about photo.

       Искусство. Его поиски и постигли этих героев.        Охраняя свой «ФЭД», присланный далёким русским другом по переписке, окутав его нейлоновой тёмно-бардовой курткой, некогда лежавшей под отцовскими инструментами, знакомьтесь, Филлис; за рулём с диаметром в 39 сантиметров, что выглядит немного забавно, альбинос* Колдер решил самовыражаться именно так. У него свои смыслы. Рьяна задерживает холст в не без девяти сантиметрах одутловатых пальцах.       Их маленький пикап был наполнен дорожной пылью, окутав троих, словно ласковое одеяло. Старенькие обшарпанные сидения впитали запах бензина, а лязгающие двери норовили открыться, едва удавалось проехать очередную лигу. Краска давно отвалилась, покинув это пространство и здешнюю атмосферу расслабленного вечера.        Что-то особое витало в кислородно-углекислом воздухе.       Латунные палатки прыгали на грязевых кочках и разнообразных неровностях разной степени причудливости, зажатые брезентовыми ремнями. Колдер перебирал руками по рулю, словно бегун- любитель — главное всё сделать быстро. На соседнем пассажирском сидении был положен проигрыватель пластинок. Его игла, говоря буквально и не только, снимала звуки с пластинки — голос Дэвида Боуи. «Камчатских» сидений «Форд» не имел, дело гостей: какую позу принять в этот раз, чтобы не подружиться накрепко с невыводимыми пятнами.        Уходящее солнце пустило свои лучи сквозь грязные стёкла так, что каждая пылинка могла заметить соседку и познакомиться поближе. Они подъезжали к нужной развилке, Колдер переключил скорость, Рьяна придвинула ближе несколько наборов темперы и пару-тройку кистей. Филлис придерживает раскладной пластмассовый стул, танцующий ярко-красный пасодобль на дорожных неровностях, попутно прижимая к груди фотоаппарат. Обе встретились глазами и мимолётно улыбнулись, потому что так нужно, иначе перестанут уважать. — Уже подъезжаем, — пикап начал давить Грейт-Йоландовкую траву, не успев доехать до деревни.- отстегните палатки.        Небольшое передвижение заставило душный воздух перемешаться, быть не таким вязким. Колдер отстегнул проигрыватель, вытащил пластинку и аккуратно, боясь сделать что-то не так, положил обратно в конверт, сменив композицию на увертюры Россини.       Рьяна медленно ступила на лежащую траву, придерживая холст. Филлис тащит на спине раскладной стул. Обе чувствуют, что нужно сказать что-то шаблонное, в таком роде: «Тебе помочь?», но ни одна не является настолько многословной, насколько у себя в голове.       Филлис строила в голове картины этого места, даже немного додумывала пейзаж, о котором так яро отзывался альбинос Колдер, но на деле оказалась поляна, поросшая фенхелем, зверобоем и двудомной крапивой вперемешку с обыкновенной, чуть подсохшей, травой.       Колдер хотел стащить дров у домов, которые только начали строить. Они находились по большей части в стадии разработки, и FREIGHTLINER’ы только сгрузили поленья, смеси для бетона и прочие строительные принадлежности рядом с земляной выбоиной. — Ты что, будешь их красть? — Брось! Они лежат как на подбор. Парой- тройкой больше, парой-тройкой меньше, — тараторит, склоняя голову то вправо, то влево. -, это же легче, чем отобрать конфету у ребёнка — Если уж и отбирать конфету, то ребёнок заплачет, придут его родители и тогда будет уже не до шуток. Это называется последствия.       Рьяна была категорична. Взгляд был сердит, а складка на лбу становилась всё больше и больше. Колдер замахал руками и уверил, что если она против, то он не сделает этого. Альбинос по- детски дружно позволил покоиться своей бледной, почти прозрачный руке на колких плечах, устремившиеся вверх от сжатых пальцев, что примкнули к бокам. Конечно, в душе Рьяна испытывала томное, приятное покалывание, которое рвалось перебирать своими длинными пальцами по её рёбрам, свернуть к животу, нежно поглаживая его. Она оттолкнула его от себя, посмеиваясь над этим потому что просто не знала как нужно реагировать.       Вдруг, Колдер облизнул кончик указательного пальца, поднял его вверх и с полным незнанием метеорологических терминов и самой метеорологии, произнёс: — Кажется, сегодня идеальная погода для вина и танцев.       До Филлис Рьяна дошла уже одна. Та уже разгладила красное покрывало по спиленному дубу, достала из кармана дождевика зажигалку и положила недалеко от места, где должен пылать костёр. Филлис скользнула взглядом по Колдеру. Он достал из «Форда» бутылку вина и шёл обратно, покачивая бёдрами. — Итак, кто хочет попробовать английское игристое MERRET? Компания Ridgeview — это семейное хозяйство, ориентированное на создание игристых вин высокого качества по традиционной шампанской технологии из классических сортов винограда: шардоне, пино нуар и пино менье. Умеренно-влажный климат с относительно мягкими зимами и прохладными ночами идеально подходит для выращивания таких сортов винограда. — Ты действительно так хорошо разбираешься в вине? — протянула Филлис. — Нет, тут просто на этикетке так написано.        На месте, заросшем зверобоем, лежал стул, некогда танцующий пасадобль. Рьяна раздвинула его ножки, и поставила к уходящему солнцу.       Взгляд Филлис вонзился ей в спину. Холодный и точный. Он гулял по её телу и разглядывал копну волос. В соседнем кармане лежал складной нож, Филлис нажимала на спусковой механизм и только стоило бы лезвию немного показаться наружу, как она обратно замыкала его, но девушка в жёлтом дождевике разгоняла эти мысли, но они снова возвращались, словно рой мух на сладкий мёд.       Первая встреча навалилась тягостным грузом воспоминаний, который нужно долго разбирать. Лица друг друга напоминают о чём-то неприятном. / — Что с тобой происходит? — Разве не ясно, что если я сказала, что хочу побыть одной, значит нужно оставить меня наедине с самой собой. /       Рьяна оборачивается, оттягивая топ цвета кардинала. Она провела по носу одним из пальцев и на самом кончике остался отпечаток кобальтовой сини. / — Филлис, я о большем тебя не прошу. Просто приходи. — Я не хочу видеть тебя. / Колдер приблизился к девушке с холстом и изогнул губы в улыбке. / — Что это за порезы?! /       Рьяна уместила лоб на пястьях рук так, чтобы её носа не было видно. — Держи, — Филлис протянула полотенце. — Колдер, не хочешь нарвать фенхеля для Кайлы? У вас же вроде совместная практическая работа? — Хорошо, мамочка, — начал парень, но насторожился, заметив панику в глазах Рьяны.       Колдер наклонился к её уху. Филлис оставалось лишь видеть то, как он что-то шепчет девушке на ярко- красном раскладном стуле.       Альбинос Колдер улыбнулся: — Что вы думаете о прогулке по лужайке одним грозовым утром? Не хотите прогуляться?       На небе не было ни одной грозовой тучи, да и уже далеко не утро.       Филлис чуть покосила голову. Она присела на покрывало, развернув её ровно настолько, чтобы глаза могли вылавливать силуэты среди фенхеля. Рьяна тоже навострила уши. На кисти всё ещё томилась кобальтовая синь, да и в душе всё было также по-синему погано. — Я подхватываю тебя за локоть и мы движемся вдоль кривой лесной тропинки. Впереди нас лес, — Колдер закрыл глаза, всё слишком сильно походило на плод его фантазий. — и трава бьёт по ногам. Представляешь что будет дальше? — Вполне. Тёмные деревья нависают над нашими макушками. Место стало намного мрачнее и уже не слышно гула птиц.       Стало понятно, что это их очередная игра.       Мелкими мазками покрывается полотно. Рьяна вдумывается, отбивает ритм мелодии группы «Mercy», ссутулится и вновь касается синтетическим волокном грунтованного холста. Выдумывать дополнительные детали — её любимая часть.       Филлис нажимает на спусковой механизм, запечатляя Рьяну на свой «ФЭД».       Колдер, шлёпая по зверобою старыми полу-брогами, решил всё-таки дойти до недостроенных домов, думая, что Филлис и Рьяна так увлечены друг другом, что не заметят его.        Увертюры медленно начинают стихать и редкие облака стали амфорно сдвигаться со своих мест с запада на восток.       Стоило альбиносу пройти дальше спиленного дуба, девушка в жёлтом дождевике расслабилась и произнесла: — Поговорим о прошлом?