Пролог
4 декабря 2017 г., 13:00
Лучи солнца проникали сквозь узкие бойницы, разрывая полумрак переходов и окрашивая невзрачные грубые камни крепостных стен в яркие цвета заката, на долгие мгновения разрушая царящую в Альмэ тоску.
Трое мужчин спешно направлялись куда-то, и в тусклом свете факелов на обшитых деревом стенах цитадели их облик казался еще мрачнее, чем был на самом деле. Двое — явные северяне: темноволосые и загорелые, а вот третий больше походил на южанина. Рядом со своими спутниками он и вовсе казался бледной молью.
Тихо позвякивала кольчуга при ходьбе, гулко раздавались шаги, отбивающиеся об устланные пожухлой травой плиты пола. Через узкие окна-бойницы все еще пробивались последние лучи уходящего дня, но ночь в здешних краях наступала быстро.
Напряженное ожидание повисло в воздухе, словно липкая паутина, смешавшись с легким страхом и невысказанными сомнениями.
— Еще не поздно прислушаться к мнению лордов, Лорес, — нарушил гнетущую тишину один из северян. — У нас достаточно запасов, мы можем продолжить выжидать.
Лорес, второй северянин, немногим выше ростом своего земляка, фыркнул и, недовольно прищурив свои светло-серые, несвойственные жителю пустынь, глаза, окинул взглядом своего собеседника.
— А теллурцы, по-твоему, тоже будут просто сидеть и выжидать, Нейт? — Он покачал головой. — Скорее уж наконец найдут кого-то, кто откроет им ворота. Ненавижу смирно ждать, пока враг что-то замышляет.
Нейт блекло усмехнулся, глядя на своего друга, выражая молчаливое согласие с его словами.
Их разделяло всего четыре года разницы, но порой казалось, что Нейт старше своего венценосного товарища на целый десяток лет. Да, Лорес всегда был отличным воином, а порой проявлял себя и как неплохой тактик, пусть даже здесь ему не всегда хватало опыта. К тому же, внешне очень привлекательный молодой мужчина легко пленял сердца подданных пылкими речами и столь же пламенными идеями. Вот только стоило сойти с трибун, и огненная натура Лореса Шафта, Сокола над пустыней, первого короля Альмэ и Свободных городов, становилась головной болью для всех его приближенных.
Когда Нейт впервые услышал о готовящемся бунте против Теллура, он назвал Лореса умалишенным. Когда тот изгнал из Корхуса всех остроухих и объявил о независимости, — едва ли не прибежал во дворец наместника, умоляя старого друга не развязывать бессмысленную войну. И все же, прошло чуть меньше полугода, а сумасшедший Сокол уже объединил под своим знаменем весь север. Череда побед пьянила не хуже крепкого вина, и Нейт уже не удивлялся, видя, как тяжело Лоресу даётся вот уже месяц держать оборону чужой холодной крепости. Осада Альмэ теллурцами затянулась, и авторитет молодого короля начал убывать вместе с его самооценкой.
Нейт почти не сомневался, что именно гордыня подтолкнула Лореса на то, чтобы разработать столь рискованный план. Под покровом ночи проникнуть в лагерь врага, уничтожить запасы продовольствия и после вновь вернуться за стены — все звучало просто, но Нейту не нравилась идея личного участия короля в этой авантюре. Увы, Лорес и слушать не хотел чьих-либо советов. Военачальники и тайный совет в один голос отговаривали его, но кого бы стал слушать Сокол, так уверенный в своей удаче? Он хотел сделать все своими руками.
— Все будет в порядке, Нейт, — вдруг раздался негромкий голос Рейна.
Нейт хмуро посмотрел на юнца, даже сейчас так старательно держащегося рядом с Лоресом. Раб с магическим даром был освобожден ими в числе прочих после взятия Межречья, только вот Нейт никак не мог ожидать, что Рейн решит остаться служить своему освободителю столь рьяно. Какие отношения связывали Лореса с этим белокурым южанином, он не знал, лишь надеялся, что другу хватит благоразумия не ввязываться в романтические авантюры в столь тяжелый для севера момент. Впрочем, очень многие из знатных северян держали молодых хорошеньких юношей в любовниках. Навряд ли это могло вызвать всеобщее осуждение.
— Я смогу отвести от нас взгляды магией, — сказал Рейн, неуверенно улыбнувшись, и взглянул на Лореса, словно ища одобрение. — Остроухие удара не ожидают, бояться нечего.
Лорес усмехнулся, гордо взглянув на Нейта, но тот лишь мрачно покачал головой. Полагаться на столь ненадежную вещь, как магия, — беспечность.
***
Место встречи располагалось на самом нижнем уровне цитадели, где даже днем не бывало тепло. Чем глубже спускались трое спутников, тем более влажным становился воздух, сильнее пахло сырой землей, а деревянная обшивка на стенах постепенно исчезала, уступая место голой каменной кладке: утеплять подвалы резона не было. Двенадцать самых приближенных к королю воинов уже ожидали у входа в туннели, и едва только завидев Лореса, тут же поспешно склонили головы в приветствии. Он улыбнулся и отправился к ним. Нейт не вмешивался, со стороны наблюдая за тем, как его король за руку здоровается с каждым из подчиненных. Шутки, дружеские похлопывания по плечу, смех — словно не на опасную вылазку, а на пир собрались. В стороне оставались лишь трое: сам Нейт, Рейн, обычно предпочитавший держаться подальше от людей, а еще — Левент, нервно поправляющий ножны. Что-то в поведении этого воина, взятого в личный отряд короля за заслуги в сражениях под Ньельдом, насторожило Нейта. Происходивший из числа обедневших дворян, Левент сделал неплохую карьеру и вполне мог рассчитывать на возвращение былого богатства, едва только война подойдет к концу. Рейн мрачной тенью замер в углу, ожидая приказа отправляться, но Нейт все-таки не удержался и подошел к Левенту. — Что-то не так? — спросил Нейт, остановившись в шаге от воина. Тот вздрогнул и обернулся к нему, виновато улыбнулся и опустил взгляд, отнимая руку от своих ножен. — Сабля плохо ходит, — вздохнул Левент, покосившись на Лореса, все еще занятого общением с другими приближенными. Нейт хмыкнул, подумав, что Левент вполне мог и не признаться в собственном страхе перед грядущей вылазкой. Да и кто посмел бы заявить о подобном вслух, когда король так уверен в успехе? Спорить с ним сейчас равносильно попытке остановить коня на скаку. Левент словно прочел мысли Нейта, успокаивающе похлопал его по плечу. А затем и сам отправился к Лоресу. С минуты на минуту они должны были шагнуть в темные подземные ходы, а Нейта по-прежнему сковывало дурное предчувствие. По приказу Лореса, кто-то уже отворил протяжно скрипнувшие стальные двери, приглашая северян войти. Из подземелья потянул запах сырости, и на долю мгновения в голове Нейта помутилось. «Ерунда», — подумал он, пытаясь взять себя в руки, а затем снял с пояса флягу с разбавленным вином и сделал крупный глоток, чтобы хоть так погасить беспочвенные волнения.***
Нейт не привык полагаться на магию, но все-таки их небольшой отряд успешно проник в границы вражеского лагеря благодаря умениям Рейна. Теллурские воины, облаченные в странные, подозрительно легкие на вид доспехи, состоящие из множества подвижных пластин, будто не замечали пятнадцать человек, тихо пробирающихся меж выцветших от времени и непогоды шатров. Рейн шел предпоследним, подняв руки над собой, и Нейт не мог не заметить, как подрагивают ноги юного мага, словно каждый последующий шаг давался ему с все большим трудом. Выдержит ли путь обратно? Нейт мысленно выругался, задерживая взгляд на спине Лореса: если Рейн не удержит заклинание, их компании юных диверсантов придет конец. Недавно доставленные в лагерь телеги с продовольствием охранялись шестью неплохо вооруженными воинами. Быть может, в честном бою у них были бы шансы, но невидимые для глаз теллурцев люди имели явное преимущество. С тихим шорохом Лорес обнажил кинжал. Кто-то уже достал огниво, собираясь зажечь факел, как тут раздался громкий хлопок. Отряд замер, каждый воин испуганно оглядывался, пытаясь понять, что же произошло, а еще спустя мгновение звук повторился. Снова и снова, привлекая внимание теллурских дежурных. — Рейн? — Лорес обернулся к магу, явно собираясь потребовать от него ответа, как тут пространство над отрядом вдруг вспыхнуло красным светом. Нейт пригнулся, опасаясь враждебного колдовства, и уже выхватил свою саблю. Его примеру последовали и все остальные, но вдруг раздался последний хлопок, и Рейн, коротко вскрикнув, повалился в пожухлую траву. Иллюзия развеялась, оставляя после себя лишь искры, погасшие спустя пару мгновений, и отряд остался беззащитным посреди вражеского лагеря. — Ловушка! — раздался чей-то яростный крик, но Нейт не успел ничего осознать. Теллурцы бросились на северян, обнажив свои тонкие, до безумия острые мечи. Поляна погрузилась в звон стали, крики, громкую ругань и тяжелые звуки ударов, но даже сквозь этот шум Нейт услышал, как отчаянно затрубил в рог один из дозорных. Нейт отпрыгнул в сторону, уходя от удара: катана теллурца со свистом рассекла воздух всего в паре сантиметров от головы. Он парировал удар, а в следующий миг остроухий вдруг рухнул на землю. — Лорес! — выдохнул Нейт, глядя в глаза своего короля. Тот не ответил, лишь отступил ближе к Нейту, тяжело дыша и готовясь атаковать следующего противника. Теллурцев становилось все больше. На каждого северянина приходилось двое, пятеро, затем по десятеро недругов. Их все больше теснили друг к другу, лишая возможности отступить, оставляя меньше пространства для маневра. Нейт стоял совсем близко к Лоресу, слышал его тяжёлое хриплое дыхание, видел ярость в светло-серых глазах, бессильно сжимающую рукоять сабли сильную руку. Все кончено. — Лорес Сафт! — вдруг раздался голос из рядов врага, и ближе к зажатым в кольцо северянам вышел теллурец, лицо которого скрывал вычурный шлем. На языке севера он говорил с сильным акцентом. Звука «ш» в райанском, языке Теллура, не существовало, и Шафт, фамилия Лореса, нещадно коверкалась почти каждым встречным остроухим. — Сдавайся, иначе все твои люди умрут. Лорес зло выдохнул, на его виске вздулась венка, но не это взволновало Нейта. Откуда теллурцам известно, что среди попавших в ловушку есть король северных повстанцев? Страшные подозрения закрались в разум Нейта, и он едва не взвыл, проклиная собственную глупость. Тем временем король, спустя почти полминуты молчания, сделал шаг вперёд и положил оружие на землю. Следом за ним это повторили и остальные воины.***
Слабая надежда на побег зажглась и вновь погасла: теллурцы сторожили своих пленников со всем возможным старанием. Привязанные крепкими веревками к столбам, северяне не могли даже пошевелиться так, чтобы не обратить на себя внимания кого-либо из стражников. Даже магический дар Рейна не остался незамеченным: на мальчишку первым надели ошейник, ограничивающий его способности. Нейт ожидал, что Лореса уведут от них, но нет. Остроухие оставили короля вместе с остальными пленниками, среди которых его выделяла лишь узкая полоска чёрной ткани, закрывающая глаза. Зачем? Ответов на этот вопрос теллурцы давать не спешили, да и Нейт сомневался, что это не была просто занятная пытка. Впервые начальство остроухих заинтересовалось пленниками лишь к обеду, когда ещё по-летнему жаркое солнце уже начало греть макушки северян. Теллурцы осматривали лица пленных, о чем-то тихо переговаривались, искали кого-то. Нейт напрягся, ожидая, что сейчас они уведут короля, но внезапно узел веревки распустился вовсе не на руках Лореса. Все внутри Нейта заледенело, пока он наблюдал, как остроухие освобождают Левента. Тот молча встал и, по-дружески улыбнувшись, что-то сказал им. Теллурцы оставались все такими же хмурыми. Один из них подтолкнул Левента к тропинке, и тот смело пошёл вперёд, даже не обернувшись к своим друзьям, оставшимся в плену. Руки Нейта задрожали от бессильной злости, и он ударился затылком о столб, с грустью глядя на своего короля, провалившегося в беспокойную дрему.
