The Cool Dudez Club

      – Я уже говорил «спасибо» за то, что ты отвез маму в аэропорт?       – Да, Джош, уже раз десять, – усмехается Тайлер, выкручивая руль.       Они, проводив миссис Дан, едут по вечернему Нью-Йорку, рассекая прогретый за сутки летний воздух. Джош, откинувшись на пассажирском сиденье, поглядывает на Тайлера с улыбкой на губах и мягко произносит:       – До сих пор не могу поверить, что вы с моей мамой поладили.       – Что поделать. Я нравлюсь женщинам, – говорит Тайлер и изображает самодовольную ухмылку.       – Нет, правда. Ты был так спокоен вчера, да и сегодня, – продолжает Джош, но затем добавляет, будто спохватившись, – то есть, я не имею в виду, что ты должен был паниковать, просто… я бы понял, если бы ты нервничал. Ну, мы вместе недолго, а тут уже и мама, и сестра, да ещё все эти шутки от парней, и вообще всё это как-то...эм, ну…ты понимаешь.       Слишком хорошо.       – Джош, расслабься, а то я и правда запаникую, – он притормаживает на светофоре, боковым зрением замечая, как Джош округлившимися глазами смотрит на него и поджимает губы. Тайлер поворачивает голову в его сторону и вкрадчиво улыбается, – я просто шучу, спокойно.       – Я спокоен, – поспешно кивает Джош и принимается внимательно изучать огни города за окном автомобиля. В салоне наступает тишина, которая с каждой секундой всё больше превращается в гнетущее безмолвие. Тайлер ощущает острую потребность как-то прекратить эти преобразования, поэтому он, трогаясь с места, говорит:       – А что там за история с машиной? – и это, кажется, работает, потому что Джош отвлекается от городского пейзажа и обращает внимание на голос. Брови его немного сведены к переносице, а значит, он не совсем понимает, о чём речь. Или делает вид, – миссис Дан…то есть, мама Дан сказала, что ты продал машину, потому что боялся на ней ездить.       Джош в ответ негромко фыркает, слегка закатывает глаза и в целом выглядит словно мальчик-подросток, которого безжалостно пристыдила родная мать, сама того не осознавая.       – Вообще, я продал машину, чтобы вложиться в магазин, – объясняет он, – и правильно сделал, я считаю. Ведь водить в Нью-Йорке это… это кошмар! Везде машины и эти такси и.. и автобусы. Люди ходят, где хотят. И все куда-то спешат. Ритм вокруг… бешеный! А если я не смогу вовремя отреагировать и врежусь? Или в меня врежутся? Вдруг я собью кого-то? Нет уж, лучше метро или те же самые такси. Там даже если что-то и случится, то хотя бы не по моей вине.       Джош опускает голову и старательно исследует свои ладони на предмет шероховатостей, которые он тут же начинает теребить короткими ногтями. Да уж, замечательно. Тайлер хотел разрядить обстановку, но, кажется, только подзарядил её.       – Ты уже попадал в подобные ситуации? – осторожно спрашивает он.       – Я..н-нет, но всякое бывает. И я понимаю, что глупо бояться того, что ещё не случилось. Но это даже не страх. Просто.. жутковатое ощущение. Хотя у меня есть водительские права, и я иногда вожу, когда бываю у родителей. Но там совсем по-другому. Черт, звучит, будто я жалуюсь, да? – Джош отрывает взгляд от ладоней и переводит его на Тайлера, обеспокоенно хмурясь.       – Нет, ты не жалуешься. И если бояться того, что ещё не произошло - глупо, то все мы глупцы, – задумчиво отвечает Тайлер и останавливается около многоэтажного дома, где живет Джош. Смотрит на парня, видит на его лице выражение растерянности и поэтому спрашивает, – всё хорошо?       – Да, – Джош как-то натянуто улыбается и неуклюже чешет лоб, – даже слишком. Не хочешь.. зайти? Хотя Брендон дома. Опять полезет со своими идиотскими комментариями про свекровь или про тёщу… скорее всего про тёщу. Но это же всего лишь шутки Брена, да?       – Да, всего лишь шутки, – протягивает Тайлер, не сводя глаз с пассажира, – но я не буду заходить. Хотел бы, но завтра работать надо. И тебе, и мне. Нам не помешает отдых.       – Согласен, – кивает Джош, – но завтра встретимся?       – Конечно, – с улыбкой отвечает Тайлер и тянется к парню за поцелуем на прощание. Тот, не задумываясь, тянется в ответ. Отстранившись через несколько секунд, Джош улыбается и, немного помедлив, выходит из машины. Машет напоследок, затем следует к подъездной двери, засунув руки по карманам, и, наконец, скрывается за ней.       Тайлер шумно вздыхает.       Плавно тронувшись с места, он невольно размышляет об открывшейся фобии Джоша. Тайлер давно заметил, что парень при нём ни разу не порывался сесть за руль, а по городу передвигается, пользуясь общественным транспортом или безвозмездными услугами своих верных товарищей. Такой страх довольно распространен в условиях большого города и запросто объясняется, но тогда почему Тайлеру кажется, что здесь есть что-то ещё? Будто пламенная речь его парня о возможности дорожно-транспортного происшествия – это метафора для чего-то более личного. Возможно, это «что-то личное» касается и Тайлера.       Он включает в машине радио, надеясь, что музыка отпугнёт подползающие мысли или​ хотя бы запутает их. Но звуки снаружи не всегда способны заглушить нарастающие звуки внутри.       Вот он вспоминает субботу. Этот день недели был прекрасен. Теплые улыбки, непрекращающиеся разговоры и шутки в непревзойдённом стиле лучших друзей Джоша. Уместные или не очень, это не важно, ведь сказаны они были без злого умысла. Просто для забавы. И это добродушное «можешь называть меня "мама Дан"», искреннее «Тайлер, ты славный» и типично-брендоновское «когда свадьба, мальчики?» в субботу воспринималось легко и непринужденно.       Всё было так хорошо, что лучше и не придумаешь!       Тогда почему сейчас от воспоминаний о тех благосклонных улыбках Тайлер чувствует тяжесть в груди? Почему банальный вздох даётся с трудом, когда в голове звучат бойкие голоса крутых чуваков из «клуба», в который Тайлера приняли с распростертыми объятьями? Так поспешно и с такой необъяснимой симпатией, в заслуженности которой он до сих пор не уверен. Почему ему хочется зажмуриться покрепче, лишь бы не думать о том, что его жизнь скоропалительно переплетается с жизнью того отличного парня, который сидел в его машине каких-то несколько минут назад? Ведь всё у них начиналось как спор. Игра в гляделки. Шалости. Они будто пытались взять друг друга на слабо всё это время. И за такие короткие сроки всё изменилось, утратив игривые полутона. Наступила реальность, к которой Тайлер едва ли готов. А что если он поторопился? Что если они оба поторопились?       Всё слишком хорошо, но так не бывает.       От этой мысли пальцы Тайлера немеют и он крепче цепляется ими за руль, пытаясь игнорировать нарастающий шум в ушах.       «И все куда-то спешат. Ритм вокруг…бешеный. А если я не смогу вовремя отреагировать и врежусь? Или в меня врежутся? Вдруг я собью кого-то?»       Вдруг они, набрав такую скорость, собьют друг друга? Вдруг врежутся? В недопонимание, в подозрительность, в ревность. Да во что угодно, вариантов масса. Вдруг Тайлер не сможет оправдать того доверия, с которым на него смотрели все близкие люди Джоша. Это слишком большая для него ответственность. Вдруг он снова возьмется за старое: клубы, шум, люди. Много людей. А Джош? Настанет день, и этот парень, похожий на солнце, больше не улыбнется ему. Через неделю, через месяц, через год. Это случится, и Тайлер это знает. Настанет ночь, и Джош будет жалеть обо всём, что у них было и что есть. Он будет думать о том, как бы всё прекратить. Тайлер готов к этому. Будет больно, но это то, чего он заслуживает. А Джош нет. Меньше всего на свете Тайлер хочет делать больно ему, парню, который сам всё прекрасно понимает и тоже сомневается.       «всякое бывает, и я понимаю, что глупо бояться того, что ещё не случилось, но это даже не страх»       Это ужас.       Тайлер в ужасе.       Он сворачивает в сторону какой-то забегаловки и останавливает машину. Выскакивает на улицу, громко хлопая дверью. Запускает пальцы в волосы и начинает беспокойно ходить взад-вперед около автомобиля, только ускоряя биение своего сердца.       Я всё испорчу. Абсолютно точно всё испорчу. Зря я в это ввязался. Всё зря. Слишком быстро. Слишком серьезно. Все слишком добры ко мне. Почему я? Чем я заслужил это? Я не достоин. Я..не.       В голове его будто ураган, возникший буквально из ниоткуда. Вихрем иррационального страха он сметает все остатки самообладания взрослого парня, заставляя сдерживать крик маленького, не уверенного в себе ребенка в глубине его тяжёлой души.       я не смогу.я всех разочарую.я сделаю ему больно. он не захочет меня видеть. я буду ему не нужен. я всё испорчу.       Он трясет кистями рук, пытаясь снять онемение пальцев. В этот момент понимает, что не помнит, как дышать правильно. Воздух будто не поступает в легкие, а задерживается поперек горла, а о выдохах и речи нет, ведь выдыхать нечего.       В таких случаях главное – притормозить.       Тайлер останавливается и обхватывает себя руками. Его уши горят, а сердце будто ему не принадлежит. Секунда и оно либо остановится, либо застрянет в глотке вместе со свинцовым воздухом. Тайлер садится на землю и спиной упирается о дверцу машины. В этот момент ему не важно, насколько дико он выглядит, насколько грязными будут его джинсы, насколько сильно его трясет. Всё это не важно, если ты умираешь. Ему и правда кажется, что он умрёт прямо тут, на улице, так и не доехав до дома. И никто его даже не хватится. Кому он на самом деле нужен? Всем плевать.       Телефон в кармане толстовки звонит.       только неДжош толь конеДжошто льконеДж оштольконе       Это не Джош. И, хвала небесам, не мама, а то она примчалась бы к своему мальчику, невзирая на время суток и день недели. Это не Мэдди, хотя в подобных ситуациях именно она выручает, отвлекая его своим весёлым щебетом о чём попало. Это не брат, не отец. Поэтому Тайлер сбрасывает вызов, потому что только Дженны ему не хватало для полного счастья.       Тайлер вдыхает поглубже и надеется, что уши перестанет, наконец, закладывать, а отвратительный ком в горле как-нибудь самоликвидируется. Он выдыхает какие-то странные звуки. Скулеж, кажется. Прижимает пальцы к закрытым глазам, судорожно вздыхает и с горем пополам выравнивает сбитое к чертям дыхание.       Поднимается, лихорадочно отряхивается и садится за руль, понимая, что он тоже до смерти боится водить. Метафорически. Он всё ещё подрагивает, когда медленно давит на газ, и ощущает слабость во всём теле.       Как доехал до дома и сколько времени это заняло, Тайлер помнит смутно. Пятнадцать минут. Час. Два. Вечность. Он жив и относительно здоров, и то хорошо. Хотя кажется, что из него до капли выжаты жизненные соки.       Тайлер открывает дверь своим ключом и с порога его обдает теплом, а обоняние улавливает запах свежеприготовленной еды с кухни. На журнальном столике в прихожей удобно расположилась дамская сумка и комплект ключей от его квартиры, а на спинке дивана вальяжно устроился голубой кардиган из тонкой трикотажной ткани.       – Дженна? – делает он самое очевидное предположение.       – Я на кухне, – а девушка дает самый очевидный ответ. Он плетётся на голос и у плиты его встречает блондинка, одетая совершенно не по-домашнему, зато на ней фартук.       – Почему ты здесь так поздно? – устало спрашивает Тайлер.       – Десять вечера по-твоему поздно? – усмехается девушка, умело управляясь со сковородкой, в которой обжаривается огромное количество овощей, – раньше бы ты назвал это время детским.       Тайлер со вздохом присаживается за стол, тут же облокачиваясь о поверхность, устало обхватывает лицо ладонями и терпеливо ждет, когда мисс Блэк ответит на поставленный вопрос.       – Пораньше не получилось. Сначала мы с Мэдди ездили в ботанический сад на согласование, – деловито отвечает девушка и начинает лениво перечислять, не отвлекаясь от виртуозного владения деревянной лопаточкой, – потом заехали к портному, после него к кондитеру, потом позвонил Марк. Перезвони ему, кстати, там что-то насчет фотографа. Потом я отвезла Мэдисон домой, мы попили чай, заболтались. В общем, все твои дела я сделала. Можешь меня похвалить.       Тайлер поднимает рассеянный взгляд на блондинку и оглядывает её гордый силуэт.       – Молодец, – мямлит он.       – Ещё какая, – уверенно подтверждает она, – и после всего этого я не забыла и о своих обязанностях, как видишь.       На это он хотел бы сказать «спасибо», но все силы будто ушли на «молодец». Дженна выключает плиту, отставляет сковородку в сторону и, снимая фартук, продолжает вещать.       – В холодильнике курица. Овощи пока пусть побудут на плите. Остынут, тоже уберёшь в холодильник. Не забудь, а то испортятся, – методично проговаривает девушка, пока Тайлер без сил укладывает тяжелую голову на стол, закрывая её обеими руками, словно обороняясь от наставлений этой леди, – еды тебе на пару дней хватит. Не мешало бы прибраться, но я уже устала, поэтому забегу на днях. Тайлер? Слышишь меня?       Тайлер всё отлично слышит, но не отвечает. Зачем впустую сотрясать воздух? Также он слышит шорох одежды и звук отодвигающегося стула, на который собирается присесть его помощница.       – Тайлер. Выглядишь ужасно, – вот так прямо. В этом вся Дженна: либо она ведёт себя слишком вежливо, либо не щадит никого, – будто это ты весь день бегал, а не я. Что-то случилось?       Он поднимает голову и расфокусированным взглядом встречает её ледяные глаза, в которых теплится сочувствие.       Они знакомы довольно давно, но их отношения никогда не были тесными. Она ведь сестра жениха Мэдисон и её близкая подруга, а не Тайлера. Но именно она привлекла его в бизнес, и теперь они как Чип и Дейл в мире организации мероприятий. Раньше именно Дженна брала большую часть дел на себя, а Тайлер только мотался по городу, договаривался с администраторами клубов/кафе/ресторанов, уговаривал, если потребуется. Поэтому у него есть доступ практически во все заведения Нью-Йорка. По правде говоря, это была самая веская причина, почему он ввязался в эту сферу.       Однако в последнее время он стал более ответственно подходить к делам, поэтому взялся лично устраивать свадьбу родной сестры. Ему не всё дается просто, но он всё также упорно отказывается от помощи напарницы, которая, желая хотя бы косвенно участвовать в процессе, вызвалась держать его холостяцкую берлогу в порядке.       – Тай. Я пойму, если тебе не особо хочется говорить о своей жизни со мной. Но мне следует знать, если ты плохо себя чувствуешь. Ты явно устал с непривычки. Это не удивительно, ведь такая суматоха вокруг. Я и сама чуть с ума не сошла с этими «цветущими орхидеями», ты помнишь.       – Как ты могла перепутать, – на автомате протягивает Тайлер, укладывая голову на согнутую в локте руку.       – Сама до сих пор не понимаю, – вздыхает девушка, – но вот о чём хочу сказать: тебе нужен отдых. Свадьба уже совсем скоро, и лучше бы тебе сделать небольшой перерыв, пока ты совсем не слёг.       Тайлер призадумался над её словами. Небольшой перерыв. Это могло бы решить некоторые его проблемы. Небольшой перерыв мог бы дать Тайлеру время, чтобы разобраться в себе. Принять ту ответственность, которую он так опрометчиво на себя взял. И он не о свадебных хлопотах сейчас.       Но перед тем, как взять паузу, должен ли он поговорить с Джошем? Стоит ли его пугать раньше времени своими причудами?       – И Тай. Рассадку уже утвердили, но ради тебя сделали исключение. Поэтому Мэдс просила тебя, чтобы ты уже определился: один ты пойдешь или с парой.       – Я сообщу позже, – устало отвечает он, не желая сейчас об этом думать.       – Без проблем. Пару дней на размышление у тебя есть, – говорит она и дружелюбно улыбается. Затем обращает внимание на настенные часы, и коротко охает, – время-то уже. Всё, я побежала.       Она отрывисто целует в щёку брата лучшей подруги и легкой походкой ускользает из кухни. Тайлер лениво поднимается следом, чтобы закрыть за приятельницей дверь.       – Пару дней, Тайлер, – перед уходом напоминает она, – пару дней.

***

      – Пару дней всего прошло, Брендон, – говорит Джош в среду вечером, сидя на диване со своим соседом после очередного раунда в Мортал Комбат, – а он тебе уже надоел?       – Он не вписывается, – протягивает друг, всё свое внимание сосредоточив на выборе персонажа.       – Как он может не вписываться, если он идеален!       – Может ты молиться на свой плакат начнёшь? – усмехается Брендон, глядя на предмет щенячьего восторга своего друга.       Джош повесил свой подарок на самое видное место гостиной-кухни, рядом с плазменным телевизором. И хоть летающую тарелку видно с любой точки комнаты, она действительно не вписывается в интерьер холостяцкой квартиры молодого биржевого брокера. Но Джош плевать хотел на цветовые сочетания, стилистику интерьера и на этого самого биржевого брокера заодно.       – У меня тут всё по фэншую, между прочим, – с умным видом говорит Брендон и тянется к кружке с чаем на журнальном столике. Пока друг-сосед с шумом из неё отпивает, Джош с долей недоверия сверлит его пронзительным взглядом.       – Да ты даже не в курсе, что такое «фэншуй».       – Вообще без понятия, – отвечает товарищ, отставляя чашку на безопасное расстояние, – но плакат здесь не смотрится. А знаешь, где бы он смотрелся?       Джош с ещё большим недоверием глядит на широкую ухмылку друга, из-за которой хочется дать ему по лицу джойстиком. Но он не собирается опускаться до рукоприкладства, а ждёт ответа на немой вопрос «и где же?», который вслух задавать вовсе и не обязательно.       – В квартире Тайлера, – громко отвечает друг и всё же получает джойстиком по плечу. Хотя бы не по лицу, – ой, да ладно тебе. Ты ж не настолько дурак. Вы с Тайлером так спелись, что ещё месяц, максимум два, и вы будете жить вместе, заведете кошку-собаку и будете ходить на двойные свидания с Джонни и его лисьим бойфрендом.       – А почему не с тобой и твоим бойфрендом? – Джош решил поддеть Брендона в ответ, а не заострять внимание на словах друга.       – Да я и так чуть всё не запорол, какие двойные свидания? Мы решили сбавить обороты. Ну, знаешь, типа по телефону болтаем, переписываемся. Потом на свидания походим, а там уже как получится. Ну, по крайней мере с мамой я его знакомить пока не собираюсь, – дразнится Брендон и смеется, уворачиваясь от дружественного джойстика.       – С мамой случайно вышло, – отзывается Джош, усмехаясь, – хотя, я даже рад, что так получилось. Да и Тай отлично со всем справился.       – Отлично? Да он чуть кони не двинул, когда твою маман увидел! Хотя, я б на его месте тоже прихерел, – хохотнул Брендон, но тут же понял, что ляпнул что-то невпопад, как только Джош обратил на него пристальный взор, напрочь позабыв о видеоигре.       – То есть? Мне показалось, что он был очень спокоен.       – Ой, Джош, не слушай ты меня, – отмахнулся друг, – ты ж меня знаешь: мне лишь бы попиздеть. Играть будем, не?       Когда Брендон выглядит вот так излишне невозмутимо, когда он скептически фыркает от своих же слов и ведёт плечом, да ещё и по имени Джоша называет, то у того закрадываются сомнения в собственной наблюдательности.       – Ты что-то знаешь. Он тебе что-то говорил? – настороженно произносит Джош, напрочь игнорируя вопрос друга, – ну, насчет мамы. Или, ну, я не знаю..       – Джош. Мы с твоим парнишей хоть и скорешились, но лучшими подружками не стали, – беспечно отвечает Брендон, но тут же меняет выражение лица на диаметрально противоположное, – эээ нееет, ты ж не думаешь, что он струсил и надумал отморозиться как пугливый сучонок?       – Но ты же с Райаном тогда отморозился, вдруг и он..       – Минуточку! Во-первых, я - это я. Ну отморозился, ну струсил, бывает. Во-вторых, Тайлер - не я. Я в отношениях дольше двух недель не задерживался, кого ты слушаешь вообще!       Друг-сосед усмехается, всё ещё надеясь, что предыдущий раунд в Мортал Комбат был не последним. Но Джош думает. Иногда он думает долго, а результаты его мыслительной деятельности не всегда трансформируются в действия. Но сейчас в нём будто щелкнул переключатель и мысль пришла внезапно.       – Ох чёрт, Брендон, – говорит Джош, лихо подскакивает с дивана и направляется к комоду с вещами, по пути повторяя, – Брендон. Брен. Брендон!       – Что-что-что? Что такое? – тут же спрашивает друг, наблюдая как Джош поспешно стягивает с себя домашнюю одежду, намереваясь заменить её повседневной.       – Тайлер. У него тоже не было нормальных отношений. Это раз, – отвечает Джош, в прыжке натягивая джинсы, – мы встречаемся вторую неделю. Это два. То, что ты с ним так быстро скорешился, только подтверждает, что вы в чём-то похожи. Это три. Чёрт, Брендон!       – Тихо, без паники! – подскакивает он, пока Джош копается в верхнем ящике в поисках сносной футболки, – куда намылился?       – Я поеду к Тайлеру. Какого хрена я вообще сидел всё это время? – недоумевает он, поспешно залезая в искомый элемент одежды, – мы с ним с воскресенья не виделись ни разу, потому что он сказал, что болеет и не хочет меня заразить. Болеет? Такие отмазки в школе-то не всегда срабатывали.       – Ну, бывает, – пожимает плечами друг, – погоди немного.       – Брен, – говорит Джош, останавливаясь, – я знаю, что тут что-то не так. Не спрашивай, откуда. Просто знаю. И не собираюсь чего-то ждать и делать вид, что всё нормально. От этих действий никакого толку, а только проблемы. И потом, даже если он болеет, то хоть навещу. Заболею или нет - плевать.       – Справедливо, – соглашается Брендон и вздыхает, – ладно. Тебя подвезти?       – Сиди дома, – коротко бросает Джош, твёрдым шагом направляясь к двери.       – Может, машину возьмешь? – звучит ему вслед. Джош думает пару секунд, но всё же отрицательно машет головой и ныряет в кроссовки.       – Нет, ты же знаешь, я не… ох, чёрт, – жмурится он и слышит топот босых ног Брендона.       – Что? Что опять? – и его обеспокоенный голос неподалеку.       – А ещё он узнал о моих заморочках по вождению, – жалобней, чем хотелось бы, говорит Джош, с убитым видом глядя на друга, – Брен? А может теперь он думает, что это я трусливый сучонок?       Брендон смотрит на него, прищурившись, и его губы складываются в немое «что за?..».       – Бред, – выдаёт он, – давай иди, куда собрался.       Он разворачивает товарища, распахивает перед ним дверь и буквально выталкивает из квартиры. Джош оттуда вываливается и, услышав позади громкое «потом мне всё расскажешь!» и не менее громкий хлопок двери, начинает торопливый спуск по лестнице.       Такси он ловит быстро. Запрыгивает в автомобиль и ощущает в себе прилив энергии. Казалось бы, в нём закопошились не самые светлые предположения, но ему нисколько не тревожно. Он знает, что будет говорить, знает, чего ждать и да, он готов хоть у двери сидеть, если Тайлера не будет дома. Но в этот раз парень должен быть на месте, ведь по легенде ему нездоровится, а заражать кого-либо он не намеревался.       Джош еле как высидел в машине и вручил водителю деньги, как только тот притормозил у нужного дома. Не дожидаясь сдачи, он метнулся из такси и кинулся в подъезд, куда как нельзя кстати заходили люди. На нужный этаж он почти прилетел, окрыленный непонятно откуда взявшейся уверенностью в себе, и остановился у нужной двери, чтобы немного отдышаться. Пока он несколько секунд перегонял воздух, до него донеслись звуки за дверью. Музыка. Джош нажимает на звонок, а затем стучит, чтоб наверняка. Музыка становится тише и спустя несколько секунд дверь распахивается.       – Тай, ты, – в два голоса говорят Джош и незнакомая блондинка. Волосы её собраны в небрежный пучок, одета она в растянутую футболку и домашние шорты, а в руке у неё тряпка. Джош узнаёт в ней ту самую вежливую кузину-не-кузину с пакетом, а она, кажется, узнаёт в нём того странного парня с лестничной клетки.       – О, вы тот друг Тайлера, – приветливо улыбается девушка, наклоняя голову немного набок. Она ждёт от него хотя бы кивка, но в этот момент мозг его ещё переключается с режима «я готов горы свернуть» на «почему эта мадам хозяйничает в квартире моего парня», – не хотите ли его дождаться? Он скоро будет.       – Ну.. я не.. да. Раз он скоро будет, то я подожду.       Блондинка участливо кивает и отходит в сторону, впуская гостя. Закрывает дверь и четко произносит, пока Джош скидывает с себя кроссовки:       – Моё имя Дженна. А вы?..       – Эм.. Джош, – отвечает он, стягивая с себя легкую ветровку, и укладывает одежду на диван. Он поворачивается к девушке и ловит её изучающий взгляд. Она оглядывает его лицо, волосы, плечи и руки, затем изгибает бровь.       – Значит Джош, – протягивает она, – друг Тайлера.. Проходите на кухню.       Она деловито следует на кухню. Слишком деловито для барышни с пучком на голове. Там она хватается за чайник, даже не спросив гостя, хочет ли тот пить, но указывает ему на стул. Джош садится и в целом чувствует себя так, будто пришел на собеседование, а не парня с работы ждать. Тут скорее она ждёт парня с работы.       Так. Стоп.       – И давно вы дружите? – вежливо, но с напором, спрашивает девушка, наливая воду в чайник, – простите, что я так сразу..       – Эм.. ничего, – почти так же вежливо отвечает он, – мы.. недавно. Он говорил обо мне?       – Он не особо распространяется о своей жизни. Сколько его помню, всегда таким был, – вздыхает она, нажимая на кнопку электрического прибора, – частые переезды с родителями, разные города, штаты. В таких условиях и друзей-то нормально не заведёшь. Но раз вы его друг, то и так об этом знаете.       Она с доброжелательным выражением лица поворачивается к Джошу, тот лишь согласно кивает, делая вид, что да, он всё это уже знал.       – А вы, значит, давно знакомы. Родственники?       – Пока нет, но после свадьбы сроднимся, – улыбается она.       От её домашнего вида парню на секунду кажется, что он попал в параллельную вселенную, где он действительно пришел с дружеским визитом, а тут его гостеприимно встречает хозяйственная чуть ли не жена его товарища. Но Джош всё ещё в своей вселенной. Где Тайлер не только его друг. Где он, по его же словам, никогда не был заинтересован в отношениях с противоположным полом. Следовательно, наличие этой леди, терпеливо ожидающей продолжения диалога, не должно бы сбивать его с толку. Но сейчас Джош думает о том, что и сам не так давно с уверенностью утверждал, что он не гей. А сейчас что? Может, это и в обратную сторону работает?       Так. Стоп.       – Какая свадьба? – Джош решает продолжить светскую беседу, пока его парень едет домой. Импульсы мыслей в его голове кажутся маразматическими, а разум и вовсе отвергает их из-за несостоятельности.       – Моего брата и его сестры, – отвечает девушка, и, наконец, проясняет ситуацию, – Тайлер занимается подготовкой. Он же вам говорил?       Джош смутно припоминает наличие у Тайлера помолвленной младшей сестры, и некоторые вещи для него находят объяснение. Женские голоса, сладкие запахи, занятость. Значит, он помогает с организацией, почти всё время уделяя семье. Но он не говорил об этом прямо, и это немного странно.       – Говорил. Конечно, – почти не врёт Джош.       – О, хорошо, – кивает девушка, и аккуратно присаживается на край свободного стула, – простите за неуместный вопрос, но я не могу не спросить.. вы с Тайлером.. как бы.. Он ничего особо не рассказывает, но как-то раз мы ехали в машине, у него зазвонил телефон, там фотография и в общем..       – Мы встречаемся, если вы об этом, – отвечает Джош. Девушка, видимо восхищаясь своей догадливостью, улыбается.       – Значит, на свадьбу вы идёте вместе? – спрашивает она, прислушиваясь к закипающему чайнику.       Вот этот вопрос немного напряг Джоша. Обычный, резонный вопрос. У одного из парней семейное торжество и по логике он должен бы пойти в сопровождении своей пары. Так происходит повсеместно. Но вся загвоздка в том, что тот, кто должен бы сопровождать, узнает об этом из уст малознакомой девушки, а не от того, кого нужно бы сопроводить. Хотя, если свадьба ещё не скоро, то этому есть очевидное объяснение.       – Я немного подзабыл.. а когда свадьба? – спрашивает Джош, делая лицо как можно проще.       – В следующие выходные, – «напоминает» ему Дженна, и он кивает с видом, будто тут же вспомнил то, чего и не знал.       Забавно, но свадьба-то уже скоро, а Джош узнает обо всём только сейчас. Что ж, значит тот, кого нужно бы сопроводить, не нуждается в сопровождающих. И эта мысль больно колет меж ребер, но Джош всё ещё уверен, что происходящее – это очередная из тех нелепых ситуаций, попадать в которые у него талант. Сейчас придёт Тайлер, они поговорят, посмеются. Всё встанет на свои места и где-то в уголке сознания Джоша прозвучит облегченный выдох.       Со стороны входной двери послышалось шевеление.       – Дженна? Ты здесь? – с порога кричит Тайлер. Затем слышны его шаги и вот, появляется хозяин квартиры собственной персоной. Беспечно улыбающийся и совершенно здоровый на вид. Как только его темно-карамельные глаза встречаются с ореховыми, улыбка его сползает с лица, уступая место удивлению, – Джош? И ты?       – Добрый вечер, – как-то совсем мрачно здоровается он, – да, я. Пришел узнать, как ты тут. Навестить. Но ты, кажется, здоров.       – Я.. да. Мне уже лучше, – неровно улыбается Тайлер, явно не ожидавший увидеть в своем доме кого-то, кого зовут не Дженна.       – О, это хорошо, – кивает Джош, чувствуя нарастающее напряжение, возникшее будто из воздуха, – а ещё лучше, что ты и не болел. Нет, правда. Иммунитет в порядке, таблетками давиться не пришлось. Я глаза не мозолил.       – Это здесь причем, – настороженно произносит Тайлер.       – Да ладно, Тай, – совсем не к месту усмехается Джош, – если не хотел со мной видеться, так бы и сказал. И что за странная отмазка? Заболел.       – В понедельник мне правда было нехорошо, вот я и сказал так, – оправдывается Тайлер, – почему ты не позвонил, что приедешь?       – Я бы позвонил, а ты опять чего-нибудь бы придумал, – уверенно заявляет Джош, на что его парень сдвигает брови.       – С чего ты взял?       – А что, нет? – прищуривается Джош, – у тебя же всегда не одно, так другое. То ты внезапно появляешься, то тебя вообще как будто и нет. Тебя может это и устраивает, но меня - нихрена.       – Я за тобой хвостом ходить должен что ли? – с долей раздражения говорит Тайлер.       – Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?       Два парня смотрят друг на друга с возгоранием в глазах, а бедная Дженна, находясь меж двух огней и выкипающим чайником, сконфуженно произносит:       – Я, пожалуй, пойду, а то уже поз-       – Нет, это я пойду, – резко перебивает Джош и встает с места, – спасибо за чай. Было очень приятно познакомиться, Дженна.       – Взаимно..– тихо отвечает девушка, наблюдая как гость стремительно покидает кухню, не обращая внимания на потерявшегося в ситуации Тайлера.       Джош хватает свою ветровку и наспех надевает кроссовки. Они поддаются не сразу, что ещё больше нервирует его, но вот он в обуви и готов бежать по лестнице подальше из этой квартиры. Подальше от Тайлера. Подальше от его безразличия. Джош до конца не верит, что это равнодушие настоящее, но сухие факты говорят об обратном. Что ж. Раз так, то бежать из квартиры, натягивая по пути ветровку, – не самый худший вариант.       Он спускается на первый этаж как раз тогда, когда створки лифта открываются, и оттуда широко вышагивает Тайлер. Джош на секунду останавливается, закатывает глаза, потому что «ну зачем ты спустился, сидел бы дома и радовался, что одной проблемой у тебя меньше», и двинулся вперёд.       – Джош, стой! – Тайлер делает ещё один шаг и цепляется за его плечо, но тот его с силой одергивает, даже не замедляя ход, – да стой ты!       Джош не останавливается. Спешит на выход, нетерпеливо давит на кнопку подъездной двери и распахивает её, почти выпадая наружу. На улице тепло, а летний ветер щекочет щёки и шею, пока Джош стремится подальше от многоэтажного дома. Ему отчего-то холодно, а щекотка чувствуется скорее внутри, чем снаружи.       Тайлер идёт за ним, сохраняя дистанцию. Он знает, что Джош сам остановится, а заставлять его не надо. И когда парень резко тормозит и поворачивается, Тайлер, тем не менее, чуть не впечатывается в него и делает пару шагов назад.       – Я не позвонил, потому что ты сказал бы, что всё нормально. Я бы тебя послушал и не пришел бы. Но ничего не нормально, я прав? – Тайлер в растерянности. Он не шевелится, не подтверждает слова, но и не опровергает их, поэтому Джош продолжает, – я подумал, что ты мог испугаться. И не потому, что считаю тебя трусом, просто.. я ведь почти не знаю тебя. И не знаю, чего ожидать, поэтому готовлю себя ко всему. Но это не так-то просто, знаешь ли. Может, я слишком много об этом думаю. Может, отношусь ко всему слишком серьезно. Серьезнее, чем ты. Но... Чёрт, чувствую себя грёбаной истеричкой или, блять, принцессой, но знаешь. Мне не стыдно. Я своих чувств больше не стыжусь.       Он выплёвывает последние слова и тяжело дышит. Тайлер вдыхает глубоко и смотрит куда-то в сторону, поджав губы. Оба молчат. Джош больше не собирается что-либо говорить, ведь он сказал всё, что хотел, хотя не так, как планировал. Теперь он ждёт ответного хода от Тайлера.       – Я правда испугался и хотел взять перерыв, – говорит он, всё так же глядя куда угодно, только не на парня, – не мог же я сказать тебе, что боюсь.       – Да почему нет? – с полнейшим непониманием спрашивает Джош.       – Откуда я знаю, просто не мог и всё! – и Тайлер ничего не проясняет, а в его голосе звучит высокая нотка обиды, когда он наконец устанавливает зрительный контакт, – ты тоже не всё мне рассказываешь. Кто из нас вообще открывается по-настоящему? Да никто! Все привыкли всё держать в себе, потому что никому не интересны все эти разговоры.       – То, что я тут распинаюсь - это я не открываюсь по-твоему? Отлично, Тайлер. Давай тогда вообще не разговаривать. Давай просто трахаться время от времени и расходиться по делам. К таким отношениям ты привык?       – А ты к каким? К таким, где нужно отчитываться о каждом шаге и трепаться о чувствах? – хмурится Тайлер, понимая, что повышает голос, – мы две недели встречаемся, а не два года! Но я уже и с друзьями твоими, и с сестрой, и с мамой знаком. Может ты меня со всеми родственниками перезнакомишь?       – Перезнакомил бы! Потом, когда был бы уверен, что ты не пропадёшь совсем, – честно и громко отвечает Джош, чтобы до Тайлера, наконец, дошло хоть что-нибудь, – и я не заставляю тебя знакомить меня с твоими родственниками. Но ты хотя бы мог мне сказать, что пропадаешь не по каким-то мифическим делам, а по вполне конкретным? Свадьба сестры. Что в этом такого?       – Ты не понимаешь, – парирует Тайлер, – сказал бы я тебе о свадьбе, но не позвал бы, то ты бы решил, что ничего для меня не значишь.       – Поэтому ты решил мне вообще ничего не говорить? Да, от этого я прямо ощущаю свою значимость! – разводит руками Джош, затем опускает их и прищуривается, – ты думаешь, я бы стал навязываться? Не хочешь меня никому показывать, да пожалуйста!       – Дело-то не в этом!       – А в чём? – спрашивает он, пока Тайлер судорожно ищет ответ. Джош решает прийти на помощь пока ещё своему парню, начиная задавать наводящие вопросы, – погоди. Твоя семья.. они в курсе, что ты гей?       – Да, – ровно отвечает он, складывая руки на груди.       – Они против?       – Уже нет.       – И ты не говорил им, что у тебя есть парень? – спрашивает Джош, скорее для приличия, ведь ответ и так понятен. Тайлер отрицательно качает головой. Джош усмехается. Нервно и не к месту. Ситуация потихоньку начинает сводить его с ума и единственное желание – это сорваться с места и дать дёру. Проснуться на следующий день и с облегчением понять, что всё это было дурным сном.       – Я не говорил им ничего, потому что не был уверен, что это у нас надолго, – негромко отвечает Тайлер, опустив голову. Джош отводит взгляд, делая глубокий вдох, и уголки его губ как-то сами отползают в стороны. Но это не улыбка. Не та, которая греет и радует. Это оборонительный щит, на котором написано «всё хорошо», когда это далеко не так.       – Просто. Очередной. Парень, – сам себе проговаривает Джош и, придавая лицу излишнюю невозмутимость, обращается к этому парню, – я понял. Слушай, ты не отвлекайся от дел. Погуляй там на свадьбе, оторвись. Да и мне не помешает отдохнуть от.. всего.       – Джош, стой, – выдыхает Тайлер, глядя как парень, похожий на заходящее за горизонт солнце, делает пару шагов назад и отрицательно качает головой, давая понять, что идти за ним больше не нужно.       – Перерыв. Я знаю, что это значит, Тайлер, – негромко говорит он и, прежде чем уйти, коротко машет рукой. Не так, как обычно.       Он, спрятав руки в карманах, уходит. Стремительно и не оборачиваясь. Слегка сутулится, а Тайлер только смотрит ему вслед. Часть сознания говорит ему: надо бежать. Срочно. Остановить его, пока он не поймал такси, пока не спустился в метро или не сел в автобус. Догнать и не позволить солнцу угаснуть. Но Тайлер стоит. Другая часть ему шепчет: не надо. Стой. Оставь его, пусть поймает такси или спустится в метро, пусть уходит. Ты и так всё испортил, не делай ещё хуже. Поэтому Тайлер стоит, словно гвоздями прибитый к земле.       Когда его персональное солнце зашло за угол и пропало из виду, Тайлер медленно поплелся в свою квартиру, напрочь забыв о том, что там кто-то есть. Дженна, к этому времени собиравшаяся уходить, встречает его обеспокоенным взглядом, но ничего не спрашивает.       – Насчет рассадки, – сиплым голосом говорит он, почёсывая лоб, и прокашливается, возвращая голосу шаткую уверенность, – кажется, я иду без пары.       Дженна не задаёт лишних вопросов. Кивает, обещая передать эту информацию невесте, и желает Тайлеру спокойной ночи на прощание. Тот вяло усмехается в ответ, закрывая за ней дверь.       Он, игнорируя голодные позывы желудка, бредёт в свою комнату. Падает на кровать, не включая свет, и всё, чего ему хочется, это провалиться сквозь землю. Но выходит провалиться лишь в сон. Болезненный и беспокойный.       В том сне он видит себя в светлой церкви. Тайлер, одетый в строгий костюм, в ожидании стоит у алтаря. Он явно взволнован. Гости чуть заметно озираются по сторонам, а его родные нетерпеливо улыбаются. Они тоже заждались. Тайлер старается не замечать всех этих горящих взглядов, а его собственный устремлён на двери. Он ждёт.       Он дождался. Двери отворяются и его слепит яркое солнце. Настолько яркое, что он ничего не видит, кроме силуэта в таком же строгом костюме. Солнце словно пытается выжечь сетчатку каждого глаза, поэтому Тайлер щурится и прикрывается тыльной стороной ладони. Силуэт приближается. Дверь закрывается, и солнце гаснет.       Перед собой Тайлер видит себя. Тайлер напротив Тайлера. Тот второй ухмыляется безобразно-дерзко, а в его глазах, налитых кровью, тошнотворно наглый огонёк. Двойник обхватывает лицо Тайлера своими чудовищно грязными ладонями и, заглядывая в его напуганные глаза, говорит слишком низким, нечеловеческим голосом: поздравляю, мы справились. мы облажались. как всегда.