Очень приятно, Демон!

      Не без труда пробравшись за пределы ворот, Кирихито первым делом решил забрать своих слуг. А затем сматываться поскорее. Туман стал менее густым, значит понемногу он начинает рассеиваться, и времени осталось мало. Найти их было не трудно, так как Акира всегда чувствовал энергию своего шикигами.       Кикуити ожидал господина на той самой вершине, с которой они спустились в ущелье. Акира был рад, что они уже там. Значит задерживаться не придётся. Хотелось быстрее попасть домой и испытать полезность добытой вещицы. Тем более, что демон был рад, наконец-то, выбраться из толпы рубящих друг друга на мясо солдат. Бестолковые ёкаи считали, что на них напала чья-то армия, вот и защищались от придуманного врага. А действительно они сами рубили друг друга. От их сплочённости не осталось и следа. Благодаря туману, Акира разнёс все их военные стратегии в клочья и выиграл. Не совсем легко, но победил. Как всегда. — Кикуити, здесь больше нечего делать, уходим, — сказал Акира, поднявшись на гору. — Кстати, где Ятори ошивается? — шикигами был один. Мысль, что придётся ждать Ятори, не обрадовала.       Не терпелось скорее попасть домой и сделать свою силу бессмертной. Забыть навсегда о том, что можно мучиться от потери крови и подступившей слабости. — Кирихито-доно, Ятори …- замялся шикигами, потупив взгляд. — …Он там.       Кикуити жестом указал на большой камень. И Акира увидел второго слугу. Неподвижный. Бледный, как мел. Лежит в луже собственной крови. Грудь его слегка вздымалась, значит ещё жив. Но дышал Ятори с трудом, издавая приглушенные хрипы. Дела его были из рук вон плохи.       Мелочь. Разве такой пустяк мог омрачить отличное настроение Акиры.       Неспешными шагами он двинулся к слуге. Присел на корточки и заглянул в его полураскрытые глаза. — Всё-таки отделали тебя, меховой шарик, — в голосе нет сожаления, звучит безучастно, а на лице насмешливая ухмылка. — Кикуити, кто его так? — Кирихито-доно, в него попали ядовитой стрелой. В тело проник парализующий яд, а в это время Ятори был в самом центре сражений. Он пропустил через себя не один меч. — Так вот причина, по которой ты так плохо выглядишь? — полно сарказма. — П...Простите…хозяин, — чуть ли не захлебываясь кровью, сказал Ятори.       Акира достал из кармана брюк пузырёк с персиковым эликсиром. Остался только один. На счастье Ятори он не всё отдал богине. Чуял, что оно рано или поздно пригодится. Лекарство было передано шикигами. — Держи, Кикуити. Даш ему одну такую. Остальное вернёшь мне.       Верный слуга незамедлительно исполнил приказ, и уже через каких-то 5 минут почти полумертвый Ятори вновь ожил.       Его тело всё ещё было слабым, но сил подняться хватило. Решив не медлить, Ятори подошёл к Акире, который сидя на земле, от скуки бросал камешки в ущелье. Туман практически рассеялся. Поэтому нужно было поспешить с уходом. — Кирихито-доно, — слуга преклонил перед ним колено. — Прошу, простите. Я не оправдал ваших ожиданий. Акира не стал отрываться от своего занятия, даже не удостоил его мимолётным взглядом. — Оклемался наконец. — Господин, вы спасли меня. Ятори готов был расплакаться от нахлынувших на него чувств. Ему казалось, что быть спасённым Акирой-Оу может быть только избранный и им стал он. — Верно, — без колебаний ответил демон, поднимаясь с земли. — Теперь твоя жизнь принадлежит мне. Помни об этом. — Да, достопочтенный господин. — и он еще ниже склонил голову, кланяясь чуть ли не в пол. — Вставай, мы уходим. И так из-за тебя кучу времени потерял. « Господин безупречен. Совершенен. Моя преданность ему стала ещё сильней. Наши шансы на победу против многотысячной армии были ничтожными. А он привёл нас к ней. И хоть его тело имело слишком низкий предел. Он не колеблясь шел к своей цели и достиг её. Мой великий господин, в моих глазах Вы подобны богу. Вы уничтожаете любую слабость на своём пути. Поэтому ваша сила безгранична» ***       В замке творилось своё маленькое сумасшествие. Не очень гостеприимный бог Мамору-ногами отдал Микаге лучшую комнату в замке и расселил остальных его спутников. Богиню решили положить в одну комнату с её хранителем — Мидзуки. Мягко говоря, лису эта идея не понравилась. Началась перепалка между ним и змеем. — Гадёныш, ты и до футона не успеешь дойти, как я тебя зажарю. — Паршивый лис, ты просто злишься, что теперь я единственный хранитель дорогой Нанами. Оберегать её сон могу только я! Это справедливо, чт…       Нога лиса очутилась в лице Мидзуки. Как всегда ему досталось. Остальные же с неподдельным интересом наблюдали, чем же всё закончится. В итоге Мамору-ногами разрешил лису забрать богиню в свои покои на ночь. Именно забрать, потому что Томоэ так и заявил всем. — Я забираю богиню в свои покои. Она моя. — вот так скромно, вынуждая всех открыть рты.       Правда Нанами спустила похотливого лиса с небес на землю. Заявила, что Мидзуки будет спать вместе с ними. Судя по хитрому блеску в глазах лиса, он не на сон рассчитывал, а осквернять чужой дом богиня не намерена. Да и устала так, что с ног валилась. — Томоэ, хватит! Что ты за грубиян и нахал! Хватить лупить Мидзуки. Он будет спать с нами! А если ты не успокоишься, то и Отохико тоже! Бог ветра, от неожиданного приглашения, довольно приложил руки к пылающим щекам. — У меня столько симпатичных ночных пижамок, и ещё ни одна не была кем-то оценена. Наконец у меня будет возможность… — Не будет!!! — в один голос заявили змей и лис. Драка сразу прекратилась. — Я не против, — поспешно сказал Томоэ. — Можем мерзкого гадёныша уложить с нами. — Отохико, — послышался голос Микаге. — Можешь показать свои наряды Кураме. Он звезда и интересуется модной одеждой. Тэнго от удивления разинул рот, а бог ветра ему невинно подмигнул. — Ну…не так...чтобы очень... — промямлил ворон. Перспектива смотреть на наряды не пойми какого пола дяденьки его не устраивала, впрочем как и Томоэ с Мидзуки.       Микаге стало гораздо лучше, после того, как Нанами дала ему персиковую пилюлю. Томоэ был вне себя от счастья и готов был расцеловать любимую за то, что спасла друга и наставника. Если бы не вовремя подоспевшая с лекарством Нанами, Микаге до сих пор бы мучительно умирал. — Уважаемая дева, — обратился к ней брат Сиро. — благодаря тебе у нас есть возможность спасти наших братьев. Ты отдала нам целый пузырёк лекарства, но мы не можем принять такой щедрый дар. — Прошу, возьмите, — сказала девушка. — Вашим братьям они пригодятся. Тем более тренировки Джиро-сама очень строгие и требуют много сил. Сам он сильный, но остальным тэнго иногда достаётся. Глава тэнго покраснел, для него слова Нанами были комплиментом. — Но и вам они нужны не меньше, — вмешался Сиро. — Не волнуйтесь, у меня остался ещё один пузырек. — Где же ты их достала, девчушка? Пока мы впустую тратили время c потными и плохо-пахнущими ёкаями, ты единственная смогла добыть лекарство. И не одно. — Отохико сам не понял, что поставил Нанами в тупик своим вопросом и, сидя у кровати друга, разглядывал свои аккуратно подпиленные когти. И что теперь сказать? Соврать. Или лучше же правду, какой бы ни была. Все присутствующие в комнате ненавидят лютой ненавистью того, кто спас жизнь Микаге. Пусть и не осознанно, но Акира это сделал. И даже в этом случае вряд ли другие изменят к нему своё отношение. — И правда, Нанами. Откуда у тебя эликсир? — насторожился лис. Он то знал, что все лекарства бога здоровья были уничтожены. Делать нечего. Придётся сказать, как есть. Нанами внимательно смотрела на лиса. Только его мнение для неё сейчас имело значение. — Томоэ, ты только не сердись. Я… — Богиня земли нашла спрятанные мною пару баночек в оранжерее, — ответил за неё Мамору. Нанами удивлённо посмотрела на него. Он же врёт сейчас. Но зачем? Томоэ подошёл к богу. Взяв его за шиворот, поднял в воздух. — Ты же сказал, что лекарств больше нет?! Обдурить решил, прохвост? — в другой руке уже полыхал лисий шар. — Прекрати, Томоэ! — испугалась богиня. — Поставь его на пол. — От пережитого ужаса я забыл про всё на свете. Но всё же обошлось? — как бы виновато сказал бог.       Вроде такие объяснения вполне сгодились. И лис отпустил Мамору-ногами. Его счастье, что Микаге был ещё жив, когда Нанами принесла лекарство. Вовремя успела.       Вот только богиня чувствовала себя неловко. Обманывать нехорошо. Особенно Томоэ. Поэтому стало до жути стыдно. Пусть она не солгала ему лично, но это сделал Мамору-ногами. Нанами единственная знала, что это неправда и промолчала. Вина перед любимым лисом сильно мучила, но не так сильно, как любопытство. Почему Мамору солгал? Разве он знал, откуда у неё баночки с эликсиром? А если бы знал, неужели стал бы прикрывать Акиру? Своего мучителя и человека, который принёс хаос в его дом. А может он сказал правду. Возможно, в оранжерее спрятаны пару баночек с лекарством, но они так и остались лежать в тайнике нетронутыми. На часах был уже час ночи. Все жутко устали и хотели спать. После такого бурного вечера и ночи, неудивительно, что все валились с ног. — Что же, располагайтесь, уважаемые гости, — улыбнулся бог здоровья. — А мне уже пора в свои покои. Завтра куча дел. Воспользовавшись моментом, пока Томоэ был занят разговором с остальными, Нанами выскочила в коридор и догнала бога. — Уважаемый Мамору-ногами! — окликнула она. Тот остановился. Развернулся.— Простите, что задерживаю. Просто хотела сказать вам, что те баночки с пилюлями … — Не утруждай себя, девочка. Я знаю откуда они. Остальным же это знать не обязательно. Главное — ты спасла жизнь Микаге. Он мне тоже друг. — А вы точно знаете, откуда лекарство? — недоверчиво спросила Нанами, сощурив глазки. Были сомнения на этот счет. — Ты очень смелая, богиня земли. Но тебе не убежать от судьбы и сил исправить её тоже не хватит. Единственное, что ты можешь, сделать выбор. Так или иначе, у тебя нет выхода. « И как понять этого странного бога? Спрашивают одно, а несёт полную чушь. Наверно от пережитого страха и правда слегка крыша съехала » — вот такое умозаключение на его счет. Но Мамору-ногами прочёл в её взгляде недоверие и непонимание. — На твоих плечах и спине его кровь, — бросил он, удаляясь. — В твоей комнате чистая одежда. Переоденься и хороших снов. — С этими словами, он скрылся за углом коридора.       Следы от крови на одежде богини мог оставить лишь один человек. Тот, который обнимал. Так тепло и крепко в оранжерее. Теперь Нанами поняла. Бог здоровья всё знал. И всё равно соврал всем. Почему он солгал? Ведь Акира причинил ему вред, а он, зная от кого лекарство, не выдал его. Прикрыл и даже пошёл на ложь. В любом случае не зная причин, богиня была благодарна богу. Какая разница, откуда лекарство, главное оно спасло жизнь. ***       Нанами очень устала. События сегодняшнего дня изнурили окончательно и без того замученную богиню. Вчера ночью она точно так же не спала в это время. Ведь пришлось бежать из той проклятой камеры, куда её заточили тэнго. А ещё заниматься уговорами, чтоб Кирихито последовал за ней. Всё равно этот демон поступил так, как хотел. Постоянно он так делает. Никого не слушает. Никому никогда не уступает. Творит то, что душе угодно. А желает он лишь одного — крови.       Сон как назло не шёл, потому что голова наполнилась мыслями о вчерашнем событии. Только теперь Нанами всерьёз задумалась над тем, что произошло между ней и Кирихито в темнице. Пришло осознание того, что она практически изменила Томоэ. Нет, не практически, а так оно и есть. Настоящее предательство, на которое, ей казалось, она не способна. Чувство вины стало невыносимым. Огромным комом подкатило к горлу, и тогда богиня попыталась найти себе оправдание. Чтоб хоть немного стало легче.       Начала с того, что проклятый демон чем-то одурманил. Запутал мысли и чувства. Теперь он владеет магией и это вполне возможно. Но сразу же эта догадка отпала. Они столько времени просидели в камере, потому что на Акире был браслет, который блокировал его силы. Значит магия не причём. От этого стало ещё больше не по себе. Оказалось, что всё произошедшее безумство было настоящим. Без какого-либо влияния. Они оба забылись. А начала это сумасшествие Нанами. За что и возненавидела себя всем сердцем. « Мне нужно всё рассказать Томоэ. Я не должна обманывать его и за свою ошибку мне придётся дорого заплатить. Потому что Томоэ никогда не простит. Моей платой за этот ужасный поступок будет разлука с ним. Он непременно оттолкнет. И поступит правильно»       Как же страшно стало Нанами от одной только мысли, что больше её любимый лис никогда не будет с ней. И главное она понимала, что это наказание заслуженно. Она вскочила со своего футона и посмотрела в сторону, где лежал Томоэ, а недалеко от него мирно дрых и змей. Нанами взяла одеяло, накинула поверх юкаты и неслышными шагами подошла к спящему лису. Луна освещала его лицо. — Спящий ангел, — прошептала богиня, взяв кончиками пальцев его длинный, серебряный волос, и погладила, пропуская между пальцев. Слёзы сразу подкатили к глазам. Отказаться от него равносильно, что вырвать себе самой сердце. Разве это возможно.       Она уже немыслимое количество раз прокляла себя за то, что случилось между ней и Кирихито. Но даже самой себе не могла объяснить, зачем так поступила. Почему тянуло коснуться его губ тогда. Ведь ненавидит его всем сердцем. За чёрствость. За грубость. За насилие, которое он вечно творит. За безграничную жестокость и не способность чувствовать. Причин для ненависти достаточно. Но когда он оказывается рядом, разум будто замолкает. Здравомыслие меркнет. На смену приходит разнообразие незнакомых, непонятных чувств. Они переполняют собой всю душу и тело. И даже сопротивления бесполезны, потому что не долги. Её тянет к нему. К врагу своего любимого, бесценного лиса. И на борьбу с этим притяжением уходят все силы. Но их недостаточно. « Мне просто жаль Акиру. Вот и объяснение всему. Мне жаль его потому, что он одинок. Возможно из-за этого проявляю слабость. Всякий раз, как вижу его, моё сердце сжимается в комочек. И хочется защитить этого дурака. Показать, что можно жить иначе. Без того, чтоб причинять кому-то боль. Без того, чтоб забирать чужие жизни. Именно жалость меня и погубила. Заставила творить ужасную вещь. Грязную и предательскую. Но я люблю лишь одного человека. Моё сердце навсегда отдано Томоэ. И прости меня, — она посмотрела на лиса полными слёз глазами. — Но я не могу отказаться от тебя. Я понимаю насколько это неправильно и эгоистично. Но ты же моя жизнь, Томоэ. Моё всё. Моё бесценное сокровище. Я буду держаться подальше от этого типа. Надеюсь, мы с ним уже никогда не столкнёмся. Больше я не ошибусь… Только прости меня…в последний раз»       Нанами осторожно улеглась в ногах Томоэ. Преданной собакой скрутилась калачиком. И сейчас она самая счастливая потому, что чувствует его тепло. Слегка касается его коготков на ноге и улыбается. « Какой же он удивительный. Лучшее творение. Мой личный бог» — с этими мыслями она погрузилась в царство Морфея. *** Мидзуки долго не мог поверить собственным глазам, когда увидел богиню, спящую в ногах дикого лиса. От возмущения, у него даже дар речи перехватило. — Паршивый лис… — дрожащими губами произнёс он. — Гадёныш, хоть по утрам можешь не раздражать меня, — сонным голосом сказал Томоэ. — Ты что творишь, дикая скотина? — шипел Мидзуки, стараясь не разбудить богиню. Томоэ повернул к нему лицо. — Ну что на этот раз прицепился? — недовольно сказал он. — А ты сам не видишь? Ты уложил богиню в свои когтистые потные пятки? Она же на полу спит и одеяло съехало. Как ты посмел, тупой лис. Это ты должен у неё в ногах валяться. — Как можно тише старался ругаться Мидзуки. — Во-первых, у меня пальцы когтистые, а не пятки, гадёныш. А во-вторых...— кажется только сейчас до Томоэ дошло, что говорил ему змей.       Дабы убедиться в словах хранителя, он удивлённо приподнял голову над подушкой. И правда, обняв его ступни, Нанами мирно посапывала. Даже вой Мидзуки её не пробудил. Слишком глубоким был сон. — Какого? — только и выдавил из себя потерянный лис.       А тут седзе без стука открыли Микаге и остальные. Все давно встали, ведь нужно было помочь Мамору восстанавливать всё разрушенное. А ещё подсчитать и похоронить погибших. Было чем заняться. Только три спящих красавицы ещё дрыхло. Микаге пошёл будить Томоэ, а за ним увязались и остальные. — Опять твои делишки, грязное животное, — Курама старался говорить шёпотом, но голос настолько надрывался от злости, что аж хрипел. — Нет, вы посмотрите… Посмотрите на это… Посмотрите… Вы видите?.. Нет… Вы видите? — недоумевал Джиро. — Он валяет непорочную деву в своих сальных пятках. Как это понимать, лис? Тебя прямо сейчас прибить? — внутри Джиро всё бушевало, пар валил из расширенных от злости ноздрей. Он срывался на хрип, но не кричал. Всё же непорочная дева ещё дремала. Негоже будить. — Уважаемый хранитель, — Сиро до сих пор считал Томоэ хранителем Нанами, похоже он единственный, кто никогда не называл его диким лисом. — Вы и правда очень необычный. Слухи не врут. Вы единственный слуга, в чьих ногах спит хозяин. Отохико прыснул от смеха, не сдержавшись. Кокетливо прикрыл рукой рот. — Томоэ, больше не хранитель, Нанами, — улыбнувшись, сказал Микаге. — Но Сиро в чём-то прав. Ни один ёкай не может похвастать, что бог спит в его ногах. Я всегда знал, что ты особенный. — Нанами? — тихонько позвал лис и чуть подёргал ногой. Рука богини, которой она обнимала его ступни, стала приподниматься и девушка открыла сонные глаза. — Что такое, Томоэ? Дай хоть сегодня поспать. Вредина, — она ещё крепче прижала к груди его ножки и уже приготовилась задремать вновь. Все остальные посмотрели на лиса. По меньшей мере, взгляд двоих метал ненавистные искры в беднягу Томоэ. Он только и мог, что удивлённо хлопать глазами. — Непорочная дева, прости, что тревожу твой сон, — елейным тоном сказал глава тэнгу. — Но не мог бы я забрать лиса, на утреннее чаепитие в чистое поле? — Джиро не терпелось разобраться с демоном. Руки так и чесались.       Сон теперь, как рукой смахнуло. Нанами быстро вскочила с пола и окинула взглядом всех непрошеных гостей. А затем виновато посмотрела на Томоэ, в чьих глазах читалось удивление и растерянность. — Прости меня, Томоэ — жалобно сказала она. — Что? Ты ещё будешь извиняться перед этим грязным, похотливым животным! Это он должен просить прощение! — наконец-то глава горы Курама дал волю своему гневу. — Джиро-сама, пожалуйста, не оскорбляйте Томоэ, — вот теперь небесная нимфа точно разозлилась. — Никакого прощения он не должен просить. Мне было страшно ночью и я сама легла тут. А Томоэ, — она посмотрела на лиса. — Ни в чём не виноват. Прекратите всякий раз говорить на него гадости! — И правда, брат Джиро. Оскорбляя её избранника, ты оскорбляешь и достопочтенную Нанами. — расстроено добавил Сиро.       Томоэ дерзко улыбнулся Джиро и Кураме. Как же грели слова этой девушки. Слабая, хрупкая, а защищает его, как настоящая львица. Конечно, он не нуждается в этом и прекрасно может сам за себя постоять. Но вот разбить морду однокрылому тэнго будет не так приятно, как видеть его искажённое от обиды и ревности лицо. Самолюбие лиса взлетело до небес. Ещё ни одно живое существо не относилось к нему с такой самоотверженной любовью. А может и относилось, просто он никогда не замечал. ***       Прошло два дня с тех пор, как Акира разнёс в пух и прах королевство Мамору-ногами. К сожалению, бог оказался ещё тем плутом. Согласно описанному в старом фолианте рецепту нужно было растворить плоть бога в обычной воде и выпить. Вот только с одной оговоркой была проблема. Плоть бога должна была превратиться в зелёный порошок. Именно в таком виде она имела пользу. Конечно, за эти два дня мизинец как был мизинцем, так и остался. Демон был вне себя от злости. Всё это время он искал способ превратить бесполезную вещь в нужную.       Необычная смесь дарует силу ёкая в полной мере. Нынешнее тело Акиры будет неуязвимо. Обычное оружие не сможет убить или причинить серьёзный вред. Тело станет таким же, какой была предыдущая оболочка. Только с одной лишь разницей. Акира будет более красив. Внешне будет похож на человека, потому что когти на руках появляются лишь когда он этого хочет. И можно будет постоянно развлекаться как среди людей, так и среди ёкаев. Столько преимуществ сразу. — Господин Кирихито, разрешите? — прервал его уединение слуга. — Заходи, Ятори. Надеюсь, ты с хорошими новостями. — демон не взглянул в его сторону, лишь отрешённо поглаживал бокал виски чёрным когтем. « Взгляд хозяина, как обычно холоден и задумчив. Какие мысли витают в его необъятном великом сознании» — Кирихито-доно, этот бог Мамору-ногами очень хитёр. Он оказался ещё тем прохвостом. — Это не новость. Я и без тебя знаю, — раздражённо сказал Акира, поставив бокал на столик.       Он поднялся с мягкого кресла и подошёл к окну. Дождь. Пасмурное ноябрьское небо, как обычно плачет. Капли небесной воды оставляют мокрые дорожки на стекле, сползая вниз как проворные змеи. Погода подстроилась под настроение демона. — Я нашёл способ обратить его плоть в тот самый порошок, что вам нужен. — С этого и стоило начинать, Ятори. И как же мне это сделать? — оторвавшись от дождевых капель за стеклом, Акира обернулся к слуге. — Кусочек его плоти должен расщепиться сам и превратиться в порошок. И для этого нужна божественная… — Энергия? — его брови слегка сдвинулись к переносице. — Нет, господин, — улыбнулся Ятори. — Божественная радость. Как ни странно это звучит. — Что за чушь? — столько усилий, а для достижения цели нужна какая-то ерунда. — Где мне достать эту божественную радость? — Это будет сущей проблемой для вас, хозяин, — грустно сказал слуга. — Понимаете, плоть Мамору нужно отдать богу, которого будет подпитывать радость. — И что мне выслать букет роз Мамору-ногами? — демона самого насмешило сказанное. — А вот как раз он нам не нужен. Любой другой бог должен питать плоть своими радостными эмоциями. Это непременно должна быть чужая энергия. Она то и превратит чужую плоть в порошок. — И что это значит, Ятори? Что мне придётся кого-то ублажать? — Поэтому я и сказал, многоуважаемый господин Кирихито, что это будет слишком сложно. Но всё же у меня есть один план. Можно найти глупого бога и подкинуть мизинец ему. Например, человеческая девчонка из храма Микаге. Далеко и ходить не надо. Она прямо светится от счастья рядом со своим лисом. Вам и делать ничего не придётся. Правда, есть риск, что она может утерять, по своей глупости, столь…. — Нет, — резко оборвал его Кирихито. Об этом он и слышать не желал. — Это не план, а чёртова катастрофа. Предлагаешь спустить мои усилия в унитаз?       Акира был по-настоящему зол, и Ятори сразу упав на колени, поклонился в знак повиновения. Какая досада, что он посмел огорчить своего бесценного идола. Своего бога, который властен над его жалкой жизнью.       Стоило только услышать про богиню, как сердце демона отозвалось радостью. Которую Акира, моментально решил в себе убить. Вырвать с корнем. Если надо, то и сердце готов вынуть и выбросить. Ему не нужен этот бесполезный орган, который не в силах устоять перед одной единственной и самой непростительной слабостью. « Нанами Момодзоно…» — ворвалось ненавистное имя в разум. А с ним и все связанные воспоминания. Прошло два дня, как они не виделись. Это оказалось слишком долгим сроком. Ненависть к этой девчонке достигла своего пика. Пропитала демона насквозь. И был готов убить богиню, потому что эти два дня безумно скучал. Только и думал, что о ней, забывая о самом главном. О себе. А его глупый слуга, ни о чём не подозревающий, рассказывал, как она счастлива с его проклятым врагом. И это оказалось страшнее любой физической боли. Хотелось рвать и метать как дикому хищнику в клетке. Невыносимо. Мучительно больно. Демоническую душу рвут на части тысячи острых когтей. А всё из-за богини.       Поэтому ему нельзя приближаться к девчонке. Пусть в груди всё перевернётся. Пусть сердце перестанет биться от тоски и разлуки с этой дурной неумёхой. Уж лучше броситься в пламя, никогда не получить желанную силу, чем вновь встретиться с этими карими глазами. И увидеть в них счастье, которое дарит другой.       Повернувшись к окну, Акира стал нервно заламывать костяшки пальцев, от нахлынувших за раз эмоций. Негативных и ранящих, хуже любого оружия. « Убирайся из моей головы. Оставь меня в покое. Акира, ты стал натуральным психом. Нужно просто развеяться. Стоишь и киснешь как слабак. Вышиби проклятую ведьму из своей головы. Думай! Ты же умный. Ты не лопух Томоэ. И никогда им не будешь…» — Каяко! — оживлённо выпалил он. Вот и решение проблемы. Развлечётся сам и добудет при этом нужную вещицу. А ещё забудет о своём безумии, теперь его голову заполонят мысли о другой. По крайней мере, он очень на это надеялся. — Что господин? — Ятори поднял на него глаза, которые до этого смотрели в пол. Акира повернулся к нему. На его лице появилась знакомая довольная ухмылка. Господин всегда так улыбался, когда в его голову приходили безумные, но довольно светлые идеи. — Каяко ведь тоже богиня, — он обнажил белые зубы, довольствуясь своей гениальностью. — И она от меня без ума. Я буду веселиться, а её просто возьму с собой. От одного моего присутствия она будет счастлива. И я получу свой желанный порошочек, не пачкаясь. — Господин, а ведь это отличная идея. — засветился довольный Ятори, — Вам и делать толком ничего не придётся. Девушка влюблена в вас по уши. Это будет легче лёгкого. Правда, вы разбили ей сердце… — робко заметил слуга. — Как разбил, так и склею. В этом и плюс женских сердец, можно с ними играться пока не останется одна пыль. Это весело, — Акира светился от счастья.       Безупречный план по достижению цели готов. Коварный гений вновь нашёл выход из трудной ситуации. И не важно, если кто-то при этом пострадает. Сами виноваты, что такие слабаки. Главное — демон получит своё. Всегда получает. Для этого в нём достаточно равнодушия и жестокости. Ни одна богиня не убьёт в нём того, кем он всегда являлся.