Очень приятно, Демон!

      Все взгляды были устремлены на второй этаж. Оттуда на всех, стоя у деревянных перил, взирал хозяин дома. На нем была белоснежная рубашка, не застегнутая и полностью распахнутая, что смущало и одновременно восхищало обеих девушек. Белое особо ему шло. Подчеркивало темные, как ночь волосы и красоту багровых, загадочных глаз. А сейчас, по его челке сбегали капельки воды, падая на стройное и сильное тело. Акира был до неприличия красив. До непозволительности привлекателен. Одно название — демон!       Услышав голос Нанами, он еле успел накинуть на себя штаны, однако ремень подобрал по вкусу, с внушительной железной бляшкой. Кожаный и широкий. Выиграл время на не застегнутой рубашке. На голове был полный бардак. Волосы были мокрыми и взъерошенными. Ведь он только после душа вышел. Обул первое, что попалось под руку, белые туфли, больше похожие на кроссовки, отлично сочетались с его рубашкой и темными брюками. Даже собираясь в спешке, демон выглядел как бог. — Господин Кирихито, богиня Земли и ее спутница желают вас видеть — доложил Кенжи.       Глаза его хозяина сверкали, как две красные свечи от злости. Заметив этот недобрый взгляд, Кенжи моментально отпустил плечи богини и отошел на пару шагов к ступенькам. Сделал это очень своевременно. Его спасло лишь то, что Акира понимал причины, по которым Кенжи, посмел ее коснуться. И все же в демоне кипела ревность.  — Ты...безупречен... — непроизвольно вырвалось, у очарованной Каяко. Она как завороженная взирала на свое безумие. На своего идола. На своего прекрасного и жестокого бога.       Акира мгновенно перевел внимание на брюнетку. Ее слова потешили его безграничное самолюбие. Поэтому он наградил завороженную девушку скупой улыбкой.       Но вот у Нанами в груди застрял снежный ком. Она уже пожалела, что попросила Каяко показать ей дорогу к дому Кирихито. Сама ведь истратила все три талисмана впустую. И сейчас Каяко, так бесстыдно раздает ему комплименты. На душе еще больше заскребли кошки, когда Акира взглянул в голубые глаза ее соперницы и дерзко улыбнулся. « Скотина! » — улыбка, предназначенная для другой заморозила душу. — Каяко, прекрати! — крикнула Нанами, не выдержав. Все взоры устремились на нее. Брюнетка недоумевала, что могло так разозлить богиню. — Как ты можешь говорить ему такое?! — лицо демона сразу стало серьезным, и сосредоточенным — Он же столько зла тебе причинил? — оправдалась, чем спасла ситуацию, ведь Акира уже заподозрил неладное и насторожился.       Но Каяко застыла в недоумении. Странно было видеть Нанами такой. Если б не ее любовь к Томоэ, можно было решить, что Акира ей не безразличен. — Кирихито! — обратилась к нему богиня. Злая и вся красная. Сжимает ручки в кулачки, надув щеки — Тебе не сойдут с рук, твои делишки! — машет ему кулачком — Ты просто бессовестный! Да еще и бесстыдник!!! — это замечание по поводу распахнутой рубашки.       В зале все разразились хохотом. Так по детски, Акиру еще никто не называл. Даже Кенжи не сдержался, хоть и был серьезнее всех. Ятори, забыв про сожженные прутья, чуть ли не плакал от смеха, как впрочем и Кикуити. « Бессовестный... Бесстыдник... Как меня только в жизни не называли... Мерзавцем, ублюдком, сукиным сыном, и еще более нелестно. Но бессовестным не называл никто. Слишком невинно, даже ласково. Как в детском саду, ей богу... » — Акира сдержанно улыбнулся, но смеяться не стал. — Прекрати Нанами. Давай уйдем — взмолилась Каяко, спиной чуя опасность. Сейчас они были, как две козочки в стае голодных волков. Но похоже до упрямой богини, ситуация не совсем доходила.  — Зачем же? — ехидно спросил Кирихито — Не вежливо получается. Только пришли и уже уходите. А как же чай и печеньки? — Ятори рассмеялся пуще прежнего. Акира уже явно издевался. Но его лицо вдруг стало серьезным — Тебе кажется, есть, что мне сказать, богиня? Поднимайся... если смелости хватит.       Звучит как предупреждение. Нет, прямая угроза. Каяко любила Акиру, но до жути его боялась. Поэтому услышав его последние слова, успела вспотеть от страха. Да и Нанами нервно переступила с ноги на ногу, не отрываясь от демона. Серьезный. Злой. Опасный. Но раз пришла, сделает, то зачем пожаловала. Поэтому Нанами уже была готова подняться на второй этаж, как дорогу перегородил Кенжи. — Человеческая богиня, в верхней одежде в дом заходить неприлично. Или ты настолько невоспитанна, что об этом не знаешь? — продолжал глумиться Кирихито — Передай Кенжи пальто, если уж набралась наглости переступить порог моего дома. — Еще чего! — буркнула Нанами. — Ну тогда, Кенжи просто выставит тебя. Хотя, о чем это я? — тут же поправился Кирихито. — Попрошу об этой услуге Ятори. Он то церемониться не будет, — его лицо стало серьезным и ничего доброго не предвещало. — Господин, только прикажите и я с радостью все исполню, — подпевал довольный слуга, метнув недобрый взгляд в сторону богини.       Акира умеет убеждать. Перспектива быть прибитой прутьями Ятори, не особо радовала. Не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Без особой охоты и с явным недовольством, богиня, расстегнула зимнее пальто, и отдала слуге. На ней был серый свитерок, а под ним белая блузка. Низ украшала черная юбочка, такого же цвета колготки и низкие, черные угги с белым мехом вокруг щиколотки. Для демона она выглядела такой же аппетитной, как кусок торта для голодающего. А ее раскиданные по плечам каштановые, длинные волосы и горящие румянцем щеки, так и притягивали. — Вот и умничка, — одобрил Кирихито, как только богиня исполнила его просьбу. Точнее приказ. Выбора он ей не оставил. Слишком сильно бросалось в глаза, как смотрят друг на друга эти двое. Вроде демонстрируют взаимную ненависть и неприязнь, но есть еще что-то скрытое в их взглядах. Что-то о чем знают лишь они. Похоже личные секреты, что слишком странно. Каяко это не понравилось. Ощущение, что Кирихито замечает лишь Нанами. А брюнетка чувствовала себя пустым местом. — Пропусти нашу незваную гостью, Кенжи — ну вот опять, говорит только о ней. В груди Каяко уже кипело нешуточное пламя ревности. — Кирихито! — кричала Нанами вслед уходящему демону. Она буквально залетела по ступенькам на второй этаж. Грубо распахнула седзе в кабинет. Акира облокотившись на стол и скрестив руки на груди, ждал ее.       Посередине комнаты было два небольших кресла и столик с огромной вазой, незнакомых алых цветов. Ближе к окну стоял рабочий стол, к которому и прислонился демон. У стен расположились шкафы с книгами. Красивый ковер, статуэтки и картины, все это отлично сочеталось между собой. Комната была, большой, светлой и очень уютной. Вкус у демона что надо. Просто чертов, адский аристократ. — Думал, сможешь скрыться?! — кричала Нанами, стоя в проходе, в боевой позе и тыкая на хозяина дома пальцем. — Не говори так с ним. Что ты творишь? — запричитала испуганная Каяко, чего доброго Акира перережет ей горло за такую наглость.       Но богиня была на своей волне. Слишком зла и возмущена его поведением. Не позволит вытирать ноги, об чужие чувства. Особенно, об свои. Неприличная привлекательность Кирихито, и демоническое обаяние, не помогут. Нечего обижать тех, кто слаб и не может себя защитить. Поэтому Нанами вошла в кабинет, и стала прямо напротив демона. — Как ты обращаешься с Каяко? Тебе не стыдно?! — кричит она на эмоциях — Разве можно так вести себя с той, которая тебя любит? — Тон сбавила. Героиня недоделанная, — да не безразлична, но позволять говорить с собой так, не намерен. — Или мне вырвать твой поганый язык, чтоб научить элементарной вежливости? Акира оттолкнулся от стола и вырос, как скала над уже не такой уверенной Нанами. — Врываешься в мой дом, позволяешь себе орать на меня. Как ты думаешь, насколько ещё секунд хватит моего терпения? — богиня сглотнула подступивший к горлу комок. Проглотила свой страх, но все же скрестила руки на груди, давая понять, что намерена идти до конца. А у Каяко уже затряслись коленки. — Прошу не сердись на неё Кири... — Заткнулась нахрен!!! — его крик был слишком оглушающим, и обе девушки содрогнулись. Больше напугал летящий прямо в Каяко сюрикен*. Испуганная брюнетка зажмурилась, но звездочка ударилось в стену, с боку от нее, не причинив вреда. Обычное предупреждение — Даже не пикай, я не с тобой говорил, — глаза Акиры, вспыхнули алым огнем, но он уже не кричал. В этом не было надобности после того, что он проделал.       Каяко прижалась к стене всем телом и прикрыла трясущейся рукой, рот. Желание вмешаться рассыпалось пополам. В конце-концов если Нанами надоело жить, пусть продолжает в том же духе. — Да ты просто, хам и садист! — не унимается богиня, возмутившись его поведением до предела. А главное угрозами — Пользуешься тем, что она не может тебе ответить? Говоришь о манерах, а ведешь себя как невоспитанный отморозок! Ты знаешь, сколько она из-за тебя страдала? Почему ты так поступаешь с ней? Если нет чувств скажи помягче и оставь девочку в покое! Зачем издеваться?!!! — Ты не будешь мне указывать, жалкая мразь, как мне обращаться со своими вещами. Усекла? И я предупреждаю тебя в последний раз, на счет твоего длинного языка. Иначе клянусь, Нанами, я вырву его нахрен. Поняла? — он грубо взял ее за локоть и трухнул, чтобы до неё дуры дошло уже, что с ним так нельзя.       Богиня испугалась. Вздрогнула всем телом, не столько от ужаса, сколько от звука своего имени из его уст. Вжавшаяся в стену Каяко, тут же распахнула глаза. Почему Акира так близко к богине. Сжимает ее локоть крепко. Зовет по имени. Но главное не заходит дальше своих угроз. Ей бы он не простил и одну сотую того, что творит Нанами. Почему же он терпит ее? Из-за Томоэ? Не хочет снова убить его любимую? Да видимо причина в этом. — Отпусти, — Нанами вырывается.       Его прикосновения и близость не пугают, но обжигают душу, заставляя желать большего. Поэтому Акира позволил ей это сделать. Иначе в порыве злости, отключит контроль над собой и возьмет Нанами, прямо в присутствии Каяко, на этом чертовом, усыпанном книгами, столе. Слишком сильно по ней скучал. До безумия. До черных точек перед глазами. Сам же себя за это проклял. И сейчас он держится из последних сил. — Поговорим спокойно, Кирихито — все же слова демона и особенно угрозы, сыграли нужную роль. — Говори и убирайся, пока я добрый! « Добрый?! Проклятый демон, ты не знаешь, что значит это слово. Сжал мою руку. Он такой сильный и рука горячая... Почти прижал к своей обнаженной груди... теплой и гладкой, как шелк... Блин нет!... Он обидел Каяко! О чем я только думаю. Рядом с ним одни пошлости на уме... Демон!» — Ты обидел эту девушку не заслуженно. Прекрати издеваться над ней. — Ты что ее адвокат? Каяко не жалуется — он взглянул на брюнетку — Правда, Каяко? — Да Кирихито. Все хорошо. Прости... — Молчи, Каяко. — Нанами повернулась к ней. Злится на безвольную девушку — Сколько еще ты намерена терпеть такое скотское обращение? Ты человек, а не животное. — А может она животное? — ехидно подметил Акира — Преданная мне дворняга. — Как тебе не стыдно? Кирихито? — вновь закипает Нанами. — Ты что вообще не понимаешь, как унижаешь ее? Что ты себе позволяешь? Неужели в тебе нет элементарной жалости? — Жалость? — улыбнулся он, обнажив белоснежные зубы — Нет. Не слышал. — покачал головой в разные стороны. — Ты просто самодовольный, высокомерный чурбан! Сколько еще она будет страдать из-за тебя? Сколько еще боли ты намерен ей причинить? Вместо того чтоб извиниться и постараться облегчить ее страдания ты ведешь себя, как бессовестный! — Вот как? — Акира переменился в лице. « Держись богиня, тебе же будет хуже ». Кажется Нанами поняла это, по недоброму взгляду, который он старался прикрыть хитрой улыбкой — Что ж, наверно ты права. Оглушил. Каяко чуть в обморок не упала. Благо сзади, стена подпирала. Нанами опустила скрещенные до этого на груди руки, плетьми вдоль тела. — Чего? — удивленно спросила богиня. « Что еще задумал этот мерзавец ». — Конечно с извинениями, ты загнула. Лучше убью вас обеих, чем стану это делать. Но в одном все-таки, смогу помочь. Например, облегчить ее страдания. « Вот так! Поиграем... Держись дура. Все будет по моим правилам, потому что я так хочу! И я здесь решаю. » — Кирихито, о чем ты? — Нанами прищурилась, будто это поможет разгадать, что творится в его злобной голове. — Каяко, — демон повернулся к ошеломленной девушке и протянул ей руку — Иди ко мне — сладким тоном сказал он. Сердце Нанами, за одну секунду успело упасть в пятки и дойти обратно, остановившись где-то между горлом. « Что за хрень он творит? Что задумал этот дурашка?»       Но Акира как раз очень умный. А уж в хитрости, даже Мамору-ногами с ним не тягаться. Потому что решил ударить невидимым оружием, по самому больному. По сердцу, Нанами. Ведь у него отличная память, и от того прекрасно помнит, как она ревновала его к ней. Правда в тот раз Нанами была одержима из-за яда. Вот и проверить ее реакцию на свежую голову, ничем не одурманенную.       Каяко не заставила себя долго ждать. Послушно подошла к предмету, своего бесконечного обожания и поклонения. Вложила свою ручку в его крепкую, горячую ладонь, не отрывая влюбленных, голубых глаз.       Резко демон притянул девушку к себе, развернувшись боком к ошарашенной Нанами. Убрал локон черных волос, что падал на лицо голубоглазки. Приобняв за тонкую талию, впился страстным поцелуем. В действительности Акире, просто не терпелось покончить с брюнеткой. Целовать ее было омерзительно и от того, он решил сделать это по-быстрому. Но Нанами поняла всю картину по своему. Решила, что в этот поцелуй, он вложил всю свою демоническую страсть и желание.       Стоя в шаге от них, Нанами наблюдала, как Каяко томно выдохнула, и крепче прижалась к его губам. До этого момента богиня была уверенна - жестокость и насилие ей несвойственны. Но сейчас, когда видит их вдвоем, хочется наброситься и убить обоих. Особенно демона, который за секунду разорвал душу на куски, а сердце... просто растоптал.       Нанами хотелось испариться, исчезнуть, пропасть, никогда не рождаться. Чтобы только не видеть, как он сливается в поцелуе с другой. Ощущение, что в нее выстрелили из дробовика, оставив в груди огромную, черную дыру. Даже к Томоэ, она никогда не чувствовала подобного. Обиду и боль — конечно. Но не желание загрызть его и соперницу собственными зубами, как хищная пантера. Поцелуй и одновременно пытка длился не более 20 секунд. А для богини прошла уже целая вечность. И когда Каяко позволила себе коснуться обнаженной груди Кирихито, Нанами дернулась к ним на встречу, и тут же замерла, сделав лишь шаг. Все. Невыносимо.       Нанами окончательно сломалась. Акира доведет ее до убийства. Слишком больно видеть его с ней. Слишком больно находиться в этой комнате и выносить поганую нежность. Пусть оба горят в аду. А она сбежит, чтоб не натворить бед. Пока еще не придушила Каяко, собственными руками за то, что посмела трогать самого любимого врага.       Спиной, не отрывая от них взгляда, Нанами быстро попятилась к двери. Задела стоявший позади столик и хрустальная ваза, пошатнувшись, разбилась вдребезги. В попытках поймать ее, Нанами поранила руки осколками. Плевать. Ведь эта боль ничто в сравнении с тем, что творилось внутри.       Акира моментально оторвался от брюнетки. Оттолкнул ее грубо в сторону, и посмотрел на Нанами. Та уставилась на него, поднявшись с пола. Ее глаза округлились и стали похожи на две монеты, настораживало только то, что из них катились крупные слезы. Лицо выглядело абсолютно безмятежным. А по рукам стекала кровь. — Нанами... — удивленно сказала Каяко, заметив слезы на ее глазах.       Но та уже не слушала. Пустилась из комнаты наутек. Бежала к лестнице так, будто от этого зависела ее жизнь. Будто за ней гнался маньяк убийца. Неслась, как тайфун к ступенькам, а затем бежала по ним вниз, к двери. Подальше от него. Трое екаев, что сидели в гостиной заметили, как богиня несется сломя голову, вся в слезах. Через пару секунд, за ней вылетает господин. Кажется, от злости у него из ноздрей пар валит. Акира решил сократить путь. Ловко перепрыгнув через деревянные перила, приземлился на первый этаж. К этому времени ножка богини уже распрощалась с последней ступенькой, и она очутилась на небольшом расстоянии от обидчика. Опередил. Стоит перед ней, пытаясь выровнять дыхание. А Нанами мысленно прикидывает шансы добежать до двери, которая в шагах пяти, не меньше. — Девушка с шарфом, ты не слышала анекдот о том, как глупая черепашка, пыталась удрать от царя зверей? — а дыхание сбивается от быстрого бега, но больше от волнения. Вопрос, оставшийся без ответа. В следующую секунду Нанами рванула к двери, но Акира бегал гораздо быстрее. Девушка была вынуждена забежать за диван, на котором и сидели, трое ошарашенных всем происходящим слуг. За их спиной, стоит богиня. Спереди, разъяренный господин. — Я хочу уйти. — отчеканила Нанами холодно, прячась за необходимой преградой. — Уйдешь, когда я позволю — сказал, как отрезал. Нечего рыпаться, когда находишься в его доме. Рывок в ее сторону. Акира ловко перепрыгнул через слуг, за диван, где пряталась богиня. Реакция у Нанами не плохая, быстренько перебежала вперед, не имея желания быть пойманной. Иначе точно задушит этого наглого, самоуверенного, извращенца. Сейчас она не себя спасает от него, а его спасает от себя. Потому, что готова прибить похотливого ублюдка, который так больно ранил. Который вытер ноги об ее чувства... об ее скрытую любовь. — Мне не нужно твое разрешение! Наглый, лживый и бессовестный тип! Иди и указывай Каяко, а мне нечего! — сорвалась на крик. « Наглый и бессовестный - соглашусь. Только с чего вдруг лживый? Я тебе ничего не обещал идиотка...» — думает про себя демон, хмуря брови от неприятной критики.       Нанами резко кидается к двери, и Акира вновь перепрыгивая через кучу проклятой мебели. Плевать на слуг, у которых глаза на выкате, главное поймать эту дуру и прекратить весь этот бедлам. Нанами не удалось сбежать, Акира настиг ее возле журнального столика, и грубо повалил на ковер. Она сильно ушибла локоть и кажется, будет синяк на ноге. Зато демон любезно придержал ее головку, чего доброго последние мозги отшибет, а их и так мало. Слуги подскочили и отошли к ступенькам от греха подальше. Каяко уже успела спуститься вниз и смотрела, как Акира играет с Нанами в догонялки по всей гостиной, что было вовсе, не в его стиле. Слушала слова богини и не верила собственным ушам. А теперь еще Акира сидит верхом, на возлюбленной Томоэ, пока та выдергивается, как бешенная. — Пусти меня, мерзавец!!! — орет богиня, вырываясь из его рук. — Закрой рот, я сказал!!! Хватит! — не помогает. — Отпусти меня!!! Демон сидит сверху на богине и прижимает ее руки к полу, как и тело. Уже вспотел от усилий и напряжения. Контроль еще не утерял, раз до сих пор ничего ей не сломал и не вывихнул.  — Не смей касаться меня после нее! Понял? Не смей!       Нанами сама себя не узнает. Ярость и горечь обиды, накрыли ее словно цунами. Не отдает себе отчета в том, что раскрывает себя полностью. Обнажает скрытые под толщей убеждений и ненависти чувства, перед ним и перед остальными. И пусть. Гори все огнем. Сейчас внутри полный хаос. Эмоциональный беспорядок, вселенских масштабов. И виноват в этом Акира-Оу. Разодрал внутри сердце, своими когтями. Поэтому богине плевать на все, кроме картинки, что отпечаталась в мозгу, где проклятый демон целует другую.       Акира ощущает как ее тело елозится под ним. Ходит ходуном, пытаясь сбросить груз. Борется как разъяренная фурия. Кажется, в нее сам дьявол вселился. Один поцелуй, убил добрую и отзывчивую богиню, превратив в мегеру. Она захлебывается от ревности и обиды. Поэтому противница жестокости и насилия, готова задушить Акиру голыми руками. — Да угомонись, твою мать уже!!! Ненормальная! — орет вне себя Акира. Когда он затеял эту игру, рассчитывал вызвать в ней неприятные чувства. И увидеть, хоть какую-то реакцию. Разумеется негативную. Но никак не предвидел, что Нанами слетит с катушек. Сам теперь понял, что переборщил. — Сейчас же отпусти меня! Не смей трогать меня после других! Убери свои руки! Сначала с кем попало целуешься, потом ко мне лезешь! — приподнимая голову, над полом кричит богиня. Выкручивает затекшие запястья — Я ненавижу тебя! Понял? Ненавижу всем сердцем! — Да понял, понял! — теперь и правда дошло. Слишком глубоко ранил. Но разве мог знать как сильно, ей важен — Успокойся и мы поговорим. — уговаривает ее. Плевать что все таращатся — Я сильнее, забыла?! — но ей плевать — Угомонилась, я сказал! Не провоцируй меня, Нанами!       Все же на секунду взгляд Акиры направился в сторону слуг и оцепеневшей от шока брюнетки. Все четверо уже глаза стерли, наблюдая за творящимся сумасшествием. Ятори так вообще походил на сумасшедшего. Один его вид говорил о том, что он в полной прострации. Не верит собственным глазам, и ушам.       Пользуясь моментом, Нанами удалось выдернуть одну руку. Слегка подтянувшись, пошарила по журнальному столику,и схватила первый попавшийся предмет. Кажется бутылка, причем пустая лишь наполовину. Не размышляя и секунды, бьет Акиру по голове. Доигрался в свои дурацкие игры. Вот что бывает, когда издеваешься над чувствами человека. От ненависти до любви один шаг. Эти двое знают об этом не понаслышке. Капельки алой жидкости закапали на лицо Нанами. Разбила ему голову. Хорошо шандарахнула. Старалась.       Демон эти старания оценил. Кипит от бешенства, словно чайник на раскаленной конфорке. Лоб и глаз заливает багровая жижа. Но есть и еще что-то, с ярко выраженным запахом хмеля. « Ятори! Паскуда! Опять свои бутылки пиваса разбросал... Четвертую, сученыша...» Куча осколков посыпалось на тело, девушки. Одежда и лицо перепачканы пивом и кровью. Замечательное сочетание. Не хватает лишь сушенной таранечки и хорошего футбольного матча. Осколок от бутылки на половину вошел в ладонь, но от шока, Нанами не чувствует ничего, кроме пожирающей заживо ревности и злости. — Какого хрена ты творишь?!!! Мать твою!!! — ярость переполнила демона до краев. Еще немного и он превратится в огнедышащего дракона — Совсем сдурела, идиотка?! — А по лицу стекает кровь. Плавно ползет по шее и капает на обнаженную грудь. Вот уже белоснежная рубашка заляпана.       Перехватив хаотично дергающиеся руки, демон вновь вжимает их в пол. Рывком, без особых церемоний достает застрявший осколок из девичьей ладошки. Нанами громко вскрикнула от боли, слишком грубо вытянул. — Господин! — орет взволнованный Ятори, чуя задницей свою вину. Дело приняло совсем дурной оборот. Бутылочка забытая им на столе, причинила вред, дорогому хозяину. Поэтому слуга намереваясь ему помочь, не до конца понимая почему Акира церемонится с девчонкой.       Смело подходя к столику, Ятори ловит на себе дьявольский взгляд господина, пока тот, держит слетевшую с катушек Момодзоно. Вокруг Акиры уже светится темная аура, заполняя собой гостиную. Бедный, меховой шарик уже понял, ему несдобровать.В подтверждение его ожиданий, Кирихито запустил шар огненного пламени. Замечательно. Конечно, Ятори изрядно подпален. Похож на сгоревший бекон на сковороде, но это его не убило, лишь отключило на время. А вот спаленную мебель подправить уже не удастся. Отлично гармонирует с пробитой до этого стеной, в которой был заточен зад Ятори. Он одна сплошная проблема. — Господин, я говорил ему не разб... — пытался объяснится взмыленный от волнения, шикигами. — Пошли все нахрен отсюда!!! Ублюдки! — перебил его Акира. Сейчас он готов сорвать злость на всем, что попадется под руку. Ведь на проклятой богине отыграться не может. — Ай черт! Да не кусайся, бешеная сучка! Пошли нахрен я сказал!!! Заберите девку, дебила и валите! И не дай вам демон, явиться сюда, раньше, чем я позову! Не то будете собирать себя по кускам, тупорылые скоты!!!       Кенжи таким еще не видел Акиру. На секунду ему показалось, что на нем выросли рога и заостренный хвост. Это от страха. Кенжи далеко не трус, разное видел в жизни. Но похоже слухи о том, что Акира полный психопат, не врут. Теперь он лично в этом убедился, когда демон, подпалив слугу, стал слизывать кровь с ладошки богини, словно пес. Стоит задержаться на секунду, он и их пустит в расход. Беспредельщик — одно название. Шкура дорога и время летит, поэтому прихватив дебила, в лице Ятори, и отдав шикигами оцепеневшую Каяко, исчез. За ним поспешил и Кикуити. — А теперь, я с тобой закончу — злобно сказал Акира, убедившись, что никто не помешает и что ее рана зажила.       Нанами не унималась. Все выдергивалась. Рана Акиры уже успела затянуться, остались только кровавые следы на теле и лице. Он схватил небольшой кувшин с водой и полностью вылил его на себя. Тем самым устроив холодный душ и богине. Нанами поежилась от того, что вещи намокли. Вроде охладилась. Слегка успокоилась. А может просто устала бороться. Все равно тщетно. — Угомонилась, бешенная? — уже спокойней спросил Кирихито, переводя дух после борьбы. Аура демона рассеялась. Оба дышали так, будто пробежали марафон. Грудь Нанами ходила ходуном, жадно переполняя легкие воздухом. — Я не хочу с тобой разговаривать. Понял? — уже не кричит, просто вымучено доносит свои ненастоящие желания — Слезь. — Как хочешь. Только без фокусов — и демон поднялся, освободив от себя. Понимал, что так будет гораздо легче разговаривать, чем сидя на ней сверху. — Тобой что дьявол овладел? Какого черта ты тут устроила? — Я не намерена ничего объяснять. Ты мне никто, — а сама куксит губки еле сдерживая слезы. — Значит, всем, кто приходится тебе «никем », ты устраиваешь подобные погромы из-за поцелуя с девушкой? Красивой, между прочем. А её губы это... — успел увернуться от летевшего в него кувшина. Хитрый демон решил проверить ее реакцию. Сомнений нет. Его ревнуют. Причем совершенно безумно, неистово. — Замолчи, сейчас же! — окончательно выдала себя Нанами. Да. Он - не никто. Высокомерный, жестокий демон, часть её души. Тоже ложь.       Акира успел стать нечто большим. Необъятным и необузданным. Любовь к Томоэ растоптана и стерта окончательно. Нанами осознает это, пока прямым, слезным взглядом, смотрит на бессовестного провокатора, который так умело, манипулирует ее чувствами. Играет на проклятой слабости к нему. Прознал. Обезоружил. Раскрыл все секреты, которые пыталась скрыть от самой себя. Проник непозволительно глубоко, заполняя собой все. Овладел не просто телом, но сердцем и душой. Ворвался, как ураган, стирая любовь к лису и вырывая без спроса чувства к себе. Жестокий.       Оба ходят по лезвию ножа. Ни один не намерен поддаваться своему внутреннему голосу, который твердит «сдавайся ей/ему». Лишь в самом потаенном уголке своего сердца, Акира радуется, что его привязанность взаимна. Но признаться в этом самому себе не хватает смелости. А Нанами мучается мыслью, что безразлична ему. Он просто развлекается. Нашел очередную жертву. Новую забаву. И теперь, вдоволь наиграется с ее слабостями. Особенно когда понял, как сильно ей важен.       Глупая богиня. Совсем слепа. Не замечает его умело скрытого волнения и неуверенности. Не видит, что рядом с ней, его жестокость и хладнокровность затыкаются. Молчат в тряпочку, не смея раскрыть рта. Акира не позволяет потому, что с ней хочет быть другим, и в то же время не хочет. Сплошной клубок смятений и противоречий. Акира пытается бежать от самого себя и от своих желаний, которые уже давно командуют парадом. Подчиняют себе, не оставляя шансов на сопротивление. И сейчас Нанами, злейший враг, потому что самый дорогой, но не любимый. И бесит до коликов в груди, что не в состоянии побороть привязанность к человеческой девочке. Возлюбленной его союзника и лучшего друга, в одном лице. — Я больше никогда не хочу тебя видеть, Акира — вот так. Сжигает все мосты одной фразой. Разбивает тишину своим приговором.       Нанами поворачивается к нему спиной и решительно направляется к двери. Уже удалось схватиться за ручку. Вот и все. Когда дверь за ней захлопнется, со всем будет покончено. — Не так быстро — Акира подлетел к ней. Перехватывает маленькую ручку — Не помню, чтоб позволял тебе уйти.       Опять он это делает. Пробуждает в ней все чувства, которые так отчаянно старалась похоронить на дне своих мечтаний. Избавиться навсегда и никогда не вспоминать. Но сейчас его взгляд такой горячий, что девичье сердце замирает. « Хватит. Сколько можно позволять ему играть и насмехаться над собой. Сколько еще он будет истязать и мучить. Пора покончить с этим. » — думает девушка выдергивая руку из его ладони. — Хватит. — уже вслух, совсем измученно и приглушенно — Я хочу к Томоэ — она подошла к двери, но демон не дернулся с места — Пропусти. Разбежался.       Ошибка Нанами в том, что она прикрылась Томоэ, как защитным щитом. Видит свое спасение, напомнив ему о нем. Но глупая не понимает, что Томоэ не спасение, а ее погибель. Потому что при звуках его имени, Акиру поглотила злоба и неукротимая ярость. Внутри у него чертов пожар. Это имя подействовало, как красная тряпка на разъяренного быка. И в эту секунду богиня понимает, как сильно просчиталась. Его ревность, может стоить ей жизни.       Грубо толкнув богиню к стенке, Акира вцепился в ее горло и крепко сжал. Сейчас он не рассчитывает силу и Нанами ощущает, как сильные пальцы перегородили доступ к воздуху. Начинает краснеть, кашлять и бить его по руке. Демон опомнился. Алый блеск в глазах погас. Ослабив хватку он приблизился к ней вплотную. — Я же сказал, что не позволял уходить? Ты глухая? Или слишком тупа, чтоб понимать мои приказы? — холодно и равнодушно. Хочет, чтоб он обращался с ней как с куклой? Как с уличной, девкой? Хорошо. Уговаривать его не придется. Таким ему быть вполне привычно.       Акира уперся руками в стену, по бокам от головы богини. Плотнее прижался телом, заставив Нанами вздрогнуть от такой тесной близости. Стало страшно. Особенно теперь, когда он наполовину обнажен, его рубашка по-прежнему расстегнута. Подавшись вперед, Кирихито собирается коснуться её губ. Нанами ощущает всем нутром его сладкое, вишневое дыхание. И он не просит разрешений, просто хочет взять свое. Уступить ему сейчас, значит навсегда распрощаться с девичьей гордостью, и стать его игрушкой. Второй, Каяко. А Нанами не хочет быть очередной вещью. Хочет стать для него особенной, единственной. Возможно однажды, любимой.Теперь эта мечта стала навязчивой идеей. Смыслом жизни. Одержимостью. Богиня отворачивается. Прикрывая веки, убивает в себе желание коснуться его губ. — Что такое человечишка? — недовольно шепчет Акира, — Не будь такой не сговорчивой, я ведь умею получать, что мне нужно. — это прямая угроза. Упоминание о паршивом лисе, вынудило стать сволочью. — Хватит... — выдохнула Нанами, прикрыв веки — Еще не наигрался? — и тут же поворачивается к нему, глаза блестят обидой — Тебе самому от себя не противно? Глаза демона округлились. Отстранился. Как же провоцирует эта глупая, упрямая девчонка. Он и так на грани срыва, видно по дрожащим упертым в стену рукам. — Тебе же все равно с кем быть? Кого, целовать? Даже после того, что было тогда ... — « между нами» не вырвалось в слух, но Акира и так понял. Ее первая близость была ужасной. Болезненной. В отвратительном, грязном месте и под воздействием его яда. Но несмотря на все это, для нее она значит многое. Потому что тот, кто был первым, стал ее воздухом. — На этот раз ты перешел все границы — нижняя губа Нанами, слегка задрожала, а глаза вновь заблестели. — Каяко тебе все покоя не дает, — кое-как удалось взять себя в руки и накинуть маску безразличия. Хладнокровность, идеальное оружие, которое позволяет оставаться собой. Правда не надолго. В душе, Акира мечтает укоротить свой собственный язык, который вот вот потянет на откровенности. А о его маленьких слабостях никто не должен знать. Тем более богиня. — Ну поцеловал я её, и что с того? — шипит демон наклонившись ближе, — Ты же сама хотела, чтоб я её утешил? — Иди и утешай дальше. Как же я ненавижу тебя... — выпалила богиня. — Какого хрена тогда ревнуешь? — больной укол в самое сердце. Акира еще больше подался вперед очутившись в миллиметре от неё. Ненависть лилась через край, — Ты… Из-за одного поцелуя, ты так бесишься. Разбила мне башку... И все это из-за одного, сранного поцелуя. А каково мне? Ты подумала своей тупой башкой? — цедит каждое слово сквозь зубы, — Мне тогда вообще стоит убить тебя, Нанами, — и его рука сжалась на ее горле, выпуская когти и рассекая нежную кожу. Нанами вздрогнула. Больно. Как и демону сейчас, — Сколько раз после того, как была моей, ты развлекалась со своим лисом? Сколько раз ты целовала его и позволяла делать с собой всё, что он пожелает? Сколько раз говорила ему, что любишь? Сколько?!!! Отвечай! — кричит он, плотнее сдавив горло. Нанами покраснела. Воздуха жутко не хватало, по шее текла кровь, а в глазах уже черные точки. — Ни...разу, — все же удалось выжить из себя, и возможно этим спасла себе жизнь. Потому что представляя её с Томоэ, Кирихито находился на гране безумия. Хотел убить её, а потом и лиса. — Врёшь? — спросил он вытаскивая когти, из её плоти, и обессилено опустив руку вдоль тела. — Нет, — потирая горло, и откашлявшись, ответила девушка. Смотрит на него, но в глазах больше нет обиды, даже страха. Нанами поняла его боль. Приняла её. Почувствовала, каждым сантиметром своей кожи. Демон ревнует, так же как и она. Нет. Гораздо больше. Его ревность неконтролируема. Не знает никаких пределов. Акира не готов её ни с кем делить. И от этого сердце стучит быстрее. Сейчас оно счастливо, — Мы ни разу не были близки с Томоэ. Ни до, ни после, — не надо уточнять после чего. Акира почувствовал облегчение и немного унял дрожь. — С тех пор, я даже не целовала его. И Томоэ не подходит. От меня пахнет тобой, — а это греет темную душу. Нанами ещё пару секунд смотрит в недоверчивые, багровые глаза, и её рука ложится на лицо Акиры, — Причина, по которой я пришла, не заключается только в том, чтоб защитить Каяко, — шепчет богиня, тяжело дыша от волнения, и поглаживая кончиками пальцев его щеку. — Я хотела видеть тебя... Кирихито... — призналась. Коснулась его лба своим и прикрыла глаза. — Мне было необходимо увидеть тебя. И мне было так больно, когда ты её... Мне... больно... Зачем ты это сделал... — слёзы вновь льются по щекам, а демон смотрит на её плотно сжатые веки не до конца сознавая, что происходит. Столь откровенные признания шокировали. — Если бы ты знал сколько раз я искала тебя в том парке. Сколько раз приходила к тому дому... — где он избавил ее от своей силы. — Потому, что скучаю. Мне не хватает тебя... Прости ... — всхлипнула Нанами, — Томоэ дорог мне и всегда будет. Но ты... Акира...я ...кажется я...кажется я те... « Не смей. Ты не можешь убить во мне... все... вот так »       Заткнул её рот поцелуем, потому что если продолжит, он больше не сможет её отпустить никогда. Поэтому делает то, что должен. Чего так долго безудержно хотел, мечтал. Какие же сладкие её губы. Демон готов растворится в этих страстных, отчаянных касаниях. Нанами крепко обхватывает его шею и отдается со всей страстью и чувственностью его губам. Доверяет себя , всецело. Как же она хотела этого. Ждала. Надеялась. От мысли, что его настоящие поцелуи, жаркие и ненасытные принадлежат только ей, мутнеет сознание.       Акира ищет её ласки. Топит себя в ней. Сейчас он нуждается в этой человеческой девчонке, как никогда не нуждался ни в ком. Её чистое признание заставляет демона дарить себя без остатка, а вместе с собой и единственное сердце. Пусть забирает. Потому что больше не может бороться с самим собой. Он проиграл ей и теперь сдаётся. — Я ненавижу тебя, Нанами, — сказал он, отстранившись от жадных губ и тут же прильнув к ним крепче.       Ненавидит потому, что нуждается. Потому что слаб, чтоб подавить дикую привязанность. Потому что желает ее. Хочет, чтоб принадлежала только ему. Готов ради этого на все. Защищать. Заботится. Быть рядом. Исполнять любую прихоть. Только не любить.       Поэтому остановить ее признание было вынужденной мерой. Необходимостью. Иначе Акира не соберет себя даже по кускам от нахлынувшего счастья и ответственности одновременно. А еще от желания ответить ей тем же, что самое страшное. Конечно, это будет ложь. Вранье — ведь демон не способен любить и Нанами это всего лишь его каприз. Слишком сильный, и способный сломить. Но все же лишь каприз, не больше. Потому, что не желает принимать другую истину. Наваждение. Чертовка околдовала его, по-другому невозможно.       Нанами поглаживает его шею холодными руками. Ищет утешения в его поцелуях. Кожа Акиры такая горячая, как пламя, которым он владеет. Как же приятно чувствовать его, отвечать на сладкие пьянящие разум поцелуи. В первый раз в жизни, Нанами хочет напиться до отключки. И название напитка — Акира-Оу. На шее демона остаются кровавые разводы от ее недавно раненной ручки. Кажется, сейчас ничто не может, остановить богиню ласкать его и наслаждаться этим. Теперь, когда почти призналась ему, нет смысла сдерживаться. Поэтому еще сильнее прижимает его голову, к своим губам. Акире слишком мало одних поцелуев и в то же время слишком много. Он прижимает Нанами к стене, крепко обхватывает талию, а другой рукой пытается расстегнуть молнию на юбке. Но богиня оторвалась от его губ, понимает, как далеко он собирается зайти и испуганно смотрит. « Нет. Только не теперь. Не сейчас. Никогда. Не смей отказывать! » — иначе он превратится в настоящего зверя. — Не смей... — шепчет он на выдохе, проводя языком по ее шее. Зализывая раны собственным языком и чувствуя металлический вкус ее крови — Не сопротивляйся,— Будто она может это сделать, тело уже истосковалось по нему. — Только...ааа... — стоны так и просятся наружу, когда он покрывает шею поцелуями, — Только будь...ммм...будь нежен... — еле договорила Нанами, запуская руку в его волосы и пропуская их сквозь пальцы. — Каким попросишь, — шепчет демон вновь касаясь ее губ. — Нежным, бережным, сумасшедшим... — снова целует — Каким попросишь...Только не отталкивай. Не смей, Нанами, — он посмотрел затуманенным взглядом, в ее карие, поддетые пеленой глаза — Иначе клянусь я возьму тебя силой. Мне не составит труда потому, что я ублюдок по жизни. Но с тобой, позволь быть тем, кем я не являюсь. Позволь быть лучше, чем я есть... Будь моей. « Хотя бы сегодня. »       Разве после таких слов можно его оттолкнуть. Если до этого Нанами еще сомневалась, то теперь просто сказала своему мозгу: « Заткнись!». О последствиях подумает позже. Тогда же и пожалеет. Но сейчас хочет быть только с ним. Растворятся в его объятьях, и дарить свою невысказанную любовь. И пусть он не позволил ей признаться в своих чувствах, есть много способов продемонстрировать их без слов.       Поэтому богиня коснулась его губ, своими. Первая. И уже не сдерживаясь, запустила свой язычок ему в рот. Акира внутренне застонал, от такого откровенного порыва. Нанами притягивает его ближе к себе, за плечи. Дает понять, что доверяет. Что готова отдаться ему полностью, без остатка. Гладит его сильное тело руками. Грудь. Пресс. Спину.       Но только теперь чувствует, что Кирихито уже не пытается расстегнуть юбку. Его руки упали вдоль тела, и он оторвался. Нанами по-прежнему поглаживает его. Сама прильнула к его груди и целует, проводит язычком по мужественным изгибам, поднимаясь к шее. А тело у него такое чувственное, вздрагивает при каждой ее смелой ласке. Он уже весь покрылся мурашками от будоражащих ощущений. — Я хочу... — кажется, пытается что-то сказать, плотно сжимая веки и поглаживая ее волосы — Хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня...       И оторвав ее губы от своей груди целует, так нежно, как только способен, уничтожая последние остатки сомнений. Нанами замирает, когда он отстраняется, тяжело дыша. С нетерпением и любопытством ждет его просьбы. — Я хочу... быть первым... во всем, — шепчет он у ее носа, проводя пальцами по нижней губе. Но замечает в глазах богини непонимание — Хочу быть первым... в твоем нежном ротике... Хочу, до одурения... — выдохнул он в ее губы, жарко целуя. Теперь ясно.       Нанами не до такой степени дурочка, чтоб не понимать, очевидного. Кирихито просит о бесстыжей ласке, заставляя ее сердце выпрыгивать из груди, а щеки гореть, ярче пламени. Но это даже не просьба, а скорее приказ. Нанами понимает, что должна отказать ему. Моральные принципы и устои не могут ей позволить, зайти так далеко. Ведь он не признался ей в своих чувствах. Женится на ней, пока не собирается. Глупая и не догадывается, что демон никогда этого не сделает. А влюбленное сердце приказывает исполнить все его желания. Воплотить их в жизнь. Избаловать до предела. Потому что его горячее « хочу », пробралось под кожу, и как наркотик ударило в сознание, до предела затопленное нахлынувшим возбуждением. И если сейчас у Нанами есть ключи, от его мечты, она откроет для него эту дверь.       И Нанами целует губы Акиры последний раз, перед тем как исполнить его желание. Переходит к шее, трепетно облизывает ее, наслаждаясь теплом. Затем целует грудь. Проводит языком до самого пресса, перед тем, как оказаться на коленях. Теперь она на уровне его ширинки. Пока целует живот, сама расстегивает ремень, а затем и молнию брюк. Акира оказался без нижнего белья, поэтому возбужденный до предела член, вырвался наружу. Устал быть в неволе, и уже весь в смазке, в предвкушении скорой ласки.       Нанами сидя перед ним на коленях, сжала в руке твердую плоть. Акира громко застонал и уперся руками в стену. Плотно сжал веки, однако голова его опущена и Нанами может за ним наблюдать. Вся красная от стыда, делает первое, несмелое движение рукой. Дергает кожицу члена, от себя к себе, чем заставляет демона плотно стиснуть зубы. Это все не сон. Не сладкая фантазия, и даже не выдумка. Богиня действительно перед ним на коленях и ласкает член. Пока только рукой. Но Акире нужно больше, ведь столько ночей подряд мечтал об этом. Поэтому он смотрит в ее глаза, поглаживает лицо, а затем чуть надавливает на щеки, заставляя открыть рот. Теперь ему кажется, что он летит в пропасть, когда сам медленно входит в ее ротик. Наблюдает, как Нанами, стыдливо опускает глаза. Как плотно обхватывает губами и скользит по его члену. — Черт...ты меня с ума сведешь... — вырвалось из груди демона.       Его стоны настолько пронзительны, что Нанами от возбуждения, глубже втянула в рот, его твердую плоть. Вытащила, и облизала языком головку. И пусть ее движения совсем не умелые, толком не понимает, что делать, но старается, как может, чтоб доставить ему удовольствие. Поглаживает яички свободной рукой, провела по ним языком, а затем снова скользнула губами по его мужественности. Все. Зверь проснулся.       Акира намотал распущенные волосы богини на руку. Больно их сжал. Крепче надавил на щеки. Нанами постаралась слегка дернуть головой, чтоб ослабить хватку, но демон расценил это, как сопротивление. Видимо девочка не собирается исполнять его маленькие прихоти. Тем хуже. Если по хорошему никак, придется по плохому. Сдерживать себя больше не в силах.       Акира распрощался с контролем и здравомыслием. Наслаждение затопило собой все, заставив позабыть даже об обещании, которое ей дал. Одной рукой он зажал нос Нанами, и чтоб набрать воздух ей пришлось широко открыть рот. Она растерялась, не поняла, что демон творит. А Кирихито тем временем развел ноги чуть в сторону, чтоб быть пониже, для собственного удобства. Он хотел быть первым в ее девственном ротике, и будет. Ни черта не оставит вонючему лисенышу. Обойдется. Теперь все по настоящему. Без дурманящих сил, только взаимное желание. И сейчас он сделает ее своей по полной программе. Не фальшивую Нанами, а настоящую.       Втискиваясь членом на всю длину, до самой глотки, Акира громко зарычал от пронизывающих все тело ощущений. От нахлынувшего сумасшествия, демон когтями проводит по стене. Не соображая, что творит. Послышался скрипучий звук, а так же шелест разорванной бумаги. Неважно потом разберется, что это было. Почувствовал, как там горячо и влажно. Но долго так не сможет. Самому стыдно, но возбужденная до предела плоть, бешено пульсирует. Совсем немножко осталось и развязка. Сдерживать это в себе невозможно. А все потому, что слишком долго мечтал об этом. Видел во снах. А теперь он наяву, в ее нежном, ротике.       Нанами не могла дышать. Из глаз покатились крупные слезы, от того, что в горло упирался его член. Не обращая на это внимание, демон стал совершать уже привычные движения. Поначалу пытался медленно двигаться вперед назад, но пробираясь на всю длину, в самую глубину горла. Нанами закашлялась. Изо рта мощным потоком текли слюни. На пол. На одежду. Зато член демона скользил как по маслу, втискиваясь до самых гланд. Акира еще ни разу не испытывал таких ощущений. В своем старом теле, он и не знал, что можно вообще испытывать такое. Поэтому окончательно растеряв остатки здравомыслия и желая достигнуть пика, стал буквально вколачиваться в рот девушки, больно сжимая волосы в пучок.       Нанами пыталась упираться в его живот. Кажется, грубые толчки демона разбили ей губу. Но все же подсознательно, было до жути приятно, что она может доставить ему такое наслаждение. Воплотить все его мечты в реальность. Акира уже срывался на хрип, который эхом отбивался от стен. Ускорил движения до предела, скользя членом по ее губам и втискиваясь им в самую глубину горла. Еще секунда. Еще одна. Когти выступили на его руках и запрокинув голову назад, Акира зарычал как дикий лев. Упершись членом в глотку Нанами, стал заливать своей спермой. Богиня уже мысленно распрощалась с жизнью, потому что этой жидкости, было настолько много, что она захлебывалась. Но Акира все не выходил, тем самым не позволяя набрать воздух. И Нанами ничего не оставалась, как глотать белую жижу в себя, издавая вибрирующие звуки горлом. Только излив все, до последней капли, он с упоением вышел. « Черт и обещал же быть нежным. Не вышло...».       Акира упал на колени, очутившись прямо перед девушкой, которая рукавом свитера утерла слюни и белую жидкость с губ. Нанами опустила глаза. Не понимала когда успела стать такой развратной. Ведь он, не ее муж. Но зато тот, кого любит. Стыд заполнил душу, девушка не решалась на него взглянуть.       Акира заметил ее смущение, как и разбитую губу. Коснулся раны и она в миг зажила, оставив лишь кровавый след. Без лишних размышлений он поцеловал Нанами. Только ненормальному будет противно чувствовать себя на губах, той кого сделал своей. Той, ради которой убьет любого.       Одним движением демон разорвал на ней вещи. Нанами вздрогнула, но не отстранилась. Поздно отказывать, когда уже успела подарить распущенную ласку. Своими когтями, он порвал буквально все, вплоть до нижнего белья. Оставив ненужные лоскутки валяться на полу. Тратить время на то, чтоб снять одежду слишком глупо, когда уже не терпится взять, что тебе принадлежит.       Рывком подняв обнаженную богиню, Акира прильнул к ее женственности, пошире разводя ноги в стороны. Нанами потерялась в ощущениях, когда почувствовала горячий нежный язык на клиторе. Акира точно с ума сошел потому, что облизывал ее так, как сладкое пирожное. Будто пытался загладить перед ней вину, за проявленную грубость. Намекая, что это вовсе не знак неуважения, просто очень хотел и не мог сдержаться. Нанами приняла его извинения. Прижала крепче его голову к себе, наслаждаясь нежными касаниями его языка. И растворяясь в них.       Но Акира был на грани. В мозгу было лишь одно желание, войти в неё. Поэтому не позволив Нанами дойти до высшей точки наслаждения и только раздразнив, он поднялся и рывком усадил девушку на себя заставив обхватить торс ногами. А вот теперь слегка размазав смазку по ее женственному цветку, пристроил свой член и резко вошел внутрь, не сдерживаясь. Нанами вскрикнула от боли. Неужели и второй раз пройдет болезненно. Но Акира прервал ее крик поцелуем. Стал сжимать ее грудь в сильных руках. Заставляя боль отступить и уступить наслаждению. Вот уже чувствует, как его хрупкая девочка успокоилась, отвечает на поцелуй и кажется сама пытается толкаться на встречу.       А вот это она зря. Ведь демон еле взял себя под контроль. От таких движений хотелось выть от удовольствия. Все никак не мог ею насладится. Кирихито уперся руками в стенку, заставляя богиню крепче обнять его за шею и обхватить ногами. Стал толкаться, вперед назад. Член буквально горел. Крепко был сжат и чувствовал, как тепло внутри богини, как в ней влажно и скользко. И Акира радовался как натуральный псих тому, что только он был в ней так глубоко. Только он чувствовал какая она жаркая внутри.       Все же стоять у стены было не совсем удобно и Акира не выходя из девушки, направился к стоящему дивану. Не успел дойти, как Нанами впилась в него жадным поцелуем. Раздразнила и заставила хотеть еще больше. До дивана было далеко. Целых два шага. Поэтому Акира уложил Нанами на стеклянный кофейный столик, перед этим смахнув с него на пол все содержимое. Раздался треск. Что-то разбилось. И хрен с ним.       Расставив ее ноги пошире, Акира вновь вошел. Изначально двигался медленно, постепенно наращивая темп. Нанами уже полностью находилась в прострации. Во власти наслаждения, которое так умело, дарил он. Второй раз сильно отличался от первого, потому что теперь чувствовать его в себе было чертовски приятно. Его скользящие, быстрые движения пробуждали странное чувство внизу живота. Акира заметил, как тело Нанами напряглось и понял, что его девочка вот-вот испытает свой первый в жизни оргазм. Как истинный джентльмен решил помочь с разрядкой потому, что уже сам готов был в нее излиться. Поэтому надавил на клитор, и стал интенсивно его теребить. Приближал неизбежное. Грудь Нанами приподнялась. Она вся изогнулась в спине, как кошка, ища, за что бы ухватиться руками. И если до этого, дом Акиры был переполнен ее стоном и его рычанием, то теперь по всей гостиной пронесся ее отчаянный крик наслаждения. Настолько сладкий, что демон вколачиваясь в нее, как бешенный и сам незамедлительно кончил. Ярко, наполняющее, изливая в нее все мужское. — Люблююю... — вырвалось из Нанами, пока она содрогалась всем телом, от нахлынувшего оргазма. А затем ее веки закрылись. Все же не сдержалась. Проклятый демон вырвал из нее самый тайный секрет. Акира замер. Не успел до конца придти в себя. « Что?...» Нет, он все прекрасно услышал и от того застыл на месте, не выходя из богини. Смотрит на ее счастливое, возбужденное лицо и плотно сжатые веки. К такому он не был готов. Точно не сегодня. А точнее никогда.       Нанами одним словом стерла все возбуждение, заставила чувствовать себя не телом, но душой. Черным сердцем. С которого, только что слетел замок. Открыла. « Проклятая девчонка... зачем ты это сделала...» — потому что одно единственное слово просочилось в кровь как отрава, и заставила демона признать свою слабость. Одно слово, которое разнесло в клочья всю его защитную броню. Которое заставило заглянуть в свое сердце и найти там то, что начинается с проклятой буквы « л ». И это чувство жило в нем слишком глубоко, и было прикрыто пылью ненависти и грязью жестокости.       Акира зажмурил глаза. Вышел из нее. Поднял ее тело со стола, за плечи и прижал к себе. Крепко, как никогда прежде. Уткнулся в девичье плече носом, вдыхал ее запах и не верил, что ему в жизни могло выпасть такое счастье. Быть любимым... « Нет...Она так сказала под эмоциями от близости. Нанами не любит никого кроме своего лиса. А я, дурак раскатал губу... Ей богу последний олух. Забудь Акира... Твой удел жестокость и одиночество. Вот твои две верные подружки...»  — Знаешь, я понимаю, что сейчас, ты так сказала от нахлынувших эмоций. Это нормально. — Много раз, когда был в старом теле, приходилось слушать такие признания. Даже от тех, кого брал силой. В этом теле, которое не запачкано ласками других, слышит это первый раз и от кого-то очень важного, что в корень меняет дело — Но если все же... я на секунду допущу мысль, что ты искренна... — он тяжело вздохнул, и плотно сжал веки — Ты бесконечна дорога мне, Нанами. Клянусь, чем хочешь. Но я не умею любить. Я не могу... тебя любить. Пойми... — сквозь плотно сжатые зубы — Я не должен...       Сейчас Акира, пытается найти сотню причин, чтоб обойтись без нее. Чтоб удержаться от жуткого желания провести с ней вечность. И тут голову прошибает мысль, что в отличии от него она не бессмертна. Она умрет. Уже умирает на его глазах, только медленно. Ни за минуту, но за 60 или 70 лет. Не больше 100 точно. А потом, ее не станет. Лицо демона в миг поменялось. Стало серьезным и напряженным. Акира крепче сжал богиню в объятьях. Уже его богиню. — Я не в силах подарить тебе любовь... но взамен, подарю тебе вечность...       Задача тяжелая. Но если Акира вбил что-то в свою башку, то пойдет до конца чтоб достигнуть цели. Выгрызет желаемое собственными зубами. Но добудет то, что ему нужно. Ради нее он найдет способ. Потому что готов на все, чтоб она жила.       Странно только что девушка, вовсе не сопротивляется. Не спорит с его словами и не соглашается. Глаза Акиры широко распахнулись потому, что он заметил, что тело Нанами как пластилин. Безвольное и бессознательное. Оторвавшись от ее плеча, он заглянул в лицо. Жутко испугался, ведь глаза девушки были закрыты, только вот дыхание было ровным. « Отключилась, но что произошло? »       А произошло всего лишь то, что Нанами не смогла справиться с бурным потоком удовольствия. Испытав его, она полностью потерялась. Голова закружилась, к груди подступила тошнота, и она моментально потеряла сознание. — Ммм... зря старался — недовольно сказал вслух Кирихито, поднимая Нанами на руки и утаскивая в свою комнату. — Хотя даже к лучшему, что она ничего не слышала.