Дело о парижских супергероях

Настал новый день. В коллеже, как всегда с утра, было шумно, студенты толпились в коридоре в ожидании начала урока. – Зацените! – Ким держал за шкирку белую мышь. Мышь дёргалась и вырывалась. – Какой красавчик, – усмехнулась Аликс. Роуз и Милен отодвинулись в сторону – как и большинство девушек, они боялись мышей. – Это для живого уголка? – спросил Нино. – Не-ет! – протянул Ким. – Подарочек для Хлои! – Заняться тебе нечем, – скривилась Алья. Парень только ухмыльнулся. Он предвкушал момент, когда эта стерва откроет портфель, а мышь как выскочит! То-то визгу будет! Однако засунуть мышь в портфель Хлои Киму не удалось. Девушка вообще не пришла в коллеж. Судя по растерянному виду Сабрины, та, против обыкновения, ничего не знала. А под конец учебного дня и мышь убежала. Расстроенный Ким ушёл на турник. На стене рядом с объявлениями кто-то повесил плакат со сверхновой суперзвездой и сообщением о предстоящем концерте. Вокруг плаката собрались старшеклассники. – Ура! Давно старина Джаггед не пел! – обрадовался Нино. – Сходим, ребята? – Конечно! Маринетт, не достанешь пару лишних билетиков? – пошутила Алья. – Хоть десять! «Будь здесь Хлоя, она бы непременно высказалась», – подумала Сабрина. – Нет, Джаггед Стоун мне не нравится, – объяснял Михель. – Слащавый он какой-то, подкрашенный, подпудренный, как баба. Весь такой… – парень многозначительно помахал руками. – Одно слово – валлон! – Так он фламандец!* – возразила Аврора. – Да? – удивился немец. – А какая разница? – Эй, Джаггед крут! – возмутилась Маринетт. – Не нравится – не зуди! – Именно! – крикнула Алья. Кто-то добавил что-то ещё. – Ну, – Михель развёл руками, – девушкам подкрашенные нравятся, кто же спорит? Я бы удивился, если бы вам нравился «Раммштайн». – Не только девушкам! Вот Адриан тоже Джаггеда уважает! – Алья бесцеремонно вытащила из толпы Агреста. У Маринетт застряли в горле слова. – Ну да, а что? – подтвердил Адриан. – Есть вопросы? У Михеля вопросов не было, но в разговор тут же встрял Франческо. – Да какие могут быть вопросы к Адриану? – протянул итальянец. – Он же модель, да ещё и на пианино играет! – Ну, с такими увлечениями Джаггеда слушать можно, – ухмыльнулся Михель. Франческо и бывшие тут же Калле, Иван и Анхелика рассмеялись. Маринетт, Алья, Нино и ещё несколько человек, напротив, нахмурились. – Да ты обнаглел, бош**! – крикнули из задних рядов. – Спокойнее, друзья! – Адриан смерил Франческо взглядом и улыбнулся немцу. – Я ещё фехтованием занимаюсь, – миролюбиво сообщил он. – Вот это дело, достойное мужчины! – улыбнулся в ответ Михель. Итальянцу пришлось промолчать. – Я тоже фехтую! Обе улыбки были самыми искренними, но все присутствующие прекрасно понимали, к чему движется дело. – Адриан тебя сделает! – заявила Сабрина. – Посмотрим! – возразил Калле. – Друзья, спокойнее! Не вижу, почему бы двум благородным донам не помериться силами? – предложил Иван. – Просто устроить дружеский поединок? – Правильно! – Даёшь! – А мы все вас поддержим! – Да, это будет вполне благородно, – заметила Анхелика. – А что, это мысль! – согласился Михель. – Согласен, Адриан? – Согласен, Михель! – под одобрительный гул парни пожали руки. *** «Какой всё-таки красивый город!» Калле гулял по Парижу – теперь уже один, у Аликс нашлись какие-то дела. Он наблюдал за столицей и её жизнью и размышлял. Как знать, может, сегодня ему вновь удастся повстречать Ледибаг и Нуара и приблизиться к разгадке тайны? Но нет, сегодня всё было спокойно. Париж шумел, работал, веселился. Никто не терроризировал горожан, супергерои могли отдыхать. На всякий случай Калле проверил сайт новостей, но и в других районах Парижа было тихо. «Очертим круг подозреваемых! – размышлял сыщик. – Допустим, в Париже проживает несколько десятков тысяч девушек подходящего возраста и столько же парней. Проверить каждого из них мы не можем. Что же тогда?» «А что же в таком случае?» – осведомился воображаемый собеседник. «В таком случае, мой дорогой друг, – важно ответил Калле, – в наших силах сократить ареал поисков! Вы спрашиваете, каким же образом? Давайте обратим внимание на скорость, с которой Ледибаг перемещается по Парижу!» Собеседник, немного задумавшись, подсчитал, что таковая составляет порядка тридцати-сорока километров в час, или же полкилометра в минуту. То же можно было сказать и о Нуаре. «Прекрасно! А теперь взгляните, с какой скоростью Ледибаг реагирует на происшествия! Мы дважды наблюдали схватки со злодеями, и оба раза они с Нуаром появлялись, самое позднее, спустя десять минут! При этом им ещё наверняка требуется узнать о происшествии, отмобилизоваться, спрятаться… Сколько на это может уйти времени? Будем щедры – дадим им две минуты. А что это значит? Это значит, что Ледибаг и Нуар постоянно находятся в центре Парижа, что резко сужает круг наших поисков!» Собеседник выразил сомнение. Многие приезжают в центр по делам, могли ведь оба раза быть совпадениями? «Разумеется, могли! Поэтому мы продолжим наблюдения, чтобы проверить эту гипотезу. Но вот ещё одно соображение – почему Ледибаг развоплотилась именно в том переулке? Ведь пересекать Париж по воздуху гораздо удобнее, чем пешком или на метро! Значит, были причины – какие-то дела именно там, неподалёку. Что подтверждает наши построения!» Конечно, гипотеза нуждалась в уточнении, но это была уже рутина. Усевшись на лавочку, Калле раскрыл тетрадь. «Предположительно, обитает в центре Парижа» – резюмировал он в каждым из дел. «Основания: быстрое появление на месте событий». «А где искать школьников? – подумал сыщик. – Конечно же, в школах!» Интернет услужливо подсказал, что на подходящей территории Парижа находится около сорока школ. Не много, но и не так уж мало, чтобы проверять каждую старшеклассницу. Это если не учитывать, что супергерои могли быть несколько старше. «Надо определить их возраст!» – решил Калле. Как? Хороший вопрос! Рассчитывать на то, что кто-то из них посеет школьный дневник перед носом у сыщика, не приходилось. Значит, придётся думать дальше… *** – Испанские манёвры – это не по-нашему! Атака изматывает противника сильнее, чем пляска вокруг да около. Да и всего одна защитная стойка – это несерьёзно… Михель уже час объяснял остальным, в чём преимущество итальянской школы фехтования над испанской. Наконец Анхелика не выдержала. – Santa Maria! Esta es locura! Сколько же можно? – Прости, Анхелика, не хотел тебя задеть, – смутился Михель. – Нет, это не обидно. Но, в самом деле, сколько можно слушать про стойки и выпады! – Ладно, давайте лучше по кофе возьмём. Я угощаю! – Чаю бы, – вздохнул Иван. – Французы не умеют заваривать чай по-человечески. – Вообще не говори, дружище, – согласилась Дженни. – Сейчас бы крепкого да с молоком… – Лучше с лимоном! – ребята оживлённо заспорили. – Ха! Похоже, ребята, вы нашли друг друга! – хихикнул Франческо. И получил две короткие затрещины. *** – Как ты думаешь, Тикки, Адриану не слишком опасно драться с таким здоровяком? – О, не обращай внимания, Маринетт! – беззаботно откликнулась квами, уплетая печеньку. – Мальчишки всегда дерутся! Подумаешь, поставят друг другу по паре синяков – пустяки, дело житейское! – Может быть, – согласилась Дюпэн-Чен. – Но всё равно как-то тревожно… Этот Михель – такая глыба! А Адриану всё-таки надо беречь тело, он же модель… – Брось! – усмехнулась Тикки. – Адриан фехтует уже несколько лет и прекрасно совмещает это с фотосессиями! Лучше бы ты подготовила какой-нибудь плакатик в его поддержку! – Точно! – Маринетт вытащила лист бумаги и задумалась над эскизом. Тут девушку осенило. – Нужно сделать орден для Адриана! Ему будет очень приятно, когда я надену ему ленту, а потом мы пойдём праздновать победу, и он… – Маринетт, Маринетт! – засмеялась квами. – Конечно, Адриан вполне может победить, но не спеши, а то успеешь! А то как бы тебе не пришлось надевать ленту на этого немца! – Ну уж нет! Пусть немца Хлоя награждает! Или эта испанка… – Боюсь, Хлоя тоже будет не рада победе Михеля, – заметила Тикки. *** Ибо о людях в целом можно сказать, что они неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману, что их отпугивает опасность и влечет нажива. Пока ты делаешь добро, они твои всей душой, обещают ничего для тебя не щадить: ни крови, ни жизни, ни детей, ни имущества, но когда у тебя явится в них нужда, они тотчас от тебя отвернутся. Хлоя хорошо знала это. Вокруг людей с деньгами всегда вертятся желающие сравнительно честным способом эти деньги вытянуть. Фальшивые слова, лицемерные улыбки до ушей и заверения в дружбе, цена которым – медный пятак. Увы, в жизни девушки это было постоянно. Мир хищников как он есть. Пришлось обрастать шипами. Так было и в коллеже. Пока Хлоя отстаивала своё место под солнцем, она оставалась королевой. Пусть какой-никакой, пусть тихо ненавидимой, но королевой. Но стоило дать слабину – и королева с грохотом полетела с трона. Финал печальный, но вполне в понятиях дочери мэра. Мир Хлои прекрасно укладывался в эту схему до вчерашнего дня. Сегодня девушка не пошла в школу. Не потому, что простыла после купания в Сене. Просто после вчерашних размышлений и ночных терзаний сил идти куда-то уже не было. Теперь Хлоя лежала на кровати и смотрела в потолок. Вот как так получается? Вроде этот паренёк относится к ней не лучше, чем остальные. Но что заставило его кинуться за ней в реку? Ведь если бы он не кинулся – никто бы ему слова дурного не сказал. Меркантильный расчёт? Вряд ли. По всему выходило – слишком неоправданный риск, который к тому же ещё и не факт, что окупится. Получалось, что даже действия Ледибаг можно объяснить. Рисковать жизнью – её работа, она за это получает суперспособности, почёт и уважение всего Парижа, может быть, ещё что-то. Мозг Хлои услужливо подсказал, что – кучу проблем в негеройской жизни. А действия Ивана вообще ни в какую логику не укладывались. Разве что в логику понятия «герой». Не тот пошлый комиксовский супергерой в цветастом плаще и остроухой маске, раздающий пинки хулиганам. И даже не вполне реальные Ледибаг с Нуаром. Скорее, такой герой, каким был Карл Мартелл перед арабами.*** Значит, рыцари в мире ещё не перевелись. А смогла бы она кинуться так же? Скажем, за Адрианом? «Нет, не смогла бы. И дело не в неумении плавать. Просто мне плевать на людей…» – призналась Хлоя самой себе. Тихо скрипнула дверь. – Хлоя? – раздался голос Сабрины. – Заходи… Сабрина вошла в просторную комнату. – Хлоя, на тебе же лица нет! – всплеснула она руками. Девушка заранее расспросила дворецкого о вчерашних событиях и знала, что Хлоя в порядке. Но в таком состоянии она её ещё не видела. – Совести у меня нет, – безразлично произнесла Хлоя, усаживаясь на кровать. – Свинья я паршивая… – Хлоя, как ты можешь! – воскликнула Сабрина. – Не говори так! – Всё так и есть, – вздохнула Хлоя. – Правильно они всё говорили… – Неправда! Ты хороший человек! – Да не ври, подруга. Лучше скажи, когда я делала что-то хорошее? – Ну… – Сабрина крепко задумалась. Вопрос был сложный. – Помнишь, когда мы с тобой гуляли в Булонском лесу месяц назад? Тогда собаки загнали на дерево котёнка. Я испугалась до жути, а ты их отогнала! – А ведь точно, – Хлоя и сама вспомнила тот августовский день, собачий лай и визг Сабрины. Что-то тогда заставило её схватить палку и замахнуться на свору… А когда собаки разбежались, Хлоя влезла на ствол и потянулась за котёнком – благо, он не успел забраться далеко. И – удивительное дело! – держа в руках маленький дрожащий комочек шерсти, она ощутила какую-то странную радость, совершенно отличную от той, когда ей привозили новый наряд, или когда ей удавалась какая-то каверза. В тот вечер Хлоя даже ни разу не ругалась на Сабрину и не ворчала на сломанный ноготь. Всё это потом казалось каким-то сном. Будто бы случилось не с ней, а с кем-то другим. – А ещё, помнишь, когда ты подарила мне вот эту брошку? – девушка коснулась украшения на своей кофточке. – Она же, наверное, очень дорогая? – Ерунда, – махнула рукой Хлоя. – Главное, что тебе понравилось… Кстати, ты же вроде сегодня собиралась гулять с Шарлем? – Хлоя, ну какой может быть Шарль, когда ты в таком состоянии?! Вздрогнув, Хлоя обняла Сабрину. Опустила голову на её плечо. – Спасибо, подруга… Плечи вновь дёрнулись. На них тут же легли тёплые руки Сабрины. Хотелось расплакаться, да только нету слёз. Слёзы кончились ещё ночью. Так в обнимку подруги просидели с полчаса. Наконец Хлоя расцепилась. Взгляд её упал на своё отражение в трюмо. – Кошмар, – недовольно произнесла она и взялась за расчёску. – Пугало огородное! Сабрина улыбнулась до ушей. Возвращалась прежняя Хлоя! Или уже не совсем прежняя? – И что мы теперь будем делать? – спросила Ренкомпри. – Жить! – заявила Буржуа. – Выпустим жала и будем жить назло врагам! – Может, стоит попробовать помириться с ребятами? Хлоя усмехнулась. – Эх, подруга, плохо ты знаешь жизнь! Разбаловалась под моим крылышком! Нельзя показывать слабость! Мне после всего, что было, идти на мировую нельзя – будет только хуже. – А если они пойдут на мировую? – Ну… Если пойдут они – мир можно принять, – рассудила Хлоя. – Предлагают мир – значит, уважают! Сабрина украдкой вздохнула. Как же всё-таки трудно живётся богатым людям!