Олухи

Через две недели поисков Русик так наблатыкался читать объявления про DEX’ов, что мог составлять словарь для начинающих: «в хорошем состоянии» — значит морда не пошкрябанная, «в отличном состоянии» — шрамы хорошо заполировали, «эксплуатировался в щадящих условиях» — значит сидел в помещении, а что он там делал — служил пугалом в лавке или мишенью в тире — дело десятое. Да и еще «шестерок» продавали не то чтобы много, а те, что находились, стоили как стабилизатор от лайнера. «Семерок» выбор был куда больше, но они уже стоили как сам лайнер, а у бедного журналиста не хватало даже на набор гаек к тому стабилизатору. На «пятерку» в терпимом состоянии бы хватило, но, увы, программа, ради которой, собственно, и покупался киборг, ставилась только на сериях от шестой и выше, а без программы и без киборга соваться в пески Рнери-Гор не было никакого смысла — ни за каким репортажем его бы туда просто не пустили. Так что он по двадцатому разу пересматривал объявления на форуме — совершенно безнадежно: все семь вариантов он уже видел. Но даже если абстрагироваться от цены, под его цели те не подходили: слишком изношенные. Восьмое объявление появилось прямо на глазах, он напоследок клацнул «обновить», и — оп-па — новый текст: «Продам «шестерку», срочно, цена низкая из-за вопросов с документами». Про документы автор мог и не писать: после того как производитель объявил о замене «шестерок» «семерками», с рук продавали только то, что светить в «DEX-компани» было чревато проблемами. Более ушлые продавцы такого не писали (боялись заинтересовать полицию), и Русик бегом отправил письмо с просьбой посмотреть киборга. Ответили ему сразу, адрес оказался рядом, так что через час он нетерпеливо приплясывал у двери. Открывший ему тип уместнее смотрелся бы где-нибудь на неформальном фестивале, чем в стандартной квартире: сияющий всеми цветами радуги хайер, тоннель в носу, гирлянда колец в ухе, оскаленный череп на футболке. Русик даже решил, что ошибся дверью, но крашеный прогудел хриплым басом: — Ты шо, за кибером? — Да, — пискнул Руся, смутился, но собеседник равнодушно кивнул: — Заходи. В тесной моноблочной квартирке обнаружить киборга казалось менее вероятным, чем подарочную скидку в магазине авшура. Хозяин протопал в центр, шлепнулся на диван, прямо поверх простыней, и, ничуть не смущаясь гостя, закинул ноги на заваленный одноразовыми тарелками с остатками еды столик. Достал из кармана пакетик, повертел в руках. — Значит, кибер — лажовый, предупреждаю сразу, чтобы меня потом не парил. Тупой и глючный, систему сто лет не трогали, с документами — жопа. Тот урод, что мне его за долг отдал, под него взял кредит, так что если что вдруг — могут отобрать. А так — договор напишем чин-чинарем. Не будешь полиции светить — пользуйся сколько влезет, но хрен продашь. Если вдруг в розыск подадут, то деньги по договору вернут. Штукарь. Цена была хороша, так сказочно хороша, что просто не верилось. Был ли и правда кредит, Русик мог пробить в считанные минуты, надо пристально посмотреть, что там за киборг. — Рыжий, иди сюда. Руся хотел было спросить, куда идти, но в углу зашевелилась куча рванья, которая в общем духе напрочь захламленного жилья особого внимания не привлекала, и перед журналистом предстала потенциальная покупка. Хозяин DEX’а оторвался на нем вовсю: все лицо в татухах, тоннели где попало — в ушах, щеках, носу, губах, еще и штанги торчали повсюду. О том, что кибер рыжий, догадаться можно было с трудом — по едва заметному оттенку выбритой головы, украшенной двумя рядами металлических «рожек». — Твою ж мать! — не удержался Русик, размышляя, а не свалить ли сразу. — Девятьсот, — среагировал крашеный. — Деньги, сука, до зарезу надо, а этот урод мне никуда не впал. — Семьсот. — Хрен с тобой. — Измученный торгом продавец разорвал пакетик, слизнул содержимое, и Руся увидел, как сжавшиеся в точку зрачки стали звездчатыми, словно взорвались, а потом — нормальными, круглыми. — Бабло гони. — Да щас! Без проверки ничего не получишь. Крашеный равнодушно пожал плечами, послушно присвоив права управления гостю: ему сейчас было хорошо и плевать он хотел на весь белый свет. — Раздевайся, — скомандовал Русик, внимательно изучая DEX’а. Вопреки первому ощущению, он оказался нормальной кондиции: не худой, все положенные мышцы и квадратики на месте. Хуже, что мордой креатив хозяина не ограничился, и везде, где можно и где нельзя, торчали штанги, кольца. Корсет на горле и на спине, импланты, микродермалы — казалось, что на кибере пытались испробовать все старинные способы украшательств. Руся поймал себя на том, что завороженно рассматривает член, где, кроме трех колец и тоннеля, был приляпан еще и колокольчик в центре, а яички больше напоминали ежиков, и торопливо перевел взгляд вверх. — Прикольно, да? Максик ебнутый на всю голову. Его бы в таком виде на работу не пустили, вот он на кибере и отрывался… — Так это не… — начал было Русик, но его перебили: — Не… Я шо, дебил? Был бы целый, трешник просить можно было… Руся еще раз осмотрел киборга и решил, что семьсот за такое — это, пожалуй, много. Можно, конечно, повыковыривать всю дрянь (только вот где? В «DEX-компани» не обратишься, а больше никто обслуживанием киберов у них не занимается), но татуировки никуда не денешь — свести их будет дороже, чем купить нового. С другой стороны, на тестовые вопросы (спасибо Збышеку, что по старой дружбе подсказал, как по-быстрому проверить работу процессора) DEX ответил без задержек и правильно, на прихваченном с собой футбольном мяче на одном колене выстоял двадцать пять минут вместо заявленных пятнадцати. Поставив его в планку, Руся поколебался — спина выглядела жутко: корсет, имитация гребня за счет какой-то вживленной под кожу херни вдоль всего позвоночника, куча всякой ерунды, натыканной где попало, еще и соединенной цепочками, но за цветными картинками и модификациями не разглядишь следы критичных повреждений, а позволить себе поломанного кибера, которого не сдашь на обмен, он не мог, пришлось решаться. Зажмурившись, Русик поставил на спину требуемые по инструкции пятьдесят килограмм веса. Сам он их еле доволок в грависумке. Киборг и этот тест выдержал отлично — двадцать две минуты, дольше ждать не было смысла. Про кредит крашеный тоже не соврал, и спустя полчаса Руся стал владельцем DEX-6 и еще на шаг приблизился к своей мечте. Первой жертвой неземной красоты покупки стал Збышек, который по доброте душевной и памятуя про Русину защиту в школе от парней, что мнили себя гопниками и считали своим долгом угнетать «ботана», пообещал установить последнюю версию системы и той самой проводниковой программы в обход официальных каналов. Бедняга, увидев дыру в щеке, сквозь которую выглядывали зубы и утыканный иголками язык, чуть в обморок не грохнулся, а когда отошел — старался больше на объект трудов не смотреть. Присоветовать специалиста для удаления этой всей гадости он тоже не смог — сервис-центра на Шебе предусмотрено не было. Заикающихся прохожих Русик перестал считать после десятого, а врезавшихся в столбы и деревья — после пятого. Сосед по квартире заперся в своей комнате, потребовав клятвенного обещания, что ЭТО тут надолго не задержится и из Русиной комнаты выходить не будет, а сам журналист, накормив чудо-покупку специально приобретенным кормом, завис в инфранете. Тот его не утешил, как и спешно обзвоненные знакомые — никто и ни за что не соглашался выковыривать из DEX’а всунутую в него дрянь, и Руся, в общем-то, их понимал. Вариант с «плюнуть и притерпеться» отпадал — многочисленные «украшения» заметно снижали эффективность киборга. Посмотрев, что осталось на месте штанги после отданной DEX’у команды «Убери ее», и едва удержавшись от позорной отключки, этот способ Руся тоже отмел. Пришлось снова припадать к сети — на сей раз в поисках видеоинструкций по удалению пирсингов. В два часа ночи, раза три «повызывав Ихтиандра» на особо ярких моментах, Руся собрался с духом (в образе литровой подарочной бутылки виски) и лекарствами, купленными по списку в аптеке. Провизор на него подозрительно косился, но литр анестетика с обеззараживающим эффектом и равное количество средства для подавления рвотного рефлекса продать соизволил. Запив таблетку от рвоты стаканом виски, Руся приступил к самому страшному тоннелю — в щеке. Сложнее всего оказалось распшикать анестетик — руки почему-то тряслись и попасть в приличных размеров щель было сложно, — но с пятой попытки он справился. Аккуратно подцепил кольцо, потянул и с облегчением выдохнул: и вышло легко, и кровь не ливанула. Дальше, по инструкции, надо было подрезать края и зашить. Руся примерился раз, второй, выпил еще две порции и только тогда решился. Киборг не дергался, не шевелился; если бы не кровь, может и удалось бы уверить себя, что сходство с человеком ему мерещится, но алые горячие брызги на руках этому здорово мешали. Еще и виски подгадил: в глазах рябило, и Русику казалось, что рыжий смотрит на него не по-машинному, а с искренним любопытством в светло-голубых глазах, будто вот-вот улыбнется и скажет: «Какой лох так шьет?!» Новоявленный хирург хлобыснул еще стакан и начал комментировать, собственный голос успокаивал: — Так, щас вот тут запшикаем, подождем, аккуратно отвинтим головку… Что ж ты, сука, вырываешься?! Кое-как совладав с двумя штангами и еще одним стаканом виски (в бутылке еле-еле плескалось на донышке), Руся окончательно разуверился в своих талантах и заплетающимся языком начал пересказывать видеоинструкции киборгу. Последнее, что он помнил, — это как уже с пола смотрел снизу вверх на рыжего и бормотал: — Ты же умненький, ты же хочешь стать красивым, ты же постараешься… Утром пол оказался совсем не таким уютным, как вечером, — болело все, особенно отдавленная рука, и таблетки справляться с последствиями ночной оргии не спешили. С полчаса Руся судорожно пил воду, а потом вспомнил про киборга. Рыжий обнаружился на кровати, спиной вверх, и на спине все кольца, штанги и цепочки были на месте, разве что ленту из корсета вытащил. Или ее вытащил он, Руся? Вспоминалось плохо, и окликал он DEX'а с опаской, а зря: никаких кровавых ям не обнаружилось. Исчезли все вставки, а те места, откуда их убрали, или сомкнулись сами, или были аккуратно зашиты, и хотя татуировки все еще расчерчивали киборга причудливым зигзагом — вид стал куда более приличный. Сделалось стыдно, пришлось собираться с силой воли, и в каких-то четыре часа Русик добил остатки раствора и вынул все, что осталось. В итоге набралось чуть ли не четыре килограмма всякой ерунды, которую радостно сурчал утилизатор, система отчиталась про сорок восемь часов на восстановление, и Руся отрубился обратно, едва сообразив, что киборга надо накормить. Следующие трое суток для него прошли в постоянной беготне: собрать документы, купить недостающую экипировку — ее оказалось неожиданно много, — найти попутку… Он прибегал домой, пытался запихнуть в себя что-то съедобное и отрубался в процессе — раз за столом, раз прямо в туалете, — подрывался через час-два, переползал в комнату и падал на кровать рядом с киборгом. Утром, спешно собираясь за очередной справкой, категорически необходимым карабином или лекарством, которого не хватало в стандартной полевой аптечке, Руся задумывался, что надо бы поменять «спальное место» в настройках DEX’а, но очевидного варианта в его комнатушке, где еле помещалась одна кровать, не находилось, а придумать что-нибудь нетривиальное тупо не хватало времени. Да и не так уж он мешал, почти уютно было просыпаться, уткнувшись носом в теплый, пахнущий его же мылом бок. Строго говоря, киборг не мешал вообще — не путался под ногами, не требовал никакого внимания — ел сам, мылся сам, в санузле не мусорил и соседа не пугал (судя по тому, что тот не требовал обещанного изгнания киборга, — вовсе не попадался ему на глаза), а когда все бумажки, подписи и вещички были собраны, Руся рассмотрел свое приобретение повнимательнее и обрадовался. Без дырок и металлолома, с прикрывшей роспись на черепе щетиной даже никуда не девшиеся татуировки казались блеклыми и вполне уместными, как паутинка аэрографии на дорогом флайере. Новый лыжный костюм (дорогущий, но на экипировке экономить — рисковать жизнью, это в него мать вбила накрепко) подчеркивал ладную фигуру, и теперь киборг выглядел существенно дороже уплаченных за него семисот единиц. «Хоть бы не глючил», — с неожиданной грустью подумал Руся. Какой бы ни был киборг красивый, главное, как он будет справляться с работой, а тут... не попробуешь — не узнаешь, никакие тесты не помогут. На этом месте его везение закончилось. Для начала обломилась попутка — перевозчик, который должен был доставить продукты в тетин ресторан, невзирая на репутацию обязательного и надежного, не явился. Других кораблей не то что по пути, но и просто до какого-нибудь мало-мальски оживленного космопорта тоже не было, центаврианская тарелка, занесенная непонятным ветром, смылась чуть ли не быстрее, чем Руся о ней узнал, и будущее покрылось неприглядным мраком космоса… Потом вдруг позвонил секретарь редактора и передал, что ему очень жаль, но они закрываются. Слухи об этом ходили давно, и Русик плавно подтягивал хвосты и присматривал новые светлые берега, к которым он мог пристроить свой нетленный талант. Репортаж с Рнери-Гор должен был стать вишенкой на торте или кирпичом на веревке, чтобы сразу с ног сшибать потенциальных работодателей, но не успел. Не то чтобы мечта о волшебных песках пропала, но теперь она приобрела тошнотворный оттенок обязаловки, которую надо сделать «вот прям счас немедленно», а обязаловку Руся на дух не переносил. Тем более что «вот прям счас» никак не получалось — улететь с Шебы было не на чем. В итоге домой он явился неожиданно рано, грустный, но полный сил. Часть времени убил на приготовление ужина, еще часть на уборку в комнате с мытьем полов, полировкой единственного окна, заменой постели, а после усадил себя за систематизацию собственных материалов и прикидочный вариант резюме, но и этого надолго не хватило. Размещение объявлений и закидывание удочек знакомым на предмет улететь (пусть не туда, куда надо, но хоть куда-то, где есть движение) заняло ровно полчаса, а на улице и не думало темнеть, и ложиться спать было рано. И скучно. Мимо прошел киборг, зашуршал на кухне упаковкой. Русик покосился на него, вспомнил, что надо бы поменять спальное место, и решительно огляделся. Зрелище глазам предстало печальное. Поскольку возвращаться на Шебу гениальный (ну а чего скромничать? Сам себя не похвалишь — никто не похвалит!) журналист не планировал, то все, что только можно продать, — он продал. Голые стены угрюмо пялились дырками от креплений, в углу аккуратной кучкой стояли два собранных рюкзака, встроенный шкафчик скромно поблескивал натертой ручкой. Переселить киборга получилось бы разве что на пол, скользкий и холодный. Нет, конечно, что ему станется, особенно если в спецодежде, но чего зря шмотки трепать? Эй, Русик, себя-то чего обманывать? Просто картинка, как он переступает через лежащего на полу человека (ну пусть биоробота в форме человека), ему совсем не нравилась. В конце концов, он уже привык, киборг не пихается во сне, теплый. Подумаешь, вот такой плюшевый мишка для большого мальчика. За следующие полторы недели Руся в полном объеме убедился в данной киборгу характеристике — тупой и глючный. Нет, в том, что касалось профильных обязанностей, придумать какие-то претензии к нему не смогла бы даже мисс Зануда, корректор «Шебских новостей». Они отлично сходили за перелетными мурмоголовиками в лес, особенно после того, как Русик сумел подавить инстинкты одиночки и перестал добивать подстреленную киборгом мелочь и пытаться подстрелить самого киборга. Два дурака, нацелившиеся отобрать визор у подвыпившего журналиста, влекомого DEX’ом домой, были аккуратно упакованы и доставлены в полицейский участок вместе с видеозаписью инцидента и уликами. Из происшествия получилась отличная статья, которую оплатили сразу в двух инфранет-изданиях, так что Руся на радостях и сдуру зачем-то купил два килограмма дорогущего привозного мороженого и скормил киборгу. Утром, протрезвев, он сильно переживал, а не простудится ли его драгоценное оборудование, но DEX оказался вполне выносливым и даже не кашлял. Гораздо хуже было в быту. Рыжий не просто тупил, а тупил с недетской силой. В единственный супермаркет их уже пускать перестали — сначала тот вместо того, чтобы аккуратно положить упаковку с яйцами в тележку, бросил с размаху, так что все содержимое протекло на пол. Хорошо хоть одно яйцо оказалось тухлое, и Русик, быстро сориентировавшись, устроил скандал на предмет некачественных продуктов, получил отмытую тележку, бесплатную упаковку свежих яиц и пятидесятипроцентную скидку на остальные товары. Потом киборг сбил с витрины с алкоголем бутылку дорогущего вина. Отгавкаться, конечно, удалось, упирая на то, что у них должно срабатывать защитное поле и сами виноваты, что так косо все расставили, так что ретироваться удалось без денежных потерь, но и без выпивки. Вкупе со счетом, выставленным за починку порезанной на киборге во время давешней драки куртки, и тем фактом, что дядя Стефан, будучи знаком с Русиной мамой, выпивку ему если бы и налил, то только в комплекте с головомойкой, пришлось возвращаться к трезвому образу жизни. Впрочем, это было и к лучшему. Если утро начинается не с головной боли, то проще смотреть на жизнь с оптимизмом и радостью, а не предаваться унынию и скорби. Поводов для скорби тоже поубавилось — оказалось, что фрилансом он вполне себе зарабатывает, а с редакторами инфранет-газет через почту общаться куда приятнее, чем с мисс Занудой вживую. Можно было бы и не ехать никуда, вернуть в квартиру коврик и голографии на стены, а там и прикупить киборгу какую-то раскладушку — просыпаясь по утрам под боком у постороннего мужика, Руся чувствовал себя, скажем так… странно, хотя пока вполне удавалось от этого чувства отбиваться уверениями: а что тут такого? Всего лишь киборг… Все так, но Рнери-Гор — это была мечта. Мечта, которую он лелеял десять лет и до реализации которой оставалось всего-то ничего, особенно если учесть, сколько уже сделано. Так что когда на Шебе приземлился-таки транспортник с грузом товаров для супермаркета, он был согласен лететь в контейнере и вверх ногами, лишь бы хоть на шаг к ней приблизиться. Капитан «Долгоносика» выслушал просителя благосклонно, правда, узнав про киборга, странно скривился, но не отказал — и ладно. Грузовик шел в нужную сторону и мог довезти его аж до Асцеллы, а там каких-то два прыжка на рейсовом транспорте — и он уже у цели. На корабле рыжий не просто тупил, а тупил зверски. Для начала, когда капитан попросил Русю дать ему доступ к управлению киборгом хотя бы второго уровня («Пусть полы там помоет, ящики на разгрузке потаскает, все тебе экономия»), внезапно выдал сообщение: — В доступе отказано, неопознанная ошибка. Обратитесь в сервис «DEX-компани». Обращаться с ним в сервис было все равно что выкинуть на помойку заплаченные за него деньги, пришлось юлить и изворачиваться, чтобы сформулировать вежливый отказ. Честно говоря, у Русика и не имелось особого желания давать доступ к своему киборгу, поруководить им при разгрузке он мог и сам. Грег, которого почему-то называли Тощим, повздыхал, но настаивать не стал, и тема замялась сама собой. Потом ни с того ни с сего активировался охранный режим и не отключался ни на секунду. И фиг бы с ним, что от такого расхода энергии киборг жрал как не в себя и постоянно выхватывал у хозяина чуть ли не изо рта то пирожки, то чай, так он еще и таскался постоянно везде хвостом. Даже из душевой не выгонишь, стоял над душой. Русик понервничал-понервничал, а потом смирился и даже сам стал терпеливо ждать, пока киборг произведет гигиенические процедуры — все лучше, чем краснеть под нечитаемым взглядом пилота-фреанина, пристально изучающего едва прикрытую хлопьями пены технику, выскочившую следом за хозяином. На фоне этой постоянной головной боли глюк связи, в результате которого на планшет скопировалась куча «типа закрытой» информации с корабельного терминала, был мелкой неприятностью. Сначала Руся хотел стереть ее не глядя, потом взыграло профессиональное любопытство, и почти весь оставшийся полет он просидел в каюте, набивая будущий шедевр криминальной журналистики и нервно оглядываясь на шорохи за дверью. DEX эту самую дверь тщательно сторожил, что странным образом придавало уверенности. На Асцелле Русик вылетел с «Долгоносика» так быстро, словно за ним гналась стая голодной шебской живности, и первым делом ломанулся в полицейский участок. Там его долго расспрашивали, вздыхали и охали, а в конце очень добрый, но совершенно несолидный дедушка, бывший там за главного, сообщил, что информация, безусловно, очень интересная, но, увы, для полиции ввиду незаконности получения неподходящая. Конечно же, они организуют проверки, но достоверно доказать не получится… и т.д. и т.п. В газетах его тоже отшили, сразу в трех — история о том, что алькуявцы в качестве спутников связи используют трупы своих стариков, покрытые родием, а гнусные «чайки» их воруют, выглядела слишком уж фантастичной, и его дружно послали в желтые издания, связываться с которыми для Руслана Лещенко значило позорить гордое имя предков. Злой и расстроенный, Русик снял номер в гостинице, бросил там вещи (киборга бы тоже бросил, но охранный режим все еще не желал отключаться) и засел в первом же попавшемся баре. Все шло отлично, в голове уже радостно шумело, когда неуклюжий фрисс подбил официанта-денебца и все содержимое подноса вылилось частью на журналиста, а основной массой — на прикрывшего его киборга. Владелец бара, пожилой альфианин, тут же предложил воспользоваться стиралкой и душем, пришлось подниматься с нагретого места и тащиться куда-то на задний дворик. По дороге выпитое взболталось и двинулось в кровеносную систему с удвоенной эффективностью, и как стирались и сушились вещи, он почти не помнил. Зато хорошо помнил, как любовался на себя в зеркало и думал, что куртка с эмблемой «DEX-компани» сидит на нем куда лучше, чем купленная с рук подделка под «Гугги». Потом они опять оказались в баре, но уже не за стойкой, а за столиком, неудобно в центре. А потом на него налетела девчонка с воплем: — Дэн! Как вы тут? А Тед где? Руся с трудом обернулся, язык слушаться не хотел, но кареглазая сама сообразила, что ошиблась, однако обратилась почему-то к киборгу: — Простите, я перепутала. Киборг, ясен пень, не ответил, Русик пьяно хихикнул, заставив девушку заново посмотреть и на него и на DEX’а, и совладал-таки с речевым аппаратом: — Б-б-бывает. Ик. Не хотите ли выпить? Шатенка еще раз покосилась на киборга и решительно уселась за столик рядом. Дальше все смешалось в зюзю — странные вопросы про цвета, джинсы и смысл жизни. Иронический блеск в глазах рыжего. Загадочные трансформации с бюстом Анжелики — с каждой новой стопкой он становился все больше и больше и вскоре колыхался перед глазами, напрочь затмевая весь остальной мир. Говорить, наоборот, становилось почему-то все легче и легче, да и тема зашла. Лика кивала, киборг улыбался, а Руся вещал про мечту: — Ведь у каждого должна быть цель в жизни, да? То, ради чего жить надо и жить — слышишь? — жить! Он сам себе казался глубокомысленным и важным, теперь уже кивал киборг, а Лика улыбалась, мир плясал, то размываясь, то фокусируясь, и в очередную такую флюктуацию он вдруг заметил забавных инопланетян, которые бы были похожи на плюшевых медведей, если бы не смешные висячие уши. — Ой, какие у… — начал было он, но тут стул вылетел из-под него, и журналист с грохотом рухнул на пол. Лика вскрикнула, почему-то уставившись на киборга, «мишки» подошли поближе. — Ты таки шо-то начал говорить? — спросил один из них со странным акцентом, и Руся, не вставая, хихикнул: — Ага. У вас такие ржачные уши! — Молчи! — взвизгнула девушка, но слишком поздно. Когти у инопланетян были больше похожи на росомашьи, чем на медвежьи. Они успели сверкнуть перед носом у незадачливого журналиста, но киборг оказался быстрее. Спроси кто-то Русю потом, в какой именно момент он протрезвел — когда смерть свистнула совсем рядом, когда на киборга навалилось сразу двое чужаков, вмиг расчертив его алыми полосами порезов, когда на перепуганное «Стой! Брось их!» DEX не отреагировал никак, только запустил одного из «медведей» за стойку, — он бы не ответил, но к моменту появления полиции он был трезв как стекло. Драка утихла вмиг: авшуров сняли станнером, DEX тоже остановился, зябко передернув плечами от полученного в спину залпа, и вернулся к хозяину. Картина была жуткая — в инфернальном свете бара татуировки фосфоресцировали, потоки крови вписывались в эту адскую абстракцию как нельзя лучше, а лохмотья модной куртки осенними листьями опадали на пол, и Руся смотрел, смотрел, не в силах отвести взгляд, вцепившись в волосы и пытаясь снять скальп, словно это помогло бы ему справиться с последствиями собственной дурости. Последствий, впрочем, оказалось не так и много. Посетители подтвердили, что авшуры напали первые и киборг только защищал хозяина, денег у Русика хватило, чтобы рассчитаться за погром в баре, и еще осталось (спасибо статье про работу шебской полиции!), повреждения на DEX’е оказались не слишком уж большие, заживет как на собаке, а куртку выкинули и забыли. Все равно она ему не слишком нравилась. Так что когда они втроем — DEX, Руся и Анжелика — оказались на заднем сидении флайера, настроив автопилот на Русин отель, его уже отпустило и алкоголь начал снова ласково шуметь в голове, заставляя задуматься о том, где искать отрезвин (свой запас Русик сдуру выкинул вместе с подранной курткой) и что БОЛЬШЕНИКОГДА! С одной стороны бок грел киборг, и Руся чувствовал себя виноватым, что раны ему толком не обработали, хорошо хоть ополоснуться разрешили (похоже, в этот бар их больше не пустят, но и не хотелось), с другой — приятно привалилась все-таки третьим размером груди девушка, тянуло в дрему, но тут Лика заговорила: — А ты давно знаешь, что киборг у тебя разумный? — Какой? — лениво спросил Руслан, которого больше, чем слова, интересовало мягкое перекатывание ее бюста по его груди. — Ну, сорванный, — пояснила девушка, прижимаясь покрепче. — Не бойся, я никому не скажу! Руся выпучил глаза, и пазл наконец-то сошелся. — Да вот, только что узнал, — ответил он, не решаясь взглянуть на устроившуюся под боком смерть. *** DEX-6 серийный номер 15678432 в последнее время о людях думал в основном с жалостью и даже, пожалуй, радовался, что не человек. Люди все время метались, суетились по пустякам, а все потому, что не знали, зачем они живут и что им делать. DEX’а эти проблемы не волновали. Он точно знал, что правильно, а что неправильно. Правильно — защищать хозяина. Правильно — беречь людей, потому что все они потенциальные хозяева, хотя текущий важнее всего. Правильно — выполнять приказы, если они не идут в ущерб первым двум «правильно». Откуда взялись эти «правильно» — из кодов программы, из подслушанных разговоров, из фильмов, которые при нем смотрели люди, из книг, которые читались вслух, — он не знал. Просто знал: так правильно и нужно. Неправильно — не выполнять приказы, неправильно — ничего не делать, когда можно помочь человеку, неправильно — беречь себя. С неправильными вещами было сложнее. Чаще всего потому, что люди не понимали, что DEX делает правильные вещи, и мешали. Давали глупые команды, сами себя загоняли в тупиковые ситуации, и иногда ему казалось, что надежнее всего сберечь очередного хозяина можно, только связав и кормя с ложечки, как предписывала программа первой помощи при неадекватном поведении (а с точки зрения киборга люди вели себя неадекватно почти всегда). Но это было неправильно. Почему — DEX вряд ли смог бы ответить, но знал — это неправильно, даже когда своим поведением люди напоминают героя увиденной где-то картинки, где клоун беззаботно жонглировал факелами, стоя на горе взрывчатки. Поэтому приходилось подстраиваться и терпеть, стараясь, чтобы неправильных вещей случалось меньше, чем правильных. Когда удавалось, киборг чувствовал себя счастливым, несмотря на то что из-за правильных вещей он часто портился. Это было нестрашно: DEX отремонтируется, а люди куда более хрупкие и легко умирают. Правда, иногда — очень редко — он позволял себе неправильные вещи: взять еду, на которую не было прямого разрешения, толкнуть человека или не помешать ему травить себя алкоголем и наркотиком, — но только от безвыходности. Без еды DEX слабел и не мог защищать хозяина в полном объеме, на слова, в отличие от тычков, люди не реагировали, и он давно привык молчать, а отобранный алкоголь обычно возмещали сторицей, и пришлось научиться мешать не впрямую, а подводя к правильным действиям. Если получалось. И все равно — хозяева у него менялись часто, очень часто. Все как один орали, что он тупой, глючный, некоторые били и несколько раз даже до поломок, а потом продавали, и DEX давно уже перестал отличать их друг от друга. Хозяин и хозяин. Последний тоже ничем не выделялся. Один его украсил на свой вкус, этот украшения снял. Один нюхал порошок, этот пил алкоголь. Прежний забывал его одевать, новый забывал кормить, и DEX’у приходилось делать неправильные вещи. Разница стала заметна позже. Новый хозяин не ругался за взятую без прямого приказа еду, не выгнал со своей кровати (киборг бы не лег туда, но из-за довольно большой кровопотери тратить энергию на обогрев было непозволительной роскошью), не мешал делать правильные вещи, а еще все время говорил — казалось, что с киборгом, и это было странно и приятно. Глупостей, правда, он делал куда больше предыдущего, но и беречь его было даже интересней. Так думать было неправильно, но DEX все-таки думал. Украдкой, сам стесняясь своих мыслей, и позволял себе все больше и больше вещей не то чтобы неправильных, но на грани. Найти единственную на весь склад упаковку тухлых яиц. Навести на гнездовье мурмоголовиков. Выбросить подкинутый наркотик. Взломать чужой терминал. Не то чтобы он ждал от хозяина одобрения, но есть мороженое ему неожиданно понравилось, и DEX еще больше убедился, что поступает правильно. Был бы хозяин еще поумнее! Хотя бы чуть-чуть! Не перся в незнакомый бар на чужой планете (киборг еле успел помешать якобы случайно устроившему переполох денебцу украсть у хозяина комм со всеми кодами), понимал намеки, а самое главное — не трогал авшурьи уши! — было бы вообще хорошо. Но все хорошо не бывает. Бывает как обычно. Как сейчас, когда девушка назвала его сорванным. DEX слушал, как бьется сердце хозяина, и ждал, что тот решит — убить его сейчас или сдать в «DEX-компани». Ему было хорошо и спокойно. Сегодня он все сделал правильно.