Тени прошлого

      Время в Тупике прядильщиков словно замерло. Или просто обходило заброшенную улицу стороной. Гермиона окончательно убедила себя в том, что ей удастся восстановить маховик времени и вернуться в тот же момент, с которого началась эта злополучная история, а потому успокоилась и не торопилась. Даже начала составлять список воспоминаний, которыми она готова пожертвовать ради возвращения в будущее.       Зелье потихоньку дозревало, требуя внимания не больше получаса в день (правда, иногда ночью), Снейп появлялся около полуночи, приносил свежие продукты, торопливо съедал ужин и не горел желанием общаться, а из дома выходить было нельзя. Уже к концу недели вопрос, куда девать прорву внезапно появившегося времени встал очень остро. Разрываясь между работой и заботой о семье, она не обзавелась ни постоянным хобби, ни новыми интересами.       Первое время, помня о цели визита, Гермиона тщательно присматривалась к каждой вещи в доме. Но, чем дольше она жила в одном веке с тем, чью биографию собиралась написать, тем полнее понимала, что визит в поместье без хозяина принес бы не больше пользы, чем исследование его послужного списка. Даже внезапное путешествие во времени не могло пролить света на его тайны и привычки. Да, он не воспринимал Гермиону как угрозу, но и в своем доме продолжал оставаться шпионом, выдавая слова и эмоции строго дозировано. От этого Гермионе начинало казаться, что они снимаются в какой-то мыльной опере или реалити-шоу и играют семейную пару, дошедшую до той стадии отношений, когда слова уже не нужны.       Как ни печально признавать, на своем опыте она знала, что это только внешняя сторона, а на самом деле в таких отношениях супруги уже давно перестали интересовать друг друга. Да, слова не нужны, но не потому, что они достигли взаимопонимания на уровне жеста и мысли, а потому, что словами уже не спасти давно умершие чувства и можно только попытаться не разрушить отношения окончательно, вовремя смолчав.       Как и обещала, Гермиона не заглядывала в личные комнаты Снейпа, но в других жилых помещениях она тщательно обследовала каждый уголок. За исключением книг, в доме было очень мало вещей. В леднике не лежали отрубленные части человеческих тел, под плитой не прятался тайный подземный ход, в лаборатории не варились секретные яды, а над камином не была высечена клятва верности Дамбльдору. Через некоторое время, признав что детектив и психолог из нее никудышный, Гермиона махнула рукой на едва начатую биографию и отправилась покорять обширную библиотеку.       Впрочем, и привычное пристанище мятущегося духа в этот раз не принесло ей облегчения — книги про зелья и чары, казавшиеся в школе приятным и легким чтивом, требовали сосредоточения и навевали скуку. Талмуды по истории магии не отличались уникальностью и были прочитаны и перечитаны не один раз, а литературы о магической юриспруденции и законотворчестве в библиотеке Снейпа не водилось. В конце-концов Гермиона перечитала даже «Историю Хогвартса», некогда ставшую первым проводником в магический мир. Издание, хранившееся в спальне было гораздо старее ее собственного и на несколько глав короче нового учебника, приобретенного для Роуз в косом переулке пару лет назад. Гермиона начала догадываться, что и комната и книги когда-то принадлежали матери Снейпа — Эйлин Принц. Загадочной девушке, чьей фамилии не было ни на одном родовом древе магической Британии. По крайней мере, ни один из именитых потомков не спешил признать родство и претендовать на наследство, даже после объявления Снейпа национальным героем, а Скитер, как ни странно так и не докопалась до истинного происхождения ученицы Хогвартса. Вот уж кто не постеснялся бы добавить бочку дегтя в биографию героя. Совесть и скромность — это вообще не про Риту.       В конце-концов, единственным ежедневным занятием осталось ждать Снейпа. В один из таких унылых вечеров ее рука сама потянулась к полке с романами. «Гордость и предубеждение», Дж. Остин, — было начертано на обложке вытянутой наугад книги. Гермиона знала, что произведения этой писательницы входят в списки классической английской литературы, но к любым романам относилась скептически и раньше ее не читала.       Она открыла первую страницу в половину шестого, а пришла в себя уже после полуночи, когда первая часть книги была дочитана. Немного посидев растерянно глядя за окно Гермиона все же отложила чтение и спустилась вниз. На кухне уже никого не было: ужин был съеден, посуда помыта, а когда женщина переступила порог, прямо в воздухе появилась и исчезла надпись, начертанная серебристыми буквами: «Спасибо тебе!». Недоверчиво покачав головой и прихватив стакан воды Гермиона отправилась спать. Или прочитать еще пару глав?