The Cool Dudez Club

       В это сложно поверить, но выходные Джоша в кои-то веки прошли тихо и спокойно: без чрезвычайных происшествий и без всяческих бескультурных мероприятий, плохо влияющих на здоровье. Единственное, чем были приправлены эти двое суток – ожиданием сигнала от Эшли.       Она пообещала использовать какие-то свои секретные технологии по умасливанию их достопочтенной маман и подготовить её к звонку сына. Сестрёнка всегда знала, что нужно сказать и с какой интонацией, когда промолчать и как улыбнуться, поэтому Джош был уверен, что всё у нее получится.       Он был в этом уверен, до воскресного вечера. Но обо всём по порядку.       В воскресенье он нервничал. С самого утра его не покидало тяжкое предчувствие приближающихся душевных терзаний. Ладно, всё было не настолько драматично. Он списал все свои тревожные звоночки на скуку и безделье, ведь на работу ему не надо, поэтому отвлечься не на что. Всё просто.       Днём позвонил Тайлеру, чтобы узнать как у того дела, да и вообще. Просто так. Парень был рад его слышать, но вот говорить ему было проблематично: на фоне звучали голоса, наперебой что-то обсуждающие и требующие внимания Тайлера. После того, как одним из этих голосов – женским, – мягко, но громко прозвучало «Тай, ты пропустил поворот», тот коротко чертыхнулся. А Джош понял, что парень его за рулем, а говорить по телефону в таких условиях, вообще-то, не безопасно. Так они и распрощались спустя две минуты от начала беседы на полушутливых словах Тайлера «я перезвоню, если доживу до конца дня».       К вечеру телефон Джоша настойчиво зажужжал, и он кинулся на звук по двум причинам: либо это Тайлер «восстал из мёртвых», либо это-       – Эшли! Наконец-то.       – Привееет, Джош, – аккуратно сказала она, растягивая слоги, что не предвещало ничего восхитительного, – как делааа?       – Нормально, но будут лучше, если ты мне скажешь, что договорилась с мамой, – быстро ответил он, на что его сестрица медленно протянула звук «эээм», и это не сделало его дела лучше, – Эш?       – Мы поговорили, – вздохнула она, – но не договорились.       – Черт... я так и знал, что эта Библия ей дороже сына родного.       – Эм… нет. Дело не в этом, – замялась сестра и жалобно простонала, – я облажалась, Джош. Ляпнула, не подумав.       – Только не говори, что упомянула про засосы.       – Конечно нет. Но я и без этого всё испортила, – виновато произнесла она, – Джош, прости, я не умею врать.       – Так... давай с самого начала, – осторожно попросил он, а его сестре потребовалось несколько мгновений и глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями.       – Ну... сначала мы просто поболтали как обычно, потом заговорили о тебе. Когда разговор зашёл о вашей ссоре, она была недовольна, что ты меня к ней подослал, вместо того, чтобы звонить самому. Но это ладно, я её успокоила и аккуратно всё объяснила. Ну, про тебя и Тайлера. Она без особых эмоций всё послушала и спросила, как давно ты встречаешься с «этим мальчиком».       – И ты сказала?       – Эмм... пару дней, – негромко ответила сестра, и Джош сокрушенно вздохнул, хлопая по лицу ладонью, – я понимаю, надо было сказать ей, чтобы такие вопросы она задавала лично тебе. Но теперь она думает, что ты только после вашей ссоры замутил с ним назло ей.       – Замутил? Нам что, по пятнадцать лет? – сказал он и вдохнул поглубже, возвращая себе относительное душевное равновесие, – она ещё что-нибудь сказала?       – Что скоро твои мозги встанут на место и ты перебесишься. Это почти цитата.       – Замечательно, – произнёс Джош, нервно потирая переносицу, – так мне звонить ей или как?       – Эм… пока точно нет. Дай ей время. Дня два, может три. Может…неделю... я не знаю, Джош. И вот ещё... я могу ошибаться, но, как мне показалось, её беспокоит не столько твоя ориентация, сколько твоё поведение в целом.       – Поведение? Как будто она меня каждый день видит.       – В том и дело. Она не видит нас и не знает, что с нами происходит, поэтому нервничает, – вздохнула сестра.       – Ладно, разберёмся. Я позвоню ей послезавтра, пожалуй. Или после послезавтра. В любом случае, до дня рождения надо бы наконец помириться.       – А это правильно, – подытожила Эшли с улыбкой в голосе, – и к слову, мне тоже от мамы нехило так попало.       – Тебе из-за чего?       – Кроме того, что я твоя шпионка? Ещё и за татуировку. Она фотку увидела и мне от неё прилетело из самого Огайо, – с усмешкой ответила Эшли, – причём, даже не за то, что у меня чернила на теле, а за то, что мама узнала об этом через Инстаграм.       – Как думаешь, если сделать татуху в её честь, она также отреагирует? – забавы ради предположил Джош.       – Сделай, и мы проверим, – иронично отозвалась она, – кстати. Ты на неделе сильно занят?       – Для тебя я свободен хоть каждый день, – с улыбкой заверил он и услышал смешок в ответ.       – Отлично! Я нос хочу проколоть, а ты уши хотел. Сходишь со мной?       – Тебе от мамы за тату мало? – усмехнулся Джош.       – Ой, напугал, – шутливо фыркнула Эш, – ну давай, соглашайся, Джош.       А как тут отказаться? Он согласился, посоветовав сестре тот пирсинг-салон, клиентом которого он и сам был не так давно. В общем, они договорились, что в четверг встретятся там, воплотят в жизнь задумку Эшли с проколом в перегородке носа и сделают первый шаг на пути к тоннелям Джоша. Но это будет в четверг.       Понедельник и вторник слились для него в одни бесконечные сутки. Один день был похож на другой: работа, потом домой, снова работа, снова домой. И это не особо-то волновало Джоша, даже расслабляло в некотором роде. Но Тайлер не дал ему расслабиться полностью, ведь двое суток не отвечал на его звонки, хоть и немногочисленные, ограничиваясь только сообщениями о том, как он устал и забегался. Впрочем, он предупреждал Джоша, что будет занят неизвестно чем на этой неделе, поэтому особого удивления это не вызвало. Это вызвало желание заявиться к парню без приглашения, чтобы выловить наконец мирно навестить его. Что он и попытался сделать в среду вечером, но сначала немного про день.       В среду в магазин пришел Брендон. Не влетел, не ворвался, не ввалился. Это даже странно, ведь Джош и заметил его чисто случайно.       Он решил взять перерыв и прилёг на диван в подсобке. Уснул, сам того не заметив, а когда проснулся, услышал знакомый голос. Брендон был в отделе с гитарами, где как раз сидел Райан, перебирающий струны на одном из инструментов. Друг-сосед тоже не сразу заметил Джоша. Он что-то обсуждал с сотрудником магазина. Не светил своей выученной голливудской улыбкой, громко не смеялся и не размахивал своими конечностями, а тихо что-то спрашивал, то и дело запуская пальцы в волосы. Райан без особого энтузиазма отвечал ему в пределах допустимой вежливости, а в глаза старался не смотреть, всё своё внимание сосредоточив на гитаре. Единственное, что само по себе донеслось до уха Джоша, было о субботе. Он даже подумал, не зовёт ли Брендон этого парнишку на свидание (или как он это называет) в день рождения лучшего друга. Было бы не очень приятно.       Но даже если он и звал Райана куда-либо, то тот едва ли согласился. Ведь Брен, сдержанно кивнув парню, закончил их разговор и направился к выходу, лишь махнув Джошу. Выглядел друг немного нервным и задумчивым. Таким, каким Джош уже наблюдал его однажды, поэтому он решил, что если в субботу в честь дня его рождения намечается вечеринка или вроде того, то сотрудники магазина должны будут там присутствовать. Эти ребята тоже не чужие ему люди, а желание именинника – закон. Кроме того, пора бы Брендону уже разобраться с чувствами к Райану (или как там это называется).       В чём пора было разобраться Джошу, так это с местом нахождения своего неуловимого парня. Серьёзный разговор с матерью он решил отложить до завтра.       После работы Джош направился к Тайлеру. Это не сюрприз и не какая-нибудь проверка, просто он соскучился очень хотел его увидеть. Хотя. Да, он действительно соскучился, и теперь можно было себе в этом признаться, не ощущая себя при этом пресловутой «принцессой». Поэтому Джош и звонить не стал, а просто сел в такси после работы и направился к своему «принцу».       Которого не оказалось дома. Джош стоял у двери и прислушивался несколько секунд к звукам вокруг. Главным образом к тем, что могли бы быть в квартире, но там тихо и точно пусто. Времени чуть больше восьми вечера, а Тайлер не дома. Это не самый поздний час, и часто бывает так, что рабочий день плавно перетекает в рабочий вечер.       Джош не знает графика Тайлера, и когда тот придёт – ему также не известно. Поэтому он лишь вздохнул, думая, что позвонить всё-таки стоило, и неторопливо пошёл вниз по лестнице. Переступил через пять ступенек и услышал, как на этаже открылись створки лифта.       Он обернулся на звук, но увы, это не Тайлер, а незнакомая блондинка с бумажными пакетами продуктов в руках. И несмотря на то, что это точно не хозяин квартиры, девушка подошла к той самой двери с ключами в руках, боковым зрением замечая, что на лестнице на неё уставился взъерошенный желтоволосый парень.       – Простите, – приветливо обратилась она, – я могу чем-то помочь?       – Эээм... нет, – опомнился Джош, наблюдая, как блондинка медленно поворачивает ключ в замочной скважине, – то есть… ни чем. Я только... эм.       Она смотрела на него с вопросительным знаком в ярко-голубых глазах, но не спешила торопить его с продолжением своей восхитительной речи. Но поторопиться стоит, иначе она сочтёт его за умственно отсталого и поспешит скрыться в квартире Тайлера.       – Я друг Тайлера, – Джош решил не светить своими взаимоотношениями с хозяином квартиры на случай, если вдруг эта девушка какая-нибудь кузина, которая не в курсе положения дел на личном фронте её двоюродного брата. Мало ли.       – О, – вежливо отозвалась она, – Тай сегодня будет поздно, но я могу передать, что вы приходили. Ваше имя?       – Эм... не важно, – отчего-то ему стало обидно, что кроме него Тайлера кто-то называет Тай, но он предпочёл засунуть эту глупую обиду куда подальше, – я сам с ним свяжусь.       – Хорошо, – её розовые губы растянулись в обходительной улыбке, сама она кивнула и закрыла за собой дверь. Спускаясь по лестнице, Джош не мог отделаться от ощущения, что это совсем не какая-то там кузина.       Но закапываться в своих ощущениях он не стал. До вечера четверга. Но сначала про день.       Сам Тайлер Джозеф (какая честь!) позвонил в середине дня и предложил Джошу встретиться после работы. Он чуть было не согласился, но вовремя вспомнил, что на это время пообещал Эшли сопроводить её в салон. Тайлер с пониманием встретил братские обязанности своего парня, сказал пару слов и положил трубку под каким-то дурацким предлогом, оставив Джоша озадаченно слушать гудки.       Но он озадачился ещё больше, когда буквально через двадцать минут зазвенели колокольчики, и в магазин лёгкой походкой зашел-       – Тайлер? – тут же спрашивает Джош, оглядывая своего парня: белая рубашка, заправленная в зауженные брюки, тонкий черный галстук и кожаный портфель в руке.       – Не ожидал? – с ухмылкой говорит он, ставит сумку на стойку кассы и облокачивается о неё напротив Джоша, принимаясь его разглядывать.       – Эм... не очень. Ты надолго?       – Ну, минут тридцать у меня есть, – говорит Тайлер и томно продолжает, – как думаешь, мы успеем сходить в подсобку, как в тот раз? Ну, знаешь… закрыться там, чтоб на том диване ты меня хорошенько так… обнял и рассказал, как проходит твой день, дорогой мой.       – Какой?.. что? – от резкой перемены тона Тайлера и выражения лица с демонически-искусительного на ангельски-целомудренное, Джош не сразу заметил, что к ним подошла Мелоди. …так вот к чему эти милости.       – Привет, Тайлер! – весело говорит она.       – Здравствуй, Мел, – вежливо улыбается он, – ну так что, Джош?       – Да, давай пообнимаемся, – кивает Джош, оглядывая помещение. Всего три клиента, один из которых под чутким руководством Райана выбирает электрогитару, второй озирается по сторонам, как, впрочем, и третий, – иди, я сейчас.       Тайлер кивает, подхватывает портфель и уходит в подсобное помещение, пока у Джоша появилось кое-какое поручение для сотрудницы:       – Мелоди. Сделай музыку погромче и присмотри за теми двумя посетителями, ладно?       – Ээ… Погромче? Rage Against the Machine? – сдвигает брови девушка, – тогда вообще присматривать не за кем будет. Разбегутся же.       – Ну и пусть. Это лучше, чем наши разборки слушать. Никому не понравится, если мы отношения начнем выяснять, – выкрутился Джош, – мало ли.       – А, ладно, – кивает она и без дополнительных вопросов делает музыку громче.       Как только Джош зашёл в подсобку и закрыл её, на него тут же налетел смерч. Имя ему – Тайлер.       – Двадцать минут, Джош, – говорит он и губами припечатывается к губам своего парня. И вот, во рту Джоша теперь два языка. Тот, который не его, движется в соблазняющем хаосе, посылая импульсы от нервных окончаний в каждую клетку тела. Тот, который его, пытается угнаться, но Тайлер слишком торопится. И вот, во рту Джоша снова один язык, – я не трахался с пятницы.       – Сам себе тоже никак? – он задает резонный вопрос, пока с него уверенным движением стягивают футболку.       – Я пожрать не успеваю, не то, чтобы подрочить, – отвечает Тайлер, двигая своего парня в сторону дивана. Он садится, а его персональный смерч тут же оказывается сверху.       – Я брал на обед кое-что, – говорит Джош, пока его шея покрывается засосами, – могу отдать тебе. Сам схожу потом.       Тайлер отрывается от его шеи и смотрит в его глаза пару секунд:       – Было бы неплохо, знаешь, – улыбается он и жадно возвращается к шее. Джош, между тем, замечает, что сегодня Тайлер пахнет по-другому. Не древесно, а цветочно. Не пряно, а сладко.       – Сними рубашку, – морщится Джош.       – Нет времени.       – Сними, Тай, – твёрдо повторяет он. Тайлер непонимающе смотрит на парня, принюхивается к одежде и морщится сам.       – Блять, – тихо говорит он, спешно принимаясь за пуговицы, и снимает рубашку через голову так до конца и не расстегнув. Принимается за брюки, но отвлекается на часы, – семнадцать минут.       Джош кивает и сам расстегивает его брюки, пока Тайлер довольно ухмыляется.       – Что там со смазкой?       – В портфеле всё есть, – подмигивает Тайлер и тут же принимает серьёзное выражение лица, – только давай быстрее. А то у меня ещ-       Джош затыкает парня тремя пальцами, несмотря на наличие смазки, а тот начинает с готовностью вылизывать каждую фалангу, стараясь оставить на них как можно больше влаги. Хоть он и сам сказал, что времени в обрез, это не мешает ему игриво водить языком между пальцев, заставляя Джоша закусывать губы от такого возбуждающего зрелища. Тайлер видит его реакцию и чувствует, поглаживая молнию на его джинсах. Ухмыляется, насколько это возможно с тремя пальцами во рту, и виртуозно их обсасывает, высасывая тем самым остатки терпения Джоша. И если до этого его организм находился в более-менее расслабленном состоянии, то сейчас член в его штанах с таким напором давит на молнию, что ещё немного, и её даже расстёгивать не придется.       – Сколько у нас минут? – спрашивает Джош, спихивая с себя парня, и встает на ноги. Разворачивает Тайлера спиной к себе, тот коленями становится на диван, одной рукой опирается о спинку, а другую сгибает в локте и смотрит на часы.       – Пятнадцать, – бросает Тайлер и тянется к кожаному портфелю. Открывает его, а там, помимо блокнотов, бумаг и каких-то ленточек, в боковом кармашке припрятаны пара презервативов и небольшой тюбик смазки.       – Успеем, – авторитетно заявляет Джош оглядывая всё это добро, затем стягивает с Тайлера брюки левой рукой, пока тот поглядывает позади себя.       – Быстрее только, а то неоооохблять, – выдыхает он, когда Джош проталкивает первый палец и начинает управлять им с видом эксперта. Особо не торопится, но Тайлер бормочет что-то про время. Тогда добавляется второй палец, пока свободной рукой Джош разбирается со своей ширинкой и с джинсами в целом. Материт самого себя за любовь к узкой одежде, и от бранных слов Тайлер тут же что-то скулит и совсем не о времени. Тогда в дело вступает третий палец, в то время как Джош уже шипит от перенапряжения, одерживая победу над драными во всех смыслах джинсами, и тянется за презервативом.       – Ты молодец, конечно, – выдыхает Тайлер, снова сгибая руку в локте, – но десять… минут остааахблять.       Джош-молодец входит не так резко, как ему хотелось бы. Чувствует Тайлера каждым миллиметром обтянутой в латекс кожи и задерживается в начале. Эти ощущения всегда заставляют воздух в его лёгких с шумом вырываться наружу, вот и сейчас он выдыхает, тут же закусывая губу. Осторожно движется вперёд и, когда он полностью внутри, не спешит яростно вбиваться в своего торопящегося неизвестно куда парня. Хотя хочется, но Джош ведь молодец. Он аккуратен и терпелив, движется плавно, чтобы парень его привык, а не-       – Джош, твою налево! Шевелись быстрее! Восемь минут! ...да пошло всё нахер        Почему бы и нет, раз парень его такой супер-занятой человек с неопознанной рабочей деятельностью? Джош, у которого осталось восемь минут, отрывисто толкается и наращивает темп, пальцами сминая кожу на боках Тайлера, который в свою очередь наращивает громкость.       Джошу, безусловно, нравится, как звучит этот парень. Но не когда за стеной двое его сотрудников и клиенты, хоть и немногочисленные, а жёсткая рок-музыка играет громко, но не факт, что громче Тайлера.       – Тише, – приказным тоном шипит Джош. Но этот самый тон, похоже, только распаляет его парня, – блять, Тай… у меня… там… агххх.       Конструктивного диалога тут не получится. Не тогда, когда один из них коленями на диване, локтями на спинке и откидывает голову назад, выстанывая какие-то звуки, а другой стоит позади, неизвестно как удерживая равновесие, а пальцы его прощупывают тазовую кость первого.       – Джошджошджош, – и Тайлер снова смотрит на часы, – шесть... минут... я не... не успе... аа..       – Да ты… за... е... бал, – полурычит Джош, ритмично толкаясь на каждом слоге, и во время чего-то вроде «я опоздааа» затыкает рот Тайлера ладонью, чуть притягивая парня к себе. Тот стонет, двигаясь навстречу, и закатывает глаза. Ещё бы. Джош тоже глаза закатывает, но не столько от удовольствия, сколько от мысли «Тай, блять, всех клиентов распугааах… как же охуе-». Нет, всё же от удовольствия больше.       Когда Тайлер что-то мычит в его ладонь, он убирает руку с лица парня, перемещает её на каштановые волосы и притягивает за них к себе совсем близко.       – Что? – выдыхает он, пока Тайлер скалится слишком развратно даже для этой ситуации и хрипло дышит. Затем он в который раз сгибает локоть и намеревается что-то сказать, но Джош затыкает его снова, но уже другой рукой.       – Омна мимута, Жош, – мычит парень.       – Не... пизди... не одна, – низко хрипит он, опуская правую руку с волос на тазовую кость парня, и чуть не теряет равновесие от резких движений, но успевает переместить руку со рта Тайлера на спинку дивана, прямо на его ладонь. Почти задыхается, готовый чуть ли не выть от переизбытка всего сразу, поэтому прижимает губы к шее парня, издавая вымученные звуки в его кожу.       И вот, никто уже не считает, сколько осталось минут. Тайлер в порыве бьёт кулаком по стене, у которой и стоит диван. Он уже делал так однажды, но тогда в магазине никого не было. И тогда Джош не пресекал порывы парня, чтобы тот не играл в «тук-тук, кто там?» с сотрудниками магазина. Не касался его шеи с нажимом и не ругался в его ухо, как сейчас. А Тайлер не выражал свои восторги от небольшого внепланового удушения, издавая хриплые стоны. Джош не вгрызался в кожу парня, чтобы не зарычать как следует от этих звуков, которые дрожь по телу пускают.       И тогда Тайлер не спешил на свою важную встречу. Или куда он там спешит. Джоша же никто не держит в курсе. Да и зачем? Он же так, просто парень, которому Тайлер около двух месяцев мысли путает. С которым трахается примерно месяц. А, ну и всего-то несколько дней будто бы встречается. Подумаешь.       Джош жмурится покрепче и прогоняет эти дурацкие мысли в такой неподходящий момент. Делает несколько сильных толчков, будто они помогут выбить ответы на все скопившиеся вопросы, и убирает руку с горла парня, жаркой скороговоркой повторяющего его имя. Перемещает руку на его член и синхронизирует движения руки с движениями таза.       Долго синхронизировать не пришлось, достаточно было пару раз провести рукой и поцеловать в шею, чтобы парень оставил свой след на диване. Оно и понятно, ведь, по его словам, он с пятницы к себе не прикасался, а тут такой энтузиазм с обеих сторон.       Спустя толчок-другой, Джош задерживается внутри, закусывая губу, чтобы не скулить, рычать, кричать, хрипеть, или что он там обычно делает, когда кончает.       – Джош, – выдыхает Тайлер, пытаясь учиться дышать заново, – этот… диван... уже..       – ..пора… сжечь, – еле дышит Джош, навалившись на парня с упором на спинку приговоренного к сожжению дивана, – согласен.       Тайлер рвано выдыхает, пытаясь изобразить смешок, но получается криво. На висках его тонкие струйки пота, щёки его розовые, губы красные. Джош искоса смотрит на его профиль и все странные мысли и вопросы как-то сами собой покидают его голову. Он улыбается. А Тайлер сгибает руку в локте и-       – Минус две минуты, – вздыхает он и звонко шлёпает Джоша по бедру, вызывая его шипение в ответ, – давай, вылезай. А то правда опоздаю.       Джош послушно покидает его тело, а своё избавляет от латекса. Поднимает джинсы с колен и, застегивая на них молнию с пуговицей, чувствует себя крайне странно. Какое-то скользкое ощущение притаилось в укромном уголке его сознания. Он старается не обращать на это внимания, направляя его на поиски влажных салфеток для рук. Все-таки, пальцы его где только не побывали, а он ещё еду Тайлеру обещал. Тот, между тем, уже тянется к рубашке, надев брюки.       – Ты там что-то про обед говорил? – напоминает он, сосредоточенно выворачивая рубашку на лицевую сторону. Джош кивает, вытирая руки, и идёт к небольшому холодильнику. Достает оттуда бумажный пакет с едой из закусочной напротив магазина, куда он ещё раз сбегает попозже. Сейчас задача Джоша – восстановить силы голодного парня, который стоит вполоборота и негромко разговаривает по телефону.       – Какая к чертям суббота, Марк? Ты сказал завтра... и во сколько?.. ну хотя бы... она подписала?...да? Отлично! Ты золото!       Тайлер растянулся в широкой улыбке, даже не глядя на Джоша с пакетом в руках.       – Ладно, подъедешь в субботу, я заберу, – кивает Тайлер, краем глаза замечая нарастающее замешательство Джоша, – созвонимся с утра… нет. Не один.       Последние слова он сказал совсем тихо, искоса глядя на своего парня, который своим взглядом уже дыру в нём прожигает.       – Всё, мне некогда, – Тайлер наспех отключается и откидывает телефон на диван.       – По работе?       – Не совсем. То есть... не бери в голову, – отмахивается парень, заправляя рубашку в брюки.       – Эм… вот, – говорит Джош, протягивая ему еду. Тот, закончив с одеждой, принимает пакет и тепло улыбается, а в его глазах появляются искорки.       – Джиш, ты меня спас, – произносит он, притягивает его к себе за край джинсов и соединяет его губы со своими. Мягко, даже ласково. Через несколько мгновений он отстраняется, сгибает этот чертов локоть и смотрит на эти чертовы часы, – минус десять минут.       – Эм, Тай? В субботу мой день рождения. Ты помнишь? – негромко говорит Джош, на что Тайлер приподнимает брови, будто слышит эту информацию впервые.       – Да, – громко уверяет он, кивая, – конечно помню.       – Ты же придёшь? – неуверенно спрашивает Джош, надеясь на положительный ответ, – Брендон наверно уже придумал что-нибудь, чтобы у всех наутро голова гудела. Вы с ним неплохо общаетесь, ты, наверно, в курсе его планов?       – Не совсем, – неловко улыбается Тайлер, – он звонил, но я всю неделю по делам ношусь. Давно такого не было.       – А кем ты работаешь вообще? – спрашивает Джош и слышит жужжание с дивана.       – Оу. Я разве не говорил? – удивляется Тайлер и наклоняется к телефону, попутно укладывая пакет с едой в портфель.       – Нет.       – Да? – отвечает Тайлер, но уже в мобильник, – нет, не забыл… да-да, в три… я уже выехал, скоро буду.       Тайлер завершает вызов и вздыхает, тут же закидывая аппарат в сумку.       – Ещё одна причина, почему я гей: женщины сами по себе милые, но иногда такие... женщины, – добродушно усмехается он, – всё, я пошёл.       Тайлер отрывисто целует парня в губы, подхватывает портфель одной рукой, а в другую берёт футболку Джоша. Принюхивается к вещи, удовлетворенно улыбается, чем вызывает небольшое недоумение на лице владельца тряпки, и кидает в него.       – Пока, дорогой. Не скучай, – подмигивает он, и Джош, закатывая глаза, залезает в футболку. Выходит из подсобки за Тайлером, коротко машет ему и смотрит вслед, с полуулыбкой слушая напоследок перезвон колокольчиков. Оглядывает своих сотрудников: Райан невозмутимо изучает журнал, качая головой в такт песне, а Мелоди неподвижно сидит, красная как помидорка черри.       – Ну как... выяснили отношения? – произносит она.       – Эм, да, – кивает Джош, глядя куда угодно, только не на сотрудницу, – посидели. Поговорили.       – Э, Джош, – смущённо говорит она и показывает на свою футболку, намекая, что с его что-то не так. Он опускает голову и видит, что надел одежду наизнанку.       – Твою ж.. – только и доносится от него, прежде чем он идёт обратно в подсобку.       Через несколько часов он уже сидел со своей сестренкой в уже знакомом пирсинг-салоне, обсуждая некоторые события этой недели.       Джош говорит о странном поведении Брендона, который, кажется, по новой запал на своего сотрудника, или вообще не выходил из этого состояния, умело это замалчивая. О странных работниках, которые любезно отказались от приглашения босса на свой двадцать шестой день рождения, как-то странно переглядываясь. Связано ли это с искрометной вокальной партией Тайлера, доносившейся из подсобки, и впечатляющим чувством ритма Джоша? Кто знает? Рассказывая всё это сестре, Джош, конечно, не стал уточнять, чем он занимался на рабочем месте. Сказал лишь, что его парень пришел-       – ..на обед. Ну я и упаковал ему с собой. Да и вообще ему нравится, как я обеды пакую, особенно, когда он голодный, – вещает Джош, пока Эшли сидит напротив с припухшим носом и с прищуром в него всматривается, – нет, меня всё устраивает. Мне тоже всё это нравится. Я не имею в виду, что ему со мной лишь бы потр... пожрать. Но иногда ощущение, что польза от меня только в… в обед.       Она смотрит на него минуту. Потом вторую. Он морщится от сильного покалывания в одном ухе, пока мастер переходит ко второму.       – А «обед» – это эвфемизм для секса, я правильно поняла? – будничным тоном спрашивает сестра.       – Эшли! – вскрикивает брат, когда второе ухо пронзает острая боль. Он сам отказался от анестезии, а его аргумент был «че я, не мужик что ли?»       – Джош, я не маленький ребенок, да и ты тоже, поэтому давай называть вещи своими именами, – говорит она и поглядывает на довольно мускулистого татуированного мастера, мило улыбаясь ему, – а вы, наверно, и не такое слышали, да?       – Чего я только не слышал, куколка, – подмигивает тот.       – Я тоже всё слышу, – сурово говорит Джош, грозно глядя на здоровенного мужика, который бессовестно заигрывает с его младшей сестрой. При живом-то брате.       – Я не против, если ты говоришь со мной об этом, – как ни в чём не бывало продолжает Эшли, когда они, с раскрасневшимися частями тела, идут оплачивать услуги, – говори со мной о чём угодно. Просто я думала, что такое ты с друзьями обсуждаешь. С Бреном, с Джонни там.       – С Брендоном такие темы поднимать опасно, – отвечает Джош, жестом показывая сестре, чтобы та и не думала доставать кошелёк, – он отвлекается от сути и просит грязных подробностей. Извращенец… А Джонни… с ним вообще странно говорить о таком.       – У тебя все кругом странные, – усмехается Эш.       – Так я и сам странный, – отзывается Джош, доставая бумажник.       После салона они пошли в Старбакс, потом решили сходить в кино, и только ночью он пришел домой. Брендон был в своей комнате и явно не один. Зато у порога, помимо его лоферов, были раскиданы туфли на высоком каблуке.       Джош решил спрятаться от интимных подробностей жизни своего друга на балконе. Устроился с пепельницей, рассуждая о различных, не только интимных, подробностях жизни своей.       Что-то шло не так. Или не туда. Но он не мог понять, с какого из фронтов ждать сюрпризов. Больше всего вопросов было к Тайлеру. Думая о нём и всех недомолвках, Джош примерно представил, что чувствует его мать: когда важный человек не считает нужным посвящать в некоторые аспекты своей жизни, а давить на него – это совсем не выход.       Думая о Тайлере и его скрытности, Джош вспомнил, что так не позвонил матери, хотя планировал сделать это сегодня. Итак, раз он вознамерился установить перемирие до своего дня рождения, в запасе у него остались сутки.       Пятница. Снова обычный рабочий день, и от остальных он отличается только тем, что это последний день двадцати пятилетия Джоша.       Вообще, он не зацикливается на цифрах. Цифры – это не совсем то, с чем он тесно дружит, несмотря на экономическое образование. Финансиста из него не вышло, бухгалтера – тоже. Зато он весь день проводит там, где ему спокойно. В обычные дни. Но сейчас его снова посетило то ощущение, что и в воскресенье, только теперь он не может списать его на праздность.       И так же, как и в воскресенье, его предчувствия подтвердила Эшли. А точнее, бурный поток её сообщений. Эш: Джош! Эш: ДЖОШ!!! Эш: сразу скажу, что она меня не предупреждала Эш: я правда ничего не знала, честно!

кто она? что случилось?

Эш: мама. она приехала       Да, свой двадцать шестой день рождения Джош запомнит надолго. Определённо.