Глава 19. Олеандр
24 августа 2018 г., 08:50
Лорес сначала замер на пороге, не сразу решившись сделать еще пару шагов внутрь. Сквозь открытые окна ярко светло полуденное солнце, освещая, казалось, каждый уголок. Уютно, насколько вообще понимали это слово теллурцы. Часть помещения скрывали раздвижные перегородки, расписанные изображениями цветов, но неподалеку от центра просторной комнаты на разбросанных по циновкам подушках за низким столиком сидел Родерик Кастелл. Светловолосый мальчишка в одежде слуги подливал в пиалу чай из небольшого чугунного заварника.
Остекленевшие глаза невидящим взглядом смотрели вперед, по направлению к двери, и на какие-то мгновения Лорес ощутил, как по спине прошли мурашки. Кастелл выглядел… уставшим. Казалось, что он постарел на пару десятков лет, не меньше. Его изможденное лицо, покрывшееся морщинами раньше срока, зеленоватая бледная кожа и седина в некогда угольно-черных волосах делали его похожим на покойника.
Как мало этот человек походил на того, каким Лорес его когда-то запомнил. Кастелл, близкий родич королевы, часто оказывался голосом здравомыслия среди прочих глав Великих домов. Даже с порывистым Соколом над пустыней он мог совладать.
— Лорд Кастелл…? — Лорес нахмурился и подошел ближе, с трудом сдерживая желание нервно перебирать пальцы.— Это Лорес Шафт.
И запнулся, не зная, с чего начинать свои нелепые оправдания. Недосмотрел, не знал, упустил — какая глупость, недостойная короля севера.
— Лорес? — переспросил Кастелл и чуть улыбнулся, протягивая вперед руку. — Что делает так далеко на юге сын Шафта? Только не говори, что ищет меня, не поверю.
— Гостит у меня, лорд, — послышался от дверей голос Амаранта. Светлейший лорд, конечно же, предпочел сопровождать своего раба.
Слепец размеренно кивнул, будто и не ждал ничего иного.
— Надеюсь, у вас бывают и полностью здоровые гости, лорд Амарант, не в обиду будь сказано.
Светлейший лорд тихо фыркнул, но комментировать не стал. Лорес же слабо улыбнулся: похоже, его хотя бы не причислили к заговорщикам. В конце концов, хоть они с дальним родичем и не всегда сходились во взглядах, но врагами не были. Он подошел к Кастеллу и пожал ему руку.
— Я попал в плен. Но, стараниями лорда Амаранта, жив и здоров, насколько это возможно,— вкратце обрисовал ситуацию, на секунду глянув на эльфа через плечо.— Клянусь, лорд Кастелл, я ничего не знал о заговоре против вас. Злоумышленники воспользовались тем, что я был занят на передовой, и доложили только о том, что вы попали в котел. Только день назад я узнал правду и не намерен оставлять преступников безнаказанными.
Ответная улыбка Кастелла показалась Лоресу печальной:
— Твоей вины в том нет, я точно знаю. Что до всего остального... Как именно ты собираешься наказывать тех, на кого тебе укажет слепой калека? Ты здесь, они — на севере. Слепец не стоит новых свар среди знати. К тому, же каким бы не был пленитель, ты все равно останешься пленником, Лорес, — он отпустил руку своего короля. — Якоб должен был рассказать тебе подробности нападения. Спроси у него, если вернешься в родные земли
— Я здесь ненадолго, лорд,— Лорес нахмурился, несколько уязвленный замечанием о пленении.— Неужели хотите оставить все, как есть? Не так уж и важно, что вы ослепли. Война не вечно продлится, а вы нужны на севере. А Якоб… Не уверен, что могу ему доверять, раз он смолчал об этих подробностях раньше.
Кузен Якоб занимал при молодом дворе Шафтов должность тайного советника. Интриги, заговоры, разведка — всем этим могла заниматься бы Хильда, допусти северные лорды хотя бы мысль о такой возможности. Но вековые традиции все еще оставались сильны в кругах аристократии, а потому приходилось довольствоваться тем, что имелось… Якоб казался меньшим злом, пусть теперь Лорес в этом сомневался.
— Кому я нужен на севере, Лорес? — голос Кастелла обрел былую силу. — Посмотри на меня. Кому я смогу помочь советом, если всего моего ума не хватило, чтобы не попасть в западню? Кому нужен слепец, не видящий желаний и планов тех, кто его окружает? Нет, я не хочу возвращаться таким.
— Каждый может ошибиться. Особенно, когда вокруг война, а соратники — змеи,— Лорес пытался говорить спокойно, но в словах Кастелла он видел отражение собственных переживаний.— Вы ведь даже слепым видите в окружающих больше, чем я.
Смешно… Действительно, зачем народу нужен слепец, не видящий желаний и планов окружающих? Даже если на самом деле его глаза зорки, а на голове — корона Севера.
— Если бы глаза были на месте, я бы вернулся, а так, прости, малец, но нет, — усмехнулся Кастелл невесело. И оперся об пол, поднимаясь.
Слуга тут же встрепенулся, готовый продолжить служить поводырем своему подопечному.
Лорес не находил в себе слов. Что он мог сделать? Обвинить лорда Кастелла в трусости? Вот только, похоже, что тот был куда смелее его самого. Молча выдохнул. Сжал ладони в кулаки — и тут же расслабил их, осознавая, что любая фраза, сказанная в эти мгновения, окажется пустой. Они с Кастеллом слишком понимали друг друга, и начни Лорес отговаривать его — солжет.
— Я позабочусь о том, чтобы слухи не очернили памяти о вас, лорд Кастелл, — Лорес склонил голову.
Прощания, прохладные и спешные, не продлились долго. И к счастью, ведь меньше всего Лорес желал задерживаться в этой ярко освещенной комнате. Будто взгляд ослепленного лорда Кастелла видел гораздо больше, чем прежде: казалось, будто этот разговор разбередил раны в душе их обоих.
Уже выйдя в затененный пустынный коридор, Лорес тяжело выдохнул, ощущая слабость в ногах. Они с Амарантом прошли в мрачном молчании еще с десяток шагов.
— Он всегда был таким сильным… — наконец тихо произнес Лорес, равнодушно рассматривая картины на шелке, украшающие стены.
— Он и сейчас сильный, — негромко ответил ему светлейший лорд. — Иногда надо больше сил, чтобы остаться, чем чтобы вернуться. Возвращение калеки вызовет жалость. И неприятие. Проще дать ему жить здесь.
Лорес не смог подобрать слов. Да и открывать свою душу — не хотел. Казаться слабым при Амаранте? Не слишком приятная перспектива. Только вот слова светлейшего лорда оставили после себя неприятный осадок.
Возвращение калеки вызовет жалость. А как насчет возвращения глупца?
***
Солнце уже садилось: окна покоев Амаранта выходили на запад, и Лорес имел счастье наблюдать, как разливаются по лугам и перелескам краски заката, на долгие мгновения вырывая суровый южный край из царящей в нем серости. Как бесконечно далеки эти земли были от родных сердцу пустынь и высоких гор, защищающих восточные подступы к Корхусу. Теплые объятия и короткий поцелуй в висок оказались почти внезапны: Лорес невольно подался назад, прижимаясь спиной к Амаранту. — Выспаться надо. Нам обоим. А тебе — еще и поесть было бы неплохо, — голос светлейшего лорда прозвучал над самым ухом, а затем его губы нежно коснулись скулы северянина. — И кусок в горло не лезет, — Лорес накрыл узкую белую ладонь Амаранта своей, прикрывая глаза. — Хоть бы постеснялись, а! — голос Келлы заставил вздрогнуть даже Амаранта, а Лорес и вовсе отшатнулся от него, будто их и впрямь застали за чем-то неприличным. Нежданная гостья стояла в дверях, насмешливо улыбаясь. И навряд ли ее ждало какое-либо наказание за вход в покои светлейшего лорда без приглашения — в этом Лорес даже не сомневался. — Келла. Нельзя так подкрадываться, — Амарант нехотя отступил от Лореса и обернулся к танцовщице. Тонкий шелк кимоно охватывал тело девушки, подчеркивая её формы и ухитряясь обнажить даже сильнее, чем если бы одежда отсутствовала полностью. И Келла точно знала, что выглядит сейчас очень и очень привлекательно. Лорес тут же зарделся и поспешно отвел взгляд в сторону: пусть для этой теллурки такой эпатаж был вполне привычен, но вот привыкшему к строгим нравам родной земли северянину подобное видеть было странно. — И вовсе я не подкрадывалась. Но могу выйти и спросить разрешения, раз так хочешь, — и, подтверждая свои слова, Келла действительно попыталась выйти в коридор, чуть виляя бедрами, лишь дивом не переходя границы между заигрыванием и бесстыдством заманивающей клиента шлюхи. Впрочем, поймав взгляд светлейшего лорда, Келла осталась в комнате, предусмотрительно прикрыв за собою двери. Она приблизилась к Амаранту, мимоходом коснувшись рукой бедра Лореса, и очаровательно улыбнулась: — Ночь темна и холодна. Составить вам компанию, мой лорд? Амарант только повел плечами: — Пожалуй, не стоит. У меня уже есть компания, Келла. Та притворно вздохнула. И сделала шаг назад. Просчитанное до мелочей движение заставило ее упереться спиной в Лореса, не успевшего сориентироваться: — Я могу погреть другой бок, если всё настолько регламентировано. Или твой любовник будет против? — полуоборот к человеку. — Ты ведь не против дамы в постели, ...Лорес? Кажется, вспыхнули даже кончики ушей, и Лорес поспешил отстраниться. — Нет, я не против,— выпалил, не подумав, а затем хлопнул себя по лбу.— То есть, я против, но… Агрх! Келла, вы ведь не серьезно? Келла игриво посмотрела на него и обернулась, лукаво улыбаясь: — Может же мне быть интересно, что такого смог предложить моему лорду человек, что в мою сторону Амарант теперь и не смотрит, — прищурилась. — К тому же... Что тут такого? Или... нет, мне говорили, что северяне крайне щепетильны в постельных вопросах и едва ли не с закрытыми глазами обнимают своих жен. Но я не особо верила. Лорес чуть поморщился, припоминая законы, запрещающие полностью обнажаться даже на супружеском ложе. Только вот даже половина северян их не соблюдала: лишь самые радикальные и впрямь придерживались сомнительных наставлений. — Я не настолько плох, чтобы глаза закрывать,— пробурчал Лорес, в противовес своим словам старательно не глядя на Келлу.— И раз уж так интересно, ну и спросите у лорда. На практике проверять не обязательно. — Он же не расскажет, будет загадочно улыбаться и молча-ать, — Келла вздохнула. И провела рукой по груди Лореса. — Келла, хватит уже, — Амарант фыркнул, не в силах сдержать смеха. — Пойдем, в ногах правды нет. — Да, мой лорд, — та кивнула с энтузиазмом и, ухватив Лореса за руку, потянула за собой к кабинету. Северянин даже не сопротивлялся, хотя мысленно и проклинал эксцентричную теллурку за ее сомнительное чувство юмора. Казалось, та перестанет издеваться лишь если притвориться мертвым. И все же, Амарант ей доверял — а значит и ему стоило. Келла не отпускала его руки до самого кабинета светлейшего лорда. Но оказавшись в комнате, тотчас отошла от него, соблазнительно потянулась, явно рисуясь перед мужчинами. И возмущенно отвергла протянутое Амарантом кимоно: — Мне ничто не мешает общаться. — Зато нам с Лоресом мешает, — Амарант усмехнулся. — Присаживайся. Лорес,.. Девица — о чудо — не ослушалась и вольготно расселась на разложенных по циновке подушках. Теперь на ее тело открывался еще более будоражащий воображение вид, и Лорес попросту не знал, куда деть взгляд. — А мне… обязательно с вами тут общаться?— едва выдавил из себя, глядя на лорда, словно затравленный щенок. Амарант рассмеялся, ничуть не смущаясь осуждающего взгляда своего северянина. И, наконец, смог выговорить: — Келла, прикройся. И рассказывай. Та и впрямь притянула к себе кимоно, завернувшись едва ли не с головой. Развязный тон исчез, как и воркующие интонации, танцовщица меняла личины, будто иные модницы платья: — Бересклет написал, что тебя уже хватились в столице. И что твой северянин не дает покоя лорду-послу Харра, явившемуся днем при дворе с парой синяков на роже. Амарант чуть кивнул: — Это было предсказуемо. Что наш царь? — Хочет вернуть тебя в столицу. Он так и не разобрался с поджигателями твоего дома, Леатрис предупреждает, что возвращаться сейчас слишком опасно. Бересклет говорил с ним вчера, обещал тихонько выйти на Соля… А пока стоит ждать посланника от царя. Он должен прибыть со дня на день. В том, что Ятроф очень хотел бы его убрать со своего пути, Лорес не сомневался, но сам по себе он вряд ли был необходим лорду-послу. Нет, харрец скорее метил в Амаранта: подчинить или убить, но не распылять силы на раба. — Еще какие-то новости? — Амарант казался спокойным. — Да, касательно того наемника. Я видела его неделю назад в городе. У причалов. Сам понимаешь, тут северяне — редкость, — смущенно улыбнулась. — Мальчики подошли к нему поговорить, а я осталась в стороне. — Мальчики? — Они не помнят, о чем говорили с ним, — негромко. — Уж мне-то бы они рассказали. — Кто? — слишком резко сорвался вопрос с губ светлейшего лорда, чтобы быть праздным. — Поводырь Кастелла и помощник конюха, — Келла продолжала оставаться прекрасной, но это не отменяло и того, что теперь было куда легче не думать о соблазнах. — Помощнику конюха словно память подчистили. А до поводыря лорда я, сам понимаешь, не добралась. Келла не сказала прямо, но все, присутствующие в кабинете, и без лишних объяснений поняли. Наемник «Ока» магом не был. Некромантом — тем более, а только им, насколько Лорес знал, было по силам стереть другому существу память. А значило это лишь одно — каким-то образом Харр все же пустил корни на севере и теперь стремится убрать неугодного наследника теллурской короны.***
Ночь прошла на удивление спокойно, сменившись утром, ворвавшимся в сознание Лореса пустотой на кровати рядом и запахом свежего хлеба. — Завтрак принесли, ты собираешься просыпаться? — голос Амаранта раздался от дверей спальни. — Что?— Лорес нехотя открыл глаза, задумчиво всматриваясь в потолок. Просыпаться ему вовсе не хотелось.— Уже утро? Усилием воли он заставил себя сползти с кровати и потянулся до хруста в костях. Завтрак… Есть все еще не хотелось, но Лорес не ел уже чуть больше суток. Волнения сказывались на его аппетите сильнее, чем когда-либо, только вот морить голодом себя не стоило. Нехотя он все же поднялся на ноги, на ходу накинув на себя рубаху, длиной доходившую едва ли не до колен, и вышел из спальни. Амарант уже дожидался его за накрытым столом. Болтовня ни о чем, взаимные улыбки, даже о полном нежелании есть Лорес на время забыл. Он даже не заставлял себя особо: изголодавшийся организм все же вспомнил о природных потребностях. Но неспешный завтрак в конечном итоге оказался прерван вбежавшим в кабинет слугой: — Мой лорд! Там прибыл посланник от царя, — запыхавшийся слуга смотрел с затаенной тревогой. Ничего хорошего такие спешные гонцы обычно не означали и приятных вестей не привозили. — Мы проводили его в гостиную. Еда застряла у Лореса в глотке: он надеялся, что ему дадут еще хотя бы день перед тем, как нагрянет посланник царя. — С сопровождением? — Да, мой лорд, четверо воинов, но они остались во дворе, их Акант занимает беседой. — Понятно, — Амарант коротко кивнул и поднялся. — Лорес, подожди здесь. Ладно? — Хорошо, я… подожду. Скользнула предательская мысль: быть может, стоит пойти к Нейту и Рейну? Предупредить, попрощаться, быть может. Но Лорес откинул эту нелепицу. Глупости. Амарант не возвращался около получаса. Впрочем, внутренний двор замка просматривался из окна, и Лорес мог уверенно сказать, что воины, с которыми общался Акант, все еще были внизу. А значит лорд общался без... слишком явных недоразумений. Слишком долго… Лорес себе места не находил. Мерил комнату шагами, разговаривал вслух сам с собой, прикидывая самые страшные исходы. Изредка выглядывал в окно, чтобы проверить, не изменилось ли чего. Все это мало походило на тот день, когда случился пожар в столичном особняке Амаранта, но Лорес твердо уяснил, что от всего, связанного с царем Теллура, лучше держаться подальше. По истечению получаса во дворе появился Верест собственной персоной. По коже Лореса прошли мурашки, и он сильнее прижался к стене, будто опасаясь, что его мучитель заметит одинокую фигуру в окне. Верест махнул рукой сопровождавшим его воинам — и, оглянувшись на замок, хищно прищурился. Впрочем, никаких резких действий не предпринял. Посланники собрались и уехали. А через пару минут в покои вернулся задумчивый Амарант. — Царь, конечно, нашел, кого отправить, — судя по лицу лорда, от разговора с Верестом он попросту устал. Приказ царя лорд кинул на стол, не особенно переживая, что его могут прочитать. И потянулся наполнить кубок вином.— Прости, что так долго. — Что ему нужно?— спросил Лорес, потянувшись к отброшенной Амарантом бумаге. — Царь решил услышать жалобы лорда Седума и лорда-посла Ятрофа и в приказном порядке желает, чтобы я передал ему своего раба. Даже прислал Вереста, чтобы тот доставил тебя по назначению. А мне надлежит вернулся в столицу самое позднее через месяц. Как-то так, — чуть повел плечами. Лорес окинул взглядом текст приказа и тяжело вздохнул. Чего-то подобного и стоило ожидать. Перед глазами все пошло кругом, но он вовсе не хотел казаться слабым при Амаранте, а потому — опустился на циновку, пытаясь сохранить остатки самообладания. Его все же передадут Ятрофу… — Когда ты передашь меня ему? Я должен еще попрощаться и объяснить ситуацию Нейту с Рейном, чтобы не было глупостей. Прозвучало безразлично, почти повседневно, хотя от былого бесстрашия мало что осталось, стоило только посмотреть в лицо Вересту. — Я? Передам? — Амарант возмущенно фыркнул и подошел ближе к Лоресу. Внимательно посмотрел ему в глаза. И безжалостно отобрал у него приказ. — Выдержать его присутствие в замке, конечно, придется. Но таких жертв от меня не дождутся. Я не собираюсь тебя отдавать, знаешь ли. — Таких жертв?— переспросил Лорес, тяжело смотря в глаза лорду, и вновь поднялся, чтобы оказаться с ним на равных.— Ты с ума сошел? Тебя уже один раз заточили в темницу из-за симпатий к повстанцам, а теперь хочешь ослушаться приказа? Если с тобой что-то случится, ни у кого из моих людей уже никаких шансов не будет. — Но тут же написано: отдать раба... и все такое, — прищурился. — Подойди-ка поближе. И скажи мне, могу ли я исполнить подобное приказание, если раба у меня нет? Пальцы лорда легли на ошейник. Лорес вздрогнул, почувствовав едва заметный щелчок магии в замке — и тяжелая кожаная полоска осталась в руках Амаранта. Северянин схватился за шею, пытаясь побороть нарастающую панику. — Я искренне сожалею, что не могу исполнить приказ моего царя, но раба у меня больше нет. Примерно так я и ответил Вереску. Он не нашелся, что ответить, но пообещал вернуться к обеду. Видимо, поехал думать. — Ты… Амарант, бесы бы тебя побрали! Будто бы это кого-то остановит. Теперь они могут просто меня арестовать, велика ли разница?— отчего-то теперь, когда защита от статуса «раба светлейшего лорда» исчезла, Лореса захлестнул страх. А ведь недавно он был бы только рад избавиться от ошейника. — Арестовать? На моей земле? — Амарант покачал головой. – Нет, на моей земле тебя может арестовать разве что моя стража. И царь не станет даже рассматривать прошения о подобном от неудачника-посланника. В стенах этого замка ты в абсолютной безопасности, в ошейнике или без. Происходящее казалось невозможным, а решение Амаранта — чистейшим безумием. Лорес чувствовал, как холодеют конечности от волнения. Больше не раб? Да как такое возможно. Словно сняв с него ошейник Амарант поставил другое клеймо, куда более глубокое. — Ваш царь не идиот. Амарант, он ведь хотел, чтобы моя жизнь в плену стала невыносимой. А ты взял и отпустил меня. — Судя по твоей реакции, жизнь не в плену будет хуже. И потом... Царь уже выслушал мою точку зрения на отношения с севером. Так что это — лишь логическое продолжение моего желания заключить мир. Личные амбиции и обиды Седума и Ятрофа я вполне могу выставить в достаточно неприглядном свете, — и негромко. — Я не хочу потерять тебя. Или ты думаешь, что меньше шума произойдет, если я на словах соглашусь с его приказом, а потом снова пойду отбивать тебя у Седума? — Амарант нежно отвел с лица Лореса выбившуюся прядь волос. — Ага. Выслушал, а потом подписал указ о том, чтобы меня передали,— фыркнул Лорес.— Сейчас Верест напишет ему доклад о том, что ты сделал и скоро здесь будет уже не четверо воинов. И тогда все рухнет в бездну! Он резко отстранился, опять начав нарезать шаги по комнате. Что он может сделать? Сам сдаться Вересту? Да разве что. Если бы только был хоть малый шанс, что в таком случае Амарант не пострадает, в чем Лорес искренне сомневался. Вполне вероятно, что именно такого безрассудства от него и будут ждать недруги. — А что я сделал? — Амарант пожал плечами, наблюдая за хождением северянина по комнате. — Дождемся обеда, как минимум. Келла пока напишет Леатрису, чтобы мы были в курсе настроений при дворе. Заодно нажалуется королевскому магу на произвол, устроенный Седумом и Верестом из-за ноющего Амариллиса. Главное, не вздумай сам сдаваться этим негодяям. — Что ты сделал? Ты, бесы бы тебя побрали, только что отпустил на свободу лидера повстанцев!— Лорес повысил голос, но тут же взял себя в руки, насколько это вообще было возможно.— А может быть, действительно пойду и сдамся! Может быть, хоть это твою голову от петли спасет. — Лидер повстанцев — где-то там, в Альмэ, — хмыкнул Амарант. — Успокойся, а? Лорес,.. — Как я могу успокоиться, если ты…— умолк на пару секунд и остановился, раздраженно потирая переносицу.— Да, лучше бы тебе действительно было спать с Келлой, а меня отселить в другую комнату. Тогда, может быть, меньше глупостей бы наделал! Выдохнул, чувствуя дрожь по телу. Если Амарант попадет в беду из-за него… Лорес готов был сам убиться, только бы этого не произошло. — Любовь моя, я знаю, что делаю. И нарываюсь тоже специально, — произнес Амарант медленно, будто поясняя что-то ребенку. — Поэтому, пожалуйста, не нервничай так. В конце концов, если свободный человек убьет одного столичного лорда, это отнюдь не то же самое, что если на него поднимет руку раб. — Убьет столичного лорда? Ты хочешь, чтобы я убрал кого-то для тебя?— переспросил Лорес подозрительно. — Нет. Просто если Вереск будет настаивать, думаю, ты вполне закономерно захочешь защищаться. — Может, — кивнул, не став спорить. — Нейта с Рейном предупреди, пожалуйста. А я схожу, попрошу Ферна проверить окрестности вместе с Акантом. На всякий случай...***
Обед и впрямь обещал быть не очень: Верест вернулся, как и обещал. Со все тем же сопровождением, которое вполне вольготно разместилось во дворе. А один из воинов и вовсе пошел в замок вместе с Верестом. Лорес знал об этом, но Амарант не собирался допустить их встречи. Только вот и сидеть сложа руки северянин не смог: сначала рассказал о Вересте и возможных последствиях друзьям, а затем упорхнул в сторону крыла прислуги. Там быстро нашлась девушка-служанка, имя которой Лорес даже не запомнил. Но это и не было особо важно — он попросту упросил ее дать ему отнести корзину с грязным бельем в прачечную. Та сначала сомневалась, но затем-таки взвалила на крепкие мужские плечи часть своих обязанностей. То, что не все так радужно, Лорес понял, только услышав голоса за поворотом. Оба слишком знакомые. Сердце рухнуло в пятки, а он сам вжался в стену, надеясь, что эльфы не заметят его и не повернут сюда. — Говорят, ты и вовсе отпустил своего раба на север. Не особенно радостно звучит для ушей столицы, как думаешь? — Верест жизнерадостно разглядывал роспись на стенах. — Потрясающе красиво. Может, одолжишь мне своего художника? Или хотя бы скажешь его имя? — Он заезжий, работает ближе к столице, — Амарант вежливо улыбался своему спутнику, утоляя его жажду прекрасного — и попытки присмотреться к расположению комнат. О своем решении подслушать Лорес пожалел тотчас, когда лорды вдруг свернули, и он столкнулся с ними нос к носу. Амарант чуть побледнел, Верест же наоборот широко заулыбался: — Что я вижу! Ты не просто спрятал от меня раба, но и впихнул в его руки грязное белье, — желтоглазый лорд шагнул было навстречу Лоресу, но был остановлен легким прикосновением к своему плечу Амаранта. — Ладно, я понял. Трогать его не буду. Но ты его неплохо подлатал. Кстати, как тебе мой подарок, Амарант? Пара кобелей с королевских псарен для твоего дома. Говорил он вроде бы для Амаранта. Но смотрел только на Лореса. Видимо, лучше было бы надеть корзину себе на голову и притвориться статуей — возможно, мерзавец прошел бы мимо. От одного вида Вереста у Лореса болезненно скрутило живот, а воспоминания закрутили дикий хоровод в голове. Он невольно сделал шаг назад, собираясь улизнуть. — Простите, я спешу в прачечную, — пробубнил он негромко. — Какой вежливый, — Верест цокнул языком. — Амарант, мне не удалось довести его до такой вежливости без применения дополнительных средств. Что ты с ним делал? — Тебе на такое фантазии не хватит, — процедил Амарант, не сводя с Вереста взгляда. — И все же. Ну не спал же ты с ним! После того, как он погостил у Седума, я бы, пожалуй, некоторое время побрезговал иметь с ним дело. Кстати, северянин, ты и впрямь думаешь, что сможешь вернуться и нацепить на себя корону? Лорес вздрогнул и остановился, до боли вцепившись ногтями в злосчастную корзину. Захотелось разбить Вересту нос, как минимум, но последствия избиения Ятрофа еще не выветрились из головы. — А ты правда думаешь, что твоих слов хватит, чтобы я не вернулся? Верест насмешливо прищурился: — Забавно... Ты, наверное, не помнишь, что подписывал, пока скакал на чужих членах? — непрозрачный намек и почти зловещая ухмылка на миловидном лице. — А, кроме того, то, что ты вообще оказался на троне — ошибка. Случайность, роковая для тех, кто пошел за тобой. Ничтожество на троне, что может быть хуже для страны? Лорд Седум исправил это досадное недоразумение. По спине Лореса прошел холодок. Слова Вереста попали в точку — отчаянно северянин пытался вспомнить, что же происходило с ним в подвалах Седума, когда зелье окончательно завладело его разумом. Только вот память отказывалась открывать Лоресу правду. — Не можешь навредить, так тявкаешь, как блохастая дворняга? — все силы ушли только на то, чтобы держать ровный тон. Не важно. Все не важно. Неужели он и правда подписал отречение? Не могло же зелье стереть все воспоминания. Сердце Лореса заколотилось сильнее, он сжал пальцы на корзине почти до боли. — Нечего возразить, пытаешься укрыться за бравадой? — усмехнулся в ответ Верест. — Верест, — Амарант попытался было влезть в разговор. — Всем проблем прибавил. Никогда не думал, что лучше бы сдох у нас в подземельях? — и обернулся к Амаранту. — Пойдемте, светлейший лорд. Ваше грязное белье мне до поры до времени без интересу, пока не прибудет ответ царя. Лорес ускорил шаг, стремясь поскорее скрыться с глаз лордов. Сердце сумасшедше стучало, будто грозясь сломать ребра, а Лорес желал двух вещей: остаться одному и вспомнить, наконец… Он еще слышал, как лорды приглушенно ругаются за его спиной, но разобрать слов не удавалось. Головная боль давила на виски, а комок горечи в горле, казалось, даже дышать не давал. Пока тело будто в насмешку вспоминало все пережитые ощущения, разум отказывался выдавать, что же происходило в то время, которое он не помнит? Насколько далеко зашли его мучители в своих играх, и как глубоко скатился он сам? Отвращение, ненависть к самому себе, полнейшая потерянность — будто зыбучие пески затягивали его с головой. Быть может, ему действительно стоило бы сдаться? Убавить головной боли Амаранту, товарищам да и всему своему народу? Зачем им такой король? Да и король ли? Лорес и сам не заметил, как дошел до прачечной. Там сбыл белье на руки прачке и отправился бездумно бродить по коридорам, обдумывая произошедшее. Единственное, что все же удалось воскресить в памяти, — скрип пера по пергаменту. Неужели, Верест не солгал? Он не успел далеко отойти: шагах в ста, в очередном из коридоров замка ему навстречу попался один из воинов Вереста. Увидев человека, эльф нехорошо заулыбался и не преминул перекрыть ему путь. — Эй, подстилка, лорд Верест предложил тебе своим ходом отправиться с нами, чтобы не портить жизни светлейшему лорду. Царь не любит, когда его указам перечат. Да еще и так нагло, как это делает лорд Амарант. Лорес вздрогнул и поднял взгляд на воина. Как для человека, Лорес был высоким, но этот эльф заметно перегнал его в росте. — Это не твое дело,— нехотя ответил и попытался пройти мимо. — Просто подумай над тем, каких проблем он ему наделает, если ты не согласишься, — ухмыльнулся незнакомец, пока не пытаясь удержать человека. И даже пропуская его дальше по коридору. — Я еще не настолько двинулся, чтобы самому пойти в руки Вересту. — Как хочешь, — отозвался воин за его спиной. И через миг на Лореса обрушился вполне профессиональный удар: эльф решил доставить строптивца своему лорду в бессознательном состоянии. К счастью, тот успел отпрыгнуть в сторону — кулак недруга прошелся рядом, со свистом рассекая воздух. Невольно Лорес потянулся к поясу, где обычно крепилась его сабля, но наткнулся лишь на пустоту. А воин Вереста не намерен был сдаваться так просто. Он кинулся было вновь на человека, но Лорес бросился бежать. Принимать бой — безумие. Враг сильнее, он вооружен и не скован принципами. В следующий миг тяжелое тело все же рухнуло на Лореса, и тот, вскрикнув, упал на пол. Колени и локти тут же отозвались болью от падения, а руки врага стиснулись на запястьях, словно кандалы. Лорес трепыхался отчаянно, пытаясь ударить противника хотя бы головой, но тот будто бы и не замечал: — Недалеко убежал, — раздалось над самым ухом. Лорес до боли закусил губу, осознавая, что вновь попался. Внутри все заледенело от ужаса, и он готов был скорее умереть на месте, чем… Негромкий звон стали нарушил воцарившуюся было тишину. Воин Вереста замер — и, наткнувшись взглядом на острое лезвие катаны, отстранился от человека под собой. — Интересно, знает ли лорд Верест, что его охрана посягает на собственность хозяина дома? — узкие глаза Аканта, казалось, превратились в две небольшие щелки.
