Хроники Смертельной Битвы. Часть 5. Смертоносный Альянс

Дня через два Рейден немного пришел в себя после всего выпитого и подумал, что было бы неплохо все-таки наведаться к Избранным. Так он и поступил, однако из-за всех его последних выходок воины Земли к тому времени уже успели утратить остатки всякого почтения к богу грома. Придя в Агентство, он застал там в сборе всю команду: удрученных Кенши и Ночного Волка, злых как целый рой диких пчел Соню, Джонни и Джакса, расстроенных Мокапа, Кунг Лао, Саб-Зиро и Фрост, а также уже пришедшего в себя после жуткого приступа белой горячки мастера Бо Рай Чо, которому Джакс и Кунг Лао сначала дали немного отлежаться в квартире, а потом все же выпустили, предварительно убедившись, что мастер уже вышел из состояния измененного сознания. С порога великий бог грома и молнии услышал от Джонни Кейджа самое что ни есть нелестное мнение как о своих умственных способностях, так и о деятельности на посту протектора Земного Мира. — Ты постоянно вещаешь нам о том, что мы должны спасти Землю, а результат? Никакого, потому что ты нам не помогаешь, проку от тебя — как от уксуса в каше! — гневался актер. Рейден скроил такую рожу, будто только что съел дохлого ежа, а потом позеленел от ярости, точно Шрек, но ничего не ответил, потому что в глубине души понимал, что Джонни прав. Ночной Волк решил поддержать друга. — Неужели ты не понимаешь, что не только судьба миллиардов жителей Земли зависит от нас? — развел руками индеец. — Вспомни о Китане, она всегда была нашей союзницей и верной помощницей, а теперь получается, что мы бросили ее на произвол судьбы, когда она попала в беду! Мы могли бы помочь ей победить Синдел после того, как разделаемся с колдунами! В Эдении уже который год идет гражданская война, и ты об этом знаешь, но тем не менее мы ничего не делаем, а время работает против нас! Сейчас, когда я тебе об этом говорю, от рук солдат королевы и их союзников гибнут невинные люди! — Волк, это все понятно, и ты во всем прав, — добавил Джакс, — да только вот от речей ничего не меняется! Ну-ка, Рейден, хватит смотреть на нас с видом обиженного крокодила, мы уже сыты этим по горло! Открывай нам портал во Внешний Мир, и мы окончательно разберемся с придурком Шэнгом и его дружком! — А ты пойдешь с нами, — со злорадными улыбками Соня и Джонни подошли вплотную к Рейдену, дабы тот в очередной раз не увильнул от важного и ответственного задания. — Здесь останется только Ночной Волк, он умеет хорошо обращаться с картами и связью и будет координировать наши действия, а от тебя нам будет польза в бою с двумя колдунами! Божеству-убожеству не оставалось ничего другого, кроме как признать, что победила диктатура, и открыть портал во Внешний Мир, но когда воины Земли во главе с протектором оказались там, то обнаружили, что Рейден в очередной раз перенес их отнюдь не к месту назначения — они очутились в ста тридцати километрах к юго-востоку от нового дворца Шэнга. * Узнав о том, что папаша Ли Мей предлагал дочери наложить на себя руки и обзывал ее распутной девкой, Кэно был страшно разъярен: он и без того терпеть не мог мерзких вэйнальцев, а уж этого типа в особенности — после того, как он еще в Лиан доставил ему массу неприятных минут. Поэтому генерал с большой радостью в очередной раз отправился по приказу Шэнга вправлять папаше мозги. Дело кончилось выбитыми передними зубами, но, несмотря на это, деревенский дуболом так ничего и не понял, решив, что это очередной акт немотивированного насилия и откровенного произвола со стороны подлых имперцев. Сама же Ли Мей в тот вечер сильно простудилась на крыше и около недели пролежала с температурой, вследствие чего ей было отнюдь не до размышлений о том, как жить дальше после всего произошедшего. Надо отдать должное Шэнгу, он в данной ситуации повел себя достойно и не стал дополнительно наступать девушке на больное место, утверждая, что она не заболела бы, если бы не полезла в непогоду накладывать на себя руки по чужой прихоти. Однако когда она более-менее пришла в себя, ее ждал еще более интересный сюрприз. В один прекрасный день она шла по дворцовому коридору и увидела в углу страстно целующуюся парочку. Будучи воспитанной в вэйнальских традициях, она не могла пройти мимо, не приглядевшись к ним и не обратив на них внимания, но и влюбленные в свою очередь ее заметили. С удивлением она узнала Кэно и старшую дочь Шэнга — Аунэдис. Странно, даже и подумать нельзя было, что они друг другу нравятся — на людях они веди себя так, будто между ними не только ничего нет, но и вообще они едва знакомы, умело изображая подчеркнутое равнодушие и учтиво-холодную любезность. Увидев Ли Мей, Кэно тут же отпустил Аунэдис. — Ли, это ты? — генерал выглядел странно испуганным, вэйналка же никак не могла сообразить, что ответить. — Слушай, у меня к тебе огромнейшая просьба, — горячо зашептал он. — Ни в коем разе… в общем, я оказал тебе услугу и спас тебя от твоего папашки и женишка, да и подружку твою от расправы? Так вот, я в свою очередь тебя прошу — не говори Шэнгу о том, что ты здесь видела и с кем я тут был. Если он узнает, так башку мне на хрен открутит. — Вот уж я не думала, что ты его так боишься, по вам и не скажешь, — пожала плечами Ли Мей, пытаясь понять, почему Кэно так себя ведет. — Думала — не думала, а поклянись мне, что ничего не скажешь Шэнгу! Я тебя очень прошу, просто умоляю! Поклянись, а я тебе потом все объясню. Делать нечего — Ли Мей пришлось дать обещание молчать. Аунэдис тем временем куда-то растворилась; от природы она и без того была довольно замкнутой и скрытной, а в этой ситуации, по-видимому, почувствовала себя совсем неуютно. — Так вот, что касается меня и Шэнга — расскажу тебе все в подробностях, — начал Кэно. — Он нашел меня в самый неприятный момент моей жизни, когда я находился фактически без гроша в кармане в окружении врагов, и предложил выгодную работу вкупе с возможностью избавиться от преследований. Поначалу, честно скажу, мне не очень понравились ни его условия, ни он сам, и я пожалел, что подписался на все это, но не зря куэтанская поговорка гласит, что чем хуже начало, тем лучше продолжение. Потом все изменилось, много всякого было, в том числе та жуткая история, когда его чуть не убили, к тому же я понял, что у меня, по сути дела, никого и нет, кроме него, не на кого опереться и не у кого просить помощи. Благодаря ему я получил генеральскую должность и мог больше не прятаться…, но ты сама видела, что Шэнг при всех его достоинствах — человек довольно своеобразный. Так уж вышло, что Аунэдис мне понравилась, а я ей…, но такие, как ее отец, не потерпят от меня ничего подобного. Вряд ли тебе это понятно, ведь для вас, вэйнальцев, любовь — это либо нечто постыдное и запретное, либо в принципе не очень понятное. Ли Мей смутилась. — Ну… я в принципе понимаю, что ты… о чем ты… знаешь, я пока еще не была ни в кого влюблена, но у моей одноклассницы был парень. — А, помню, это у той, которая беременная. Ну так вот, короче, мы с Аунэдис очень долго ходили вокруг да около. Взаимно делали вид, будто мы просто друзья. Встречаться мы начали от силы месяц назад, да и то она сама проявила инициативу. В общем, теперь мы вместе. — Да. Просто я до твоего рассказа думала, что внешнемирцам, в отличие от наших, совершенно все равно, кто кого любит или нет. — Вообще-то да, — согласился Кэно, — девяноста девяти процентам куэтанцев действительно плевать на чужую личную жизнь с высокого дерева, но именно Шэнг и именно в этом случае попадает в один процент исключений. Ты же сама его видела. Он не терпит неподчинения и нарушений субординации, и я уверен, что весь мой тайный роман он расценит именно с позиции последнего, решив, что я лезу не на свое место и не в свое дело. Как там в вашей пословице говорится? Не по себе рыбку ловлю? — Он вообще любит абсолютно все держать под контролем, — согласилась Ли Мей. — Можете не переживать, я вас не выдам и никому ничего не скажу, а уж тем более Шэнгу. Если судить по твоим словам, я тоже могу попасть под горячую руку, и если я что-нибудь ляпну, так мне влетит за укрывательство, а поэтому лучше уж сделать вид, что я ничего не знаю. * В отличие от большинства нормальных людей, папаша Ли Мей был жутко глуп и начисто лишен не только мозгов, но и даже элементарной практической логики. Стороннему наблюдателю он мог отчасти напомнить бульдозер без управления с отказавшими тормозами, который прется напролом по любой местности, не разбирая, что встречается на дороге — трава, песочек и кусты или скалы и непроходимые топи. После того, как родная дочь по его вине едва не спрыгнула с крыши, к нему явился Кэно и, угрожая ножом, пистолетом и ионной пушкой, попытался сделать папаше внушение на тему того, что он неправильно себя ведет. Поначалу генерал пытался воздействовать на вэйнальца при помощи обоснованных аргументов, не прибегая к грубой силе, потом, когда они себя исчерпали, а придурок так ничего и не понял, перешел к угрозам, в том числе пообещал папаше, что если он еще раз появится рядом с Ли Мей, то внешнемирцы ему глаза на жопу натянут и телевизор сделают, а под конец дал воспитуемому в рожу, но тот все равно ничего не понял и решил, что не в меру агрессивные имперцы попросту стремятся насадить везде свои порядки, в том числе запретить вэйнальским семьям жить по своим законам. Немного пошевелив той жалкой субстанцией, которая заменяла ему головной мозг, он пришел к выводу, что ему следует прибегнуть к помощи несостоявшегося зятя. Поначалу Ай Ан, который был столь же неописуемо глуп, отказывался беседовать с папашей, потому что тот воспитал публичную девку, да еще и пытался втюхать ее в жены уважаемому человеку, но потом из его речей уяснил, что его эфемерная честь даже может быть восстановлена (о чудо!), и наконец-то удосужился спросить, с чем же пожаловал его досточтимый недотесть. Тот предложил недозятю выбрать время, когда во дворце будет поменьше охраны, уйти в самоволку, проникнуть в здание, найти Ли Мей и окончательно уговорить ее наложить на себя руки. Вэйнальский дегенерат согласился, и вечером в пятницу, когда у внешнемирцев был канун какого-то большого праздника, два упыря, поминутно кроясь за кустами и передвигаясь короткими перебежками, наконец-то потихоньку просочились во дворец с черного хода. Особого страха оба натерпелись, когда им пришлось прятаться от охранника за мешками с побелкой — если бы их обнаружили, сладкой парочке сильно бы не поздоровилось, Шэнг содрал бы с обоих заживо шкуру и счел бы, что был прав. Бедняги так перепугались, что едва не испачкали все штаны, но потихонечку, осторожно переползая от одного крупного предмета к другому, два вэйнальца добрались до коридора. Теперь им предстояло выяснить, где все-таки находится Ли Мей. Неожиданно в коридоре появился чей-то силуэт. Приглядевшись, папашка и женишок увидели, что это не кто иной, как наводящий ужас генерал Кэно, который вполне мог бы сделать из обоих отбивную. Спрятавшись за огромным шкафом, два вэйнальца тряслись от страха, пока подручный Шэнга спокойно ходил себе туда-сюда по коридору, разглядывая росписи на стенах — видимо, он просто решил размяться и пройтись, но на Ай Ана и его недотестя появление генерала произвело неописуемое впечатление. Вернее будет сказать — вполне себе описуемое, потому что в этот момент Ай Ан слегка намочил штаны, и не только это, потому что… — Что за мерзкая вонища? — Кэно с недовольным видом шумно втянул носом воздух. — Похоже, в подвале прорвало канализацию! У этих ебаных вэйнальцев все руки левые и растут из жопы, они даже не могут научиться пользоваться сваркой для труб! Эй, народ, у кого есть телефон аварийной службы? — он побежал в ближайшую комнату. Естественно, Кэно даже и не пришло в голову, что виновником «аварии» на самом деле был женишок Ли Мей, по отношению к которому была вполне справедлива поговорка «Молодец на овец, а на молодца сам овца». Его несостоявшийся тесть с недовольным видом демонстративно зажал пальцами нос. — Кретин! Ты все испортил! Что нам теперь делать? Ай Ан сразу сник. — Ну я же очень боюсь внешнемирцев, в особенности этого одноглазого… — принялся жалко оправдываться вэйналец. — Дурак набитый! Сиди теперь тут, а я один пойду к дочери! Папаша ушел искать Ли Мей, но тем временем во дворец приехала аварийная служба. В коридоре коммунальщиков встретил Кэно. — Надо же, как вы быстро! У нас тут вон какая вонища, какую-то трубу прорвало! Осмотрев все канализационные коммуникации, специалисты убедились, что они все-таки в порядке, и вместе с генералом продолжили искать источник неприятного запаха. — Я поначалу решил, что это кот насрал в коридоре или вообще в вентиляционной шахте, но кошачье дерьмо так не пахнет! — возмущался Кэно и тут вдруг заглянул за шкаф. — Ой, кого я вижу! Так вот откуда воняет! Что это ты тут делаешь? У нас здесь не сортир! Забыл, как туалетом пользоваться, и срать сюда уселся? Увидев генерала, Ай Ан снова обделался от страха. — Ну… ой… я… Кого-то из аварийной службы от мерзкого смрада вывернуло наизнанку. Кэно с отвращением зажал ладонью и нос, и рот. — Что-то мне сдается, ты тут неспроста! А ну, колись, зачем приперся, ты, мудоблядская пиздопроебина, и помрешь быстро! Женишок, ткнувшись рожей в пол и совершенно не обращая внимания на то, что его правая штанина раздулась, потекла и источала совершенно невыносимое зловоние, с перепугу выложил генералу все, что знал. Коммунальщики наблюдали за этой сценой, скривившись от омерзения. — Вот урод, еще и в штаны гадит, — сказал один из них. — Может, попросить мою годовалую сестренку, чтобы она научила тебя пользоваться горшком? Внешнемирцы весело рассмеялись. — Ладно, идите по домам, уж простите меня за ложный вызов, — извинился Кэно. — Я с этим уебком вафельным сам разберусь. Выпроводив коммунальщиков из дворца, Кэно выволок Ай Ана во двор и позвал охранников. — Проворонили незваного гостя, так вот вам теперь работа. Повесить его на видном месте — остальным для острастки! Кто-то из куэтанцев брезгливо поморщился: трогать руками мерзкого вэйнальца им явно не хотелось. Генерал сам держал его за шкирку с нескрываемым отвращением; Ай Ан же был настолько парализован ужасом, что даже не пытался вырваться и сбежать. — Эх, мужики, понимаю я вас, что ж делать… Идея! Сколько там у нас сегодня градусов-то на улице, минус пятнадцать? — Днем было пятнадцать, а сейчас-то небось уже холоднее, — недовольно поежился один из охранников. — У меня поначалу была мысль притащить сюда шланг и сделать из этого осла красивую ледяную статую, но это уж слишком. В общем, просто помойте его немножко из шланга с теплой водой, а потом все-таки повесьте, не бойтесь, он уже и пописал, и покакал. Я пойду, мне еще его приятеля найти надо. * Тем временем папаша, короткими перебежками переползая от одной двери к другой, подслушивая и подглядывая в замочные скважины, все же наконец нашел комнату Ли Мей. Из чуть приоткрытой двери в коридор пробивалась узкая полоска света, а юная вэйналка сидела в кресле и читала книгу. Опять книжка! Вот даже в толк взять не получается: ну зачем вообще девчонкам школа и чтение? Да и мальчишкам тоже — вон раньше, до порабощения Вэйналии, никто в школу не ходил, всякие там благородные чтению и письму учились дома, крестьянские ребятишки так постигали азы ремесла и ведения хозяйства в своих деревнях у родителей, и ничего, жили же все прекрасно. Ли же вон начиталась своих книжек, то одно себе придумает, то другое, замуж вон выходить не хотела, с куэтанцем тем не поймешь почему общалась и опять чему-то там училась… Вышла б за Ай Ана да жила, как все женщины живут! Разозленный папаша шагнул в комнату. Девушка, увидев его, испуганно захлопнула книгу, но не сказала ни слова. — Ты почему с отцом не здороваешься?! — начал тот. — Тебе же велено сюда не приходить! — взволнованно ответила Ли Мей. — Хочешь, чтобы Шэнг тебя убил? — Это мне решать, хочу и прихожу! — Извини, но если ты снова пришел уговаривать меня покончить с собой или выйти замуж за очередного немытого ублюдка по твоему выбору, то мой ответ — нет! Уходи отсюда, с меня хватит твоих выходок, но ты все-таки мой отец, и я не хочу твоей смерти! Папаша рассвирепел. — Что-то ты сильно обнаглела, как я погляжу! Очень смелая стала, да? — Да! Знаешь, в последние дни я много размышляла о том, как жила по твоей милости раньше! Так, как ты со мной, большинство людей и со скотиной не обращаются! Я хочу получить хорошее образование и создать семью с нормальным мужчиной, который будет меня любить и уважать, а не с человеком, даже не знающим, что такое мыло и гребень! — Наверное, ты спишь со всеми этими внешнемирскими ублюдками, раз они так тебя защищают, — сделал глубокомысленный вывод вэйналец. — Я знал, что ты распущенная девка. У сыночка с тобой ничего не вышло, так теперь на тебя сам Шэнг Цунг глаз положил? — Совсем сбрендил, озабоченный псих? — внезапно отец Ли Мей услышал за спиной голос черного мага. — Чего только о себе не узнаешь, как послушаешь чужие разговоры за спиной. То меня обвинили в изнасиловании со взломом, то в детоубийстве, теперь еще и в совращении девушки, которая годится мне в дочери. По себе людей не судят, уж если ты сам сексуальный маньяк и и считаешь, что между мужчиной и женщиной не может быть иных отношений, кроме половых, то это не значит, что все кругом такие. Где-то секунд тридцать папашка беззвучно открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба, но потом все же довершил свой умный речекряк. — Наверное, она хочет, чтобы ее сестра замуж не вышла! — вякнул он. — Если тебя так беспокоит судьба твоей второй дочери, то так уж и быть — я могу помочь тебе в ее устройстве и познакомить ее в будущем с каким-нибудь куэтанцем, но не раньше, чем ей исполнится двадцать пять. Рядом с деревенщиной из Вэйналии ей делать нечего. Что же касается тебя, то одного урода Кэно уже приказал казнить, вон твой приятель во дворе на ветке болтается. Ты следующий. Сердце у вэйнальца ушло в пятки — он понял, что на этот раз Шэнг его не пощадит. — А ты, как увидишь Кэно, передай ему, что врать нехорошо, — обратился черный маг уже к Ли Мей. — Вы о чем? — растерялась девушка. — Об Аунэдис. Он думает, что я ничего не знаю? Я все знаю, более того — не могу понять, почему люди считают меня таким кровожадным монстром. С чего он взял, что я против их отношений? Если хочет, пусть женится на Ауни хоть завтра, так ему и скажи. Я только что встретился с Кэно у выхода, он приказал казнить твоего бывшего женишка Ай Ана и хотел было отправиться за папочкой, но я сказал, что сам найду этого ублюдка, — он перевел грозный взгляд на трясущегося от ужаса вэйнальца. — Уж очень мне хочется самому его проучить. Пойдем-ка со мной, и побыстрее, у меня сегодня еще полно дел. Шэнг за шкирку выволок упирающегося папашу из комнаты Ли Мей. Ошарашенная девушка еще долгое время сидела в оцепенении, глядя перед собой в пространство и пытаясь осознать произошедшее. Теперь ее жизнь изменится окончательно, и возврата в Вэйналию не будет.