Очень приятно, Демон!

      Ёкаи, что охраняли бога, сразу почувствовали неладное, когда всё ущелье заволокло белым туманом. На расстоянии вытянутой руки они не могли увидеть даже друг друга, настолько он был густой. Поднялась тревога. Солдаты стали отступать к замку, кучкуясь плотнее. Яснее некуда, что у них незваные гости. И намерения их вовсе не добрые. Знать бы только кто посмел? Ведь должно быть их враг либо псих, либо самоубийца. **** — Томоэ, смотри какой туман. Не видно ничего, — сказала Нанами, глядя в огромное окно.       Вот уже два часа они сидели во дворе замка. В стеклянной оранжерее. Пили чай и рассматривали диковинные растения. Кресла и диваны здесь были такими удобными, что время летело незаметно. Слуги замка завалили гостей изысканными угощениями и бутылками самого лучшего саке. Нужно было подождать бога здоровья. Он был слегка занят. — Хм... — лис улыбнулся, обнажив белые клыки. — Кажется, мы здесь не единственные гости. К окну подошёл и Джиро, единственный трезвый после Томоэ. — Странный белый туман. Не к добру. Нужно быстрее забирать лекарство и уходить. — Не думал, что скажу это. Но кажется ты прав, тэнгу. Два часа уже прошло, а Мамору-ногами так и не спустился. Пожалуй, пришло время слегка поторопить его, — решительными шагами лис отправился к выходу оранжереи. — Нет, Томоэ. — перегородила дорогу Нанами. — Не ходи один. — А кто сказал, что он один? — сзади стоял глава тэнгу и компания из пьяных богов, одного хранителя, звезды нереального масштаба и красавчика Сиро. — Смеёшься надо мной, тэнго? — ухмыльнулся лис. — Мне всех этих пьянчуг на своём горбу тащить? — Томоэ-кун, будь няшкой. Мы слегка поможем тебе, — пробормотал Отохико еле стоя на ногах, но всё же удерживаясь благодаря плечу Микаге. — Идём, лис …ик…мне никто не страшен…ик… — Змей, иди проспись. — Я никогда не пьянею… икк.. зря обижаешь! — недовольно буркнул тот. — Томоэ, мы не будем мешать, только слегка поможем. — вставил свою лепту Микаге. — Поможете чем? Вами только печку топить, огонёк будет гореть ярче от такого количества алкоголя, что вы приняли на грудь. — Уважаемый хранитель, — начал Сиро. — Я уже не хранитель, Сиро-кун. — перебил лис. — Если б вы так не упились, то помнили бы. Разговоры окончены. Я иду один. Принесу пилюли и уходим. Он направился к двери, как вдруг что-то разбило стекло оранжереи, и белый туман повалил внутрь. Снаружи доносились крики борьбы. — Эй, они где-то здесь!!! Пошевеливайтесь! — Помогите, там остались раненные! — Шевелитесь! Закрывайте дверь! Эти ублюдки не должны попасть во двор замка! — Ребята, навались на дверь! — Быстрее же закрывай!!! Закрывай!!! — ААААА!!!! Пронзительные крики доносились со двора. Но из-за тумана невозможно было ничего разглядеть. Пока он медленно проникал в оранжерею, Томоэ посмотрел на своих спутников. Вроде крики солдат и всеобщая паника вырвала их из власти саке. — Чего ты пялишься, глупый лис? Берём лекарство и убираемся быстрее!!! — заорал Мидзуки и первым бросился к выходу. Вслед за ним кинулись и другие. Богиня уже собралась дополнить компанию, но Томоэ, взяв её в охапку, понёс к диванчику. Усадил. Придвинул к ней еду и питье. — Ты остаешься. — командным тоном сказал он. — Ты что, Томоэ? Оставишь меня здесь одну? — испугалась Нанами. Белый пар уже почти заполонил всю оранжерею. — Здесь безопаснее, чем снаружи. У тебя есть талисманы. Понадобятся, используешь. Только не трать на глупости. Если увидишь кого-то, пусти в ход это, — и он протянул ей небольшой кинжал. — Да, и главное: если нужна будет помощь, просто шепни моё имя. Мягкие губы Томоэ коснулись губ богини. Она успела погладить его нежное лицо прежде, чем он отстранился и исчез в белом тумане. — Томоэ, — шепнула Нанами. Но лис не появился. ***       Тем временем Акира рубил в тумане всех, кто попадался под его горячую, крепкую руку. Но и ему уже успели нанести пару ударов. Ранен в плечо. Полоса от чьего-то меча на спине. Мелкие царапины на лице и всём теле. Если первые раны зажили быстро, то вторая партия заживала достаточно медленно. Благо, в тумане можно было слегка переждать, пока не зарубцуется. А потом снова в бой. Благодаря густому пару сражаться было легче. Во-первых, не всегда видел того, кого убил, во-вторых, всегда мог оставаться незамеченным. Кикуити, из-за белого тумана, не видел, где его господин, но чувствуя его энергию, отгонял всех, кто, по мере возможности, мог к нему приблизиться. Ятори вообще веселился на полную катушку, прокалывая всех деревянными прутьями и убивая по 10 ёкаев за раз. В городе начался полный хаос. Белый туман уже давно окрасился в красный цвет крови, которая лилась рекой. А трое воинов беспощадно рубили всех, кто становился на их пути, с каждым разом подбираясь ближе к замку.       Но вот Кикуити наткнулся именно на того одноглазого, о котором говорил Акира. Ему не повезло. Противник и правда был весьма опасным, и шикигами уворачивался как мог от его ударов. Всё же враг оказался проворнее. Обманув бдительность Кикуити, повалил его на землю. Сильнее прижал шикигами и замахнулся, чтоб нанести удар в сердце. Не успел. Нужно было быть расторопнее. Его башка слетела с плеч прежде, чем он успел удивиться. — Какого чёрта ты тут прохлаждаешься, Кикуити? — недовольно спросил Акира, вытирая окровавленный меч рукавом рубашки. — Господин, — упал перед ним на колени шикигами, не веря в то, что до сих пор жив. — Хватит поклоны раздавать! Займись уже делом. Сколько можно развлекаться? Будь посерьезнее, твою мать!       Да, развлечение неимоверное. Жизнь Кикуити успела пролететь перед глазами. Он уже мысленно попрощался с хозяином, лёжа придавленный на холодной земле. Ну а господин решил, что он так забавляется. Кикуити смотрел на него как на пришельца. Этому существу, кем бы он ни был, неведом страх. И он —  Кикуити создан им. Он его часть. Поэтому обязан соответствовать. В него будто вливаются новые силы, и чувствует, что теперь никто не сможет помешать достигнуть цели. Глаза вновь блестят. Вера в победу пусть и безумна, но сильна как никогда прежде.       Вот они вдвоем уже пробираются к стене замка. Ятори расчищает им путь, усеивая его трупами. Немного перестарался, попал своим мощным оружием, острыми древесными корнями во что-то стеклянное. Это была крыша оранжереи. Понял, что ещё немного, и они войдут внутрь двора. Нужно лишь пробраться через стену.       Но солдат становится ещё больше, потому что толпа сгущается вокруг них. И Кикуити с Ятори, защищая господина, отстают, позволяя Акире прорваться внутрь. Кровавый король не оборачивается. Бежит вперёд, рассекая своим мечом всё живое. Несётся к своей цели с молниеносной скоростью. Те, кто находится во дворе замка, не могут понять от кого им защищаться. В тумане ничего не видно и Акира, как призрак, появляется из ниоткуда, сокрушая каждого, кто стал на пути. Из-за тумана он не видит вход, но можно ориентироваться по крикам солдат, которые всё больше отступают к дверям замка.       Начинается настоящая паника. Ёкаи перепуганы настолько, что по ошибке сами начинают убивать друг друга, испугавшись, что это враг. И вот это плохо. Ведь все машут мечом без разбора, в кого попадут.       Чьё-то лезвие насквозь протыкает плечо кровавого короля. Больно. Собственная кровь стекает по руке, замочив рукав и пачкая рукоять катаны. Теперь холодная сталь сильно порезала бок. А вот это совсем ни к чёрту. Акира чувствует слабость. Пытается контролировать боль. Прислонился к какой-то каменной стене. Оставляя на ней алые следы. Совсем близко раздаются крики солдат. А рана в боку глубокая, ведь багровая, как его глаза, жидкость хлещет как из фонтана.       На лбу выступил пот. Кажется, тело бросило в жар, ведь боль слишком сильная. Пронизывающая до самых костей. Стиснув зубы он терпит. Надеется переждать. За воротами остались Кикуити и Ятори, неизвестно живы ли они и сколько ещё продержатся. Рассчитывать можно только на себя. Ведь он совсем один. Повесив меч на плечо, он крепко зажимает рану свободной рукой. Хромает, но вдоль стены пробирается к двери, пока обезумевшие от страха ёкаи продолжают рубить друг друга в тумане. Полный беспредел. Крики смерти и ужаса заполнили весь остров. Нанами вжалась в диванчик. Вся дрожит от страха, как осиновый лист. Прижала колени к груди и сидит, сжавшись комочком. Ощущение, что попала в фильм ужасов или кошмарный сон. Только сейчас всё наяву. По крайней мере в оранжерее нет никого, кроме неё. Иначе услышала бы, как кто-то входит. Зато за стеклянными стенами творится настоящий ужас. Там царит смерть. — Томоэ, быстрее. Ушли и оставили меня здесь, — дрожащими губами шепчет она, ещё крепче обняв колени. И хорошо, что оставили. Томоэ и остальные сражаются во дворе со слетевшими с катушек солдатами. Амулеты богини здесь не помогут. Защищать её значит стать уязвимым. Так он погубил бы и её, и себя.       Томоэ с помощью лисьего огня единственный, кто пробирается внутрь замка. Плотно закрывает дверь, чтоб туман не заполнил помещение и мчится вверх по лестницам за пилюлями уже не для Джиро, а для смертельно раненого Микаге. На пути он встречает разрубленные тела солдат. Значит кто-то его опередил. — И кто мог наслать армию на этого несчастного божка? Что им надо от него? — вопрос произнесённый вслух. Томоэ, ускорив шаги, взбирается по ступенькам на самый последний этаж, где и находится комната Мамору-ногами. Акире хватает сил, чтоб выбить с ноги огромную деревянную дверь, попутно придавив тех, кто отчаянно её держал. Рука его плотно прижата к ране, из которой кровь хлещет пуще прежнего от лишних движений и усилий. — Ну здравствуй… Мамору. — и он злобно улыбается, не подовая вида, что из-за слабости темнеет в багровых глазах. — Думал, будет всё так просто? — слышится чей-то голос позади. Но демон, не смотря на то, что утратил много крови, ловко уклонился от летящей в спину железной дубинки. И, присев на колено, пронзил мечом своего врага прямо в живот. — Пока ты не сдох, — смотря в исказившиеся от боли глаза солдата. — Я не думал, что всё будет просто. Я это знал. — и с этими словами Акира вытаскивает лезвие из его плоти. « Надеюсь последний. Иначе мне точно хана…»       Упёршись мечом в пол, Акира поднимается и смотрит на маленького бога бессмертия. Который от страха пятится к окну. Больше его защищать некому. — А ты не гостеприимен…— перевел дыхание. — … как я погляжу. — голос дрожит от слабости.       Весь лоб уже покрылся капельками пота, который, стекая по лицу, смешивается с кровью. Акира замечает кучу баночек с розовым эликсиром прямо за спиной бога. Они валяются и пылятся на столе без дела. Вот и спасение. « Стоит взять парочку….пока не откинул концы » Пошатываясь на ходу, он идёт к необходимому лекарству. Мамору уже всего перекосило от ужаса и он вжался в стену у большого окна. Он мог бы спрыгнуть вниз. Да только лететь слишком высоко. Чего доброго разобьётся. Демон пока не чует его страх. Упав на колени от слабости, он доползает до стола. В агонии хватает одну баночку с пилюлями. Дрожащими руками откидывает прочь крышку, достает лекарство и сразу закидывает в рот. Должно помочь. Но ждать нет времени. Поэтому, всё ещё ощущая безумную боль и слабость от потери крови, поднимается. Пошатываясь и периодически опираясь на меч, подходит к богу. Бедняга смотрит на него. От страха ни живой, ни мёртвый. Бледный как полотно. Даже голос и тот отнялся, а в глазах сплошная паника.       Акира лезет зачем-то в карман брюк. Тот зажмурил глаза, что есть мочи, чтоб не видеть собственную смерть. Которая устало и обессилено дышит ему в лицо. — Чего так трясёшься? — спрашивает Кирихито. — Оружие проходит сквозь тебя, верно? — Зачем ты спрашиваешь, Акира-Оу, если уже нашёл способ это обойти? — Как ты узнал, кто я? — Я всё же бог. Один из самых старых. И чую, что именно ты можешь причинить мне вред. Пока не знаю как. Только не убивай. — взмолился бедняга. Что ж, зачем тратить время на пустые разговоры, если Акира может показать. Он достает из кармана синюю ленточку, ту самую, которой недавно связали его, и обвязывает вокруг запястья Мамору. При этом мысленно поблагодарив барана и уже покойного Такеши. Штука и правда оказалась полезной. Без неё этот поход не имел бы смысла. Акира грубо взял его руку. Мамору-ногами задрожал и плотно сжал и без того зажмуренные веки. — Что ты за трусливый бог, — с презрением говорит Акира. — Никакого достоинства. И в этот момент он просто срезает его мизинец. Мамору сразу завыл от боли. — Чего пищишь, как девка? Отрастет новый. — демон ставит желанную добычу в небольшую металлическую баночку. А затем снимает синюю ленту с запястья бога. Ещё пригодится. Но тут мощный удар сшибает его с ног. Причём с такой силой, что он не успел среагировать. Руку обожгло и он выронил катану на каменный пол. — Чёрт, лис!!! Как же долго ты плёлся! — недовольно сказал Акира, облизнув обожжённую руку и подобрав оружие. — Решил дать тебе фору сбежать. Ты же обычно так делаешь. — вспомнил их последнюю встречу, которая началась в чайном домике, а закончилась в лесу. — А я вот взял и остался. Всё такой же непредсказуемый, как раньше. Тебе ли не знать, брат. — Акира заметил длинные волосы лиса и его хищный фиолетовый блеск в глазах. До боли знакомый. — Вижу, ты перестал быть ручной собачкой той девчонки. — Хватит тупых разговоров. Тебя будут судить в Изумо. Тебя и армию твоих последователей. Лучше сдайся по-хорошему, чтоб я не пачкал руки. — Моя армия?.. — злобная хитрая улыбка появилась на его лице. — Так много страху навели, да? А их всего два человека. Невозможно. Очевидно что демон лжёт. Обман, не иначе. Ведь на острове слишком много жертв. Лучшие ёкаи перебиты, как свиньи. И всё это сделали три человека? Глаза Томоэ заметно расширились, а зрачок задёргался. — Давно не слышал всякой ерунды, — а лицо серьёзное, значит верит. — Брось. Ты уже и без меня знаешь, что это правда. Мне уж больно захотелось похвастаться, какие вы все никчёмные слабаки… — лиса его слова немного оскорбили. — Томоэ, — задумчиво сказал Кирихито. — ты не на ту сторону перешёл. — Я всегда был только на своей стороне, Акира. Мне жаль, если когда-то ты считал иначе. Обмен любезностями состоялся. Они уже забыли, что сзади стоит Мамору и обливаясь слезами и хлещущей из отрубленного пальца кровью, просит лиса о помощи. О спасении. Правда одними губами, чтоб не слышал кровавый король. Иначе чего доброго добьёт на этом самом месте. — Что же, лис, я бы побеседовал с тобой. Но дела не ждут, знаешь ли. — Можешь их все отложить. По меньшей мере лет на 700. — и Томоэ первый ударил лисьим огнём. Акира уклонился от атаки без особого труда. Но лисий огонь это не шутки. Особенно если Томоэ зол. Поэтому единственное, что может спасти, это отвлечь его внимание. Сила Акиры вернулась после пилюль. И правда чудесное средство. Боль прошла, хоть раны не зажили полностью. Ещё одна причина, почему сражаться с лисом будет равносильно самоубийству. Когда Томоэ вбежал в комнату, первым, на что обратил внимание, был стол с баночками персикового эликсира. Значит ему нужно лекарство. План к отступлению готов. Один шар огненного пламени полетел в лиса, а другой Акира запустил в стол с эликсиром, успев прихватить три баночки для себя любимого. Пусть сгорают к чёрту. Главное у него есть то, что нужно. Остальные перебьются. Да и у Томоэ забот прибавится. Пока ему нужен эликсир, он не станет преследовать своего врага. А лис решил уже пустить в ход меч. Самое достойное средство для честного боя. Но тут видит, что стол, где были лекарства, охвачен ярким пламенем. Акира, махнув ему на прощанье рукой, разбивает окно и прыгает вниз. — Ублюдокк!!! — орёт Томоэ.       Гоняться за ним сейчас он не может, потому что у Микаге не так много времени в запасе. Всё в точности как рассчитал Акира. Уметь читать по глазам отличная штука. Завидная наблюдательность сыграла на руку своему хозяину и помогла сохранить жизнь. Сейчас Томоэ его бы размазал по стенке, а так займётся более важными делами.       Томоэ потушил пламя одним взмахом руки, надеясь спаси хоть один пузырёк. К сожалению, лекарство Мамору имеет один недостаток. Стоит пару секунд погореть в огне, как они превращаются в обычную пыль. Которая абсолютно бесполезна. А эликсир сейчас нужен позарез, потому что Микаге лежит, припёртый к стенке замка, и еле дышит. Он был ранен ядовитой стрелой в локоть. И яд, расползаясь по телу, медленно его убивает, причиняя страшные муки. Схватив за грудки перепуганного до смерти бога, Томоэ приблизил своё лицо. Суровое. Сосредоточенное. — Ещё есть персиковый эликсир!? — Не..нет…все были на столике. — промямлил тот. — Чёрт!!! — выругался Томоэ, отвернувшись к двери и от волнения запустив руку в длинные волосы. — Сколько тебе времени необходимо, чтоб сделать хоть одну пилюлю? — Одна или много, они занимают одинаковое время. Сутки. — Проклятье какое-то, — лис тяжело вздохнул. — Делай лекарство, потому что другого выхода всё равно нет. — Но мне так больно и рука отрублена… — преувеличивал бог, чтоб только ничем не заниматься. — Делай, я сказал. — в этом тоне не скрытая угроза.       Даже если из бога придётся вытрясти душу, Томоэ не позволит Микаге умереть. Ни за что! Ведь он перед ним в неоплатном долгу. Однажды Микаге спас его, подарив новую жизнь, теперь, наконец, Томоэ отплатит ему тем же. По крайней мере, он на это надеется всем сердцем. ***       На улице до сих пор слышались предсмертные крики. Бедная богиня сидела тихо, прислонив подбородок к коленкам и обняв себя руками. Рано или поздно этот кошмар должен закончиться. Тогда Томоэ придёт за ней. Звать его сейчас было бы эгоистично, потому что наверняка он занят, как и все остальные.       По крайней мере в оранжерее спокойно. Шум только снаружи, а внутри тихо. Понятно, что солдаты заняты делом и вряд ли придут сюда нюхать цветочки. — Томоэ был прав, тут безо… — послышался шум разбивающегося стекла, будто в оранжерею что-то упало, пробив крышу.       Нанами быстро вскочила с диванчика, испугавшись. Сделала пару шагов и нечаянно задела кувшин с водой, который так любезно придвинул лис перед уходом. Тот вдребезги разбился, наделав шума.       Теперь Нанами отчётливо слышит чьи-то медленные шаги. Но из-за белого тумана ничего не видно. Богиня чувствует себя слепым котёнком. Даже не разглядеть угрозы. Один белый пар и больше ничего. А теперь и звука шагов не слышно. — Наверное ушли… Да нет. Вряд ли.       В следующую секунду она чувствует как что-то острое и холодное касается её горла и теплое дыхание сзади у самого уха. — Мама! — успевает выкрикнуть прежде, чем чья-то ладонь закрывает рот. — Опять ты! — с не скрытой раздражённостью. О нет! Только не это. Ну что за напасть то такая. — Ак…кира.. — конечно она узнала этот голос. Он до боли стал знаком. Нанами поворачивает голову в бок, уже не опасаясь приставленного к горлу лезвия. Его лицо прямо перед ней.       Вид его ужасен. Опять весь перепачкан кровью. От него даже пахнет ею. Что за неисправимый кровожадный зверь. Опасный хищник с заострёнными клыками. А глаза его пусты. Хаос снаружи — его работа. Стоит возненавидеть проклятого демона ещё больше за совершённые злодеяния. Но вот только, как? Нанами не может. Пытается всеми силами, но не может. Особенно когда он стоит перед ней таким. К глазам невольно подступают слёзы. Уже блестят в приглушённом свете. И Акира это заметил. Убрал приставленную к её горлу катану. Решил, что этим напугал девушку. — Не поранил? — спросил он тихо. — Чего? — не понимая спрашивает Нанами, не отводя от него глаз. — Я спросил, не поранил тебя, дуру? — самому стыдно, что такое спрашивает. « Снова зол как чёрт. Неисправимый грубиян и извращенец. Почему же мне так больно видеть его таким? Он весь в крови. Что опять с ним случилось? Как же жаль его» — Не поранил, — грустно отвечает она. От собственного волнения за него, Нанами даже не поняла толком важность вопроса. Когда это Акира интересовался подобными вещами? Беспощадные мечи демона рубили всех направо и налево. Чужая боль для него лишь пустой звук. Ничто. А сейчас спрашивает, не ранил ли он её. Будто не хотел этого. Будто этого испугался. А так и было.       Чтоб убедиться в том, что не причинил ей вреда, повернул девушку к себе, пока она его внимательно рассматривала. Проверил, не осталось ли порезов на шее. Вроде чисто. Лишь одна маленькая царапина после его когтя. Осталась с прошлой встречи. Значит, не успел сделать больно. Проклял самого себя за то, что вздохнул спокойно. — Какого ты здесь делаешь? — стоять пришлось слишком близко, чуть ли не вплотную, так как шаг назад, и она его уже не увидит из-за тумана. Этот вопрос немного привёл богиню в чувства. Она опустила глаза. Достаточно пялиться на него. — Ну...мы пришли сюда за персиковым эликсиром, — замялась Нанами. — Ты что идиотка?! Какой эликсир? Здесь опасно! Твой лис одним местом думал, когда оставил тебя тут одну?       Наконец-то до Нанами дошло. Грубит. Злится. А всё лишь потому, что, кажется, волнуется за неё. От шока Нанами просто молчит. Не знает, что ему ответить. Широко распахнутыми глазами смотрит в это багровое море. Опасное. Беспощадное. Хладнокровное. Но в котором плещется беспокойство за одну единственную жизнь. Её. Акира не может понять, почему она так смотрит. Удивлённо и в то же время слишком тепло. Взгляд её глаз завораживает. Сомкнув свои руки за шеей богини, он касается её лба своим. Тело Нанами такое горячее. А он давно не чувствовал тепла. Не мог согреться. У самого-то руки ледяные. Потерял слишком много крови. Поэтому вот так, склонив голову и обняв её за шею, он просто молчит. Щекочет своей чёлкой её нос. Касается кожи лица. — Нет, Кирихито, я же… — и Нанами пытается отстраниться, но он крепче сжал её в своих объятьях. — Молчи, — его голос звучит приглушённо. — Просто постой вот так. Я очень устал. Да. Сущая правда. Богиня это видит. Поэтому уступает. Тоже прикрывает глаза, прислонившись лбом плотнее. Чувствует его дыхание, а сквозь одежду, холодное тело. Так они и стоят, молча в белом тумане. Пока где-то идёт борьба и сражение.       Их молчание сейчас говорит больше любых слов. Им даже не надо смотреть в глаза, достаточно чувствовать друг друга, вот так. Застывшая в воздухе тишина разбивается об их ровное дыхание. Спокойное, как море во время штиля. Вокруг всё заполнено белым туманом. Сейчас их только двое. Оба стоят неподвижно. Пытаются остановить волшебный момент. Хочется раствориться в этом безмолвии и неземном спокойствии. Ни один из них не ищет причин, почему всё так. Проще принимать всё как данность. Неизбежность.       И если сейчас за пределами оранжереи наступит конец света. Эти двое его не заметят. Просто стоя так и соприкасаясь лбами, они чувствуют гораздо больше, чем можно чувствовать. Видят гораздо больше, чем можно видеть с открытыми глазами. Слышат лишь биение сердец. И оба растворяются в этом стуке.       Акире не хочется впадать с головой в эти странные и незнакомые чувства. Но сейчас они нужны ему как глоток свежего воздуха. Плевать на то, что Нанами видит его таким. Путь смотрит, крепко закрытыми глазами на его обнажённую душу. Ничем не прикрытую. Абсолютно не защищённую. Пусть гладит руками его грудь. Если ей мало. Если желает проникнуться им насквозь. С ней и только с ней он может позволить себе быть таким. Потому что она принимает его таким, какой есть. И плюёт на это. Знает, что причиной всего творящегося ужаса является он. Но не отталкивает. Позволяет быть близко. Касаться себя. И сама не боится касаться его. Легонько поглаживает ладошками истерзанную сражениями грудь. Кажется, хочет успокоить. Разделить с ним его боль и тревоги. Подарить ему покой. Хоть и кратковременный. Пусть. Кирихито уже абсолютно согрелся от тепла её тела и души. Она дарит ему это абсолютно бескорыстно. Успокоился. Боль совсем прошла, правда не знает, от какого из двух лекарств. « Хватит, Акира. Сейчас сюда нагрянет её любимый лис. Оставь уже эту девчонку. Отцепись от неё наконец!» Немой приказ самому себе, который он незамедлительно исполнил. Богиня почувствовала, как он убрал руки с шеи. Темные волосы больше не спадают на её лицо. Совсем неохотно, Нанами открыла глаза и посмотрела на демона. — Тебе уже лучше? Кирихито? — столько доброты и заботы в одном вопросе. Что такое? Опять сердится. Отвернул голову. Смотрит куда-то в бок пустыми глазами. — Я пошёл, — равнодушным тоном и уже почти отступив назад.       Нанами страшно вновь остаться одной. Многие бы предпочли именно это, чем компанию бездушного, кровожадного и беспощадного психа, как Акира-Оу. Но с ней он совсем другой. Таким его никто не знает. Тёплым, как летнее солнце. Ярким, как весенний рассвет. Не удержавшись, она хватает его за руку, пока белый туман не скрыл его прекрасное лицо, пусть и перепачканное кровью. Демон ощутил её вспотевшую ладошку на своей коже. Чувствует, как она с силой сжала его пальцы. — Что такое, девушка с шарфом? — соблазнительно улыбнувшись, спрашивает он. — Неужели так сильно по мне соскучилась? — Вот ещё, — буркнула Нанами, пожалев, что схватилась за него, как потерянное дитя. Руку она уже убрала. — Мне просто стало страшно. — Скоро сюда нагрянет твой любимый лис. Будь паинькой и дождись его. Снова остановила его. Не позволила уйти. На этот раз, вцепилась в рукав рубашки.       В голову демона уже пришли грешные мысли. Зачем она постоянно искушает его? Это же чёртова пытка! Находиться так близко слишком опасно для них обоих. Потому что еле сдерживается, чтоб не коснуться. Чтоб не наброситься как бешеный зверь и сделать с ней всё, что душа пожелает. А желает она многого. Поддавшись секундной слабости, Акира нагло закинул катану за девичью талию. Прижал таким образом девушку к своему телу и жадно поцеловал. Чувствует, как Нанами колотит его в грудь. Отталкивает, но не кусает. Отвечает на поцелуй. Но вот её ладонь ложится на его губы. — Прекрати, извращенец, — возмущенно говорит она. — У меня есть любимый! — Ах, ну да. Лис Томоэ, кажется? — сказал Акира, всё ещё прижимая её к себе. Нанами разозлилась и упёрлась ему в бок, чтоб оттолкнуть. — Ссс… Ай, дура! — крикнул он, моментально отпустив девушку и прижав руку к ране. — Ах …прости …прости! — запричитала богиня, в панике махая ручками. Перепугалась не на шутку. Он же ранен, а она тычет в него неуклюжими ручищами, причиняя дополнительную боль. Растерявшись окончательно, Нанами присела на корточки. Чуть приподнялась, чтоб лицо было на уровне его живота. « Что творит эта безумная…?» — подумал Акира, успев прилично ошалеть. Такого поворота событий точно не ждал от скромной девушки. Про рану уже успел забыть, когда увидел лицо Нанами на уровне своей ширинки. Самые похабные мысли, которые только существовали, бурным потоком ворвались в голову. Унесли неприятные ощущение и оставили лишь желание вкусить наслаждение. Запретное и казавшееся невозможным. Которое вот-вот…вот-вот...Нет. Не обломится ему сегодня. И никогда. Потому что богиня, набирая побольше воздуха в щёки, начинает дуть на его слабо кровоточащую рану в животе.  — Совсем чокнутая? — еле сдерживается, чтоб не кричать. Акира рывком поднял богиню на ноги. Взгляд, полный злости, впился в неё. — Не сердись. Ведь я не специально, — оправдывалась Нанами, решив что ему очень больно. — Я хотела хоть как-то помочь тебе. Поставив руку на ее щеку, он заставил ее смотреть ему в глаза. — Больше никогда мне так не помогай, поняла? — его прикосновение было грубым, холодным, совсем не таким как те, что 5 минут назад. — Если не хочешь обливаться горькими слезами перед своим лисом - больше никогда. — тяжело вздохнул. Слегка пришёл в себя. Контроль потихоньку возвращался. — Но я ведь только … — богине стало обидно, что он отвергает её помощь. Святая простота, она и не знала про порочные мысли, которые заполонили разум демона. — Больше никогда, я сказал. Ты слышала?       Нанами решила не злить его и лишь молча кивнула. Не хочет принимать её помощь, не нужно. Не стоило тогда стараться. И правда не стоило. По нахлынувшему возбуждению демон понял, что самое время уходить, пока не натворил дел. Получить по морде от Томоэ не страшно. А вот заставить Нанами плакать, другое дело. — Скоро придёт лис. Жди его. Я тебе не нянька, — его дыхание слегка участилось. — Мне пора, — заявил он решительно. — Да и прекрати, наконец, вечно хватать меня за руки. Я, чёрт бы тебя подрал, не железный! "И что он имел ввиду", — подумала Нанами. Акира, пошарив в кармане, достал два пузырька с персиковым эликсиром. — На вот. Подавись, никчёмная девчонка, — и он буквально втиснул баночки в её руки. — Но это же… — удивлённо посмотрела Нанами — Они же тебе самому … — Такой бестолковой, как ты, они больше пригодятся, — не дав ей закончить, сказал демон. Слегка задумавшись, добавил. — Считай это плата за то, чтоб я тебя больше никогда не видел. Хватит попадаться мне на пути, чёрт бы тебя подрал! — А тебе хватит обижать меня постоянно! Только и умеешь, что причинять боль. От его слов богине стало не по себе. Захотелось приложиться нежной ручкой к его наглой физиономии. Причин нет, а снова зол, как дьявол. То обнимает. То отталкивает. Что с ним творится? Что вообще творится с ними обоими? — Хватит ныть. Только и делаешь, что ревёшь, — раздражённо сказал Акира, почувствовав себя виноватым. В первый, чёрт возьми его, раз в жизни. — Просто исполни мою просьбу. Надеюсь, хоть на это тебе хватит мозгов. С этими словами он оставил богиню, скрывшись в парах тумана. Уйти сейчас было необходимостью. Готов был на что угодно, лишь бы быть от неё подальше. « Проклятая богиня! Чтоб тебя! Она просто яд, который я добровольно принимаю. И ещё и радуюсь этому, как дебил. Возьми себя в руки, наконец. И всё же я ей важен. А она мне? Пока не знаю кто ты для меня. Не могу ответить, что для меня значишь. Но отрава твоей нежности так глубоко во мне, что теперь ты дороже всех сокровищ мира. — И за это осознание он себя возненавидел. — Акира, ты чёртов болван! Позорище, а не ёкай. Слабак. Тряпка. Последний кретин. Натуральная размазня. Жалкий идиот. Легкомысленный тюфяк. Придурок недоделанный.Тупой баран. Осёл безмозглый» — обрушил на себя все оскорбления мира, изощряясь в подборке нелестных выражений. Нанами осталась одна. В отличии от Акиры она не обложила себя бесконечным набором скабрезностей. Лишь тяжко вздохнула. « Что с тобой случилось ,Нанами? Он же чокнутый убийца. Почему ты так ведёшь себя? Чёрт, я же люблю Томоэ. Но этот Кирихито, он…он выворачивает мою душу наизнанку. Причиняет боль своими словами. Почему его ненависть так ранит меня. Не могу понять, почему рядом с ним я не могу сопротивляться этим странным чувствам. Постоянно готова помочь ему. Пожалеть. Томоэ, умоляю, прости меня. Я и правда тебя не стою. Как же стыдно. Как я могу так поступать с ним. И с собой?..»