Хроники Смертельной Битвы. Часть 5. Смертоносный Альянс

Строительство новой резиденции правителя Темной Империи шло ускоренными темпами: к ноябрю дворец был почти готов — не хватало лишь отделки, да и то не везде, в общем, огромное красивое здание было уже вполне пригодным для жилья. Несмотря на позднюю осень, в северном регионе стояла довольно теплая погода, и в этот день у рабочих, включая вэйнальских арестантов, отправленных за плохое поведение на трудотерапию, был выходной. Эсмене, как следует осмотрев отделку комнат, вышел во двор подышать свежим воздухом. Уже смеркалось, и он любовался розовато-фиолетовым закатом, прислонившись к подножию статуи, изображающей готового к прыжку огромного тигра. Неожиданно его кто-то окликнул. — Эсмене! Несмотря на весь свой воинский опыт, премьер-министр невольно вздрогнул, услышав голос из полумрака. — Кто здесь? — Это Нитара. Ты помнишь меня? Эсмене повернулся в ее сторону, в глазах его вспыхнула радость. — Что ты здесь делаешь? — удивленно произнес он. — Рад тебя снова видеть. Что привело тебя сюда в такой поздний час? Нитара вышла к нему из сгущающихся сумерек. Эсмене поймал себя на внезапном желании обнять ее, но ему показалось, что это будет уж слишком. — Здравствуй. Так что же тебя ко мне привело? — Эсмене, мне нужна твоя помощь… — нерешительно ответила она. — Нам очень нужно поговорить. Дело важное и не терпит отлагательств. — Если это будет в моих силах, я постараюсь тебе помочь, — он нерешительно протянул ей руку. А что, если она его неправильно поймет? Если вдруг она вовсе не хотела, чтобы тогда, на обеде… Однако Нитара все-таки взяла его за руку — ему показалось, что в душе он этого совершенно не ожидал и что его сердце так не колотилось даже тогда, когда он в юные годы оставался наедине с Джен Рэйланд. Нитара принялась сбивчиво излагать ему подробности своего неприятного разговора с королем Атанором — смягчив, разумеется, те гадости, которые он говорил про куэтанцев: хоть сам Эсмене и не из Внешнего Мира, но все-таки живет в этой стране и помогает Шэнгу ей управлять, и ему вряд ли было бы приятно слушать подобные вещи. — После обеда я отправилась домой и говорила с королем, но он решил, что твой друг его обманывает, — сказала вэтэрнианка. — Я вынуждена признать, что он меня почти убедил, но все же, как видишь, не до конца. Армия Внешнего Мира и без того сейчас пребывает в великолепной боевой готовности, какой смысл Шэнгу тянуть время? — Это чушь, — ответил Эсмене, — ты совершенно правильно все поняла, а ваш король себе уже просто напридумывал всякие глупости, для его подозрений в принципе нет и не может быть никаких оснований. — И тем не менее Атанор не верит вам, он решил, что вы хотите организовать против нас военную операцию. Поэтому он отправил меня назад и велел без бумаги об официальном предоставлении Вэтэрне независимости не возвращаться. Я долго думала, что делать, и в итоге решила попросить тебя о помощи. Вы же с Шэнгом очень давно дружите, неужели тебе не удастся уговорить его пойти нам навстречу? Эсмене все это время слушал Нитару вполуха, плохо понимая, о чем она говорит — он наслаждался самим звучанием ее голоса. Какой он у нее мелодичный, с глубокими низкими нотками… первый министр Империи смотрел на вэтэрнианку как завороженный и глаз с нее не сводил. — Я что-то не так сказала? Почему ты молчишь? Ты злишься на нас? — Нет… — он на какой-то момент вышел из оцепенения. — Все нормально. Шэнг сейчас здесь, во дворце. Пойдем, ты поговоришь с ним сама… или нет, они с Тэрой все равно не отправятся сегодня назад в Огненный Дворец, будут ночевать здесь. Давай побеседуем с ним попозже, думаю, нам можно еще немного погулять. Тебе не холодно? Эсмене окинул взглядом очень легко одетую Нитару; та в свою очередь улыбнулась, мысленно сравнив его с собой — на премьер-министре был черный кашемировый кардиган, с которым резко контрастировал ало-оранжевый передивающийся шарф. — Мне не бывает холодно, я же вампир… Разговаривая с Нитарой, Эсмене даже и не подозревал о том, что вскоре его может ждать неприятная встреча с призраком из прошлого. Рейден, которого недавно безуспешно пытались дозваться Избранные, наконец проспался, перестал жрать водку и решил пробраться во Внешний Мир, чтобы разузнать, что именно замышляет ненавистный придворный маг его покойного старшего братца. Под покровом надвигающихся сумерек он случайно вышел к строящемуся дворцу, куда недавно прибыли Шэнг, Тэра и Эсмене; там он сразу понадеялся что-нибудь подслушать, пользуясь тем, что вечером выходного дня вокруг здания было очень мало народу. Естественно, Рейден и не подумал о том, что неплохо было бы поставить Избранных в известность о маршруте своего передвижения — они и так пребывали в напряженном неведении относительно места пребывания свого протектора. Каково же было удивление склочного божка, когда он застукал своего бывшего протеже за милой беседой с вэтэрнианкой, причем было очевидно, что Эсмене к ней неравнодушен, да и вампирша вовсю строила ему глазки. Рейден задохнулся от ярости, но продолжил наблюдать за сладкой парочкой из зарослей какой-то колючей дряни. Премьер-министр и эта его новая знакомая держались за руки, глядя друг на друга с явной симпатией. Похоже, этот проклятый предатель совсем сбрендил, раз уже в вампиршу втрескался! Протектор Земного Мира не слышал толком их разговора-до него долетали лишь отдельные обрывки слов, но это было и не слишком важно. Рейден стиснул зубы, его просто распирало от зависти, ненависти и злости. С каким наслаждением он разбил бы всю морду этому… этому… этому! Убить его мало! Так и порвал бы гада на куски! Тем временем первый министр продолжал мило беседовать с Нитарой и в итоге, обняв ее за плечи, увел во дворец. Час от часу не легче! Рейден смотрел в сторону бывшего Избранного с нескрываемой злобой и ненавистью; сейчас он со стороны сильно напоминал разъяренное чудовище с оскаленными клыками, с которых капает яд. Как жаль, что нельзя разделаться с предателем и его бабой прямо тут, на месте! Мерзавец, если бы не он, в этот момент у Рейдена и Тьена все было бы в шоколаде, Шэнг Цунг давно бы стал неприятным воспоминанием, да и о Шинноке с Куан Чи наверняка можно было бы уже говорить в прошедшем времени, а этот урод мало того что всех предал, запорол великому богу грома все дело, так еще и Тьена убил… правдолюбец хренов! Рейден продолжал злобствовать, хотя в душе отчасти ощущал удовлетворение от выполнения программы-минимум: дворец Шэнг Цунга обнаружен. Теперь дело за малым — осталось только выбрать время, когда в здании будет поменьше охраны, и привести сюда Избранных, тогда ненавистному колдуну точно крышка! Склочный божок решил еще немного посидеть в кустах и последить за выходом из дворца; в правой руке он крепко сжимал свое нынешнее любимое оружие — тяжелый дубовый боевой посох. * Тем временем Эсмене все же уговорил Нитару еще раз встретиться с Шэнгом лично и увел ее пить чай (или кровь, по вкусу) в недостроенный дворец. Несмотря на то, что в некоторых комнатах еще не были завершены отделочные работы, внутри здание выглядело уже вполне прилично; первый министр усадил вэтэрнианскую гостью за стол в одной из полностью готовых комнат и познакомил ее с Тэрой. Шэнг в свою очередь снова попытался убедить посланницу Атанора в том, что все опасения короля вампиров совершенно беспочвенны и основаны исключительно на его собственных домыслах. В общем и целом ему это почти удалось, и Эсмене предложил Нитаре остаться во Внешнем Мире до окончательного разрешения проблемы, однако она ответила, что Атанор будет не в восторге, если она не вернется в Вэтэрну как можно раньше и не попробует в очередной раз убедить его не принимать скоропалительных решений. Как ни странно, Тэра поддержала в этом Эсмене; хоть вообще она и не слишком любила нежданных гостей в своем доме, но сегодня сама предложила вэтэрнианке остаться на ночь во дворце. — У меня какое-то не очень хорошее предчувствие, — пояснила она. — Не было ли у тебя самого недавно такого ощущения, что за нами кто-то наблюдает, причем однозначно не с самыми добрыми намерениями? Эсмене удивился. Тэра всегда была довольно внимательной, но ему часто казалось, что она сама себя накручивает и воображает то, чего нет. — Нет, ничего такого. С чего ты вообще это взяла? — Я почувствовала. — У тебя есть какие-нибудь доказательства… улики? Я не понял, о чем ты. — Я сама не знаю, — сощурила свои светящиеся серые глаза Тэра. — Одно могу сказать — здесь, около дворца, однозначно кто-то есть, и это отнюдь не один из наших. — Ты думаешь, это Избранные? Тогда при чем здесь Нитара? Она не имеет к ним никакого отношения, — пожал плечами Эсмене, — она просто наш гость на этот вечер, и вряд ли ей что-нибудь угрожает. — Я же тебе говорю — я не знаю, как это объяснить, но у меня такое чувство, что ей в любом случае сегодня ночью лучше не покидать дворец. — Тэра, ты сама себя накручиваешь. Никого там нет, и ничего страшного не случится. — Думай, как знаешь, — Тэра была явно обижена пренебрежительным отношением к ее словам, хотя Эсмене в силу природного недостатка интуиции был просто не в состоянии принять их во внимание. — Тэра, не злись, просто я действительно считаю, что ты в данном случае все преувеличиваешь и придумываешь, — ответил он. — Ничего я не придумываю, я серьезно, — сказала она еще раз, но решила тему дальше не развивать. Где-то еще около часа они беседовали на разные темы, и в итоге странное предчувствие Тэры было забыто, а она повторно напоминать ни о чем не стала, но все-таки, когда Нитара засобиралась домой, снова предложила ей остаться во дворце на ночь. — Сама видишь, помещения тут очень большие, есть где спать, кровать для тебя найдем. — А вампиры вообще спят? — пошутил премьер-министр. — А что у тебя было в школе по биологии? Есть ли вообще высокоорганизованные живые существа, которые не спят? — спросила Тэра, но тут же пожалела о своей не особо тактичной реплике: ведь по вине Рейдена и фанатиков-родителей Эсмене в школу не ходил и по этой причине всю жизнь пополнял свой интеллектуальный багаж исключительно путем самообразования. К ее изумлению, первый министр не обиделся и сам принялся иронизировать на эту тему. — По биологии я за всю свою жизнь не получил ни одной плохой оценки, — рассмеялся он, — впрочем, хорошей тоже, потому что вместо хождения в школу слушал маразм монахов Храма Света. Они нам иной раз такое рассказывали — например, что во Внешнем Мире все поголовно едят исключительно людей. — Причем наверняка именно с Земли, — хихикнула Тэра. — Именно так! — Мне было очень приятно со всеми вами познакомиться и побеседовать, — Нитара все-таки поднялась из-за стола, — но, увы, несмотря на все ваше гостеприимство, я вынуждена вас покинуть. — Так Атанор же велел тебе без официального объявления Вэтэрны независимой не возвращаться, — возразила Тэра. Сейчас, когда Эсмене упомянул монахов Храма Света, она встревожилась еще сильнее… хотя, если разобраться, откуда тут вообще взяться сторонникам Рейдена? Это же чушь собачья, да и сам он тут по доброй воле и за мешок золота не появится. Нет, надо все-таки уговорить Нитару остаться: вреда от этого никому не будет, а вот сердце на место встанет. Предчувствия Тэры не всегда были стопроцентно верными, но часто сбывались, а поэтому она считала за благо лучше перестраховаться, чем рисковать. — Это так, — ответила Нитара, — но вы же сами мне объяснили, в чем дело и как нам следует поступить. Атанор ждет ответа, и чем скорее — тем лучше. Я и так уже долго продержала его в неведении, дольше, чем обещала. Мне непременно нужно вернуться в Вэтэрну и попробовать все уладить. Надеюсь, что за время моего отсутствия гнев короля несколько поутих, и мне удастся нормально с ним поговорить и убедить его в необходимости подождать некоторое время. — Может быть, ты все-таки останешься? Куда ты пойдешь на ночь глядя? — нахмурилась Тэра. — Выгляни в окно, там дождь капать начал. Шэнг смотрел на нее в раздумьях. Обычно Тэра была довольно немногословной и не слишком любила шумные сборища и даже гостей в доме как таковых, но сейчас она вела себя довольно необычно — не только не попыталась как можно быстрее выпроводить вон непрошеную визитершу, но и настойчиво просила ее остаться. Что-то тут явно не так. Почему она говорит такие странные вещи? — Нет, не могу, — виновато улыбнулась Нитара. — Я к вам в другой раз загляну, думаю, что даже на днях. Пойду с королем беседовать. Шэнг с настороженным видом перевел взгляд на Эсмене. — Ты бы проводил ее, час уже поздний. Тот поднялся со стула и взял вэтэрнианку под руку. * В незанавешенное окно Шэнг видел, что Эсмене где-то с полчаса стоял с Нитарой под фонарем, совершенно не обращая внимания на мелкий дождь, и о чем-то разговаривал, потом она пошла прочь от дворца — видимо, искать более открытое место для межпространственного перемещения в свой мир. Силуэт ее растворился в ночных тенях, и Эсмене долго махал ей вслед, пока она окончательно не скрылась из виду, после чего вернулся во дворец. — Слушай, — Шэнг поставил перед ним чашку со свежезаваренным горячим чаем, подумав, что на улице с наступлением темноты похолодало и друг его наверняка замерз. — Ты не заметил снаружи ничего подозрительного? Или никого? — Да нет, вроде все в порядке. Охрана на своих местах, никаких посторонних людей или предметов я нигде не заметил. Тэра нахмурилась. — И все равно что-то не так. — И что же тебе не так? — скривился Эсмене, решив, что она портит ему настроение на ровном месте. — Я тебе уже сказала. Они вновь замолчали; Тэра с недовольным видом уткнулась в какую-то книгу, Эсмене ждал, пока чай немного остынет, Шэнг сидел, погрузившись в свои мысли. — У нас нет ничего сладкого? — наконец нарушил тишину первый министр. — Видела коробку с рулетами на подоконнике в дальней комнате восточного крыла, — не отрываясь от книги, ответила Тэра. — Прораб оставил. — Я принесу, я бы тоже от чая не отказался, — поднялся со стула Шэнг. — Рулетов там много? — Коробка вроде не вскрытая. Шэнг пошел по коридорам в комнату в дальнем восточном углу дворца. В ней еще не сделали проводку, но он и не нуждался в дополнительном источнике света. Перешагнув через мешки с цементом, он подошел к подоконнику и взял оттуда коробку, но тут же едва ее не выронил. Фрамуга была открыта, и Шэнг прекрасно слышал, что происходит на улице: в эту секунду ветер донес до него чей-то сдавленный крик, полный ужаса и боли. Очертя голову он бросился назад, мельком успев подумать, что Тэра была права-около дворца явно что-то случилось, причем не очень хорошее. Неужели это голос Нитары? * Рейден долго наблюдал за выходом из дворца. С наступлением темноты температура на улице сильно упала, пошел дождь. Склочный божок сильно замерз и хлюпал носом, а также промочил свои разбитые дырявые сапоги, но уходить упорно не хотел. Наконец ему показалось, что удача наконец-то повернулась к нему лицом: из дверей вышли Эсмене и вампирша. Однако вместо того, чтобы разойтись сразу, они снова принялись вести милую беседу; несколько раз Рейден ловил себя на мысли о том, что неплохо было бы свалить отсюда и пойти в Храм Света отогреваться дармовым самогоном, но гордыня и ненависть к бывшему протеже не позволили ему это сделать. В итоге Эсмене все-таки ушел назад во дворец, а вэтэрнианка направилась еще куда-то. Рейден решил проследить за ней, но опасался попасться на глаза дворцовой охране. Чтобы куэтанцы не подняли тревогу, бог грома тихо полз по кустам и изодрал и без того не слишком чистую одежду об прутья, сучья и колючки. В какой-то момент девушка отошла достаточно далеко от дворца; охранников в том месте уже не было, и вэтэрнианка шла одна в полной темноте вдоль какого-то бетонного заграждения: видимо, здесь не так давно прокладывали коммуникации. Рейден по-прежнему крался за Нитарой по кустам; в какой-то момент обида и злоба на бывшего чемпиона взяли верх над последними крохами здравого смысла, и он решил отыграться на вэтэрнианке, которая так понравилась ненавистному премьер-министру. Нитара на секунду остановилась — у нее расстегнулся ремешок на обуви, она нагнулась, чтобы его поправить. Она даже не думала, что в темноте ее может поджидать какая-то опасность, ведь во Внешнем Мире практически отсутствовала преступность, но в этот момент перед ней возникла высокая фигура в грязно-сером рванье и со здоровенной толстой палкой в руках. Не успела вэтэрнианка и глазом моргнуть, как ее настиг страшной силы удар по лицу; дубовый посох перебил ей переносицу, и кровь хлынула ручьем. Упав на колени, девушка закричала в полный голос, закрывая руками лицо, и тут на нее обрушился второй удар — теперь уже по спине; одна из костей правого крыла с треском сломалась. Рейден, который недавно наконец-то перестал жрать водяру и прочухался, был зол на весь белый свет, а в особенности на Эсмене, и к тому же мучился жесточайшей похмелюгой; в безумной ярости он схватил стоящую на коленях вэтэрнианку за горло и несколько раз подряд ударил головой о бетонную стену. Судя по всему, Нитара потеряла сознание, потому что она вдруг обмякла в руках своего мучителя, как тряпичная кукла, однако мерзкого божка это не остановило. Он еще семь или восемь раз ударил свою жертву посохом, руками и ногами, сломав ей еще несколько костей; в итоге ему показалось, что она уже мертва, и Рейден собрался было тихо уйти, пока его никто не видел, как вдруг из темноты послышались шаги. * Услышав жуткие вопли с улицы, Шэнг кинулся к Тэре и Эсмене; ему показалось, что голос принадлежал Нитаре и что посланница Атанора попала в беду. К сожалению, Тэра не обманулась в своих чувствах. Втроем они отправились искать вэтэрнианку, заодно отдав дворцовой охране приказ тщательно осмотреть окрестности. В считанные минуты они добежали до бетонного ограждения неподалеку от восточной стены дворца; в неясном свете своего карманного фонарика Эсмене увидел чуть поодаль какую-то человеческую фигуру, которую поначалу принял за Нитару. Окликнув ее по имени, он понял, что обознался и что перед ним отнюдь не вэтэрнианка, а кто-то еще. Когда он подбежал туда, то его глазам предстала отнюдь не Нитара, а старый знакомый — божество-убожество из Храма Света, которое было настолько увлечено своим кровавым делом, что даже не успело никуда свалить. Сама же посланница короля Атанора лежала без сознания на каменных плитах рядом с бетонным ограждением в луже крови, тускло поблескивающей в лучах фонарика. — Ублюдок! — заорал Шэнг при виде Рейдена. — Твоих рук дело?! Я тебе глотку перегрызу — жив не будешь! И чего бы Шаранн вовремя аборт не сделать? Склочный божок разинул рот, а потом хотел было драпануть, но тут понял, что врагов слишком много и сбежать не получится — его окружили Эсмене, Тэра и еще несколько куэтанцев-охранников. Премьер-министр подошел к протектору Земного Мира вплотную, глаза его метали молнии. — Ну, что теперь скажешь? Будешь оправдываться? Наверно, тебе следует все-таки помолчать — вставные челюсти сейчас сильно подорожали! — Вставные челюсти, говоришь? — оскалился Шэнг. — Отличная мысль! С этими словами, удовлетворенно вспомнив веселый финальный поединок второго турнира, он с разворота ударил Рейдена ногой по перекошенной роже. Склочный божок взвыл едва ли не в диапазоне ультразвука, схватившись за сломанную челюсть и разбитый рот, выронил посох и свалился в придорожную грязь, выплевывая обломки зубов. Шэнг бросился было к нему для следующего удара, но Рейден среагировал достаточно быстро — видимо, шок заставил его собраться; в ту же секунду он открыл портал и сбежал в неизвестном направлении. Черный маг не стал его преследовать: сейчас для всех было куда важнее помочь Нитаре, которая неподвижно лежала на каменных плитах. Тэра стояла рядом с ней на коленях, пытаясь понять, насколько серьезно та ранена. — Она жива, но досталось ей так, что даже говорить не хочу, — подняла она глаза на Шэнга. — Судя по всему, наш благородный бог грома бил ее головой об стенку, душил и переломал ей половину костей. — Да уж, он ведь настоящий джентльмен, — процедил сквозь зубы черный маг. Первой его мыслью было отправить кого-нибудь из охранников за носилками, но потом он подумал, что без помощи медиков-профессионалов пострадавших с такими травмами лучше лишний раз вообще не трогать, а то можно навредить еще сильнее. — Кто-нибудь, быстро вызывайте врача! Эсмене тоже опустился на колени рядом с Нитарой и провел рукой по ее слипшимся от крови волосам. — Не знаю, слышишь ли ты меня, — прошептал он с тревогой в голосе, — но мы тебе обязательно поможем, держись. В этот момент никто из них и не подозревал о том, что сломанная челюсть Рейдена надолго выведет склочного божка из строя и разрушит все планы Избранных.