Рецензия

      — Вау! Неужели я опередил тебя всего на секунду? Или просто ты всё это время преданно сидел с телефоном в руке, мечтая, чтобы я тебе позвонил? — прозвучал в трубке выбешивающе самодовольный, но в то же время радостный голос Эшли.       — Что?! Да пошел ты! С чего ты взял?! — принялся я с поспешностью отрицать очевидное, тут же осознавая, что теперь спалился еще больше.       Шел третий день нашего двухнедельного перерыва в турне. Всё разъехались по домам. Эшли умотал к себе в Теннесси, а я вернулся в недавно купленный дом в Лос-Анджелесе. Надо сказать, что мне тут сразу стало как-то тоскливо, не знаю… А сегодня… Был уже первый час ночи, идти наверх мне не хотелось, и я бесцельно шатался по комнатам первого этажа, потом зачем-то взял телефон, отыскал номер Эшли… И вот, когда я так стоял, смотрел на экран и думал, за каким хреном мне ему вообще сейчас звонить и что я ему скажу, если он возьмет трубку, телефон зазвонил прямо у меня в руке. От неожиданности я тут же принял вызов, крикнув: «Эшли?!» Ну, пиздец, короче.       — Ты так быстро ответил, а время-то позднее, — сказал Эшли.       — У тебя там сейчас вообще три часа ночи, — поспешно парировал я.       — Ого, как ты быстро сообразил насчет разницы во времени, если до этого даже не думал мне звонить, — с еще большим самодовольством усмехнулся Эшли. Бля, опять палево.       Буркнув в трубку «Всё, отвали, проехали…», я быстро прошел на кухню и устремился прямо к холодильнику. Официально-то я вроде как отказываюсь от алкоголя, но такие разговоры, как тот, что, я чувствовал, сейчас намечался, я не был готов вести на трезвую голову. И стоило мне открыть дверцу и достать оттуда банку пива, как в трубке прозвучало издевательски-покровительственным тоном:       — Да, да, конечно, выпей. А то, когда ты там у себя, ты вечно какой-то дерганный и напряженный. Пиво — отличная идея. Тебе будет полезно: немного расслабишься.       — Как ты узнал? — спросил я, уже не пытаясь ничего отрицать и открывая банку, прижимая телефон ухом к плечу.       — Я же слышу звуки, и я достаточно тебя знаю, чтобы понять, что ты делаешь.       — Короче… Чё те надо? Зачем звонишь? — тем временем я направился обратно в гостиную, по пути завернув в прихожую и достав из кармана висевшей там куртки зажигалку с сигаретами, подумав, что и они мне не помешают.       — Ну, как же… Я соскучился по тебе, — промурлыкал Эшли заигрывающим голоском.       — Да ладно! Мы не виделись каких-то пару дней. И с каких пор ты вообще стал по мне скучать? — сказал я, плюхаясь в мягкое кресло, выключив перед этим верхний свет и включив одну настольную лампу, чтобы не сидеть в гостиной в полной темноте. Дверь в гостиную я тоже плотно прикрыл.       — Возможно, с тех пор, как мой член познакомился с твоей прекрасной задницей, — почти пропел Эшли всё тем же ласковым голоском.       Я чуть не поперхнулся пивом. Для той обстановки, в которой я сейчас находился, эти слова прозвучали так неожиданно, но не могу сказать, что неприятно. И всё-таки я попытался взять себя в руки и не реагировать на них.       — Окей, ты соскучился. Дальше что?       — Решил позвать тебя к себе в гости.       — Что?! — я резко выпрямился в кресле.       — У меня тут такая большая кровать, с таким классным матрасом, который так интересно пружинит… И только тебя на этой кровати не хватает…       — Ты, блин, чертов извращенец… Ты совсем охренел?! — от возмущения я не знал, к чему цепляться в первую очередь, к словам про кровать или к самому факту такого приглашения. — Я тебе не мальчик по вызову, да еще такой, который попрется за полторы тысячи миль, только потому, что тебе приспичило!       — Ни фига себе! Детка, ты меня сегодня просто поражаешь, — к Эшли вернулся его торжествующе самодовольный тон. — Ты знаешь точное расстояние. Расписание рейсов самолетов еще не смотрел?       — Да пошел ты нахер!       — Эй, давай не истери. Во-первых, я лишь предлагаю тебе то, чего ты сам страстно желаешь, — тут Эшли специально, я знаю, неожиданно сделал паузу, чтобы я не успел сразу что-то возразить, и получилось так, что я соглашаюсь с эти утверждением. И только я, не придумав ничего лучше, хотел сказать, что это вообще не я ему позвонил, как он тут же продолжил. — А во-вторых, я бы сам к тебе прилетел, но из нас двоих только у меня территория свободна. Это же ты у нас умудрился так рано вляпаться в сверхсерьезные отношения. Кто же виноват, что ты такой дурак, который вечно во что-то вступает: то в брак, то еще в какое-нибудь дерьмо… типа сольного проекта, — Эшли глумливо загыгыкал.       — Я сейчас трубку брошу, я серьезно, — сказал я, тем временем откидываясь обратно на спинку кресла и протягивая руку к брошенной на стоящий рядом столик пачке сигарет.       — И я совершенно серьезно… Так во сколько ты приезжаешь ко мне сегодня? — сказал Эшли так, словно всех моих предыдущих слов он не слышал.       — Отвали, — ответил я и затянулся поглубже.       — Ну… тогда завтра?       — Нет, я сказал. Бля, Эшли, ты что, каких-то пару недель потерпеть не можешь? — черт, кажется, этой фразой я только что подписался на то, что при встрече, когда бы она не состоялась, у нас обязательно будет секс.       — Ну, я-то сам могу потерпеть — а вот мой член не может. Он уже такой голодный. Его время кормежки давно пришло, — проговорил Эшли с тихим горловым рычаньем.       — Бля, Эшли, ты совсем ебанутый? Что за хрень ты несешь? — я даже резко затушил только начатую сигарету. — Тебе там в твоем захолустье совсем, что ли, потрахаться не с кем? — сказал я и тут же прикусил себе язык. Мысль о том, что у него сейчас может быть секс с кем-то, кроме меня, мне совсем не понравилась.       — Дорогой мой Энди, видишь ли, когда ты только что поужинал в шикарном ресторане, тебе не захочется после этого идти в Макдональдс. А твоя маленькая попка — это самый изысканный деликатес, который мне доводилось пробовать… Ну, за последнее время. И если ты будешь прятаться от меня слишком долго, то я сам приеду, снесу ко всем чертям твой хлипкий лос-анджелесский домишко и вонжу свои зубы в твое сладкое, сочное мясцо… Только перед этим я отжарю тебя на ну очень медленном огне. Я знаю отличные кулинарные рецепты…       Я не смог удержаться и довольно хихикнул. У меня мелькнула мысль, что эта сволочь отлично умеет убалтывать на секс. И тут я заметил, что моя рука какого-то черта уже начала поглаживать меня в районе ширинки. Капец.       — Между прочим, я бы мог сделать это и получше, — вдруг произнес Эшли, неожиданно переходя на какой-то деловой тон.       — Что сделать?       — Подрочить тебе.       — Что! Иди к черту! Я не дрочил!       — Ага, конечно, — злорадно-довольное хихиканье. — Можно подумать, я не слышу по твоему дыханию.       — Как же я тебя ненавижу…       — Да? А ведь у меня по-настоящему волшебные руки. И ты это прекрасно знаешь. И я могу ими еще и не такие фокусы с тобой проделать.       Я не смог ничего ответить, непроизвольно вспоминая, где и как пальцы Эшли уже успели у меня побывать.       — Так ты приедешь сегодня ко мне? — вновь спросил Эшли.       — Ни за что.       — Ну и пожалуйста. Не хочешь приезжать? Окей. Я тебя и отсюда трахну. И ты кончишь вместе со мной.       — Ничего у тебя не выйдет.       — Еще как выйдет.       — Нет.       — Спорим?       — На что?       — Если я выиграю, то ты сегодня же прилетаешь ко мне и открываешь программу своего неофициального визита в мою резиденцию глубоким минетом.       — Да пошел ты… — фыркнул я, а моя рука тем временем зачем-то расстегнула молнию на джинсах.       — Нет, конечно, когда ты явишься на эту вечеринку только для нас двоих, когда ты войдешь, и за тобой захлопнется дверь, а весь остальной мир отправится к черту, то всё у нас начнется так, как надо, — заговорил Эшли уже приглушенным голосом, с придыханием. — Я сдавлю тебя в объятьях, наши губы встретятся, а языки сойдутся в коротком жестоком поединке, а потом я прошепчу тебе на ушко маленькие грязные словечки, которые говорят друг другу только любовники. Одновременно с этим я буду грубо сжимать и мять обеими руками твои упругие изящные ягодицы, тереться между ними пальцами сквозь ткань твоей одежды. О, я так хочу и непременно побываю сам между ними, глубоко между ними, но… Но сначала ты встанешь на колени. За плечи я резко толкну тебя вниз на пол, и, держа одной рукой тебя сзади за шею, другой я тут же расстегну свои джинсы, выпуская на волю своего зверя. Ты попытаешься отворачиваться, но я сожму твои волосы, скручу их сильнее, заставлю тебя открыть рот…       — Эшли, какого… — я перебил его, но не смог договорить, отрывисто вздыхая, так как моя рука, которая еще раньше начала пробегать пальцами вдоль моего уже твердого ствола, вдруг внезапно и непроизвольно сжала его в кулак у основания.       — Да, да, я знаю, детка, знаю, — продолжил Эшли, дыша еще тяжелее. — Ты будешь сам только рад всё это сделать. Но ты же доставишь мне это удовольствие: вначале поломаешься и посопротивляешься. Так, чисто для вида. Тебе ведь нравятся эти игры в принуждение. Тебе нравится, чтобы тебя брали. Я уже давно это понял, мой плохой скромный мальчик. И мне тоже это нравится. Меня заводит твоя лицемерная целомудренность. Ты отлично ее разыгрываешь… первые пару минут. И мне уже давно хочется как следует оттягать тебя за волосы. О, они мне нравятся. И уже давно и еще больше мне хочется засунуть свой член тебе в рот, засунуть так, чтобы у тебя уголки губ треснули…       — Ненавижу тебя… — задыхаясь, полупрошептал, полупростонал я.       Конечно, то, что там сейчас нес в трубку Эшли, был дикий ужас. И в то же время это было так горячо. И если бы он теперь был рядом, то я не знаю, чего бы мне хотелось больше: дать ему по роже или запрыгнуть на него. Сейчас же мне хотелось тихо стонать, а еще больше — глупенько хихикать, словно двенадцатилетняя девчонка, услышавшая слово «пенис». И хотелось слушать этот сексуальный бред дальше. И было так досадно, что мне сейчас приходилось ограничиваться помощью только своей руки, которая тем временем работала всё активнее.       — Детка, заткнись. Тебе вовсе незачем, да ты и не хочешь, разговаривать. И у меня ты разговаривать не будешь. Это я буду говорить тебе, что тебе делать, а ты будешь выполнять. Да у тебя, при всем твоем желании, и не получится разговаривать… с моим членом во рту. Да, тебе это пойдет на пользу. Пора тебе завязывать со своим вегански-унылым существованием. Тебе нужна настоящая страсть, настоящая жизнь. А я совсем не вегетарианский. О, нет. И я дам тебе это счастье, наслаждаться моей плотью, которую ты будешь с жадностью вкушать. Липкие сладости, жаркие и влажные. И скоро твои вспухшие губы заблестят от моей спермы. И будет весело наблюдать, как старательно ты будешь их облизывать и…       — Тише! — резко оборвал его я и замер, прислушиваясь.       Мне показалось, что я услышал шаги за дверью. А ведь дверь в гостиную не запирается, а настольная лампа освещает всё более чем достаточно. И я просто представил эту картину: я, с расстегнутой ширинкой, с торчащим колом голым членом, с телефоном в руке… И ладно бы я еще на экран смотрел, картинки там листал. Но ведь телефон был у уха. «Что? Я ничего. Я просто с Эшли разговаривал… по делам». Ага, супер.       Но всё было тихо. Видимо, мне просто послышалось. Я облегченно выдохнул.       — Всё чисто? — прозвучало в трубке.       — Да, ложная тревога. Продолжай.       — Продолжать… — Эшли слегка простонал на вдохе.       — Ты что, тоже там помогаешь себе сам? — поинтересовался я.       — Разумеется, — хмыкнул Эшли. — Не одному же тебе получать удовольствие. Конечно, это не самый эффективный метод трения, чтобы добыть огонь, но за неимением лучшего… А что, у тебя там внизу между ног уже пожар? Может быть, тебя заводит опасность быть пойманным? Потому что, если нет, то я тебе еще в самом начале разговора сказал, что…       — Продолжай! — нетерпеливо перебил я его, тем более что моя рука уже вернулась к выполнению своих обязанностей.       — Ладно, как скажешь, детка, — Эшли довольно усмехнулся. — Так, на чем мы там остановились? А впрочем, к черту. Все равно это будет только разогрев. Основная программа начнется после. Что я там говорил про кровать? А, к черту кровать. Нам нужно пространство побольше. Мы будем кататься по полу, кусая и царапая друг друга, срывая одежду. Уже тогда я буду стараться потрогать тебя везде, абсолютно, скользя своими пальцами по твоему влажному от пота телу, пробегая ими вдоль твоего позвоночника вниз, и еще ниже. Наши татуировки будут плавиться от накала крови под кожей. О, детка, ты ведь меня еще совсем не знаешь. У нас всегда было слишком мало времени, нам всегда было нужно проявлять осторожность. Но теперь ты окажешься полностью в моей власти. И надолго. Ты ведь не боишься, а? Я ведь сделаю тебя своей мишенью, в которую я выстрелю расплавленным свинцом.       — Ты чертов псих…       — Нет, я не псих, я просто чертовски сексуален. И я вовсе не злодей, но я причиню тебе боль. Любовь ранит так искусно, и так сладостно. И ты будешь сквозь стоны кричать, что я твой единственный. И это так. Потому что никто другой и никогда не сможет заставить тебя почувствовать того, что ты чувствуешь со мной. И никто и никогда не сможет проникнуть в тебя так же глубоко, как это делаю с тобой я, детка.       — Как… как ты это сделаешь? Скажи! — уже задыхаясь, проговорил я. Я чувствовал, что всё мое тело и в самом деле покрылось потом, а по лицу вниз сбежали две капельки. Между ног и в самом деле был настоящий пожар, все ощущения были так обострены, что было уже почти больно к себе прикасаться. И с каждым словом Эшли всё становилось только интенсивнее. Я боялся, что из-за дрожи в пальцах не смогу довести дело до конца. Мне были нужны его руки. И мне нужен был он внутри меня. Он и в самом деле проник так глубоко в мое сознание. Теперь я хотел, чтобы он снова проник глубоко в мое тело.       — Хочешь подробностей, да, детка? Я поставлю тебя на четвереньки. Я давно уже мечтал это сделать. Сжав рукой твою шею, я толкну твою голову вниз в пол. Ты будешь передо мной полностью раскрыт и абсолютно беспомощен. Я войду резко, на всю длину. Ты взвоешь. Сам не зная, от боли или нестерпимо долгожданного наслаждения. Но ты не будешь вырываться. Да и не сможешь. Я буду крепко держать тебя. А ты будешь кричать в голос от каждого моего движения. И если я не стану зажимать тебе рот, то соседи со всей округи сбегутся вышибать дверь, решив, что я тебя здесь убиваю. И это будет недалеко от истины. Ты будешь на грани потери сознания, захлебываясь мучительным блаженством. Я буду ударять по тебе, прокладывать свой путь в тебя как отбойный молоток. А ты будешь стонать, всхлипывать и умолять о большем, еще и еще. Твои колени будут скользить по полу, стирая кожу о ковер. И я буду смотреть, как мой член входит в тебя, всё глубже и глубже, затягиваемый внутрь жаром твоего тела. А в те моменты, когда я буду выходить, твое тело вслед за моим членом будет натягиваться до предела, не желая выпускать…       — О, Эшли, пожалуйста, сделай, сделай это, заставь меня… — взмолился я, уже переставая что-либо соображать.       — О, да. В какой-то момент я возьму тебя за волосы, поверну тебе голову, заставлю посмотреть на меня своим одуревшим от вожделения взглядом. О, этот твой взгляд — одно из моих главных наслаждений. Но еще никогда он не был до такой степени безумным. Да… Выпустив твои волосы, я наконец-то возьму в руку твой член, совершенно влажный и скользкий от пота и залившей его смазки. Ускоряя темп… Несколько резких движений…       — Эшли! — вскрикнул я, когда на мои пальцы брызнула горячая сперма. Оргазм заставил меня вздрогнуть всем телом. Телефон выскользнул и упал на пол. Но перед этим я успел услышать громкий отрывистый стон на том конце…       ***       Сейчас я прохаживаюсь из стороны в сторону в зале вылетов, ожидая, когда же они уже, наконец-то, начнут посадку. С расписанием рейсов повезло: как раз хватило времени, чтобы принять душ, добраться до аэропорта и вовремя пройти регистрацию на прямой рейс — никакого лишнего ожидания. Но то, что полет со всеми взлетами-посадками и прочим должен был занять еще четыре с лишним часа, — это меня просто убивало. Ладно, постараюсь выспаться в самолете перед предстоящим. У себя сказал, что срочно возникла необходимость обсудить с Эшли какие-то внезапно возникшие проблемы по предстоящей части турне. Знаю, что отмазка довольно левая. Спасает только то, что правду всё равно хрен кто заподозрит. Хотя… Может быть и в самом деле обсудим что-нибудь по поводу турне… Пока будем курить в перерывах между сексом. Впрочем, я сильно сомневаюсь, что у нас всё пойдет по намеченному в разговоре сценарию. Эшли сказал, что приедет встретить меня с самолета. И что-то мне подсказывает (или это я просто на это надеюсь), что он отдерет меня еще в аэропорту, в машине на парковке…