1000 и одна ночь в замке с вампирами

      Иногда Альфред проклинал себя за все слабости и робости. Он обещал себе, что однажды станет сильнее и мужественнее. Ну, или хотя бы избавится от пары вредных привычек. Например, перестанет часами любоваться Гербертом.       Хотя ведь было, чем любоваться. Эти мягкие локоны светлых волос, пахнущих свежими травами. Чуть вытянутое бледное лицо. Большие темные глаза, сверкающие наглостью и азартом. Тонкие губы, вечно изогнутые в оскале, который, впрочем, уже давно не пугает. А кожа такая гладкая, нежная, подобно фарфору. И длинная шея, спрятанная в высокий воротник…       А когда Герберт читал…! Идеально ровная спина. Тонкие длинные ноги он закидывал одна на другую, в воздухе чуть покачивалась ступня, облаченная в лакированную туфлю. Одна рука держит книгу. Локти упираются в ручки кресла. Пальцы свободной руки едва касаются бокала с вином или соком. В такие моменты лицо вампира становилось необыкновенно серьезным и сосредоточенным. Лишь изредка проскальзывала тень улыбки, которая быстро исчезала, возвращая прежнюю задумчивость.       Итак, Альфред стоял перед зеркалом в спальне. Оно было внесено сюда по приказу Герберта, который, впрочем, надеялся, что Альфред будет нуждаться в нем не так долго. И вот теперь парень исследовал самого себя. Он почему-то был уверен, что изменение следует начать с внешности. Во-первых, стоило обрезать отросшие патлы. Во-вторых, сбрить легкую щетину, проступившую над верхней губой. В-третьих, сменить наряд.       Альфред решительно распахнул шкаф и едва сдержал разочарованный стон. Он всякий раз отказывался от дорогих изумительных нарядов, которые Герберт предлагал заказать в ателье. Пришло время жалеть об этом. Альфред перебрал, перемерил однообразные пиджаки и жилеты, рубашки, шарфы… Все не то. Слишком… Просто слишком. Альфред не мог объяснить, почему все это не подходило.       Парень скрестил руки на груди. Пожалуй, был один вариант. Вот только он ему очень не нравился. Но что поделаешь? Альфред поджал губы и решительно вытащил вешалку, на которой покоился один из бесконечного числа костюмов Герберта. К счастью, он не успел перевесить его в гардеробную после последнего визита к каким-то знакомым.       Альфред взглянул на часы. До рассвета еще много времени. Никто не должен зайти. Пути назад нет. Все пройдет гладко и быстро. Альфред хотел просто проверить, идет ли ему подобный стиль. Парень скинул собственную рубашку и быстро переоделся. Пожалуй, попытка все же стала пыткой.       В зеркале отражался молодой парнишка с растрепанными волосами, которые он поспешил пригладить. Однако это было не самым страшным. Рубашка Герберта, заправленная в подвернутые брюки, выглядела мешковато. Хвост фрака свисал ниже колен, к слову пиджак кончался не многим выше. Тот изумительный салатовый костюм, отделанный блестками, пошитый из дорогой ткани, который так прекрасно смотрелся на высокой стройной фигуре Герберта, совершенно не подходил его возлюбленному.       Альфред поспешил расстаться с нарядом, выглядевшим теперь так нелепо, как вдруг дверь открылась. Как нескончаемо глупо было отказаться от решения запереть ее! Альфред вздрогнул и, шумно сглотнув, зажмурив глаза, обернулся. Пусть это будет Сара!       — Mon chéri! — высокий задорный голос.       Не Сара. Альфред ссутулил плечи и медленно осел на пол у стены, спрятав лицо в ладони, даже не желая знать, как Герберт отреагировал на увиденное. Как стыдно! Стыдно! Альфред закрыл глаза и обхватил плечи руками. И что теперь? Герберт вполне имеет право накричать на него… Однако вампир лишь добродушно рассмеялся, обходя возлюбленного кругом.       — Прости, но тебе не идет. Мог бы проконсультироваться со мной, милый, — усмехнулся вампир, замерев напротив зеркала.       — Прости. Я больше не буду, — пробормотал Альфред, заливаясь краской.       Герберт закатил глаза, начиная наматывать прядь волос на палец. Кстати, эту привычку Альфред тоже безумно любил. Что-то было чарующее в столь обыденном жесте.       — Делай, что вздумается. Но выходить в таком в свет — большая глупость, — неожиданно серьезно констатировал вампир, присаживаясь на корточки рядом с парнишкой.       — Я немедленно сниму! — воскликнул последний, дрожащими пальцами расстегивая жилет.       Сердце гулко билось в груди. Стыдно. Стыдно. Что о нем теперь думает Герберт? Так неприятно. Альфред не хотел ничего видеть или слышать, повернуть бы время назад, отказаться бы тогда от этой глупой затеи! Парнишка даже застонал, проклиная свою никчемность и беспомощность, глупость и слабость.       — Прекрати!       Громким выкриком Герберт оборвал поток бранных мыслей, осторожно накрывая ладони Альфреда своими. Прикосновения были холодными, однако невероятно успокаивали. Парень неосознанно постарался крепче прижаться к чужим рукам.       — Для начала успокойся! Ну что такого приключилось, скажи, а? Ты не видел, как я выглядел в костюмах отца, когда таскал их несколько столетий назад, — улыбнулся Герберт, помогая расстегивать непослушные пуговицы и стягивать одежду.       Альфред даже замер, подчиняясь медленным движениям вампира. Представить еще совсем юного Герберта в мрачной одежде старшего фон Кролока… Парень даже невольно заулыбался, умиленный представленным зрелищем.       — Так-то лучше. Улыбка идет тебе больше, — заметил Герберт, оставляя неожиданно теплый поцелуй на шее Альфреда.       Тот вздрогнул, словно очнувшись ото сна. Оказалось, что он уже давно лишен всякой защиты от опасных клыков и их не менее опасного обладателя. Если говорить более точно, то Герберт уже успел разлучить парнишку с верхней частью одежды. Альфред снова смущенно покраснел, сильнее вжимаясь в стену.       — Герберт, пожалуйста… — одними губами вымолвил он.       — Да не собираюсь я ничего делать. Успокойся, — фыркнул вампир с наигранным раздражением в голосе и накинул на плечи парнишки его же красный сюртук. — Так лучше?       Альфред застенчиво кивнул, пряча взгляд. Парнишка долго сидел, усиленно соображая. Он, верно, обидел Герберта своим глупым страхом. Посему стоило извиниться. Альфред набрал воздух в грудь сквозь стиснутые зубы и подался вперед, прижавшись к чужой груди, в коей уже так давно не билось сердце. Вампир даже несколько опешил. Он приглушенно рассмеялся, беспорядочно поглаживая спину и шею парнишки.       — Поверь мне, Альфред, я никогда не сделаю чего-то, чего ты не будешь хотеть. Так что перестань меня уже бояться.