то лучше не надо.       – Джош? – осторожно говорит Тайлер, – мне нужно уехать.       – Ага. Это Эшли, кстати. Моя сестра, – сдержанно произносит Джош и смотрит на внезапную гостью, – а это Тайлер. Мой парень. Знакомьтесь.       Он жестом призывает их к хоть какому-то взаимодействию друг с другом, а сам уходит в сторону кухни, чувствуя себя совершенно сбитым с толку.       – Привет, – неловко говорит сестра, – эм…Тайлер.       – Привет, – ещё более неловко отвечает Тайлер, – Эшли.       – И Эш, – подаёт голос Джош, раздраженно открывая шкафчик с запасами печенья на случай тревожных ситуаций, – когда будешь докладывать мамочке, не забудь упомянуть засосы на его шее. И про мои тоже не забудь, ага.       В комнате повисла тишина. Джош, настроение которого обрушилось до отрицательной отметки, отчаянно делает вид, что тех двоих в гостиной нет, и они не стоят друг напротив друга, растерянно переминаясь с ноги на ногу.       Он достаёт чашку, растворимый кофе, суетливо ищет сахар. Открывает каждый шкафчик в судорожных поисках того, сам не зная чего. Еле сдерживается, чтобы не ударить кулаком по столешнице. И почти делает это, но вдруг чувствует на животе руку и тепло позади себя. Останавливается, наклоняя голову вниз, и с шумом вздыхает.       – Джош, – тихо говорит Тайлер, положив подбородок на его плечо, – я пойду, ладно?       Он не отвечает ничего, а только кивает.       – Я хотел бы остаться, – шепчет Тайлер, – но мне правда пора.       – Иди уже, Тай, – с долей остаточного раздражения говорит Джош.       – Закроешь за мной дверь?       – Она захлопывается.       – Закроешь. За мной. Дверь, – твёрдо произносит Тайлер.       Делать нечего, и Джош идёт к двери, проходя мимо сконфуженной сестры, скромно присевшей на краешек дивана, даже не взглянув на неё. Тайлер идёт следом.       – Пока, Эшли, – дружелюбно говорит он.       – Пока… Тайлер, – смущённо отвечает она.       Парни подходят к двери и, пока Тайлер шнурует свою обувь, Джош напряжённо соображает, о чём ему говорить с сестрой, с которой у него последнее время не самое тесное общение. Нет больше тех братско-сестринских тёплых отношений, и никто из них в этом не виноват. Они просто выросли.       – Я тебе позвоню, – негромко говорит Тайлер, закончив со шнурками, – потом сходим куда-нибудь вдвоём.       – Ага, – кивает Джош, глядя в сторону от парня.       – Эй, – Тайлер мягко касается его подбородка и поворачивает голову на себя, заглядывая в глаза, – а как же твоё «на свиданку намекаешь, Джозеф»?       Джошу не до шуток, но он невольно улыбается.       – Мы ещё долго будем так говорить?       – Пока ты не затащишь меня на нормальное свидание, – с полуулыбкой отвечает Тайлер, – ты уже почти у цели.       – Тогда, может завтра? Суббота всё-таки, – предлагает Джош, на что парень его прищуривается, припоминая свои планы.       – Эээ... нуу… нет, – протягивает он, – выходные у меня ожидаются… напряжённые. Особенно вечера.       – Тогда... эм, на неделе?       – Нуу, – снова прищуривается тот, глядя куда-то вправо, – дай-ка подумать. Понедельник... нет. Вторник... эээ... тоже нет. Среда. Определённо не вариант.       – Так, Тайлер, – с опаской говорит Джош, – ты не свое члено-расписание вспоминаешь?       – Что? – тот резко переводит взгляд на парня, – нет! Нет у меня никакого расписания.       – Да неужели? – с прищуром спрашивает Джош.       – Его и не было.       – Да ладно, было же. Не реальное, конечно. Ну… метафоричное.       – Метафоричное, – с важным видом передразнивает Тайлер, – не было его, Джош. Даже метафоричного. Для одного члена не нужно целое расписание.       – Одного? – шутливо удивляется Джош.       – Ты понял меня, – говорит Тайлер, – а у тебя что?       – А что у меня? – с непонимающим видом спрашивает Джош, желая пощекотать нервишки парню, и натыкается на взгляд «ты блять меня понял», – вообще, я уже говорил тебе, что расписания у меня нет и ни с кем, кроме тебя, я не спал. Но сейчас это уже и не важно, так ведь?       – Да, – пожимает плечами Тайлер, – просто для спокойствия.       – Ну да, – соглашается Джош, с удовлетворением наблюдая, каким довольным выглядит его парень, пытающийся не показывать этого так явно.       – Ладно, иди. И Джиш. С сёстрами договориться проще, чем кажется, – улыбается Тайлер, – уж поверь мне.       Джош кивает и Тайлер притягивает его к себе для поцелуя перед уходом.       Не сказать, что Джош ожидал этого. Сколько бы парни не виделись до этого, они никогда не целовались на прощание. Это непривычно. Куда привычнее то, что мимолетным поцелуем они ограничиться не могут.       Прошло каких-то несколько секунд, и Тайлер уже прижимает Джоша к себе за пояс, пока пальцы норовят уползти чуть ниже. Джош припирает Тайлера к двери, облокотившись о неё одной рукой, ладонь другой уютно расположив на шее парня. Те самые пальцы, больше не ползут вниз. Они забираются под выцветшую футболку с котятами, отчего её носитель непроизвольно вздрагивает. Руки Тайлера холодные, но Джош довольно улыбается, пока целует парня. Тот улыбается тоже, но никто из них не видит улыбок друг друга, ведь глаза их блаженно прикрыты.        Внезапный негромкий хлопок двери ванной комнаты, куда незаметно прошмыгнула Эшли, резко отвлекает их от процесса.       – Упс, – выдыхает Тайлер, стараясь сфокусировать взгляд, – неловко.       – Ага, «упс, неловко» - это моя жизнь последние месяц-полтора.       Тайлер улыбнулся, и как раз в этот момент в его кармане зажужжал телефон, окончательно возвращая парней в суровую реальность, где один из них давно уже должен был уйти, а другого ждёт разговор с младшей сестрой.       Тайлер принимает серьёзное выражение лица и отвечает на звонок, пока Джош открывает дверь и выпускает парня из квартиры. Тот коротко машет ему на прощание, и на его словах «что опять?» в трубку, Джош захлопывает дверь.       Пока он идёт в гостиную, из ванной выходит Эшли. Макияж её больше не напоминает хэллоуиновский после слёз, но она всё ещё заметно нервничает. Джош повторно ставит чайник, пока его сестра садится за стол.       – А тут ничего и не изменилось, – вежливо замечает она, оглядывая помещение.       – Давай не будем делать вид, что ты ничего не видела, ладно? – говорит он и Эшли с готовностью кивает, – мама тебя ко мне послала?       – Никто меня не посылал, – будничным тоном отвечает сестра, – я уже сказала тебе, почему я здесь. Испугалась. Думала, что ты можешь что-то... эм, сделать.       – Я похож на суицидника? – недоверчиво говорит он, и её передергивает от этого слова.       – Чаще всего это делают или пытаются сделать те, от которых меньше всего ожидаешь, – сурово говорит Эшли, – не шути с этим.       – Ладно, – пожимает плечами он, – так что... Ты, типа, Армия Спасения? Или про это тоже пошутить нельзя?       – А ты знал, что ирония и сарказм, – говорит она, скрещивая руки на груди, – это методы психологической защиты.       – Началось, – Джош закатывает глаза, доставая чашку для Эшли, – ты точно на экономический поступала?       – Ты сам знаешь, что да. Но это не мешает мне интересоваться и психологией тоже, – отвечает сестра, мирно укладывая руки на стол, – и мой тебе совет, обращай внимание на ваши с Тайлером шутки. Доля правды и всё такое..       – Наши шутки? А ты что, подслушивала? – с усмешкой спрашивает Джош, разливая кипяток по кружкам.       – Немножко, – скромно отвечает она и брат оборачивается, отвлекаясь от чашек.       – Эшли! – он совсем не хотел, чтобы младшая сестрёнка слышала про члены и расписания. Она же младшая сестрёнка.       – Я нечаянно, – оправдывается она, пока Джош ставит перед ней кофе.       – У тебя всегда нечаянно! – по-мальчишески восклицает он, присаживаясь за стол напротив сестры, – как подслушивала раньше, так и сейчас.       – Ну прости. Вы громко разговаривали.       – Ничего не громко, – говорит он и скрещивает руки на груди. Искоса смотрит на порозовевшую от смущения сестру и через небольшую паузу спрашивает, – и много ты подслушала?       Она тоже выдерживает паузу и тихо отвечает:       – Всё.       – Эшли!       – Что?       – Ничего! – теперь от смущения розовеет он, – ааагхх.       – Да ладно тебе, Джош, – жалобно говорит она и ободряюще добавляет, – то, что я услышала – это цветочки, по сравнению с тем, что я увидела.       – Эшли!       – Ой, да не скажу я маме, – уверяет она и закатывает глаза, – я разве когда-нибудь докладывала?       – Ага, конечно. Вообще никогда.       – Что? Хоть раз такое было?       – Тебе напомнить? – он вскидывает брови и сестра с видом «а ну-ка, давай, попробуй» смотрит на него, – а тогда? Помнишь, предки меня на две недели дома закрыли, когда я к Брену по-тихому свалил, а?       – Это было десять лет назад! – восклицает она, затем фыркает.       – Восемь.       – Ты сам спалился, я ничего не говорила.       – Ну да, конечно, оправдывайся, Эш.       – Да ничего я не оправдываюсь! Я правда ничего не говорила маме, а надо было, потому что ты меня с собой не взял! Зато пришел домой под утро, пьяный, еле на ногах стоял и разбил маминого хрустального ангела.       – Я?       – Ты!       – А, ну да.       Затем они замолчали. Он вспомнил то время, когда не только закапывался в себе по поводу и без, но и вёл себя как обычный бунтующий подросток. Играл в группе, запирался в комнате, назло врубая «музыку сатаны» погромче, периодически дрался.       Брендон втягивал его в авантюры, а он с удовольствием принимал в них участие. Джонни, сам того не желая, создавал ситуации для разборок, и Джош рвался в бой. Потом он окончил школу, поступил в колледж, куда совсем не хотел идти, ввязался в отношения, которые ему и не нужны были, и всё. Он никуда уже не рвался и никакого удовольствия не испытывал. И это при том, что он и не жил с родителями.       Тогда, может, дело не в жёстком контроле с их стороны? Может, дело в самоограничении? Ведь всегда интереснее идти против барьеров, выставленных кем-то извне, но, когда дело касается самого себя, бороться бывает сложнее.       – Джош, я скучала по тебе, – негромко произносит сестра, – после того, как ты уехал в Нью-Йорк, всё изменилось. У нас с тобой. Оно и понятно - расстояние. И я думала, что если перееду в тот же город, поступлю в тот же колледж, то мы станем ближе. Как раньше. Вспомни, как было. Мы всегда были вместе. Ты, я и Джонни. Ты уроки за меня делал, а я твои синяки тоналкой замазывала, чтобы мама не увидела.       – Так вот почему я гей, – шутливо говорит он, – всё твоя тоналка виновата.       – Джооош, – закатывает она глаза, – опять шутки. И кстати. Мне не важно, кто ты там. Гей, не гей. Это, конечно... очень неожиданно, но ты мой брат в первую очередь. И меня не касается, с кем ты составляешь члено-расписания.       – Эшли!       – Ну что? – улыбается она, – ладно. Скажу по-другому. Мне не принципиально то, с кем ты ходишь на свидания. Если тебя это устраивает – то и меня устраивает, это твоё дело, лишь бы тебе было хорошо. Но не делай вид, что у тебя нет сестры.       – Эш..       – Ну что. Я устала постоянно пытаться достучаться до тебя. Звонить и думать, а возьмет ли он трубку? А всё ли с ним в порядке? Просто звони мне и говори «привет». И всё, – мягко улыбается сестра и, слегка напрягшись, продолжает, – вот мама тоже постоянно спрашивает, видимся ли мы. Я говорю, что созваниваемся. Считай, вру. Хотя ты знаешь, врать я не особо умею.       – Это да. Оно у нас семейное.       – А насчёт мамы, – осторожно говорит Эшли, – она может наговорить всякого, но потом за голову хватается. Ты же её знаешь.       – А ты знаешь, что она мне сказала?       – Дай угадаю, – говорит она и поднимает вверх палец, примеряя на себя строгое выражение лица их матери, – я помолюсь за тебя, Джошуа.       – Откуда ты всё знаешь? Она тебе сказала?       – Насчет тебя? Нет, – пожимает плечами Эшли, – но она мне то же самое говорила вчера, только без «Джошуа». Когда я про сегодняшний экзамен упомянула. Она же всегда так говорит. Это для неё как «доброе утро» и «спокойной ночи».       – Но ты не слышала, как это прозвучало, – хмурится Джош.       – Могу себе представить, – без особой радости усмехается сестра, – Джош, я поговорю с ней насчёт всего этого, не переживай. Подготовлю почву.       – Хорошо бы, – негромко говорит он и задумывается. Может его сестра и права. Может, она сможет настроить их мать так, чтобы слова сына воспринялись ею всерьёз. И он даже не хочет представлять, что будет, если произойдет обратная ситуация, – да уж. Вроде старший из нас я, а проблемы разгребать приходится тебе.       – Ну и ладно, – отмахивается Эшли, – я и не жалуюсь.       – Да, Эш. Ну и брат у тебя, – вздыхает Джош, получая в ответ тёплую улыбку сестры.       – Какой уж есть.       Тайлер был прав. Договориться с сестрой оказалось и правда проще простого. Джош и не думал, что вот так легко можно восстановить контакт с близким человеком, от которого он сам же и отдалился. Однако его сестра сидит напротив него и уже рассказывает какие-то забавные истории из жизни студентки-выпускницы, и он не чувствует, что несколько лет они толком не общались.       Слово за слово, и вот они уже решают устроить марафон по просмотру «Друзей», обсуждают пирсинг, тату и окрашивание волос. Эшли со смехом подмечает, что никогда бы не подумала, что будет говорить о безаммиачной краске со старшим братом, а тот искренне удивляется тому, что сестрёнка-отличница планирует проколоть нос аж в двух местах и сделать себе уже третью (!) татуировку.       Его сестра изменилась с тех пор, как они утратили тесную связь, а он даже не заметил этого. С одной стороны, ему стыдно, но с другой – светло. Он понял, что на самом-то деле тёплые братско-сестринские отношения никуда не пропали. Это была лишь небольшая пауза, расставляющая всё по своим местам.