Always together.

— Что же такое семья? — молодой омега в красивом костюме в каких-то не очень бросающихся в глаза цветах вот уже десять минут читает свою речь, иногда заикаясь, будто делает все это впервые. Какой-то знакомый Сюмина. Старый знакомый, вроде бы еще с последнего курса института. Иногда окружающим кажется, что Минсок всю Корею знает, ибо на улице с ним здоровается каждый второй, а каждый первый просто улыбается или машет ручкой. Так вот, омега вот уже десять минут читает свою речь, а Кенсу не может оторвать глаз от своего альфы. Он чувствует, как наворачиваются слезы, но все равно старается даже не моргать, потому что хочется запомнить этот момент. Сделать так, чтобы он отпечатался в памяти навсегда. Чтобы потом, лет через сорок, поздними вечерами, когда становилось бы совсем холодно без любви, можно было раз за разом прокручивать момент, когда его истинный, его Чанель так тепло улыбался, так же счастливо смотря в глаза, чуть наклоняя голову. Вспоминать, как непослушные волосы падали на глаза, а по скулам и шее стекали прохладные капли воды, потому что Сюмин упросил их, мокрых и незаметно (естественно, так казалось только им самим) целующихся все у того же моста, вернуться на собственную свадьбу только пять минут назад. Хотелось, чтобы эта мокрая рубашка и такие же мокрые брюки навсегда отпечатались в сознание чем-то самым странным и необычным. — Семья — это союз двух любящих людей, двух родственных душ и, при всем этом, союз добровольный. И, прежде чем зарегистрировать ваш брак, я обязан спросить вас, является ли ваше желание вступить в брак и создать крепкую и ничем нерушимую семью искренним, свободным и хорошо обдуманным. Чанель чувствовал, как дрожат пальцы его омеги в его руках, потому что он и сам волновался не меньше. Только в нем еще был алкоголь, и это немного притупляло все мысли, хотя холодная вода чуть отрезвила. ДиО казался сейчас таким потресающе-прекрасным, потому что весь макияж, весь этот слой штукатурки, как привык называть альфа, наложенный Бэком на личико его милого Кенсу, остался в воде, а зачесанные наверх еще полчаса назад волосы так мило спадали на лицо и стекающие по пухлым щечкам капли… Все, абсолютно все казалось сейчас настолько красивым в его омеге, что хотелось снова кричать всем о своей любви к этому мальчику. — Прошу ответить Вас, Пак Чанель, — руки младшего снова задрожали, как будто он еще не до конца осознавал, что альфа не может сказать «нет», не потому что поздно куда-либо отступать. Просто язык не повернется, сказать «нет», когда на него смотрит пара любящих больших глазок. Вообще, кажется, не сможет сказать «нет», если Кенсу посмотрит на него таким взглядом и попросит с крыши спрыгнуть. Все вокруг затихли. И если минуту назад были слышны шепотки откуда-то с дальних рядов людей, где стояли старые знакомые, которых Минсок приглашал ради приличия и опять же, потому что обещал позвать всех, абсолютно всех, кто хоть отдаленно знаком с молодоженами, то сейчас все затихли. Кажется, даже Бэк перестал пихать своего мужа в бок, чтобы тот сделал лицо чуть более счастливым, а не таким, будто он на похоронах, на что младший глухо выдыхал и отвечал, что провожает друга в последний путь холостятской жизни. — Да, — также лучисто улыбаясь, ответил рыжий, осторожно кивая омеге и видя, как его губы в предвкушение своего «да» раскрываются, а он сам в волнение выдыхает, прикрывая глаза. И старшему безумно нравится, как подрагивают его реснички, как солнечные блики играют на его в миг побледневшем лице, как он сильнее сжимает его большие ладони в своих маленьких. — Вас, Кенсу. ДиО еще раз судорожно вдыхает, чувствуя, как на него устремляется почти сотня взглядов, и удивляется, как альфа так спокойно ответил на такой волнительный вопрос, ведь его голос даже не дрогнул. Выдох. — Да… — Учитывая ваше обоюдное согласие, которое вы выразили в присутствии свидетелей, родителей, близких и друзей, ваш брак регистрируется, — практически сразу по заученному тексту протараторил омега, заглядывая в папку с какими-то листами. Казалось бы, он даже не улыбнулся, наверняка, слишком быстро привыкнув ко всей этой свадебной суете, даже не реагируя на нее больше. — И я прошу вас подойти к столу и подписями скрепить ваш семейный союз. У Чанеля красивая, размашистая подпись, а на осторожно оформленном документе она смотрится так лаконично, пока он, согнувшись в три погибели, подписывает красивый лист, что у Кенсу непроизвольно дрожат руки, ведь он жутко боится сейчас все испортить. А потом поцелуй. Необычный поцелуй, потому что они впервые целуются как семейная пара. Кенсу уверен, что теперь будет считать каждый такой поцелуй, возможно, когда-нибудь сбиваясь и начиная с самого начала, но этот? Этот он, пожалуй, запомнит так же, как запомнил их самый первый поцелуй. — Дорогие молодожены, сегодня у вас особенный день, вы вступили в семейный союз любви и верности. Отныне вы создатели новой семьи и продолжатели своего рода. В семейной жизни проявляйте больше заботы, доброты, терпения и уважения друг к другу. Не забывайте и о тех, кто вырастил вас и воспитал — ваших родителях. А я желаю вам счастья, удачи и благополучия, — омега снова бубнит эти слова себе под нос, прекрасно понимая, что эти двое его уже не слушают, потому что альфа обнимает Кенсу, не желая больше отпускать, хотя мокрые рубашки и липнут к телу, создавая дискомфорт, а омега привыкает к новому ощущению, ведь на пальце появляется блестящее колечко с гравировкой «Always together». — Уважаемые родители, я поздравляю вас с днем бракосочетания ваших детей. Пусть вам хватит терпения и мудрости помочь молодым создать крепкую и дружную семью, пусть союз ваших детей приносит вам только радость. И сегодня я приглашаю вас первыми поздравить молодых. Впереди их ждет жизнь, наполненная сотней солнечных моментов, улыбок и теплых событий. Жизнь, где Чанель еще ни раз накосячит, а ДиО как нельзя кстати будет это самое терпение. Жизнь, в которой они еще не раз скажут друг другу «я люблю тебя». И если бы они могли, то никогда бы не отпускали друг друга из теплых объятий, продлевая этот момент и чувствуя стук двух сердец, которые вот уже три года бьются в одном ритме.

***

— Бэкхен-а? — Сюмин опустошал очередной бокал, провожая взглядом какого-то очередного красивого альфу, томно вздыхая. Ему уже давным давно надоело, что все его друзья-омеги сидели дома и нянчили детишек или обнимались на его глазах со своими истинными и неистинными. Да ему, если честно, было уже плевать — дуал или нет. Хоть кто-нибудь, только не случайные связи и отношения на одну неделю. — Красивую мы с тобой свадьбу устроили? Бэк практически лежал на столе, хлопая осоловелыми глазами по сторонам и следя за своим другом. Их, так скажем, «новоиспеченная семья», уже как час куда-то сбежала под предлогом «нам нужно поговорить», оставляя двоих скучать наедине с алкоголем и веселящимися гостями. — Знаешь, Минсок-хен, — омега кивнул в подтверждение слов старшего, но тут же перевел тему, опираясь на руки и потянувшись, чтобы снять красивую красную ленту свидетеля. — Мы молодцы… На кого ты смотришь? — Не знаю, — соврал омега, открыто уже секунд тридцать пялясь на высокого китайца, который приехал вместе с Тао. Сюмин точно знал его по рассказам Исина. Но сейчас его интересовал именно Крис, потерявшийся в толпе, потому что его спутник уже давно убежал к другому. — Бэкхен-а, на моей свадьбе свидетелем будешь только ты. Бэк тяжело кивнул, снова поднося бокал с шампанским к потрескавшимся губам. Он уже успел проследить направление взгляда своего друга. Уже успел понять, что Минсок задолбался всегда быть один. — А ты на моей. — Так ты же уже, — омега растерянно хлопнул глазами, собираясь еще что-то спросить. — Да? — младший печально вздохнул, нашаривая взглядом в толпе своего мужа. — Ну, в следующий раз… в следующий раз.