Солнце севера

      Всю дорогу до дворца Лорес старался держаться на расстоянии от Ятрофа. Благо, улицы столицы редко бывали пустынны, и даже в такую мерзкую погоду кто-то да спешил по своим делам. Затеряться в толпе было несложно.       Наконец, впереди показался парк, а за ним возвышалась мерцающая на солнце громадина царского дворца. Высокий забор отделял пределы дворцового комплекса от города, и Лорес, до того теряющийся в тени деревьев, с ужасом осознал, что не сможет пройти за ажурные ворота, охраняемые стражниками в ярких приметных доспехах.       Ятроф направился дальше, а Соль — нет. Он чинно присел на одну из лавочек, не скрытых от посторонних взглядов ни деревьями, ни кустами. Наверняка, она неплохо могла проглядываться из окон дворца, оказавшегося наиболее близким зданием к этому входу в комплекс. От одного лишь вида этого огромного строения у Лореса перехватывало дыхание и кружилась голова. Куда легче было думать о тихом журчании искусственной речушки в парке и шелесте зеленой травы под ногами. С первого взгляда никто не смог бы подумать, что красота вокруг — дело рук смертных. Теллурцы очень постарались, устанавливая живописные камни, сажая деревья и рассыпая по берегам белую гальку. Наверняка, Лоресу могло бы понравиться это место в любой другой день, но сейчас все его естество занимала тревога об Амаранте.       Деваться было некуда: во дворец не проникнуть без сопровождения, а терять время нельзя. Тогда Лорес решительно направился к Солю, рискнув прекратить скрываться.       — Хм, Соль? — обращение напомнило вчерашний глупый вопрос мага, и Лорес едва удержался от неуместной сейчас улыбки, а Соль поднял на него совершенно равнодушный взгляд. Будто бы смотрел на глупого ребенка. — Здравствуй. Прости, что угрожал вчера свернуть шею и спасибо. Я знаю, харрец любовное зелье купил. Это как-то Амаранту угрожает? — говорил Лорес быстро, ничуть не заботясь о конспирации, хотя, может быть, и стоило. Об этом он подумал как-то запоздало.       Соль вздохнул и повернулся спиной к дворцу. Его короткие светлые волосы раздувал ветер, отчего тонкокостный эльф приобретал схожесть с одуванчиком. И этот странный облик никак не сочетался с выражением отстраненного безразличия на миловидном лице. Невольно Лорес поймал себя на мысли, что не будь у Соля такого болезненного вида, он вполне мог бы занять место среди гаремных мальчиков какого-нибудь шейха.       — Я надеюсь, что Амарант не станет принимать чашу из рук Ятрофа. Но в целом... ни ты, ни я сейчас ни на что повлиять не можем. Потому как Амарант во дворце, его и Седума срочно призвал царь, — негромко ответил Соль.       Спокойствие мага Лорес никак не разделял. Он нахохлился, сжимая кулаки.       — Вот же крыса харрская! — прошипел Лорес, кинув злой взгляд на башни дворца. — Должен же быть способ туда пройти. Я должен предупредить лорда.       «Ага, прямо в тронный зал забежать и утащить подальше от настырных харрцев», — подтрунивал внутренний голос. Даже если он найдет способ пройти внутрь здания, на поиски кабинета, или где там царь принимал своих возможных наследников, уйдет слишком много времени.       — Ты туда не пройдешь. Разве что сбегаешь за Леатрисом. С ним тебя пропустят, — Соль меланхолично повел плечами. — Не лезь в то, чего не понимаешь, северянин. Вдруг ты опоздаешь или окажешься тем, кого увидит опоенный лорд? Ты не можешь позволить себе подобной роскоши.       Показное спокойствие Соля начинало раздражать. Как он мог просто сидеть на лавочке и ждать, когда Амарант, возможно, находился в смертельной опасности? В груди Лореса закипал гнев, и он сам не знал, как до сих пор не припечатал этого эльфа чем-нибудь тяжелым.       — Хорошо. Где сейчас Леатрис? Это срочно, и я не собираюсь стоять здесь и просто ждать, пока этот харрец околдовывает моего лорда!       — Твоего лорда? — Соль пхыкнул и звонко рассмеялся, ничуть не смутившись уничтожающего взгляда Лореса. — Через квартал от парка трехэтажный дом, — уже серьезней. — Можешь просто его позвать. Уже нечего таиться, — вздохнул и чуть запрокинул голову, будто специально подставляясь под удар. — Давай, бей. Не будем пускать под откос план моего лорда.       Лорес удивленно моргнул, не сразу поняв, чего от него хочет этот странный маг, а затем раздраженно фыркнул и отвернулся, не собираясь поддаваться на провокации:       — Как тебе еще голову не отвинтили? — прошипел Лорес, хотя желание отбить Солю почки уже не так будоражило воображение.       Махнув на мага рукой, Лорес поспешил на поиски Леатриса. Времени оставалось все меньше, а предстояло еще разыскать нужный дом среди десятков прочих. Бегущий по теллурскому кварталу знати северный король — забавное зрелище, только вот Лоресу было никак не до шуток. Все тот же противный переливающийся на свету камень, родовые гербы с изображениями растений, лениво движущиеся по улицам паланкины и кареты с разодетыми в богатые многослойные одежды лордами.       Еще несколько мелькнувших особняков, и глазам Лореса предстал трехэтажный дом без всяких гербов на нем. Окна верхнего этажа — из стекла или хрусталя. Хозяин держал зимний сад? Подобных приспособлений Лорес никогда раньше не видел. Он немного помялся, оглядываясь по сторонам, но других домов, не уходящих далеко ввысь, поблизости не наблюдалось. Тогда Лорес все же рискнул отворить ворота и спешно подбежать к дверям.       На его стук ответили не сразу. Лишь спустя пару минут Лоресу отворили, а на порог шагнул хмурый слуга с собранными в строгий пучок каштановыми волосами. Он вопросительно посмотрел на раба, так нагло ломящегося в двери:       — Что надо, оборванец?       Радушного приема Лорес не ожидал, но отношение слуги уж точно не облегчало ему задачу. Оставалось лишь надеяться на то, что Леатрис дома, а не отлучился по делам:       — Я по поручению светлейшего лорда Амаранта из дома Полыни. Нужен Леатрис по срочному делу.       — Жди здесь, — слуга не стал закрывать дверь, торопливо юркнув вглубь дома.       Через самое большее две минуты к двери вышел Леатрис. Он выглядел куда представительнее, чем вчера. Впрочем, неудивительно: он успел переодеться в свежую одежду и привести себя в порядок. Только обветренная кожа все-таки выдавала в этом собранном аристократе недавнего пленника, проведшего несколько долгих месяцев на севере. Золотистые волосы были уложены в строгий высокий хвост, а фиолетовый шелк верхнего хо, расшитого изображениями ирисов, ярко оттенял их, дивно сочетаясь с оттенком глаз Леатриса.       — Слуга сказал, я нужен по срочному делу. Что случилось и далеко ли идти?       — Ятроф хочет подсунуть Амаранту любовное зелье! Они во дворце, а меня туда одного не пропустят, но с тобой могут, — на одном дыхании выпалил Лорес, в отчаянье глядя на Леатриса. — Нужно спешить, в любой момент эта крыса может что-то сделать с ним!       Больше всего он боялся новых расспросов и уточнений, занимающих слишком много драгоценного времени. Сердце клокотало, пока узкие глаза Леатриса внимательно глядели прямо в лицо Лореса. И все-таки ему повезло.       — Си! Нас ждут во дворце! Догонишь! — крикнул Леатрис своему ученику, обернувшись вглубь дома. И вышел на улицу, дальше обращаясь уже к Лоресу. — Рассказывай, с чего ты взял, что харрец решил напакостить Амаранту таким оригинальным способом.       Торопливым шагом, больше похожим на бег, он направился в сторону дворца. В другое время Лорес бы почти наверняка начал бы задумываться о причинах столь странного иррационального доверия, но сейчас был готов благодарить Единую и эльфийских богов лишь за то, что Леатрис не стал медлить. Он спешно направился вслед за магом, надеясь, что теперь-то они смогут опередить Ятрофа.       — Сколько-то там лет назад у них с Амарантом был роман, — начал Лорес издалека, едва поспевая за магом. — Они расстались после того, как Ятроф попытался травить нашего лорда собаками. Теперь же Ятроф хочет устроиться под боком сразу у двух претендентов на теллурский престол. Он и мне вчера это рассказывал, и к Амаранту два раза являлся. А сегодня я помогал мэтру Юкке и случайно увидел, что тот любовное зелье купил. Потом спросил у Соля, он же вроде как Амаранту помогает, и тот подтвердил, что Ятроф его приворожить решил.       Рассказ вышел сбивчивым, но Лорес даже не знал, за что хвататься в своих объяснениях. Как много было известно Леатрису и сколько можно рассказать ему? Оставалось лишь надеяться, что не сболтнул лишнего.       — У мэтра Юкки? — переспросил Леатрис, не замедляя шага. — Понятно. Соль надоумил меня искать?       Лорес кивнул, но ответить ничего толком не успел. Они уже перешагнули границы придворцового парка, и пройдя чуть дальше по мощеным тропинкам, Лорес заметил, что Соль уже ушел. Значит ли это, что Ятроф успел совершить задуманное? Так или иначе, но Леатрис уже решительно направлялся к воротам.       Стражники у дворца всего на миг скрестили алебарды перед теллурцем и человеком, следовавшим за ним.       — Таэр Леатрис? Вы? — голос одного из караульных прозвучал более чем удивленно — и в следующий миг путь свободен. Леатрис удостоил караульных коротким благодарным кивком и ступил в чертоги дворца.       Таэр… Лорес не стал ничего говорить, но удивился, услышав это обращение. Так называли простолюдинов, возможно даже состоятельных, но уж никак не аристократов. Выходит, Леатрис был выслужившимся магом, получившим положение и пропуск во дворец лишь благодаря личным талантам.       Если снаружи царский дворец казался огромной, но все-таки легкой, почти парящей, сверкающей башней, то внутри все вдруг замерцало в разы сильнее. Здешние стены зодчие древности построили из кажущегося невесомым камня. Обманчиво полупрозрачного, словно стекло. Вглядевшись, можно было разглядеть свое искаженное отражение, но тайну происходящего в дворцовых комнатах эта кладка скрывала надежнее любых замков.       Здесь царила тишина, нарушаемая лишь тихими звуками шагов и шорохом одежд многочисленных придворных. Бесценные шелка, изящные украшения в сложных прическах, едва уловимые ароматы благовоний — у Лореса начинала кружиться голова от окружавшего его великолепия. Пусть даже он сам рос в богатом дворце наместника Корхуса, навряд ли хоть один правитель в этом мире мог похвастать столь же блистательным обиталищем, как царь Теллура. Картины на стенах, скульптуры, изящные колонны и лестницы, перила которых больше всего напоминали тонкий поток воды, замороженный магией, — здесь собрали лучшее, что могли предложить эльфийские творцы. Только вот сейчас было совсем не до красот.       — Глаза в пол, — коротко посоветовал Лоресу Леатрис, шествуя по галерее к широкой лестнице, и тот поспешил подчиниться.       Немногие встречные слуги и аристократы уступали дорогу таэру Леатрису, а за ним шлейфом тянулся шепоток с нотками страха. Маг явно пользовался здесь определенной репутацией, но больше пугало двор то, что Амариллис уже давно доложил о гибели Леатриса в застенках Альмэ, а теперь тот вновь здесь, и кажется живым и здоровым. Еще и раба за собой ведет не самого неизвестного... Хотя, если лорд Амарант сейчас у царя, то вполне может быть, что его раб будет дожидаться где-то в переходах дворца.       Леатрис не обращал внимания на сплетников, уверенно приближаясь к массивным дверям, украшенным тонкой резьбой с изображениями жасминов — символа правящего в Теллуре дома. Лорес же, старательно сутулясь, едва удерживался от того, чтобы не начать нервно мять в руках ткань своей рубахи. Что, если они опоздали? Что, если Амарант уже поддался чарам приворотного зелья и теперь полностью в руках Ятрофа?       У гостиной дежурили стражники, но это не помешало Леатрису нагло приблизиться к двери и уверенно заявить:       — Лорды Амарант и Седум ждут меня по срочному делу прямо сейчас.       Мгновение замешательства — и стоявший ближе к двери стражник звонко возвестил:       — Таэр Леатрис! — и распахнул дверь перед двинувшимся вперед магом.       Лорес тут же кинулся за ним, но его попытались удержать, ухватив за локоть:       — Тебе там не место.       — Он со мной, — бросил через плечо Леатрис, и Лореса нехотя отпустили, позволив проникнуть в святая святых.       Шаг, и Леатрис предстал перед своим правителем, отвлекая на себя все внимание собравшихся здесь теллурцев и позволяя Лоресу укрыться в углу незамеченным.       Царь сидел особняком, чуть дальше ото всех. Цвет его верхнего хо был алым, ярко оттеняя льняного цвета волосы немолодого теллурца, справа от него расположился Седум из дома Оливы, которому позволили сесть на низкую скамью у подножия царского кресла, стоящего на небольшом возвышении. Наниматель Соля и главный соперник Амаранта в борьбе за трон с первого взгляда производил впечатление мужчины расчётливого и холодного. Его собранные в придворную прическу локоны имели странный серый оттенок и в полусвете комнаты отливали чистым серебром, но колючий взгляд карих глаз не позволял обманываться и любоваться привлекательностью второго аристократа Теллура, носящего титул светлейшего лорда.       Амарант и Ятроф замерли у окна, они о чем-то говорили до того, как появление Леатриса и Лореса прервало их разговор. И Амарант не казался таким уж обиженным на харрца. Правда, кубки, стоявшие на подоконнике, давали повод предположить, что покладистым и дружелюбным с харрцем Амарант стал совсем недавно.       Лорес впервые видел царя Теллура так близко. Перед ним находился главный соперник, но вместо положенных эмоций в голове мелькали мысли лишь о Ятрофе, его отравленном вине и Амаранте...       — Леатрис! Нам сказали, что ты погиб!.. — царь Эустом улыбнулся, словно они с Леатрисом были старыми друзьями..       — Я выжил. Но исключительно благодаря везению — и лорду Амаранту. Потому как лорд Амариллис бежал, бросив своих воинов. И его милостью я провел в плену последний месяц. Не только я, но и Сирень. Чудом удалось спастись, — Леатрис нервно усмехнулся. — Амариллис даже не удосужился рассказать, что не пожелал выкупить нашей свободы? Какой надежный соратник, не правда ли, лорд Седум?       Меньше всего Лореса волновали военные преступления Амариллиса. Вино. Успел ли Амарант его выпить? Как вообще пробиться к нему сейчас? А если он уже… О такой возможности Лорес даже боялся думать. В таком случае, ему нужно не во дворце околачиваться, а бежать спасать жизни друзей.       — Мне об этом было неизвестно, — Седум, побледнев, смотрел на Леатриса так, словно призрак восстал из могилы, чтобы преследовать лично лорда из дома Оливы.       — Могу заверить, что лорд Леатрис не является порождением магии некромантов, — отозвался Ятроф, ехидно улыбаясь. Улыбка предназначалась в первую очередь Лоресу, как и ненавязчивое движение пальцев, обнаружившее и вновь скрывшее пустой флакон из лавки мэтра Юкки. Лорес выдохнул, прожигая харрца полным презрения взглядом.       — Вам стоит тщательнее выбирать тех, на кого опираетесь, лорд Седум, — царь поднялся и протянул руку к Леатрису. — Твой племянник тоже вернулся в столицу?       — Да, с ним тоже все в порядке, благодаря прозорливости Амаранта и сговорчивости северян, — Леатрис поклонился. — Могу я требовать у моего царя наказать бежавшего советника Амариллиса? Насколько мне известно, даже будучи отстранен от должности, он продолжает появляться при дворе. И занимает видное место по правую руку от лорда Седума.       Ятроф, зная, что из всех присутствующих на них с Амарантом сейчас смотрит только Лорес, собственническим жестом опустил руку на талию светлейшего лорда. И получил в ответ лишь смущенную улыбку и выступивший на бледных щеках румянец.       — Твой раб слишком нагло на нас смотрит, — прошептал харрец. Он будто праздновал победу в их небольшой игре.       Ятроф похабно улыбнулся, касаясь губами виска Амаранта, а Лорес ощутил, как в груди вскипает ярость. Каждое прикосновение харрца к светлейшему лорду впивалось в его душу, словно острая игла под ноготь. Не успел. Но должен же быть хоть какой-нибудь выход!       Теллурцы были слишком заняты выяснениями, кого и за что надо наказать, чтобы обращать внимание на стоящих в стороне, а потому Лорес осторожно направился к Амаранту, мысленно вознося молитвы всем известным богам, только бы все это оказалось лишь глупой шуткой.       — Светлейший лорд, — Лорес склонился, стараясь не поднимать взгляд на эльфов. — Прошу простите за то, что помешал вам. Я по поручению мэтра Юкки, — лихорадочно Лорес соображал, что же наврать. И где Ферн? Он-то точно сможет помочь! — Он просил вас явиться к нему, как только сможете.       — Хорошо, я отправлюсь к нему, как только смогу, — безразлично проронил Амарант. И протянул руку к кубку, стоящему на подоконнике.       Слишком богатая отделка бросалась в глаза. Не было похоже, что этот кубок Амарант принял из рук харрца, скорее такая роскошь была под стать царю. В голове Лореса помутилось. Если догадки были верны, то у Амаранта не было и шанса избежать приворота.       — Царь почтил моего лорда угощением из собственных рук, — Ятроф едва ли не проворковал эту фразу. — Кстати, а что такого ценного и важного ждет тебя у мэтра Юкки, милый?       — Несколько людей, — отозвался Амарант, завороженно глядя на игру света на камнях кубка. Неловкое движение и часть жидкости выплеснулась на подоконник, оставляя карминно-красное пятно. — Ой... Как неуклюже с моей стороны...       — Раб вытрет, — Ятроф усмехнулся. — Может даже вылизать, если постарается. Я бы полюбовался. А ты?       — Я как ты, — ответил ему Амарант и взглянул на Лореса. — Ну, чего стоишь? Вытри подоконник.       Срочно нужно отыскать Ферна и составить план, иначе все пойдет коту под хвост. Лорес так не хотел верить, что Амарант попался, но увиденное не оставляло сомнений. Конечно, не могло зелье действовать вечно, но кто сказал, что Ятроф не сможет подливать его вовремя?       И спорить с одурманенным лордом бесполезно. Никакой тряпки у Лореса, конечно, не было, но приказ Амаранта все же звучал, как "вытри", без уточнений. Стараясь сохранять непроницаемое выражение лица, Лорес молча вытер пятно рукавом рубашки. Бросив короткий взгляд в окно, он заметил, что то выходит на придворцовый парк. Отсюда прекрасно виднелась та самая лавочка, где недавно сидел Соль.       — Могу я идти, светлейший лорд? Мэтр Юкка ожидает вашего ответа.       — Нет, останься, — светлейший лорд, нехотя вывернувшись из объятий Ятрофа, направился к царю и опустился на колени перед его троном. — Если мое присутствие больше не понадобится, я бы просил разрешения откланяться.       Правитель Теллура чуть кивнул:       — Не буду тебя задерживать. Но хочу видеть завтра на празднике, — он поднялся и сделал шаг, чтобы сжать руки Амаранта в своих. — Хочу поблагодарить тебя за то, что нашел моего лучшего мага.       — Не стоит благодарности, мой царь, — смущенная улыбка была к лицу Амаранту, вмиг делая его почти по-девичьи нежным. — Всё это — для блага Теллура.       — Можешь идти. Лорд-посол Ятроф, позвольте представить вам...       Амарант не ждал больше ни мгновения. Он жестом подозвал Лореса и решительно вышел из комнаты, уводя за собой своего раба.       Теперь времени на поиски Ферна, план и спасение своих товарищей не оставалось. Лорес ощутил себя загнанным в ловушку. Руки предательски подрагивали, но он знал — нельзя подавать вида. Если все пойдет совсем плохо, возможно придется этими же руками убить лорда. Сомкнуть их на шее и... Лоресу стало дурно. Это было необходимое зло, но он не знал, сможет ли исполнить такой приговор.       Он плелся за Амарантом, панически обдумывая пути отступления. На улице чем-то тяжелым ударить его по голове, утащить куда-то... Мысли путались, отказываясь собираться в четкий план.       Они не ушли далеко. Лорд втолкнул Лореса в одну из ниш, устроенных вдоль коридора и скрытых от посторонних глаз гобеленами. Тот не успел оказать даже тени сопротивления.       Не было вопросов. Ни слова не проронил лорд, впиваясь губами в губы Лореса, вплетая пальцы в его волосы, прижимая к себе все ближе. Стена позади Лореса не давала ни шанса на отступление, а он сам отчаянно вжимался в нее, пытаясь унять сердцебиение и понять, что же происходит?       — Стойте, — Лорес разорвал поцелуй и отвернул лицо в сторону. — Что вы делаете? Ятроф подлил вам в вино приворотное зелье, мне Соль сказал. Вы его пили?       — Из рук царя пришлось, — прошептал Амарант, запуская руки под подол рубахи Лореса. Он скользнул губами по его шее, стараясь не оставлять новых отметин, но явно плохо себя контролируя. Руки светлейшего лорда подрагивали от нетерпения и желания. — Пил, да. И что, теперь ты станешь читать мне проповеди о примерном поведении?       Совершенно неуместно сейчас Лорес ощутил, как по коже пробежали мурашки от возбужденного голоса Амаранта. И без того почти мистически притягательный, сейчас он зачаровывал не хуже, чем приворотное зелье. А поцелуи и прикосновения прохладных пальцев лишь закрепляли эффект.       — Разве вы не влюблены в Ятрофа? — Лорес вздрогнул, когда горячие губы вновь коснулись подрагивающей артерии на шее.       — Я тебе после расскажу, ладно? — Амарант вновь вполне успешно заткнул рот северянину поцелуем. И прижался к нему еще ближе, накрывая ладонью пах. — Так и будешь стоять, не рискнув даже обнять меня? — прошипел возмущенно, и вдруг прикусил мочку уха Лореса, словно это добавило бы весомости его претензии.       Все это было глупо. Просто до невозможности глупо. Заняться любовью в полутьме алькова? А если их увидят? Риск попасться на горячем в переполненном эльфами дворце одновременно будоражил кровь и возбуждал, напоминая Лоресу о временах беззаботной юности, но и заставлял быть осторожнее. В любое другое время он бы отказал Амаранту, но что если, упустив его сейчас, он потеряет еще больше? Пусть даже эта страсть — просто действие дурмана, может быть, светлейшему лорду станет легче, если Лорес…       Он наконец сам прильнул к губам Амаранта, тут же притягивая его к себе, крепко сжимая его бедра, несмотря на многослойные одежды.       — Да, — выдохнул ему в губы Амарант. И прогнулся, запрокидывая голову, открывая шею.       Тихий голос, выпадающие из сложной прически непослушные белые пряди, страстные, почти безумные, поцелуи — будто зелье подлили не одному, а обоим сразу. Сердце Лореса болезненно колотилось, когда он в последний раз припал губами к беззащитной шее светлейшего лорда, такой светлой и чистой рядом с насыщенными цветами придворных одежд. Главное, не оставить никаких следов на его теле… Неожиданно ловко руки проникли под слои ткани и теперь скользили по изящному стану Амаранта.       Он бы мог взять его сейчас. Наплевать на опасную близость придворных, вероятную боль лорда и еще множество других не менее неприятных вещей, но разум еще не покинул Лореса. Кем же он сам станет, если воспользуется ситуацией? Разве хоть на мгновение он будет лучше Ятрофа? Но и оставлять все так, когда Амарант беснуется и едва ли не сходит с ума, нельзя.       — Лорд, я сам все сделаю, — пообещал негромко, и в следующий миг легко высвободился из рук Амаранта. — Только помогите со всей этой тканью…       Теперь светлейший лорд оказался прижат к слабо мерцающему камню стен. И даже в полутьме этот теллурец казался Лоресу невыносимо прекрасным. Раскрасневшиеся губы чувственно алели на бледном лице, тени от длинных ресниц падали на покрытые румянцем щеки, а сбившаяся одежда открывала взгляду Лореса самые неожиданные участки эльфийского тела: выступающие ключицы, аккуратное округлое плечо, на мгновение мелькнувшая коленка.       И все же, придворные одеяния явно не были пошиты для занятий любовью. Множество слоев ткани лишь мешали добраться до самого сокровенного. Лорес выдохнул, понимая, что не имеет никакого морального права отступить сейчас, пусть даже то, что он собирался сделать, оставалось постыдным и вызывало в душе Лореса все то же неприятие, что и многие года ранее.       Он опустился на колени, откинул полы кимоно, тут же подхваченные светлейшим лордом. Тот накинул ткань на предплечье, и, кажется, она уже не должна была так уж мешать. Лорес нервно сглотнул, почувствовав в своей ладони возбужденную плоть своего временного господина и вынужденного любовника. Выдохнув, он, раскрыв губы, потянулся к влажному горячему органу. Слизал каплю солоноватой смазки на головке и вздрогнул, почувствовав, как пальцы лорда вплелись в волосы.       Лорес поднял осторожный взгляд: лорд беспомощно закусил ворот, пытаясь хоть так не привлечь ненужного внимания стонами и возней за гобеленом. По спине прошли приятные мурашки, и Лорес невольно подумал о том, что нужно быть как можно более аккуратным.       Он скользнул горячим языком по складочкам крайней плоти, углублению уздечки, задел узкую щель головки. Пока опасаясь брать глубже, Лорес ласкал член лорда не только губами, но и рукой, со странным удовлетворением чувствуя, как пульсируют вены под подушечками пальцев.       Амарант тяжело дышал, давясь стонами. Его взгляд, застланный поволокой желания, был неотрывно устремлен на Лореса. Это одновременно заставляло все нутро сжиматься от страсти к этому треклятому теллурцу и смущаться до яркого румянца на смуглых щеках северного короля.       Под тихий шелест одежд светлейшего лорда, Лорес на пару мгновений выпустил его член изо рта, позволив воздуху обдать тонкую чувствительную кожу прохладой, а затем медленно пососал головку, спустился поцелуями вниз по стволу, чтобы затем вновь накрыть его своими губами. Все время Лорес сжимал узкие бедра Амаранта, с наслаждением чувствуя в своей руке упругую ягодицу такого холодного и горделивого светлейшего лорда. Это было маленькой победой. Сиюминутным триумфом, за которым неизбежно последуют стыд и нежелание смотреть друг другу в глаза.       Вдруг пальцы в волосах сжались сильнее, и Лорес едва не подавился, когда Амарант вдруг несдержанно толкнулся глубже, возвращая себе контроль. Лорес вцепился в его бедра крепче, но не сопротивлялся. Скорее по наитию, стараясь избежать тошноты, он покорно расслабил горло, позволяя одурманенному лорду делать все, что тому вздумается. Одновременно унизительно, до выступивших в уголках глаз слез, но и… хорошо? Лорес сам не знал, почему продолжает послушно глядеть в глаза Амаранта, лаская его член языком, позволяя скользить неприлично глубоко. И почему низ живота приятно тянет от происходящего? Он должен был бы ненавидеть это, но уж никак не возбуждаться от того, что какой-то теллурец, пусть даже и желанный, так нагло присваивает себе его тело.       Солоноватая горячая жидкость выплеснулась внутрь, не оставляя иного выбора, кроме как проглотить ее вместе с испытанным постыдным водоворотом чувств. Лорес поспешно отстранился и поднялся на ноги, тут же отводя в сторону взгляд и прикрывая рот рукой. Ему хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю. Рядом с Амарантом все шло не так, как должно было.       — Спасибо, — послышался ответ Амаранта, спешно поправляющего на себе одежду. Правильно, не стоит оставлять придворным повод для сплетен.       Вдруг Амарант сделал шаг к своему рабу, коснулся пальцами его подбородка — и уверенно сжал пальцы, чуть запрокидывая голову Лореса. Вполне достаточно, чтобы поймать его взгляд.       Абсолютно достаточно, чтобы прильнуть ближе, сцеловывая с его губ свой вкус. Если бы места в алькове было бы хоть немного больше, Лорес бы непременно отшатнулся, но сейчас ему оставалось лишь неловко разорвать поцелуй и сделать шаг назад, упираясь спиной в стену. Он опустил взгляд, чувствуя, что не может смотреть в глаза Амаранту после случившегося.       — И что теперь с Ятрофом будете делать? Он ведь припрется сегодня вам компанию в постели составить…       Смущенно упирающийся в пол взгляд северянина определенно не понравился светлейшему лорду: он чуть нахмурился, внимательно глядя на Лореса:       — Скажу ему, что третий в моей постели наверняка будет лишним, — пожал плечами. И чуть вздохнул, прежде чем продолжить. — Посмотри мне в глаза, Лорес.       Чувствуя себя законченным идиотом, Лорес все же взглянул на Амаранта, ожидая увидеть на его красивом лице презрение или осуждение. Да и как еще он мог относиться к человеку, поступающему, словно какая-то шлюха в дешевом публичном доме? Но нет. Амарант смотрел на него совершенно спокойно, а на бледных щеках все еще виднелся румянец — призрак их недавней страсти. Не выдержав, Лорес отвернулся от него, собираясь уйти прочь.       — Не было ничего постыдного, — уверенно произнес Амарант. И развернул Лореса к себе, вжимая его в стену, лишая маневра, и жадно целуя. Лорес замер в его руках: противиться сил уже не оставалось. Только сердце все еще трепетало, будто у влюбленного в глупой пьесе. — Крепкое у мэтра зелье, — Амарант виновато покачал головой. И шало улыбнулся. — К мэтру пойдем вместе. Не хочу раньше времени попасться на глаза Ятрофу. Вдруг это не единственная пакость, к которой он был готов.       — Постыдно или нет — это тема для вашей спальни, и обсуждать я ее буду только там, — Лорес слабо улыбнулся в ответ. — Пойдемте. И наверно не стоит говорить мэтру, что зелье было на вас использовано.       Он выскользнул из обьятий и спешно вышел из алькова, стараясь не думать о том, как станет объяснять друзьям свой побег и подпухшие от поцелуев губы. Амарант легкой походкой нагнал его через десяток шагов и даже обогнал на полшага, как было положено. Обратная дорога через дворец была куда неторопливей, чем попытки угнаться за Леатрисом. Светлейший лорд казался почти таким, как всегда. Почти-почти. Только то и дело поглядывал на Лореса. А на дворцовой площади и вовсе взял северянина за руку, чтобы вот так и совершить все путешествие до дома мэтра Юкки.

***

      Визит к мэтру Юкке не затянулся надолго. Амарант остался разговаривать с лекарем, а Лорес, заглянув в комнату друзей, обнаружил там лишь Нейта, читающего какую-то невзрачную книжонку. Как выяснилось, Рейн уже как полчаса отправился по поручению мэтра Юкки на рынок, чтобы прикупить нужных трав, раз уж Лорес так внезапно побежал спасать «совершенно безразличного ему» теллурского лорда.       Выслушав еще порцию язвительных замечаний, Лорес спустился вниз, где его дожидался светлейший лорд, он первым делом окинул того обеспокоенным взглядом: хотя вид Амарант имел куда более спокойный, чем во дворце, что-то все равно было неуловимо не так. Да уж. Ятроф постарался на славу, ничего не скажешь! Надо будет расспросить, почему зелье сработало именно так, а не как планировал лорд-посол, но уж точно не в доме мэтра Юкки и не на улице, где их могли подслушать множество лишних ушей.       Попрощавшись с мэтром, Лорес вывел лорда наружу, привычно уже натянув на лицо хмуро-отстраненную маску. Пока не пройдет действие зелья, припоминать Амаранту утренний разговор не стоило. Если он вообще имел значение после произошедшего в алькове.       Улица встретила их спокойной прохладой. Редкие в предвечернее время прохожие лишь скользили взглядами по светлейшему лорду и его северному рабу. На какое-то время, глядя на спину Амаранта перед собой, Лоресу показалось, что дышать стало легче.       — Что будем делать с Ятрофом? Он ведь думает, что зелье подействовало правильно, и теперь вы от него без ума.       Амарант неопределенно повел плечами:       — Наверное, не стоит его огорчать раньше времени. Пусть думает, что всё идет так, как надо, просто я слишком упрям, чтобы сдаться и упасть в его ..кхм... объятия ближе, чем позволил во дворце.       — И что, планируете и дальше позволять ему вас лапать? — недовольно фыркнул Лорес.       Тогда как Амарант явно видел в обмане харрца какие-то выгоды для себя, Лорес только сильнее злился. Ятрофа даже на порог пускать было нельзя. Кто знает, что этот гад придумает в следующий раз? Отчего-то Лоресу казалось, что сдобренные магией афродизиаки — вовсе не предел возможностей этого остроухого.       Хотя Амарант и пытался говорить спокойно, он то и дело оборачивался, глядя на Лореса с таким искренним обожанием в серо-зеленых глазах, что тому становилось неловко. Когда же пройдет действие этого зелья?       — Знаешь, наверное, самым правильным сегодня будет просто не покидать дома, — озвучил, наконец, Амарант. — Боюсь я... совершенно за себя не отвечаю. Может, тебе лучше было бы остаться с друзьями? Кто знает, что еще мне взбредет в голову.       — Нет уж. Пусть лучше вам что-то в голову взбредет, чем я вас с этой харрской крысой оставлю!— решительно заявил Лорес, поморщился, а затем все же решил добавить: — И не придумывайте. Я сильнее вас физически. Захотел бы — отбился.       Амарант придержал шаг, глядя в глаза Лоресу:       — А ты бы захотел? — чуть улыбнулся. — Не волнуйся, лапать я ему себя не позволю. Если одна эта мысль тебя так бесит. Хватит с него, — все же коснулся руки северянина и лукаво улыбнулся. — Только держи себя в руках, если он все же заявится. Потому что, даже зная, что это не так, со стороны начинает казаться, что ты не просто беспокоишься о моей жизни, а ревнуешь к этому харрцу.       — Никого я ни к кому не ревную! — вспыхнул Лорес, мигом одергивая руку. — Вы там ему так миленько улыбались и глазки строили! Что я еще должен был думать? Уже даже строил планы о том, чтобы вас оглушить и держать где-то, пока зелье не выветрится. Даже не представляете, как я переживал, а вы все своими нелепицами!       Хотя Лорес густо покраснел от смущения и злости, все же он старался говорить потише: привлекать лишнее внимание ему совсем не хотелось. И как можно было только предположить, что всему виной ревность? Лорес чувствовал себя так, будто его только что поймали на горячем, а теперь нужно всеми силами оправдываться, только бы отвести от себя подозрения. Да еще и Амарант тихо фыркнул, а затем и вовсе рассмеялся, закрывая рот тыльной стороной ладони:       — Прости, я не хотел тебя обидеть. Честно.       Смех только подтвердил уверенность Лореса в том, что нужно было оглушить этого глупого эльфа в темном углу и утащить его домой отсыпаться. Смеется он. Серьезности всей не понимает.       — А если Ятроф попытается вам что-то опять подлить, когда придет?       Амарант покачал головой:       — Маловероятно. Я же угрожал пару часов назад сказать, что третий нам в спальне не нужен, — хмыкнул. — Ты и так его достаточно не любишь, чтобы пережить очередную порцию отнюдь не ласковых взглядов. Ведь так?       — Переживу как-нибудь. Боюсь только, что ваш план по изображению влюбленности провалится, — хмыкнул Лорес, хотя такой исход был для него наиболее желанным.       Воображение Лореса живо рисовало перед ним картину любезничающего с Ятрофом Амаранта, с радостью принимающего прикосновения нахальных рук харрца, нежно улыбающегося и флиртующего. Казалось, если это произойдет в действительности, то нервы Лореса этого никак не выдержат.       — Ты только к Ятрофу такую неприязнь питаешь? — немного подумав, спросил Амарант. — Я помню, ты говорил, что несколько не одобряешь близости со мной. Наверное, не стоит заставлять тебя повторять... эм... в общем, то, что было во дворце в стенах дома наверняка не является настолько жизненно необходимым. Если бы со мной остался Бересклет или Соль, ты бы воспринял это не так агрессивно?       Сначала Лорес не понял, к чему ведет светлейший лорд. Затем помрачнел, напряженно обдумывая, что же ему вообще на это ответить. Не говорить же, что не хочешь видеть рядом с ним больше никого. Тогда точно возомнит, что в него влюблены по уши.       — Ятроф опасен. Соль лично мне не нравится, но я думаю, что нападать он не станет. Бересклет… Он только насмерть заговорить может. Так что нет, я бы не воспринял это так агрессивно, — холодно ответил Лорес. — Если вам это так необходимо, я могу вернуться к мэтру Юкке.       «Ага, хочет избавиться, чтобы никто не мешал перед харрцем хвостом вертеть», — позлорадствовал внутренний голос.       Амарант не удержался и обернулся, глядя на мрачное лицо северянина, но хотя бы улыбку сумел сдержать.       Оставшуюся дорогу проделали в молчании. А дома их ждал подарок для светлейшего лорда, переданный четверть часа назад слугой лорда-посла. Довольно-таки неплохое вино, если быть честным. Только Амарант даже прикасаться не рискнул: по приказу лорда корзину с бутылью молодой слуга оставил у лестницы, ведущей к жилым комнатам, где только слепой мог ее не приметить. Лорес скривился, но промолчал. Заставить бы харрца все это выпить. Послужил бы вместо дегустатора. Хотя что-то подсказывало, что томно вздыхающий и краснеющий лорд-посол будет не менее раздражающим, чем бывает обычно. В том, что харрец заявится сам через час, самое позднее — через два, можно было не сомневаться, но оставались опасения, что на бутыль навешано что похуже любовного приворота.       Вернувшись в свои покои, лорд первым делом избавился от церемониальных одежд, сменив их на легкие домашние. Кусь, завидев хозяина и его человека, ленивой трусцой двинулась к Лоресу. То ли ей нравилось видеть, как тот каждый раз зажимается при её приближении, то ли просто из врожденной вредности. Но, обычно тихая, сейчас она как-то очень нехорошо поглядывала на него.       — Лорд… А можно убрать собаку? — нерешительно спросил Лорес, невольно отступая к стене. Вид оскаленной собачьей морды заставлял его спокойствие пошатнуться, навевая навязчивые воспоминания.       — Насовсем — нельзя, — хмуро отозвался Амарант, все еще пребывая в своих мыслях. Но хотя бы обернулся, глядя на псину. — Кусь, фу! Ты что, он не еда, — и подошел ближе, собираясь оттянуть собаку от северянина, пока кто-то из этих двоих не пострадал.       Кусь сегодня и впрямь оказалась какой-то агрессивной: цапнула Лореса за рукав раньше, чем тот успел отскочить, и с силой потянула на себя, рыча отнюдь не добро. Пружина страха лопнула. Лорес закричал, награждая Кусь всей нецензурной бранью из родного языка, какую только смог вспомнить. Паника говорила за него: вместо того, чтобы сделать хоть что-нибудь дельное, он только вырывал рукав, параллельно пытаясь оттянуть голову псины от себя. Не помогло — клыки болезненно оцарапали руку. «Точно отгрызет!» — пролетела пугающая мысль.       — Да чем он тебе сегодня не нравится? Отпусти его немедленно! - Амарант попытался оттянуть собаку, но та упиралась всеми лапами, пока многострадальный рукав не оказался напрочь оторван от рубахи. Со столь сомнительным трофеем в зубах Кусь прошествовала в угол комнаты.       Лорес отшатнулся к стене, прижимая к себе кровоточащую руку. Дыхание его сбилось, все тело дрожало от пережитого ужаса, а на спине выступил холодный пот. Казалось, что по белизне лицо Лореса сейчас могло сравниться с цветом волос лорда.       — Вино ей не понравилось, — догадался Лорес, пытаясь прийти в себя.       — Я забыл, что ты его рукавом вытер, — Амарант, тоже несколько побледневший, виновато посмотрел на Лореса. Протянул руку, касаясь предплечья, на котором выступила кровь. — Дай посмотрю. Вроде только немного оцарапала. Извини, моя вина. Я недосмотрел.       — Ерунда. Заживет, — хмуро пробурчал Лорес. — Это меньшая из наших проблем.       За собственную панику тут же стало неловко. Все же обычно Лорес пытался держать себя в руках, прекрасно осознавая, что подобные детские страхи правителю не к лицу.       Здраво рассудив, что рубашке все равно конец пришел, да и мало ли, может Кусь на нее еще кидаться станет, Лорес стянул ее с себя. Царапины немного болели, но за последнее время он уже успел привыкнуть к ссадинам.       — Нужно будет случайно вино Ятрофа на него разлить.       — Мне будет жаль собаку, — негромко ответил Амарант. — Ятроф ее убьет, и мне придется найти другой объект для проверки съедобности пищи, не тебя же, в самом деле, — вздохнул. — Идем, я тебе царапины обработаю. И заживет быстрее, и Кусь перестанет на запах крови коситься.       Если выбирать между Ятрофом и гадкой собакой… Пожалуй, Кусь импонировала Лоресу немного больше. Здраво рассудив, что смерти от рук харрской крысы эта гончая не заслужила, он решил, что такую сладкую месть придется отложить до лучших времен. Но и провоцировать собаку он не хотел.       — Тогда давайте быстрее, пока она опять не решила мною закусить.       Амарант не стал медлить, захватив все необходимое из кабинета, он отправился в спальню, куда уже с полминуты назад нырнул Лорес, опасаясь оставаться с Кусей наедине. Присев на кровати рядом с Лоресом, светлейший вытер кровь с его руки чистой тканью и неторопливо принялся наносить целебную мазь на длинные царапины. Неглубокие. Все же Кусь не интересовала плоть, только потенциально опасный запах магии на рукаве. Мазь немного пекла, но северянин пытался терпеть. Не хватало еще начать шикать и вырываться.       Хотя Амарант и пытался вести себя обычно, Лорес все равно замечал то странный взгляд, то едва видный румянец, то еще какие-нибудь глупые признаки влюбленности. Одного он понять не мог: как Ятроф так оплошал?       — Объясните мне, наконец, как так вышло, что рядом был Ятроф, а сработало все на меня? — подозрительно спросил Лорес. — А то во дворце вам явно не до этого было.       Амарант отозвался негромко и не особо охотно:       — Я не мог не принять кубок из рук царя, даже если бы знал, что там яд. Так что.... взял кубок и отошел к окну. Где и сделал несколько глотков. От окна открывался вид на парк. Так что первый взгляд достался не Ятрофу, — зарделся, отводя взгляд в сторону.       Лорес нахмурился, вспоминая обстоятельства. И то, что та скамейка, на которой остался сидеть Соль, так удачно просматривалась из окон. Вполне вероятно, что изначально лорд хотел отдать первый взгляд именно этому странному магу, все равно оставив Ятрофа с носом. Но тут на горизонте какого-то беса появился раб-северянин, и все пошло наперекосяк. Лорес усмехнулся и покачал головой, а затем взял узкую ладонь лорда в свою:       — В следующий раз не глотайте. Ну, или просто делайте вид, что пьете.       — Задним умом все молодцы, — вздохнул Амарант. И ткнулся лбом в плечо Лореса.       Тот неосознанно начал перебирать гладкие пряди волос лорда. Это немного успокаивало их обоих.       — С таким успехом, по возвращению в Альмэ я совсем поседею, — усмехнулся Лорес. — Нейт подозревает, что вы решите их с Рейном убить из-за моего отказа. Я поручился за вас. Надеюсь, не разочаруете.       — Зачем мне их убивать из-за твоего отказа? — Амарант недоуменно посмотрел на Лореса. — Чтобы заставить тебя передумать? Глупость какая. Так нельзя заставить полюбить, разве что подогреть ненависть. Вообще словосочетание какое: заставить полюбить. Пф!..       Он вдруг сместился, опускаясь на краю кровати, и положил голову на колени Лореса, а тот не стал противиться.       — Вообще, я, конечно, злопамятен. Но мне казалось, те двое мне дороги не переходили и ничего плохого мне не делали. Ничего с ними не случится. Из-за наших с тобой неуклюжих ссор так точно.       — Что же, значит, я могу быть уверен, что моя политическая бездарность не выйдет им боком, — улыбнулся Лорес.       Они замолчали. Лорес ласково перебирал волосы светлейшего лорда, время от времени будто случайно касаясь его бархатистой кожи, и в эти мгновения его переполняла необъяснимая нежность к этому теллурцу. Глупо. Ужасно глупо.       — Я должен объясниться… — Лорес осекся, заметив в приоткрытом окне остановившуюся у особняка карету. Ятроф пожаловал. И все бы ничего, но задумчивое лицо теллурца и его странный взгляд, направленный на выходящего из транспорта лорда-посла, перечеркнули все желание что-либо прояснять в их отношениях.       Лорес помрачнел и поднялся с кровати.       — Что-то мне подсказывает, что я здесь буду лишним. Пойду посмотрю, что там на кухне.       — Лишним? — прищурился Амарант, оборачиваясь к Лоресу. — Не знаю. Насколько тебе претит оказаться с ним нос к носу?       Он последовал примеру Лореса, а затем неспешно отошел вглубь комнаты, поправляя растрепавшуюся прическу.       — Я просто не хочу наблюдать за вашим кокетством с ним. И зачем я вообще буду здесь нужен? — Лорес обернулся к светлейшему, подозрительно его осматривая. — Если я при вашем царе сдерживал желание оторвать харрцу голову, не значит, что и сейчас сдержусь.       — Понятно. Ладно, пойду встречу его у дверей. Чтобы тебе не пришлось помогать ему покинуть дом. Еще шею свернет, — Амарант покачал головой и пошел мимо Лореса к выходу из спальни.       Прошел. Мимо. Лорес почувствовал острое желание запереть Амаранта в его покоях и больше не выпускать, но такого шанса он не имел. Да и даже получив такую возможность, навряд ли бы решился покуситься на свободу светлейшего лорда. За Амарантом уже успели закрыться двери, когда Лорес понял, что не сможет просто ждать здесь. Он направился следом, собираясь хотя бы пронаблюдать, не сделает ли Ятроф чего опасного. Остановившись в полутьме коридора, незаметный для окружающих, он с высоты лестницы мог видеть все.       Харрца впустили в дом, но далеко он зайти не успел. Голос Амаранта остановил его еще на первой ступени лестницы.       — Я не могу сказать, что рад тебя видеть, Ятроф.       — Вот как? — харрец удивленно моргнул, замечая подаренную бутыль вина в корзине. Прищурился. — Понятно. Решил даже подарков не принимать? А я искренне хотел помириться.       Светлейший лорд фыркнул:       — В то, что искренне хотел — поверю, а вот насчет примирения... Мог придумать что получше. Или поубедительнее, — положил руку на перила. — Можешь считать, что твое предложение отвергнуто.       — Вот как? — Ятроф все же двинулся вперед и протянул руку, будто собираясь обнять несговорчивого теллурского лорда хотя бы против воли.       Амарант шарахнулся в сторону:       — Тебя никогда не спускали с лестниц? Или ты забыл, что отказ бывает не только из-за жеманства и набивания себе цены? Ты мне не интересен. И у меня есть любовник. На эту ночь и последующие тоже.       Настырность Ятрофа выводила из себя, хотя Лорес и сам не понимал, с чего вдруг какой-то там лорд-посол так сильно злит. Конечно, у него были и свои счеты за происшествие с Рейном, но постоянные попытки соблазнения Амаранта настолько подкинули дровишек в костер ненависти, что грозил вспыхнуть настоящий пожар.       — Любовник? — презрительно фыркнул Ятроф, но резвости поубавил. — Еще скажи, что ты его любишь. Нужен ты ему, как же. Он же видит в тебе в первую очередь свой шанс выбраться живым в родные земли.       — И что, это мешает ему быть привлекательным в постели? Наоборот, приятно осознавать, что хоть кому-то не застит взор призрак теллурской короны.       — То есть ты и впрямь променял меня на эту коронованную шлюху? — Ятроф замер, ошалело глядя на Амаранта. И очень нехорошо прищурился, осознавая. — Ты просчитал все заранее и не просто так подошел к окну. Ты знал, что эта дрянь явится в парк. И просто захотел подышать воздухом, да? Душно тебе стало! — харрец захохотал, хлопнув себя по лбу. — Обыграл, признаю. Но только не вижу я тут твоего героя-любовника. И я, если ты забыл, буду посильнее тебя. Так что, может, будешь паинькой и скоротаешь со мной вечер?       — Скоротать вечер я собираюсь в более приятной компании, — Амарант сделал пару шагов вверх по лестнице, глядя на Ятрофа и не рискуя отвернуться ни на миг. — А тебе могу посоветовать заглянуть в бордель, там тебе будут хотя бы искренне рады.       Амарант вполне контролировал ситуацию. Так, по крайней мере, успокаивал себя Лорес, с трудом сдерживаясь, чтобы не выйти из своего убежища. Но нет. Нельзя. Он только все испортит, в который раз заставив весь Теллур усомниться в верности Амаранта короне.       Ятроф со свистом втянул воздух, будто удерживаясь от того, чтобы перейти на банальные ругательства. Но и уйти просто так лорд-посол не хотел. Хоть небольшую, но гадость он просто должен был сделать. В короткую паузу, возникшую после тирады Амаранта, он резко двинулся вперед, вжимая его в стену:       — Зачем мне куда-то идти? Мне и здесь неплохо.       — Убери от меня свои руки, — голос Амаранта звучал подчеркнуто спокойно. — Немедленно.       — А иначе что? Позовешь ручного раба? Решишь позориться перед ним или кем-то из слуг?       Лорес сам не понял, как буквально за несколько мгновений преодолел расстояние в десяток ступеней. Он резко схватил Ятрофа за убранные в высокий хвост волосы, даже не утруждая себя гневными речами: ярость заполнила сознание без остатка. Сопротивлялся харрец или нет, Лорес так и не понял. Лишь уловил шокированный взгляд светлейшего лорда, искренне считавшего, что его раб остался в спальне.       В следующее мгновение лорд-посол харра полетел вниз с лестницы. Несколько ступенек, не больше, но Ятроф не успел опомниться, как Лорес уже навалился на него сверху, скрутив руки за спиной: нельзя давать магу колдовать.       — Он — мой! Что тебе еще не ясно, крыса? — со злостью проговорил он, едва сдерживаясь, чтобы не добавить харрцу пару переломов.       — Отпусти, ты, раб! — процедил сквозь зубы Ятроф, жалко брыкаясь в хватке крепкого северянина. — Совсем забыл свое место? Где ты, а где он.       — Лорес,.. проводи Ятрофа до дверей, пожалуйста. Ему точно пора уходить, — Амарант нервно улыбнулся, все еще оставаясь стоять на почтительном расстоянии.       — В следующий раз я тебе руки сломаю, Ятроф, — от души пообещал Лорес. — Еще раз тронешь его хотя бы пальцем или подмешаешь какую-то хрень в вино — я засуну эту бутылку в твой харрский зад.       Лорес рывком поднял его на ноги, продолжая заламывать руки харрца за спиной, а затем, открыв двери, пинком под зад выбросил горе-ухажера прочь. Затем — захлопнул двери и уперся в них руками, тяжело дыша. Пусть лорд-посол радуется, что обошелся только парой синяков, легкими ушибами и пострадавшей гордостью.       — Этой ночью вы будете со мной. И никаких больше Ятрофов или еще кого-то, пока я в Теллуре! — только немного успокоившись, Лорес обернулся к Амаранту, прожигая того все еще пылающим гневом взглядом.       Амарант позволил искренней улыбке осветить свое лицо:       — Иди ко мне, — протянул руку к Лоресу. — Ты был убедителен. Прямо герой, — взгляд лорда был полон лукавства и нежности. Той, которую, пожалуй, не подделать. И Амарант сам спустился к северянину, обнял того и прошептал, не сводя взгляда с его лица: — Дальше должен следовать долгий поцелуй прямо на лестнице, а потом спаситель должен унести свой трофей до спальни. Нести не обязательно, но поцелуй я требую.       Фыркнув, Лорес зло притянул Амаранта к себе еще ближе, впиваясь в его губы требовательным властным поцелуем, тут же нашедшим отклик у светлейшего лорда. Плевать на все. Даже если им суждено расстаться через месяц, сейчас Лорес не хотел, чтобы хоть кто-нибудь еще касался его теллурца.       Амарант отстранился от Лореса, благодарно сжал его руку… и вдруг торопливо отвернулся, хохоча.       — Ты только чего лишнего не подумай... — с трудом произнес между смехом. — Но как он летел. Боги, как он летел! Я в какой-то миг испугался, что он шею свернет. Но раз обошлось, можно смеяться. Похоже, это будет уникальным опытом в жизни лорда-посла, — спрятал лицо в ладонях, стараясь успокоиться и взять себя в руки. — Это нервное, ну или зелье заканчивает действовать.       Перестать хохотать оказалось не так просто. В какой-то миг Амарант уткнулся лбом в плечо Лореса, его собственные плечи чуть дрожали: напор эмоций был для светлейшего лорда настолько непривычным, что тот попросту не мог обуздать их сразу, а Лорес лишь радовался, что сегодня все обошлось. Пусть даже неприятное предчувствие зародилось где-то на краю сознания: Ятроф не мог простить им этого унижения.