Дело о парижских супергероях

Утро красило нежным цветом стены древнего Нотр-Дама. Но в такой час парижанам, спешившим на работу или учёбу, было не до красот величественного собора. Лишь Натаниэль остановился и полюбовался на стремящиеся в небеса шпили, залитые солнцем витражи и стрельчатые окна. «И какой дурак додумался назвать размалёванные чёрно-белым рожи готическим стилем?» — задался он вопросом. Мысли большинства его одноклассников в данный момент занимали менее высокие материи — в основном, грядущая проверочная работа, которую закатила мадам Менделеева сразу в трёх старших классах. Не волновались только два или три отпетых отличника да ещё несколько человек, которые постигли истину: школьные оценки — суета сует и ловля ветра.  — Ребята, смотрите, кто почтил нас, убогих, своим визитом! — раздалось от группы парней, обсуждавших способы маскировки шпаргалок. — Сама Леди Мэр! Взгляды почти всех присутствующих тут же обратились на Хлою, с гордо поднятой головой шагавшую по коридору в сопровождении Сабрины. Внимательный наблюдатель мог бы отметить, что куда-то исчез весь испуг, с которым Хлоя жила последние несколько дней, вместо него пришла какая-то уверенность. Королева была готова вернуться на свой трон. Однако до трона было высоко. Со всех сторон посыпались едкие шутки: — Эй, Хлоя, как там Ледибаг? Принесла тебе цветы? — Как идёт торговля горшками? — Расчёской ещё не все мозги вычесала? — Да как вы смеете, жалкие простолюдины! Я дочка мэра, мой папочка вас покарает! — тонко пропищала Лила. Стоявшие рядом грохнули. Скользнув по гогочущим студентам презрительным взглядом, Хлоя направилась к классу. Но на её пути вырос Ким. — Не соизволит ли Леди Мэр рассмотреть законопроект о сокращении числа стервозных блондинок в учебных заведениях Парижа? — Отвали, придурок, — прошипела девушка сквозь зубы. — Ай-яй-яй, как грубо для благородной леди! — протянул Ким. — А как же vox populi? — Слушай, когда это наш спортсмен так излагать научился? — удивилась Алья. — У него недавно была переэкзаменовка по правоведению, — объяснил Нино. — Похоже, он постарался на совесть… Хлоя же усердий Кима не оценила. Размахнувшись сумочкой, она залепила ему по лицу. — Ах так! — возмутился парень. Разумеется, он успел прикрыться, так что удар пришёлся в предплечье, но всё римское право мгновенно испарилось. — Ты, кукла кра… — Не трогать! Знакомый и в то же время неожиданно твёрдый голос заглушил прочие звуки. Хлоя обернулась, и в её груди что-то рухнуло вниз. — А, красавчик, — ухмыльнулся Ким. — Откуда столько любви к этой стерве? — Отойди от неё, — спокойно произнёс Адриан, скрестив руки на груди. — Наш дорогой Адриан заступается за эту блондинку? Как благородно! — загоготал Леон, студент из класса мадам Жомини. — А когда свадьба? — В этом нет ничего смешного! — раздался голос Анхелики. Они с Дженни проходили мимо, привычно споря о чём-то, но испанка не могла не остановиться. — Адриан здесь единственный, кто похож на мужчину! Толпа загудела. Вроде бы и эту Буржуа надо бы проучить, но и Адриан поступил именно так, как хотела бы каждая девушка от своего возлюбленного, настоящего или будущего. Парни ещё возмущались, но девушки были готовы простить ему даже защиту Хлои. — И давно ли ваша милость защищает своего врага? — спросил Анхелику Леон. — Наша милость не видит здесь врагов! — отрезала девушка. — Наша милость надеется, что вскоре увидит здесь и достойных юношей, а не толпу грубиянов, оскорбляющих девушек! — Спасибо, благородная сеньорита, что бы я без вас делал, — улыбнулся Адриан, Анхелика улыбнулась в ответ. Ребята чинно раскланялись. Бесцеремонно оттолкнув с дороги Кима, Агрест взял Хлою за руку.  — Пойдём, Хлоя. — Спасибо… — прошептала девушка. Впервые при его прикосновении она почувствовала что-то особенное. — Я знала — ты поможешь… — Ким, а Ким! — крикнула Дженни. Ким обернулся. — Ким, подай бревно! Студенты расхохотались. Маринетт, как водится, опаздывала и пропустила всё происходящее. Лишь забежав в коридор, она увидела удаляющихся Адриана и Хлою, державшихся за руки. — Как… — выдохнула она. Портфель выпал из рук, к горлу подступил комок. Алья поспешила обнять подругу и объяснить ситуацию… Весь урок Маринетт глотала слёзы, но к следующему занятию всё же собралась. В конце концов, Адриан действительно поступил очень правильно. Тем более что весь урок он вёл себя как обычно — то глядел на доску или в тетрадь, то шептался с Нино, то пытался слушать учительницу и не заснуть, но Хлое он уделял внимания не больше, чем засевшей где-то на задней парте Джулеке. — Построила всех по струнке и даже мне ничего добавить не дала! — с усмешкой пожаловалась Дженни. — Это очень правильно, Анхелика, — высказался Иван. — Ты поступила очень благородно. Жаль, что меня там не было… — А по-моему, это было не ваше дело, — возразил Франческо. — У них свои отношения, у нас свои, чего вмешиваться? — Tausent Teufel! Стыдно слушать! — возмутился Михель. — Дела делами, но пройти мимо обиженного — это… Чёрт знает что! Мне было бы стыдно называться немцем после такого! — Всё-таки, чтобы защитить от насмешек такого человека, как Хлоя, нужно быть очень добрым человеком, — заметила Мирей. — Да! Прямо как Адриан! — подхватила Аврора. — Хорошо, что такие люди есть в нашей жизни! — Вот скажи мне, Франческо, в чём сила? — спросил Иван напрямик. — В ньютонах! — усмехнулся итальянец. — Ну, а если с точки зрения не физики, а жизни? Думаешь, в деньгах? Вот у тебя, допустим, много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде. У кого правда, тот и сильней. Все согласились, и итальянец был вынужден признать свою неправоту. — Иван! — раздался негромкий голос. Перед студентами стояла рыжая девушка в очках. — Это тебе, герой, — она протянула парню конвертик. — Спасибо, э… — Сабрина Ренкомпри! — Да, спасибо, Сабрина! Будем знакомы. Иван вскрыл конвертик. Внутри лежала пригласительная открытка. «Уважаемый Иван! Я глубоко благодарен Вам за Ваш смелый поступок. Приглашаю Вас отужинать со мной и моей дочерью в ресторане «La Mosaique» сегодняшним вечером. Андре Буржуа.» «Вот так штука» — удивился Иван. — Ответ будет? — осведомилась Сабрина. — Да, конечно, сейчас… Достав ручку, он старательно вывел на чистом месте открытки: «Почту за высокую честь принять Ваше приглашение. Иван Путилин». Получив ответ, Сабрина удалилась. — И что же ты такого натворил, что тебя приглашает сам мэр? — удивилась Дженни, прочитавшая всё через плечо. — Да ну его, вы всё равно не поверите, — махнул рукой Иван. — Нет уж, давай рассказывай! — Не стесняйся! — Ну ладно, — сдался Иван. — Только, пожалуйста, не болтайте об этом! И давайте на следующей перемене… — Я чувствую, здесь замешан очень благородный поступок! — предположила Анхелика. *** Устроившись в парке Трокадеро с двумя порциями мороженого, Калле продолжал размышлять. «Можно, конечно, принять возраст Ледибаг и Нуара за школьный и начать методично проверять школу за школой, — размышлял сыщик, листая свои записи. — Но так к Рождеству мы не одолеем и половины подозреваемых! Нужно придумать что-то действительно хитрое!» Напрашивающийся вариант — задать героям такой вопрос, ответ на который дал бы понятие об их возрасте. Даже варианты вопросов были. Но ты наших героев сначала застань, потом догони, затем спроси, и ещё не факт, что тебе будет отвечено. На их месте Калле бы заготовил с десяток левых ответов, и пускай потом охотники за сенсациями ищут ветра в поле. Изучение фотографий — свежих и прошлогодних, когда вся эта каша только началась — тоже ничего особенного не привнесло. Разве что уточнился их минимальный возраст — год назад герои тоже выглядели не меньше чем на четырнадцать. Значит, сейчас им не меньше пятнадцати. Ну, это было уже лучше, чем ничего. Но больше на ум сыщику ничего не приходило. «Ладно, пока предположим, что это подростки — должна же быть рабочая гипотеза? И попробуем зайти с другого фланга! — решил Калле. — Продолжим наблюдения и будем отмечать места активности Ледибаг!» Пока на карте, висевшей в общежитии, были всего две отметки. Но наверняка их количество вскоре вырастет кратно — злодеи появлялись в Париже довольно часто, прятаться не стремились и в телевизор и в интернет попадали регулярно. Вопрос времени! *** — Плагг, у меня вопрос. — Опять про твою леди? — ехидно поинтересовался котёнок. — Сочинились какие-нибудь новые слащавые вирши? — Да нет же! — засмеялся Адриан, вешая шпагу на стену. — День святого Валентина будет только через полгода! — Спасибо, что предупредил, — усмехнулся Плагг. — Я ещё от последнего не отошёл. Так что ты хотел узнать? — У меня скоро поединок с Михелем, и я задумался вот над чем. Когда я просто Адриан, во мне есть что-то от силы Нуара? Не в смысле характера, а физически. — Боишься проиграть? — Хватит скалиться! Просто хочу, чтобы поединок был честным, а если я его случайно всухую одолею, это же будет позор! — Ну… — Квами почесал в затылке. Когда дело не касалось Ледибаг, он был вполне толковым собеседником — С одной стороны, нет, физически ты просто Адриан. Но с другой, когда ты Нуар, то твоё тело, оно находится как бы на тренировке. Очень крутой тренировке, скажу по секрету. И твоё тело запоминает кое-что из того, что ты откалываешь в бою. Мышечная память, всё такое. Так что, выходит, кое-что всё-таки есть. — Кое-что? Спасибо, Плагг, значит, буду внимателен… — Но тренироваться всё же не забывай! — посоветовал Плагг. — В фехтовании сила и ловкость — это ещё не всё! *** — Шикарный ресторан, отметьте, — произнёс Иван, шагая по улице Сицили. Хорошо, что в его хозяйстве нашлась белая рубашка — не стыдно показаться в приличном обществе. Официант, узнав фамилию гостя, проводил того за зарезервированный столик и принёс меню. Иван углубился в изучение местной кухни. Чета Буржуа появилась спустя десять минут. — Здравствуйте, Иван, рад знакомству с вами! — Андре пожал парню руку. — Взаимно, месье Буржуа! Привет, Хлоя! — Иван церемонно приложил губы к протянутой ручке дочери мэра, та зарделась. — Что-нибудь уже выбрали? — осведомился мэр, усаживаясь за столик. — Боюсь, я слабо ориентируюсь во французской кухне. Не порекомендуете ли что-нибудь? — Возьми вот это! Здесь подают прекрасный луковый суп! — Хлоя ткнула пальчиком в меню. Пока ждали заказа, Андре спросил: — Как вы находите наш город, Иван? — О, Париж прекрасен! Он хотя и меньше Москвы, но очень уютный и открытый. А ещё мне нравится, что здесь почти нет многоэтажек. Они так портят любой старый город! — Не могу не согласиться! — кивнул мэр. — Нью-Йорк, город небоскрёбов — это гигантский муравейник, и ничего больше. Я бы не смог там работать! Подали закуски, и к ним белого вина*. Андре поднял бокал. — Должен поднять бокал за вашу храбрость, Иван! — За храбрецов! — подхватила Хлоя. Краснеть пришлось уже Ивану. — Вы очень храбро поступили там, на мосту Александра III, — перешёл к делу Буржуа. — Как же вы на такое решились? — Ну, я думаю, любой честный человек на моём месте поступил бы как-то так же, — ответил Иван. — Если бы, конечно, умел плавать. В конце концов, не я вытащил вашу дочь, а спасатели. И меня они вытащили заодно! — Это так! Но не всякий способен рисковать собой ради других. Увы, я таких людей знаю немало. Так что ваш поступок заслуживает похвалы! Настоящее чудо, что вы оказались там! — Чудо… — проговорил парень. В глазах его отразилось воспоминание. — Такое чудо, такое появление всадника, оно бывает, наверное, раз в жизни. Хотя в Париже, как я вижу, чудеса прописались надолго. — Какого всадника? — заинтересовался мэр. — Есть у нас один писатель, он говорит, что надо самому быть всадником. То есть, не проходить мимо несправедливости или беды. Спешить делать такие вот чудеса для других. — Очень правильный писатель! Я надеюсь, вы познакомите мою дочь с этой прекрасной книгой? — Конечно, месье! Судя по выражению лица Хлои, знакомиться с этой прекрасной книгой ей не очень-то хотелось. Ужин длился ещё около часа. Иван поднял ответную здравицу за хозяев. Наконец Андре поднялся с места. — Теперь, увы, я должен распрощаться с вами. Ещё раз благодарю за спасение дочери! — Ну что вы, месье Буржуа! Благодарить надо тех спасателей… — Не возражайте! Смелость должна быть вознаграждена! — произнёс мэр. — Конечно, вы более чем достойны Медали за мужество и самоотверженность, но по закону она, скорее, положена тем спасателям. Но от себя хочу подарить вам вот эту вещь. Иван принял небольшую чёрную коробочку, раскрыл. — Вот это да! — вырвалось у него. В коробочке лежала бронзовая фигурка — рыцарь на вздыбленном коне, указывающий вперёд мечом. — Ла Гир** был одним из храбрейших рыцарей Франции. Пусть это служит вам напоминанием о нашем городе и о проявленной вами смелости! — провозгласил Андре. — А теперь, дети, разрешите откланяться. Хлоя, оплати счёт! — Да, папочка! — До встречи, месье Буржуа! Они сидели ещё какое-то время, пили кофе, обсуждали разные разности. Наконец кофейник опустел, да и время было позднее. Хлоя расплатилась, и ребята вышли на улицу. На город спустилась приятная вечерняя прохлада. — Проводить тебя? — Нет, тут недалеко. — Тогда мне пора. — Иван ловко щёлкнул каблуками. — Увидимся в коллеже! — Подожди! — Хлоя схватила парня за руку. Взглянула в его серые глаза. — Спасибо… — Да, Хлоя… — Любые слова только испортят момент. Иван прикоснулся губами к пальцам девушки. В жизни нет ничего светлее благодарных глаз.