1000 и одна ночь в замке с вампирами

      Герберт сидел на кровати, поджав под себя длинные ноги, обтянутые черными брюками. Светлые прямые волосы спадали на лицо, омраченное гримасой глубокой печали. Вампир поджал губы и, насупившись, уперся взглядом в раскрытое окно, за которым сгущалась ночь. Герберт выглядел сейчас неожиданно одиноко, несмотря на то, что Альфред устроился у него на коленях, позволяя перебирать длинными пальцами мягкие русые волосы. Сам парнишка уткнулся носом куда-то в живот вампира, обнимая его руками.       — Ну, Герберт…!       — Ты меня бросаешь, — сухо бросил вампир, закрывая усталые глаза.       — Не собираюсь я от тебя совсем уходить! Но поездка, правда, мне необходима! — возразил Альфред, прижимая запястье парня к губам.       — Собираешься! Через три дня ровно в полдень, — огрызнулся Герберт, но руки не отдернул.       Альфреду нечего было сказать. Он болезненно поморщился, утыкаясь в чужую ладонь. О! Если бы Герберт знал, как сам парнишка хотел бы отказаться от разлуки.       Дело было в том, что Альфред, понимая неизбежность скорого обращения, решил насладиться тем светом, в коем некогда мечтал существовать. Благодаря старым связям Абронсиуса и графа, он получил шанс поучаствовать в одном из экспериментов института Берлина и в последующей конференции. Но неделя… Целая неделя вдали от милого дома, коим уже стал для парнишки мрачный замок, вдали от семьи в лице Герберта.       Но Альфред не мог понять обиды вампира. Если это было одной из его глупых игр, то в этот раз получалось необычайно реалистично, как никогда. Герберт, узнав о скорой разлуке, нарядился в темный костюм и перестал улыбаться. И это уже надоедало.       Альфред нетерпеливо вскочил, садясь прямо. Герберт вскинул брови, краем глаза наблюдая за его действиями. Парнишка повел плечами, а затем решительно прижал Герберта к себе, заставляя его уткнуться носом в вытянутую шею. Вампир, кажется, даже не сразу понял, что произошло. Он застыл, скорее по привычке обнимая Альфреда.       — Я ведь вернусь, и ты это знаешь. Я сам ни капли не хочу покидать тебя! Герберт хотел было возразить, но его остановили едва ощутимым поцелуем.       — Послушай, у меня есть одна идея. Тебе должно понравиться.       Альфред осторожно отстранился, смещаясь на край кровати. Он быстро обулся, застегнул пиджак и обернулся.       — Ты простишь мне короткую отлучку в город?       — Куда же я денусь, милый! — фыркнул Герберт, откидываясь на спину.       Слова наигранной обиды, а это была именно она, заставили Альфреда вздрогнуть и, закусив губу, вжать голову в плечи.       — Пожалуйста, прекрати…       — Что прекратить? Любить? Скучать? — выкрикнул вампир, закатывая глаза.       — Герберт! — неожиданно строго одернул его Альфред.       Вампир резко вскинул голову, удивленно глядя на парня, который уже заливался стыдливым румянцем. Герберт снова сел, прижимая колени к груди, и покачал головой, не отрывая взгляда от стены напротив. Молчание. Альфред, пораженный самим собой, снова кинулся на кровать, осыпая хмурое лицо вампира нежными поцелуями.       — Прости! Прости! Я всего лишь хочу сделать тебе подарок! — шептал парень, крепче прижимаясь горячим лбом к навсегда остывшей щеке.       — Лучшим подарком будет твое возвращение, — вяло улыбнулся Герберт, зарывшись носом в растрепанные волосы.       Однако и этих жестов хватило Альфреду, чтобы уловить перемену вспыльчивого настроения. Вампир успокоился… Простил.

***

             Альфред специально проснулся пораньше. Он долго сверлил взглядом потолок, потом стены и пытался представить, как вскоре будет так же лежать в холодной кровати где-то вдали отсюда. Только не будет там этих столь необходимых объятий.       Однако пока есть время надо действовать. Альфред аккуратно скинул с себя холодные руки и сел.       — Даже во снах ты от меня сбегаешь, — пробубнил Герберт, утыкаясь лицом в подушку.       — Всю ночь я буду твоим, — шепнул Альфред, взъерошивая рукой светлые волосы.       — Угу, — фыркнул вампир.       — Ну, Герберт!       — Иди уже. Пока я не передумал!       Когда Альфред, уставший и почему-то расстроенный, ввалился в спальню, Герберт сидел у окна, лениво заплетая косу из нескольких прядей волос. Однако, заслышав скрип двери, вампир вскинул голову и улыбнулся.       — Наконец-то ты пришел! Я заждался. Солнце зашло целых полчаса назад.       Однако Альфред промолчал. У парня не было сил. На душе полное опустошение. Ему оставалось только рухнуть на кровать, закрыв лицо руками.       — Что стряслось?       Герберт уже был рядом. От него не укрылись перебинтованные пальцы и красные от слез глаза, однако вопросы были бы излишними. Альфред был не только подавлен, но и взбешен. И вампир точно знал, как его успокоить. Он устроился рядом, поглаживая парнишку по голове, пропуская волосы меж пальцев. Еще немного и несчастный сам разговорится. Совсем скоро Альфред перестал морщить лоб, впиваться в лицо ногтями, будто желая содрать ненавистную маску.       — Я ничего не умею, Герберт! Я испортил твой подарок! — всхлипнул парень, отводя взгляд, но и отводя руки от лица.       Он был смущен. Он был напуган собственной беспомощностью, однако вампир ответил ему звонким смехом и быстрым поцелуем в уголок потрескавшихся губ.       — Было бы из-за чего переживать, mon chéri! Любой подарок от тебя будет мне приятен! К тому же я вижу, как ты старался!

***

      В свой последний день перед отъездом Альфред не мог уснуть. Он полусидел в кровати и читал, но смысл не доходил до него. Безостановочно бежала стрелка часов, неумолимо приближая время разлуки.       Альфред с замиранием сердца вылез из-под одеяла. На душе тут же повис неприятный мороз, он же щекотал покрытую мурашками кожу.       Все меньше и меньше времени. Вещи собраны. Альфред с удовольствием влез в новую парку, подаренную Гербертом месяц назад. Вот и все… Парень замер у кровати, разглядывая чуть напряженное лицо Герберта. Вот и все… Альфред закусил губу. Хотелось остаться. Как хотелось остаться! Парень быстро коснулся слегка разомкнутых губ вампира и, опустив подарок на кровать, быстро вышел из комнаты.       Когда Герберт проснулся, еще был день. Вампир повернул голову и с горечью отметил, что он уже один. Тишина и пустота… Герберт зажмурился, устало притягивая к себе чужую подушку. Как в прежние времена, о которых совсем не хотелось вспоминать… Но…       Герберт распахнул глаза. Перед ним лежала совсем новая тряпичная кукла. Немного кривые швы даже добавляли умильной прелести. Глаза — маленькие коричневые пуговицы, рот — ряд блестящих камешков. На щеках такой правдивый розовый румянец, шитый гладью. Короткие русые волосы из мягких нитей спадали до плеч. Кукла была одета в простенький зеленый камзол и штанишки с атласной лентой вместо ремня.       Герберт не сдержал восторженного вздоха. Он потянулся вперед и крепко прижал к груди драгоценный подарок. Что же, может, неделя пройдет чуть быстрее…