Тринадцатый дракон

Последний вечер в этой компании. Странно, но тебе даже немного грустно при мысли об этом. Прикуриваешь сигарету, оглядывая веселящихся рядом людей. Они выглядят сейчас абсолютно беззаботными, хотя за этот день ты успела узнать, что Сандара переживает за свою личную жизнь, а СуХёк расстроен тем, что дораму, работе над которой он отдал четыре месяца жизни, заморозили на неопределенный срок. Да и тот же ЧжиЁн не выглядит сейчас тем нервным, озлобленным на весь мир мальчишкой, коим он предстал перед тобой в вашу первую ночь. Ты и сама поражаешься с того, как здорово, хоть и непривычно провела этот день. Дурачились на свежем воздухе, играли в снежки, смеялись от души и до полного изнеможения. Вели себя, как дети. Странно, ты не помнишь, когда чувствовала себя такой... живой. Ты даже на пару с Сандарой делала ангелочков на снегу. Странный поступок для тридцатилетней женщины, которая даже не может припомнить, делала ли она в детстве что-то похожее. Кажется, что это какая-то другая, альтернативная реальность. Другая СоЁн, другой ЧжиЁн... Все вокруг другое. Пожалуй, ты могла бы остаться в этой реальности. Или все-таки нет? Не понимаешь и сама, что чувствуешь. Но знаешь точно, что будешь вспоминать этот субботний день. И этих в принципе абсолютно чужих тебе людей, которые сделали его именно таким - запоминающимся. - О чем задумалась? - спрашивает неожиданно ЧжиЁн и проводит рукой по твоей ноге. Совсем не скромное прикосновение. Радуешься, что стол, за которым вы сидите, скрывает движение руки Квона. Накрываешь его теплую ладонь своей ладонью, чуть сжимаешь пальцы и заглядываешь ЧжиЁну в глаза. Укоризненно приподнимаешь бровь, но вопреки своему легкому недовольству, ослепительно улыбаешься. - Ну, не об этом точно. Хмыкает, все так же нагло ухмыляясь. Смотрит при этом на твои покрытые бесцветным блеском губы. Дотрагивается кончиком языка до уголка своих губ, а затем все равно продолжает движение рукой вверх, приподнимая все выше подол твоего темно-серого элегантного платья. Наглеца не останавливает даже твоя рука. Чувствуешь дискомфорт. Чего хочет добиться мальчишка подобным поведением? А ЧжиЁн вдруг убирает руку, хотя и не отодвигается. Так и сидит, чуть ближе, чем того требуют нормы приличия. - Жаль, что не об этом, - смеется, прикрывая рот тыльной стороной ладони, когда ты бросаешь на него гневный взгляд. - Расслабься, СоЁн! Это наша последняя ночь... здесь. И всё. Отворачивается от тебя, как ни в чем не бывало, и продолжает свое общение с СуХёком. А тебя начинают одолевать сомнения. Что означали слова ЧжиЁна? Имел ли он ввиду, что вы и дальше продолжите "общаться", или же это твое разыгравшееся воображение нашло в словах Квона тайный смысл? Затягиваешься сигаретой и отпиваешь вино. Покручиваешь бокал на поверхности стола, глядя на кроваво-красное вино. Настроение почему-то портится. Весь позитивный настрой, который сопутствовал этому дню, медленно, но верно уступает место депрессивным ноткам. Понимаешь, что ни черта не хочешь возвращаться в Сеул. Но не ты принимаешь решение о возвращении. Ты вообще даже не знала, насколько вы сюда едете. Да и особо не спрашивала, понимая, это не имеет ровным счетом никакого смысла. ЧжиЁну плевать на другие твои обязательства. Плевать на все, что не связано с его собственной персоной. Но, даже не смотря на эгоизм мальчишки и его откровенную тиранию, тебе отчего-то грустно из-за вашего завтрашнего расставания. Оправдываешь эту меланхолию тем, что еще не уверена в эмоциональном состоянии Квона, но на деле понимаешь, что все это чушь собачья. Тебе просто действительно в какой-то мере начал нравится этот мальчишка. Нравится в том числе и теми чертами, из-за которых ты невзлюбила его первоначально. А еще тебе, как это ни нелепо, чертовски нравится с ним бодаться. Тем более сейчас, когда ты хоть частично, но увидела и оборотную сторону айдола. Знаешь теперь, что монстр не такой уж и монстр. И даже иногда может если и не быть, то хотя бы казаться вполне земным человеком. Без всего того дерьма, которым Квон оброс за годы популярности и вседозволенности. Допиваешь вино в бокале. Ставишь его на стол. Улыбаешься парнишке, тут же подлившему тебе алкоголь. Все еще не помнишь его имени, но теперь тебе тем более плевать на это. Завтра вы разъедетесь каждый по своим домам-квартирам-гостиницам и, скорее всего, больше никогда не увидитесь. Всегда ненавидела это слово "никогда", но оно так часто звучит в твоей жизни, характеризуя прошлое, будущее, настоящее. Столько денег, столько возможностей и столько долбанного "никогда". Берешь в руку бокал и делаешь несколько больших глотков, почти полностью допивая вино. Оно имеет какое-то горькое послевкусие, или же это лишь отголосок твоего испортившегося настроения? - Решила напиться? - наклонившись к тебе, иронично шепчет на ухо ЧжиЁн. Честно киваешь головой, но отодвигаешь при этом бокал в сторону. Парнишка, сидящий напротив тебя, тут же подносит к нему откупоренную бутылку, но ЧжиЁн тут же одаривает друга тяжелым взглядом из-подо лба. Парень все понимает и оставляет твой бокал в покое. А ты просто стараешься взять себя в руки. Как-то взбодриться. Вытащить себя из депрессивного болота, в которое сама себя загнала совершенно тебе сейчас не нужными признаниями и размышлениями. - Эй! Давно не виделись, ребята! - раздается рядом с вашим столиком веселый, чуть подвыпивший голос. Поднимаешь взгляд и видишь мужчину лет сорока со странной прической, выкрашенной в ярко-малиновый цвет. Ты где-то его уже видела, но не можешь вспомнить где именно. Знаешь лишь то, что это одна из медийных персон. За столом начинается легкий ажиотаж. Даже ЧжиЁн, похоже, рад встрече. Но радость его длиться не так и долго, так как его знакомый приглашает за стол свою компанию, в которой оказывается Кико. Странно, но неразлучной с ней Лил нигде не видно. Хоть это обрадовало тебя, потому что чертова японка уселась аккурат рядом с тобой. Механически киваешь, когда вас представляют друг другу. Прикуриваешь очередную сигарету и со смаком выдыхаешь дым в потолок. - Кан СоЁн, я очень польщена знакомством с Вами. Помню, как в детстве, восхищалась Вашими снимками. Можно даже сказать, что Вы предопределили мою дальнейшую судьбу, - елейный голоском с легким японским акцентом вдруг начинает лепетать Кико. - Ваш фотосет для VOGUE был просто революционным. Подумать только, столько неприкрытого эротизма в те-то годы. Улыбаешься, стряхивая пепел. Не веришь восхищению этой сучки ни на грамм. Прекрасно понимаешь, для чего это все было сказано. Фотосет был сделан десять лет назад, и только что тебя ткнули носом в твой возраст. Конечно, можно было бы ответить на это не особо тщательно завуалированный выпад, но сдерживаешься. Не ради себя, а ради спокойствия ЧжиЁна. Видишь и так, как он помрачнел от присутствия за столом бывшей подружки. Если вы еще и начнете грызться между собой, лучше от этого Квону определенно не станет. Поэтому просто игнорируешь слова японки. Но саму Кико, похоже, еще больше раззадоривает твое спокойствие. - Жаль только, что так получилось с мартовским номером ELLE, - с фальшивым сожалением произносит девчонка, и ты сжимаешь зубы от злости, уже догадываясь о том, что дальше скажет японка. - Так не хотелось переходить Вам дорогу, но главный редактор настоял, что на обложку нужны свежие лица. Надеюсь, Вы не держите на меня зла? Мне действительно ничего не оставалось, как согласиться Вас заменить. Черт, а ведь ты совсем забыла о инциденте с обложкой ELLE. Да и никогда особо не злилась на Кико, прекрасно понимая, что такова жизнь - кто-то более молодой когда-нибудь да окажется на шаг впереди. Да и реально это был не самый лучший период твоей жизни. Выглядела тогда действительно паршиво. Да и на руках еще не до конца затянулись раны, оставленные осколками разбитых тобою же самой зеркал в твоем доме. Ты прекрасно понимала опасения главного редактора журнала на свой счет. Но сейчас слова Кико нереально тебя разозлили. Тушишь сигарету и, поднимая глаза, натыкаешься на взгляд ЧжиЁна. Смотрит так, словно ожидает твоих дальнейших действий. И едкие слова, которые ты уже приготовила для Кико, неожиданно застревают в горле. Понимаешь, что мальчишка не заслужил того, чтобы ты мстила этой стерве упоминанием о нем. Квон и так порядком напряжен и скован. Поэтому наступаешь на горло собственному самолюбию и просто поднимаешься с места. Улыбаешься девушке. - Какие могут быть обиды? Это решение принял главный редактор. - Смотришь на ЧжиЁна, прежде, чем развернуться на каблуках. - Мне нужно припудрить носик. Почему-то душит жуткая обида. Даже не на слова японки, а на собственный неизвестно откуда взявшийся альтруизм. Может, нужно было все-таки припечатать девчонку, как следует? Спросить с таким же фальшивым сожалением, не держит ли она на тебя зла из-за того, что ты сменила ее в постели ЧжиЁна. Или сказать еще что-нибудь хлесткое. Не знаешь даже, откуда в тебе настолько сильная неприязнь к Кико Мидзухара. Но девчонка бесит тебя до дрожи в руках. Стоишь в дамской комнате, опираясь руками на мраморную столешницу, и смотришь на себя в зеркало. Жалкое зрелище. Чувствуешь себя загнанной в угол. А ведь придется взять себя в руки и вновь присоединиться к этой долбанной компании. Вздрагиваешь от неожиданности, когда дверь начинается открываться. С удивлением видишь перед собой Квона. Прислоняешься бедрами к столешнице и качаешь головой. - Ты напугал меня. Кажется, что он тебя даже не слышит. Просто стоит и продолжает пристально смотреть в глаза. На губах ни тени улыбки. - Почему ты ничего ей не ответила? - в голосе мальчишки злость, но ты не можешь понять, чем она может быть вызвана. - Твою мать, СоЁн, почему ты не ответила? Пожимаешь плечами. Неискренне улыбаешься. - Я действительно не держу на нее зла. К тому же, это было давно, и я... Хватает тебя за плечо и встряхивает, заставляя смолкнуть. Смотришь на него ошарашенно, гадая в чем опять перед ним провинилась. - Что ты мне впариваешь?! - зло шипит на тебя. - Причем здесь вообще обложка? Все прекрасно поняли, что дело не в ней! Так же как и поняли, что тебя задели слова Кико! Так какого черта, ты ни хуя ей не ответила?! Какого хера просто зажевала это оскорбление?! Опускаешь взгляд. Как только ЧжиЁн отпускает запястье, отворачиваешься. Но парень снова разворачивает тебя к себе. - А ты хотел бы, чтобы я ответила? - с сарказмом спрашиваешь парня, мрачно усмехаясь. - Или может стоило реально оттаскать ее за волосы прямо там, в баре при всех твоих друзьях и посетителях? - Да, мать твою, я хотел бы, чтобы ты ответила! - тихо, но твердо произносит Квон. - Я хотел бы, чтобы ты отшила ее, а не пряталась в сортире пол вечера! С фальшивым равнодушием пожимаешь плечами. - Ну, давай я сейчас пойду и выскажусь ей? Ударю побольнее - например нашими с тобой отношениями! Расскажу при всех, как нам нравится трахаться друг с другом! - Закрываешь лицо ладонями, потому что становится мерзко от собственных слов. - Мало в твоей жизни в последнее время было выставленного напоказ нижнего белья? - Ты не хотела задеть мои чувства? - вдруг растерянно и удивленно спрашивает ЧжиЁн. - Твою мать, СоЁн, ты реально позволила себя безнаказанно унизить, только чтобы... Тяжело вздыхаешь. Убираешь ладони и устало на него смотришь. - Я подумала, что... - отводишь взгляд. - Черт, ЧжиЁн, не мучай меня! Я и сама не знаю уже, что подумала! Проходишь мимо. Квон не делает никаких попыток тебя остановить. Открываешь дверь и оборачиваешься. Невесело усмехаешься. - Знаешь, наверное, я не такая уж и сука, как сама о себе всегда думала. Выходишь в коридор. Возвращаешься к столику. Понимаешь, что настроение окончательно испорчено, но не хочется портить своей кислой миной настроения другим людям. Особенно тем, кто сделал эту субботу особенной. Улыбаешься и, сославшись на разыгравшуюся головную боль, направляешься в номер. Не хочется бодаться ни с Квоном, ни с Кико. Чувствуешь себя опустошенной и разбитой. Но дело даже не в язвительных словах девчонки, да и не в очередной перебранке с ЧжиЁном. Дело в тебе самой и в том, что ты реально стала как-то слишком уж близко принимать к сердцу все, что связано с мальчишкой. И, если тебе было еще недавно даже жаль покидать это место, то сейчас безумно хочется поскорее оказаться в Сеуле. Оказаться подальше от Квона. Просто вернуться в привычную для тебя жизнь. Жизнь без ЧжиЁна. Поднимаешься по лестнице. Ощущаешь движение за собой. Даже не оборачиваясь, знаешь, что это мальчишка. Так и есть - обгоняет тебя ровно на одну ступень. - Знаешь, та съемка для VOGUE реально была обалденная, - вдруг ни с того, ни с сего заявляет ЧжиЁн. - Я тогда даже подумал, что никогда не видел прежде таких идеальных ног. И помыслить не мог, кстати, что когда-нибудь окажусь между ними. Смотришь на него немного с недоумением. Не можешь до конца понять, являются ли эти слова своеобразным комплиментом и, если все-таки да, то к чему этот комплимент вообще был сделан. Мальчишка же хитро усмехается, оглядывая твои стройные ноги. - Знаешь, в реале они еще лучше, - цокаешь языком, будучи наконец уверенной, что это все-таки комплимент со стороны Квона. - Но тогда я бы не потянул финансово и одной из них. Начинаешь смеяться. Сколько тогда было ЧжиЁну? Лет пятнадцать? Он еще не был широко известным G-Dragon'ом, а вот ты как раз была на самом пике своей популярности. - Ну, возможно, я могла бы сделать скидку такому талантливому и способному во всех смыслах мальчику, - шутливо треплешь волосы ЧжиЁна. - Ну, или пообщаться с тобой в кредит. Смеется. Прижимает тебя к стенке около вашего номера. Со смаком целует, касаясь ладонями твоей талии. Отрывается и смотрит в глаза. - Так может, ты смогла бы и просто общаться со мной без перевода денег со счета на счет? - спрашивает вроде бы с иронией, но у тебя почему-то от этого вопроса сжимается все внутри. Высвобождаешься от Квона. Он опять не останавливает тебя. Продолжает стоять, опираясь рукой на стену и не глядя на тебя. Вставляешь карточку в замок. Усмехаешься, хотя это получается с большим трудом. - Ну, для этого ты не настолько уж и способный, - с напускной беспечностью замечаешь, прежде чем скрыться в номере. ЧжиЁн появляется в спальне практически сразу после тебя. Смотрит, как ты снимаешь с себя платье. Когда оно соскальзывает на пол, и ты оказываешься в одном нижнем белье и чулках на подвязках, оглядывает тебя с ног до головы. Смотришь на него с вызовом. Сейчас почему-то тупо хочется, чтобы мальчишка прекратил задавать вопросы. Чтобы прекратил вообще говорить с тобой. Чтобы просто взял и приступил к тому, за что в принципе и платит деньги. Тебе легче понять и принять именно такие - рабочие отношения. А не испытывать то тяжелое, щемящее чувство, которое терзает тебя в этот момент. Но ЧжиЁн неожиданно отворачивается. Ни слова не говоря, идет в гостиную. Стаскивает с себя туфли, ложится на диван и включает плазменную панель. Начинает переключать каналы. Наблюдаешь за мальчишкой, который, кажется, решил полностью тебя игнорировать. - Ложись без меня, - не глядя на тебя, равнодушно говорит Квон. - Я, пожалуй, еще посмотрю телек. - Хочешь, я останусь? - предлагаешь, предчувствуя, какой ответ услышишь. Переводит на тебя взгляд. Смотрит так, словно ты пустое место. И тебе отчего-то становится больно. - Не хочу. - Холодно и даже несколько пренебрежительно говорит мальчишка. - Можешь расслабиться, СоЁн. Больше я ничего от тебя не хочу. Ошарашенно смотришь на него, на мгновение теряя способность контролировать выражение своего лица. А потом молча отворачиваешься и идешь в спальню. Залезаешь под одеяло и просто лежишь, свернувшись клубочком. Хотя и закрываешь глаза, но сон все не идет. Ждешь, что ЧжиЁн, как это случалось и раньше, передумает и войдет в спальню. Но с каждой новой минутой ожиданий, все более четко осознаешь - по какой-то, только одному ему известной причине, Квон этой ночью не придет к тебе. Ворочаешься всю ночь. Никак не можешь заснуть. Все время боишься, что, как только ты заснешь, по закону подлости, ЧжиЁна потянет на подвиги. Но мальчишка, к твоему удивлению, все еще остается в номере. Может быть, действительно, он уже хоть немного "переболел" Кико? Тогда тебе и вправду нечего больше делать подле него. Квон теперь и без твоего присмотра прекрасно обойдется. С этими мыслями наконец засыпаешь, когда за окном уже начинает светать. Как и ожидалось, почти тут же чувствуешь, как тебя кто-то трясет за плечо. Открываешь глаза и видишь мальчишку. Стоит уже переодетый и смотрит на тебя равнодушным взглядом. - Собирайся. Через пол часа выезжаем. Жду тебя внизу. Разворачивается, увидев, как ты кивнула, и выходит из спальни. Садишься на кровати и тяжело вздыхаешь. Понимаешь, что за пол часа, "щедро" выделенных тебе для сборов, привести свое явно опухшее после непродолжительного сна лицо в полный порядок не удастся. Поэтому особо не заморачиваешься. Одеваешься, наносишь минимум косметики и начинаешь собирать вещи. В конце концов, сумка собрана, а ты полностью одета. С легкой тоской, но одновременно и с долей облегчения оглядываешь пустой номер и выходишь в коридор. Спускаешься вниз. ЧжиЁн уже сидит в автомобиле. Опять копается в своем айфоне. Даже не поднимает взгляд, когда ты садишься рядом. Просто приказывает шоферу начинать движение. Обхватываешь себя руками и закрываешь глаза, прислонившись щекой к стеклу. Проваливаешься в полудрему. Слышишь, как парень с кем-то разговаривает по телефону. Обсуждает график и еще какую-то дребедень, мало тебя интересующую. Так и дремлешь всю дорогу, пока наконец автомобиль не въезжает прямо в подземный паркинг элитной высотки, в которой находится твоя квартира. Уже дотрагиваешься рукой до ручки, когда ЧжиЁн вдруг выходит из автомобиля, обходит его и открывает перед тобой дверцу. Поднимаешь на него взгляд. Чувствуешь себя неловко. Не знаешь, что сказать Квону. Просто стоите друг напротив друга. Оба - отведя взгляды. - Я переведу деньги, как только окажусь дома. Можешь не волноваться. Улыбаешься и киваешь. - Я особо и не волнуюсь. Опять пауза. Опять неловкость, буквально витающая в воздухе. - Думаю, что я тебе еще позвоню, - наконец произносит мальчишка, делает шаг вперед и чмокает тебя в губы. Снова киваешь. - Позвони, - с наигранным равнодушием пожимаешь плечами. Отворачиваешься, не дожидаясь, пока ЧжиЁн сядет в автомобиль. Как обычно, сжимаешь изо всех сил подвески с драконами, вызывая лифт. Мысль о том, что придется зайти в него, отвлекают от размышлений о Квоне. Наверное, стоит наконец продать этот долбанный пентхаус к чертям собачьим. Каждый раз чувствуешь себя долбанной мазохисткой, поднимаясь в тесной кабинке на верхний этаж. Чем ты руководствовалась, покупая именно эту квартиру, ты и сама понять не можешь. Наконец оказываешься в своей квартире. Прямо в пальто плюхаешься на диван и закрываешь лицо ладонями. Безумно хочется нажраться. Даже не выпить, а именно нажраться. Провалиться в алкогольную бездну. Забыть обо всем хоть на несколько часов. Но сдерживаешься. Вместо этого берешь в руки телефонную трубку и набираешь номер ГынУка. Уточняешь свое расписание на начало недели. Даже радуешься тому, что на вторник у тебя назначена встреча с одним из известных корейских фотографов. Хочется побыстрее приступить к работе. Не помнишь, когда в последний раз с таким рвением этого хотела. Остаешься дома, хотя одна из знакомых и приглашает тебя поужинать вместе. Лежишь и смотришь слезливые старые дорамы, поедая шоколадное мороженное прямо из ведерка. Слышишь звонок домофона. Звонит портье, просит разрешение пропустить к тебе курьера с пакетом. Ждешь, пока он поднимется. Тут же, при курьере вскрываешь пакет. Смотришь на новехонький айфон. Понимаешь от кого он, даже еще не взглянув на записку, приложенную к нему. Но все же берешь карточку в руку. Красивым почерком на тесненной, дорогой бумаге "Я разбил твой мобильник. Думаю, айфон компенсирует тебе потерю." Благородный поступок, но... Качаешь головой, берешь ручку, переворачиваешь карточку и быстро пишешь: "Спасибо. Но ты и так компенсировал мне потерю в денежном эквиваленте." Вкладываешь записку в пакет и возвращаешь тот курьеру. Когда дверь за парнем захлопывается, все-таки открываешь бутылку вина. Наливаешь вино в бокал, вставляешь в проигрыватель оперу "Тоска". Доходишь до арии Тоски, включаешь звук почти на всю громкость и закрываешь глаза. Надеешься, что, как и прежде, классическая музыка принесет тебе успокоение. Но в этот раз все немного сложнее - почему-то голос несравненной Марии Каллас не может заглушить в голове голос ЧжиЁна: "Ты смогла бы и просто общаться со мной без перевода денег со счета на счет?". Ответ приходит тут же и настолько очевиден, что по щекам начинают катиться слезы. - Не в этой долбанной жизни, Квон ЧжиЁн. Не в этой долбанной жизни.