Взросление

      — Сир… Сир, твою мать, что ты творишь?! — Джеймсу явно было не по вкусу то, как бесцеремонно, по-хозяйски Сириус обходился с его телом, устроившись у него между ног и осыпая грудь и живот поцелуями. Пыльная кровать под дырявым балдахином недовольно скрипела под ними, выдавая творящееся на ней с головой.       — А что не так, Джейми? По-моему — Блэк недвусмысленно указал на вздыбленную ширинку друга — тебе все нравится.       — Мы договорились прекратить, Сир.       — Нет, Джейми, это ты решил, что мы все прекратим. Моего мнения ты не спрашивал.       Неуютные комнаты Визжащей Хижины хранят множество секретов. Отпечатки рук на пыли каминной полки. Внезапные влажные следы в ванной, которой не пользовались уже лет 15. Смятые гнезда подушек, призванные быть уютными, но на деле, в лучшем случае, обезопасившие спины от травм. Перья и паутинки, потревоженные чьим-то шумным дыханием. Трехногий диванчик с протертой обивкой, устало облокотившийся на исцарапанный пол. Внимательный взгляд давно уловил, что помещение это не такое нежилое, каким хочет казаться. Сдвинутая мебель, потревоженная пыль, расчищенные столы, смятые одеяла и пледы, разбитая в порывах эмоций посуда и сломанная доска забитого окна, явно намекали, что гости здесь были не редки. И приходили они с определенной целью.       — Но, если хочешь, мы прекратим прямо сейчас. — Сириус внезапно выпрямился и нарочито насмешливо уставился на друга, лежащего перед ним. Пламя камина за спиной красиво обрисовывало его силуэт, словно подсвечивая изнутри и желто-оражевым светом бликуя на темных волосах и бледной коже рук, делая его удивительно соблазнительным и каким-то нереальным.       — Мы прекратим прямо сейчас и я больше никогда не прикоснусь к тебе, и не дам тронуть меня нигде, свыше дружеских объятий…       Дразняще медленно, выгибаясь всем телом, Блэк снял футболку, давая Джеймсу полюбоваться тем, от чего он хочет отказаться. Поттер шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы и положил руку на впалый живот друга, подушечками пальцев рисуя неведомый узор на коже. Смятение в его душе нарастало подобно лавине, но таяло от ощущения гладкой кожи Сириуса под ладонями. Джеймс провел руками вдоль выпирающих косточек таза и за талию привлек Сириуса к себе.       Лишь с ним Блэк мог целоваться так, как ему того хотелось — страстно, глубоко и жарко, кусая губы едва ли не до крови. Девушки протестовали против такой грубости, не смотря на влечение, порой туманящее им рассудок. Но Джеймс… Он отвечал, отвечал именно так, как было нужно: жадно, дико, доминируя над Сириусом, в страсти к чему последний бы никогда не признался.       Одним рывком Поттер перевернул Блэка, подминая его своим телом. Забытые очки сползли по носу и Сириус раздраженно сорвал их, не глядя отбросив куда-то в сторону. Раздался печальный звон стекла. Двое прижимались друг к другу, словно в первый и последний раз. Руки Сириуса скользили по загорелой коже, согласно давно изведанному маршруту. Когда пальцы ловко пересчитали позвонки и спустились ниже, смяв ягодицы, Джеймс не выдержал и едва слышно застонал, не разрывая поцелуя. Нутром чувствуя насмешку друга Поттер зарычал и вцепился в волосы Сириуса, запрокидывая его голову и открывая длинную бледную шею. Если бы не лечебные мази из шкафчика мадам Помфри по школе давно бы ходили слухи о том, что у Сириуса Блэка крайне несдержанная подружка, и если бы наивные ученики знали, кто на самом деле автор этих следов… Джеймс впился поцелуем в тонкую кожу, наслаждаясь шипением Сириуса. Кожа стремительно пунцовела прямо под губами, пульсируя и нагреваясь. От близости друга, его тепла и запаха, чувства, как под губами пульсом бьется его жизнь сносило крышу. Перевозбужденный Поттер глубоко и прерывисто дыша, оторвался от поцелуя и уверенно и требовательно заглянул в глаза Блэку. Сириус понял его желание без слов и развратно облизнулся.       Секунды спустя Джеймс снова был снизу и чувствовал, как Сириус поцелуями спускается все ниже и ниже по груди, языком оставляет влажный след вдоль блядской дорожки, бегущей от пупка, и возится с пряжкой ремня. Хитроумный замок не поддавался чересчур расторопным пальцам и Сириус не выдержал:       — Диффиндо! — палочка в его руке материализовалась быстро и так же быстро была отброшена обратно. Под звук хлестнувшей плети ремень выскользнул из петель брюк.       — Ты что… — начал было Джеймс, но тут же откинулся обратно на кровать, позволяя Сириусу дальше делать все, что заблагорассудится. Жар его дыхания чувствовался даже сквозь ткань трусов.       — Кто-то вознамерился увести всех моих подружек? — оттянув резинку Сириус любовался почти идеально гладкой кожей друга.       — Заткнись. — Поттер довольно улыбался, но почему-то все равно смущенно спрятал лицо в ладонях. Впрочем ненадолго, руки сами непроизвольно опустились и легли на затылок Сириуса, когда тот губами обхватил головку члена Джеймса.       Его кожа на вкус была солоноватой, а пахла в этот раз чем-то хвойным. Губы Блэка заскользили вверх-вниз, сжимая ствол, язык игрался с головкой, то очерчивая ее, то нажимая на уздечку — Сириус явно знал, что делать. Спустя несколько минут Джеймс начал откровенно стонать, подмахивать в такт движениям рта Блэка и все сильнее тянуть его за волосы, направляя и самостоятельно выбирая темп. Чувствуя столь желанную грубость в обращении Сириус расслабил горло, позволяя члену Джеймса проскальзывать глубже, полуосознанно он подстраивался под жесткость друга, наслаждаясь его доминантностью, благодарно поглаживая внутреннюю сторону бедер Поттера.       Джеймс кончил быстро, не сдерживаемый никаким смущением, обильно излился в рот Сириусу и устало повалился на подушки. Блэк смотрел на него снизу-вверх насмешливо и исподольбя, развратно вытирая рот.       — Какой ты нетерпеливый, Джейми, бедняжка Лили…       Поттер рыкнул и за шкрияк притянул к себе Блэка, прерывая поцелуем ожидаемый поток язвительности. Вес тела Сириуса успокаивал и приятно согревал. Магическое пламя в камине едва слышно потрескивало, но не заглушало тихого дыхания двух друзей, пристально глядящих в глаза друг другу. У них были годы, чтобы узнать друг друга, но только сейчас они становились по-настоящему, почти болезненно при бездействии, близки, открывая друг другу сокровенные тайны своей души и глубочайшие переживания.       — Так почему, Джейми? Ты ведь не хочешь отказываться. — Сириус склонился над другом так, что кончики волос щекотали его лицо.       — Я… — Поттер запнулся — Лили. Я не хочу, чтобы она страдала.       — Ты ее любишь?       Джеймс улыбнулся и с какой-то особой, не передаваемой нежностью заправил особенно длинную прядь волос за ухо Сириусу.       — Да.       — А меня? — голос был на удивление спокоен.       — Сир, я… нет, это не то!       — Вот именно, Джейми, не то. Наши отношения совсем другое. И они никого не ранят, потому что ты любишь Лили, а не меня, а у меня те милые пятикурсницы, ласки которых я не променяю на твою постель даже под Империо.       — Да, ты прав. — Джеймс заметно расслабился и улыбнулся.       — Я всегда прав — усмехнулся Блэк, выпрямляясь и возвышаясь над другом, медленно расстегивая ремень — и пора бы тебе отблагодарить меня за мудрый совет.