Хроники Смертельной Битвы. Часть 5. Смертоносный Альянс

В купе вагона скорого поезда, следующего в Киото, сидел молодой человек лет двадцати семи-тридцати довольно крепкого сложения с коротко подстриженными темными волосами, одетый в черно-красный спортивный костюм. Рядом с ним стояли большой рюкзак и чехол, внутри которого угадывалось что-то длинное и узкое. Молодой человек спокойно сидел, положив руки на колени, и, казалось, совершенно отрешился от происходящего вокруг. За окном мелькали разные пейзажи — дома, рощи, сады, но второй пассажир, полный мужчина лет сорока в дорогом костюме-тройке, не обращал на них никакого внимания, вместо этого вовсю разглядывая своего попутчика. Тот не походил чертами лица ни на японца, ни на европейца — скорее представлял собой нечто среднее, однако в век нынешней глобализации полукровки уже давно никого не удивляли. Необычным в облике парня с рюкзаком было то, что его глаза были завязаны алой повязкой. Интересно, он слепой? Или просто медитирует? Когда второй пассажир сел в вагон, молодой человек с завязанными глазами уже был в этом купе, стало быть, он вошел раньше, но вот ни трости, ни собаки-поводыря у него нет. Даже странно. Мужчина в костюме-тройке все же преодолел смущение и решил заговорить с необычным попутчиком. Только бы не оскорбить его, ведь не очень-то прилично заводить разговор о чужом увечье… — Простите… мне не очень удобно вас о таком спрашивать, но… — Ничего страшного, — мягким голосом ответил парень с завязанными глазами. — Вы хотели узнать, вижу ли я хоть что-нибудь и не нужна ли мне помощь. Не переживайте, я уже к этому привык. Мое имя Кенши, и я потерял зрение в результате… несчастного случая несколько лет назад. К счастью, я научился обходиться без него и даже прекрасно владею катаной. — Приятно познакомиться, Кенши-сан, — сказал его сосед по купе. — Меня зовут Исидо. Так у вас в чехле настоящий самурайский меч? — Конечно, — рассмеялся Кенши, — а вы решили, что это сувенир? Это настоящее боевое оружие, к тому же заточенное. Пусть я ничего и не вижу, зато у меня очень развиты обоняние и слух, к тому же я прекрасно чувствую и людей, и предметы. Эта способность позволяет мне передвигаться без посторонней помощи и даже без трости. Я даже в чемпионатах по боевым искусствам участвую. Исидо хотел было поинтересоваться, что же именно произошло с Кенши, но решил, что это будет бестактным. — Вы человек большой силы воли! — восхищенно сказал он и деликатно перевел разговор на другую тему. Одна из дочерей Исидо тоже занималась боевыми искусствами, и он заговорил с Кенши о тренировках и соревнованиях. Тот увлеченно рассказывал попутчику о своем богатом опыте в данной сфере, а Исидо слушал его с большим интересом, однако тут поезд совершенно неожиданно затормозил, хотя до вокзала в Киото было еще около сорока километров. — Что такое? — забеспокоился Исидо. — Думаю, что ничего особенного, — ответил Кенши, — скорее всего, какая-нибудь неполадка. — Или дети балуются, — возмутился Исидо, — я занимаюсь бизнесом, и у меня есть один деловой партнер из Германии. Так можете себе представить, дети из класса, где учится его сын, на переменах ходили на железную дорогу рядом со школой и клали там голову на рельсы перед приближающимся поездом, типа, кто последним отдернет, тот и выиграл. Один мальчишка доигрался — хоронили в закрытом гробу. Ума нет, считай — калека! В этот момент в вагон вошла проводница. — Уважаемые пассажиры, просим вас соблюдать спокойствие и порядок. Поезд отправится, как только будут устранены некоторые проблемы с рельсами. — Что-то случилось? — взволнованно спросил Исидо. — Ничего страшного, господа, не беспокойтесь, — приветливо ответила проводница, хотя в ее голосе послышалась дрожь. — Все нормально, просто обходчики обнаружили повреждение путей, и мы были вынуждены остановить поезд. Как только поломка будет устранена, мы поедем дальше. В этот момент внезапно хлынул дождь — крупные капли гулко стучали по крыше и окнам поезда, прочерчивая на стеклах мокрые дорожки. — Это все из-за меня, — шепотом произнес Кенши и обратился к женщине. — Не лгите нам. Это не простая поломка, так ведь? Проводница посерела, со страхом глядя на странного слепого пассажира. — Да. Да, — она растерянно захлопала глазами, у нее затряслись руки. — Дорога была заминирована. Откуда вы знаете? — Потому что это действительно из-за меня, — ответил Кенши. — Я уверен, что железную дорогу заминировали подручные того человека, по вине которого я лишился зрения. Буду вам очень благодарен, если вы немедленно позвоните в полицию или позовете сюда сотрудников спецслужб — они наверняка сейчас занимаются устранением последствий этой диверсии. * Кенши сидел на диване в штаб-квартире японских спецслужб в Киото. После дачи всех показаний он ожидал приезда того человека, который был ему нужен, а именно лейтенанта Сони Блейд. Он попросил киотских спецслужбистов связаться с Америкой, тем более что «Красный Дракон» к этому моменту официально объявил о своей причастности к подрыву железной дороги и практически в то же самое время организовал теракт в исследовательском центре американских спецслужб. К счастью, никто из Избранных, к которым ехал Кенши, во время взрыва не пострадал. Еще большим везением слепой мастер счел то, что ему удалось напрямую связаться с Соней Блейд. Что ж, «Красный Дракон» попытался остановить воинов Земли, но ему это вряд ли удастся. Молодой человек подумал, что такой приказ своим подручным однозначно отдал Шэнг Цунг. Кенши лютой ненавистью ненавидел человека, из-за которого несколько лет назад сломалась вся его прежняя жизнь. Молодой мастер боевых искусств приехал в Японию на международное соревнование. Родители Кенши тоже были прославленными бойцами и обучили своим навыкам также и единственного сына; в период их жизни в Макао ему не было равных, и вскоре Кенши поехал на чемпионат, чтобы попробовать свои силы в состязании. Все шло замечательнее некуда — юный мастер был уверен в себе и выходил победителем во всех поединках. Народ на трибунах восхищался молодым дебютантом, и Кенши искренне думал, что это его звездный час. После одного показательного боя к Кенши в кафе подошел какой-то высокий мужчина. Молодой человек хорошо запомнил его лицо — вот только глаз он не увидел, потому что незнакомец не снимал темных очков. Тогда Кенши не придал этому значения, решив, что у мужчины, по всей видимости, аллергия на солнце или же ему делали операцию на глазах. Человек представился ему как Сонг; сначала он принялся расхваливать бойцовские качества Кенши, а потом спросил, не желает ли тот узнать историю своей семьи. Юноша растерялся. Сколько он себя помнил, всю жизнь он прожил в Макао со своими родителями, они были высококлассными преподавателями боевых искусств…и все. Бабушек и дедушек у него не было, папа с мамой о них даже никогда не разговаривали, а на все вопросы сына отвечали, что они умерли, когда Кенши еще не родился… Немного поколебавшись, молодой мастер согласился выслушать незнакомца. Сонг отвел Кенши в какую-то мистического вида пещеру неподалеку от города Киото, близ озера Бива. Наверное, без его помощи молодой человек никогда бы не то что не нашел это место — даже не обратил бы на него внимания. Вход в пещеру был маленьким и узким, внутри было темно и сыро, но когда Кенши в сопровождении Сонга прошел чуть дальше, то увидел в глубине пещеры зеленоватое свечение. — Это гробница твоих предков, — сказал ему Сонг. — Все они были великими воинами, мало того, твой род ведет свое происхождение от португальских королей и императоров Японии. Им принадлежала знаменитая катана известного мастера Кагаяку, которая лежит здесь же, в этой пещере. Думаю, что ты по праву можешь взять меч своих предков себе. Кенши был крайне удивлен. Оказывается, он не только непревзойденный воин, но еще и принц? Принц, предками которого были одни из величайших в мире владык? Конечно, он всего лишь побочный и никому не известный потомок двух знатных родов, но все равно — осознание этого грело душу Кенши. Наутро, вернувшись на соревнование в Киото, он выиграл вчистую несколько боев подряд. Кто бы сомневался в том, что он лучший! Со школьной скамьи Кенши всегда мечтал быть первым — и знал, что рано или поздно им станет. Кажется, его мечта начала сбываться! Он будет первым и лучшим! Сонг помог своему новому знакомому отыскать в пещере драгоценное оружие работы великого Кагаяку. Меч оказался не просто отличным, но словно созданным именно для Кенши; когда он впервые взял катану в руки и вытащил из ножен, ему почудилось, что это оружие-продолжение его руки; катана показалась ему настолько органичной, что он как будто всю жизнь владел именно этим клинком. Мало того: Сонг под большим секретом сказал Кенши, что многие в его роду изучали искусство телекинеза. Молодой человек сначала не поверил своему новому знакомому, но потом Сонг пообещал и его обучить тайному знанию его предков. Вскоре Кенши понял, что таинственный человек в темных очках на самом деле — великий маг, который может и не только это. Одно лишь смущало Кенши: за все время их общения Сонг так ни разу и не снял своих очков и не рассказал молодому мастеру ничего о себе, но юноша отбросил все ненужные, как ему тогда казалось, мысли в сторону и всецело предался изучению искусства телекинеза. Так прошло несколько месяцев; Кенши в итоге все-таки занял первое место в соревновании, однако домой ехать не собирался — уж слишком сильно увлекло его новое занятие. Он наплел родителям по телефону что-то невразумительное по поводу мнимой выгодной работы в Японии, снял квартиру в Киото и каждый вечер продолжал наведываться в пещеру за городом. Вскоре Сонг открыл Кенши еще одну тайну. В один прекрасный день, вернее, вечер, юноша спросил мага о том, почему из глубины могилы идет зеленое свечение. — Дело в том, — ответил тот, — что в пещерной гробнице заключены не только тела, но и души твоих предков. Зеленый свет-это и есть энергия их душ. Однако тебе не следует туда заходить. Это небезопасно. Вполне достаточно того, что ты взял себе магическую катану мастера Кагаяку и обучаешься телекинезу как с оружием, так и без него. Больше Сонг ничего не говорил, но Кенши очень взволновали его слова. Придя домой, он всю ночь не спал и постоянно беспокойно ворочался с боку на бок. Как же вышло, что души его предков были заключены в этой гробнице много лет назад? Молодому воину почему-то думалось, что это неправильно. Странно. Души умерших должны уходить в загробный мир и обретать вечный покой, а не оставаться в гробнице. На следующий день Кенши задал Сонгу вопрос о том, почему так произошло и что все это значит. — Я не должен был с тобой об этом говорить, — огорчился маг. — Я подозревал, что эта история не даст тебе покоя. Один из твоих предков-португальцев был человеком, достаточно сведущим в магии, но в шестнадцатом веке, когда он приехал в Японию, в его стране свирепствовала инквизиция, и практиковать волшебство на территории тогдашней Португалии было крайне рискованно. Когда он оказался в Японии, ему уже ничто не угрожало, и он занялся магией всерьез. В итоге он узнал, как не отпустить душу умершего в загробный мир: согласно предположениям Жозе Алвито, в этом случае покойного можно будет оживить, правда, он не знал, как именно это сделать. Он передал свои знания всем своим многочисленным сыновьям и дочерям, и один из его детей после того, как Жозе умер, похоронил его в этой пещере и наложил на могилу заклятье, блокирующее уход души отца в иной мир. Впоследствии хоронить людей твоего рода в этой пещере стало традицией; их души, естественно, остались здесь. Теперь ты понимаешь, почему твои родители никогда не говорили тебе о твоих дедушках и бабушках. Они все здесь — и родители твоего отца, и родители твоей матери тоже, хоть последние и вообще не принадлежат к роду королей-магов. Сыновья и дочери Жозе пытались изыскать способ оживить мертвых, чьи души заперты здесь, но у них ничего не получилось. Еще несколько их потомков тоже пытались это сделать, но в итоге оставили свои опыты; как я тебе уже сказал, после этого людей из твоего рода продолжали хоронить в зачарованной гробнице по традиции. — Какой жестокий и глупый эксперимент! — возмутился Кенши, услышав эту историю. — Что же, получается, мои родственники так и будут заточены после смерти в магической ловушке? Неужели нет никакого способа их освободить и мирно отпустить на тот свет? Душам мертвых не место в мире живых! — Я согласен с тобою, Кенши, это неправильно, но, как гласит поговорка, не тронь лихо, пока оно тихо. Теоретически освободить их можно, но нам с тобой этого делать не нужно. Я уже сказал — это не слишком безопасно, поэтому давай займемся делом и навсегда закроем эту тему. Пусть все остается как есть, не стоит тревожить древнюю могилу. Если уж ты хочешь действительно разорвать этот порочный круг — просто не хорони здесь своих родителей, когда придет их черед. Кенши возмутился: почему Сонг, который научил его таким потрясающим вещам, не хочет помочь ему освободить родных? Однако его новый знакомый почему-то очень сильно разозлился и отказался продолжать разговор. — Знаешь поговорку, Кенши? На своих ошибках учиться нельзя, потому что может не оказаться другого шанса их повторить. Уясни это раз и навсегда. Я тебе все сказал, по-моему, только полный идиот может схватиться за оголенные провода, когда его уже предупредили, что они под током! Кенши обиделся, но виду не подал — ему не хотелось ссориться с Сонгом. Вернувшись в свою квартиру, молодой мастер на время забыл о неприятном разговоре, поужинал и лег спать. Сон почему-то не шел; юноша чувствовал непреодолимое желание взять свою катану и достать ее из ножен. После недолгих колебаний он поступил именно так, как подсказывала ему интуиция; во мраке ночи лезвие знаменитого меча непревзойденного Кагаяку почему-то светилось нежным голубовато-зеленоватым светом. Кенши провел рукой по клинку… и услышал голоса. В первую секунду он решил, что сходит с ума, но голоса в его голове были реальными — и это были голоса его предков, заключенных в зачарованной гробнице. «Кенши…» «Кенши…» «Ты можешь нам помочь…» «Помоги нам…» «Освободи нас…» «Много веков мы провели там…» «Отпусти нас на свободу…» Все! Молодой воин вскочил на ноги, быстро оделся и выбежал из квартиры, с грохотом захлопнув за собой дверь. Несчастные, почему Сонг не хочет освободить их с помощью Кенши, ведь вдвоем у них получилось бы, получилось, ведь Сонг тоже маг, иначе он не смог бы обучить своего нового знакомого телекинезу! Ну да ладно, если он не хочет помочь — Кенши справится и один! …Через час молодой мастер был возле пещеры. Собравшись с духом и силами, он хотел было ударить катаной по надгробной плите, на которую было наложено заклятье, и разрушить чары, удерживающие души в гробнице, но в этот самый миг за его спиной раздался испуганный крик Сонга. — Кенши! Стой! Не делай этого! Ты не понимаешь, что… Юноша резко обернулся. У выхода из гробницы стоял Сонг…, но сейчас он выглядел совсем иначе. Вместо черно-желтого спортивного костюма на нем был алый плащ, расшитый золотом, длинные черные волосы он заплел в косу, очки снял… и Кенши не на шутку испугался, увидев его глаза. Светящиеся ярким белым светом глаза без зрачков. — Ты… ты… — Кенши от неожиданности потерял дар речи. — Извини, если напугал, — Сонг шагнул к нему, — уж очень быстро ты решил сюда отправиться. Кенши, я понимаю твое желание помочь родным, но я тебе уже говорил, что это слишком опасно. Молодой человек растерялся. — Я слышал их голоса, они просили меня помочь и сказали, как это сделать… — Послушай, я все-таки хорошо разбираюсь в магии и понимаю, о чем говорю. Умоляю тебя — не трогай гробницу! — Кто ты? — наконец решился спросить Кенши. — Шэнг Цунг, — ответил тот, кого молодой мастер так долго называл Сонгом. — Я давно тебя приметил и решил помочь тебе понять, кто ты на самом деле, и развить свои способности. Естественно, в надежде на то, что ты впоследствии… Кенши дернулся, словно Шэнг с размаху влепил ему пощечину, лицо его окаменело. Во время соревнования он познакомился с одним немолодым тренером, который уже много лет преподавал ушу. Тот рассказал ему жуткую историю о том, как в 1995 году один из его лучших воспитанников бесследно исчез. Пропал без вести. Мастер терялся в догадках — мало ли что могло случиться! Потом пожилой тренер узнал жуткую правду — его несчастный ученик был приглашен на Смертельную Битву и погиб на турнире. Случайный знакомый Кенши рассказал ему все, что знал об этом состязании, и сейчас молодой воин видел перед собой хозяина этого жуткого мероприятия — интересно, сколько чужих жизней на совести этого отвратительного монстра? Сначала ученик тренера Ху Фэя, теперь… он, Кенши? Зачем он понадобился внешнемирскому чудовищу? Решил затащить его на свой турнир, чтобы его там убили? Или хотел заставить работать на себя? — Я не желаю ничего слушать, — перебил Шэнга Кенши. — Ты подлый лгун и мерзавец. Спасибо, конечно, за то, что кое-чему меня научил, но теперь уж будь так добр — убирайся отсюда. Я не желаю впредь иметь с тобой никаких дел! — Кенши, я понимаю твой гнев, я должен был… ладно. Я здесь не для того, чтобы уговаривать тебя со мной сотрудничать, если ты этого не хочешь. Ты взрослый человек и сам способен решить, что для тебя лучше. Я хочу попросить тебя о другом, а именно — не трогай все-таки гробницу! Дай мне слово, что больше сюда не придешь и к ней не прикоснешься, и я исчезну из твоей жизни навсегда! — Я все знаю и про тебя, и про Внешний Мир, и про Смертельную Битву, — продолжил взбешенный Кенши. — Неужели ты считаешь, что после всей твоей наглой лжи я продолжу с тобой общаться? Я тебе сказал — сейчас же убирайся отсюда и больше никогда не появляйся рядом со мной! С этими словами Кенши размахнулся было катаной, чтобы все-таки ударить ей по могильной плите, но Шэнг Цунг схватил его за руку. — Кенши, не смей! Не надо, ты не понимаешь, что… Молодой мастер оттолкнул его так, что Шэнг едва устоял на ногах, ухватившись рукой за выступ в камне. Черный маг даже не успел среагировать, когда сверкающее лезвие катаны опустилось на надгробный камень. Пещеру затопил ярко-зеленый свет, и Кенши с жутким воплем рухнул на пол, закрывая руками лицо; Шэнг сам на мгновение инстинктивно заслонился рукой, хотя для его зрения это не представляло никакой опасности. Через секунду свет стал не таким нестерпимо ярким, и куэтанец осмотрелся. Его несостоявшийся подопечный лежал на полу лицом вниз, не шевелясь; многочисленные освобожденные души кружились под потолком, озаряя пещеру изумрудно-зеленым сиянием. Шэнгу оставалось только собрать их, ведь из-за этого неудачного заклятья Жозе Алвито они не смогли бы даже сами уйти в мир мертвых, и если оставить их в пещере — они станут безумными призраками, терзающими жителей окрестностей… …Закончив привычное дело — в этот раз оно отняло у него на редкость много времени и сил, но ведь и родственников у Кенши было тоже много! — Шэнг подошел к молодому человеку и, опустившись рядом с ним на колени, осторожно потряс его за плечо. — Кенши! Кенши, ты в порядке? Скажи хоть что-нибудь! Кенши! Тот, все еще лежа на полу пещеры, отодвинулся в сторону. — Я в порядке, — глухо зазвучал его голос под сводами. — Убери руки и проваливай отсюда. Я сам выберусь. Шэнг пару секунд постоял рядом, недоверчиво глядя на юношу, но потом, решив, что не стоит навязываться с помощью, если человек ее отвергает, вышел наружу. Ему было досадно, что все так вышло, но что тут поделаешь… Кенши еще несколько минут лежал на земле, ожидая, когда невыносимая боль в глазах наконец утихнет. Ему не хотелось признаваться самому себе в том, что затея с освобождением душ его родственников была не самой лучшей. Шэнг Цунг просто специально заманил его в эту гробницу, чтобы заполучить души его предков, а самого Кенши хотел переманить к себе на службу, но ему это не удалось! Кенши перекатился на спину, пытаясь открыть глаза. Ничего не получалось, ресницы словно слиплись, боль по-прежнему была невыносимая. Со стоном молодой человек попытался протереть глаза, но лишился чувств. Он не помнил, сколько времени пролежал так на полу пещеры, но очнулся, видимо, уже ранним утром, ощутив пронизывающий холод. Боль в глазах была уже не такой жуткой, но Кенши по-прежнему не мог их открыть. Несмотря на это… он видел. Правда, видел все не так, как обычно. Мир вокруг него был черным, но контуры предметов — золотыми. Кенши поднес руки к лицу. По краям пальцев и ладоней перебегали золотые искорки, и лезвие лежащей на земле катаны тоже сверкало золотом. Он понял, что все не так плохо, как он полагал — он не совсем ослеп. По крайней мере, выбраться из пещеры точно сможет. Приподнявшись на локтях, Кенши сел и взял свою катану, потом встал. Так, на ногах он вроде держится, можно выходить отсюда… * Соня вошла в комнату, где ее дожидался Кенши, и поздоровалась. — Привет, надеюсь, что я добралась достаточно быстро, летела как ветер, — улыбнулась она. — Приятно познакомиться, так это ты Кенши? — Я, — ответил он, поднимаясь с дивана. — Рад встрече. Вообще-то я рассчитывал увидеть Избранных при других обстоятельствах, я как раз ехал к вам, когда наши недруги заминировали дорогу. Они подчиняются тому человеку, по вине которого я лишился зрения. — Идем вниз, у выхода нас ждет полицейская машина. Я уже договорилась, что нас отвезут в аэропорт Осаки. Главное, чтобы по дороге нас не выследили-в Токио не поедем, чтобы запутать следы. Заодно расскажешь мне, чем тебе насолил Шэнг Цунг и что там у вас произошло. * … — в итоге я добрался до Киото, хоть и с великим трудом. Там врач сказал мне, что зрение восстановить уже не удастся, слишком сильным оказался ожог сетчатки, но я научился использовать мои новые способности и даже сражаться со зрячими противниками. Домой, в Макао, я решил не возвращаться — не хотел, чтобы мои родители видели, что со мной произошло, да я и здесь неплохо зарабатывал — тренировал новичков. Из Киото я переехал в Окаяму, уж очень неприятные воспоминания были у меня связаны с прежним местом жительства. С мастером Ху Фэем я продолжал поддерживать контакт и в душе все это время мечтал отомстить Шэнг Цунгу. Мастер дружит с наставником «Белого Лотоса». От него я недавно узнал, что Лю Канг убит, а вы готовите попытку проникнуть во Внешний Мир и разделаться с Шэнг Цунгом и Куан Чи. Я подумал, что неплохо было бы вам помочь — может, удастся и Шэнг Цунга убить. Соня, узнав из рассказа Кенши об источнике утечки конфиденциальной информации, в душе сильно разозлилась на главу «Белого Лотоса», а заодно и на не в меру разговорчивого юного Кунг Лао, по доброте душевной посвятившего любимого учителя в суть замысла воинов Земли. Наставник же — просто трепло безалаберное, зла не хватает! Болтал бы языком поменьше, старый осел, да курил бы себе свой любимый кальян, а то ведь всем известно, что и у стен есть уши! Небось внешнемирцы его подслушали и благополучно донесли Шэнг Цунгу о планах Избранных, и теперь благодаря его бурной деятельности у всех возникли проблемы. — Я разузнал, где находится ваше Агентство, — продолжал слепой мастер, — и поехал в Нью-Йорк. Мой рейс был из международного аэропорта Нарита в Токио, поэтому я должен был сначала добраться в столицу по железной дороге, но на подъезде к Киото ее заминировали. Ваше здание тоже взорвали подручные Шэнг Цунга. К счастью, я смог с тобой связаться — вот так мы и встретились. — Этот Шэнг Цунг — просто мразь межвселенского масштаба, — ответила Соня. — Я просто поражаюсь тому, как можно быть таким подлым и беспринципным типом! Он ради достижения своей цели пройдет по головам и наплюет на всех. Этому гаду было не по душе, что Император в свое время за провалы лишал его привилегий и пытался уменьшать влияние Куан Чи на Шиннока, вот он и убил Шао Кана без зазрения совести, а потом нам сообщили о смерти Лю Канга. Шэнг Цунг — отвратительный ублюдок, и этим все сказано! Черт возьми, все-таки я ожидала, что он обязательно отомстит Лю, они ведь всегда были врагами, но в глубине души я очень надеялась, что этого не произойдет, — девушка незаметно смахнула невольно набежавшую слезу и старалась делать вид, что абсолютно спокойна, хотя при этом в душе ее бушевала злость на Шэнга. — Я ошибалась. — Да еще и этот необъяснимый союз с выродком Куан Чи, — проговорил Кенши. — Я думал, что Шэнг Цунг умнее. — Обернись, — похлопала его по плечу Соня. — Кажется, за нами хвост. — Я уже давно это чувствую, — хмыкнул Кенши. — Вон та машина едет за нами от самого здания службы безопасности. — Я и забыла, что тебе не нужно оборачиваться, чтобы понять, что происходит на дороге за стеклом, — улыбнулась Соня. — В чем-то у тебя есть сильное преимущество перед обычными людьми. Не хочешь стать одним из наших агентов? — Предложение заманчивое, — кивнул Кенши. — Я подумаю. Полицейский-японец, который вел машину, тоже заметил, что за ними кто-то едет, и прибавил скорость. Преследователи не отставали — ехали за «Ниссаном», в котором сидели Соня и Кенши, как приклеенные. Девушка обратилась к водителю: — За нами тащатся какие-то уроды на черной «Тойоте». Как бы нам от них оторваться? — До аэропорта осталось пять километров. Я вызову по рации подкрепление, надеюсь, они не сделают ничего до момента нашего прибытия туда. — Маловероятно, — оценила ситуацию Соня. — На шоссе очень сильное движение, у них нет места для маневрирования. Если они попытаются в нас пальнуть или бросить гранату — сами же себе выроют могилу, и не только себе, а на самоубийц эти ребята не похожи. Однако, к сожалению, мы можем оказаться в очень неприятной ситуации по прибытии в Осаку, так что подкрепление нам не помешает. — Хорошо, что у нас нет никакого багажа, — обрадовался Кенши. * В осакском аэропорту Кансай было очень много народу — Япония пользовалась большой популярностью у туристов со всего мира. Соня и Кенши в сопровождении нескольких полицейских шли к терминалам регистрации. За полкилометра до аэропорта их таинственные преследователи свернули на другую дорогу, но вздыхать с облегчением было еще рановато. Девушка про себя пожалела, что не может зайти в магазин беспошлинной торговли и купить себе что-нибудь интересненькое… хотя что это она о духах задумалась, с ума, что ли, сошла? Во-первых, нашла время и место, во-вторых… ладно. После регистрации они направились в зал ожидания. Вскоре объявили посадку, и Соня с Кенши пошли к выходу. — Кажется, за нами снова кто-то тащится, — обратился к своей спутнице слепой мастер, — полюбуйся вон на тех двоих. Из другого коридора вышли двое странных мужчин; один, лет сорока на вид, был одет в джинсы и рубашку, другой, очень молодой — в черные кожаные штаны и куртку. Оба пристально смотрели на Соню и ее нового знакомого. — Задержите их! — бросила лейтенант Блейд полицейским и, схватив за руку Кенши, со всех ног кинулась к пятому выходу. Рейс на Нью-Йорк вылетал через двадцать минут.