Рокировка

Этого следовало ожидать, учитывая, что прошло уже два дня с момента их расставания с Мисой. На самом деле этого следовало ожидать ещё раньше, Миса здорово дала им фору. Но, когда вечером восемнадцатого ноября Ватари связался с L и сообщил ему, что к зданию направляется Миса, Лайт оказался не готов. Зато L даже не удивился. — Спасибо, Ватари. Пропусти её и скажи, что мы на шестом. — Да, Рюдзаки. — Лайт-кун, идём, — L соскользнул с кресла босыми ступнями на пол. — Нельзя, чтобы Миса-сан не нашла нас там, где нужно. Лайт его понимал: если Мисе не дать, чего ей хочется, она по всем этажам пройти не постесняется. А они сейчас в рабочем кабинете на пятом, и оба мальчишки тоже здесь. И наверняка L не хочет, чтобы Миса увидела их лица. — Ниа, Мелло — вы остаётесь здесь, что бы ни случилось. — Да, — отозвался Ниа, продолжая собирать какой-то огромный паззл. — Ой, вот опять ты нам приказываешь! — возмутился Мелло. Но за L не пошёл, остался на месте. Что ж, и на том спасибо. L и Лайт поднялись на этаж выше, и L, взяв его за руку, повёл за собой в коридор, открывающийся в гостиную. Он огляделся вокруг и пробормотал: — Вот здесь, пожалуй, подойдёт. Лайт-кун, пожалуйста, подыграй мне. — В чём? L, не ответив, прижал его к стене и поцеловал. Лайт хотел оттолкнуть его, но не успел: услышал, как за дверью загудел прибывший лифт. Ах, вот оно что… Он обнял L за плечи и притянул к себе ближе, ответил на поцелуй. Почувствовал, как руки L обвились вокруг его талии, и услышал звук открывающейся двери… — Ах… Лайт… — Так я и думал. Лайт не сразу узнал второй голос, а, когда узнал, был ошарашен: Мелло! Миса приехала в лифте не одна. Либо он поднялся по лестнице следом за ним и L. Лайт думал, что, услышав голос своего воспитанника, L прервёт поцелуй (хотя какой смысл, если Мелло и так видел больше, чем положено детям в его возрасте), но тот даже не шелохнулся… если не считать того, что он чуть крепче сжал Лайта в своих объятиях. Быстро удалявшийся стук каблуков показал, что нервы у Мисы не выдержали, и только тогда L отпустил Лайта и обернулся к Мелло. Тот смотрел на них обоих с нескрываемым презрением. — Подлецы, — прошептал он. — Миса-сан… а вы… Он развернулся и бросился прочь. L крикнул ему вслед: — Куртка, Мелло! На улице холодно, оденься теплей! И, посмотрев на Лайта, грустно добавил: — Кажется, я только что потерял сына… ~ ~ ~ — Миса-сан, подожди! Она была на каблуках и не могла бежать быстрее четырнадцатилетнего парня в удобной обуви. Мелло быстро догнал её и схватил за локоть. — Миса-сан, остановись, прошу! — Пусти меня! — взвизгнула она, вырываясь. — Кто ты вообще такой? — Меня зовут Мелло. И я уже год как твой фанат, Миса-Миса. Она перестала дёргаться и удивлённо уставилась на парнишку, чьи зелёные глаза горели искренним восхищением. — Я все журналы с тобой скупил. Те, где ты на обложке, те, где есть интервью с тобой, те, где есть хоть пара строчек о тебе. Ты такая потрясающая, Миса-сан! — он отпустил её и сложил ладони в молитвенном жесте. — Прости, если напугал тебя. Мису учили, что она всегда должна быть приветлива со своими поклонниками. А этот юноша, хоть и явно был как-то связан с извращенцем Рюдзаки, вёл себя искренне и не пытался её обидеть. Мисе тоже не хотелось обижать его. — Ничего страшного, — она мило улыбнулась, и глаза Мелло заблестели ярче. — Я всегда рада пообщаться со своими поклонниками. Мелло влез в карман куртки и достал записную книжку и маленькую ручку. Миса с недоумением наблюдала, как он что-то пишет в ней, а потом вырывает листок и вкладывает Мисе в руку. — Мой номер телефона. Позвони, если захочешь поговорить с кем-то, но не захочешь при этом притворяться Мисой-Мисой. Твоего номера не прошу — не хочу навязываться. И не плачь, пожалуйста, — он провёл кончиками холодных пальцев под глазами Мисы. — Такой девушке не к лицу расстраиваться из-за абы кого… — где-то позади неё взорвался фейерверк, и Миса завороженно наблюдала за отражениями огней в глазах Мелло. Он улыбнулся и убрал руку в карман. — До свидания, Миса-сан. Всего тебе хорошего. Звони, если будет грустно. Мелло развернулся и, не дожидаясь её слов прощания, пошёл обратно. Миса стояла как пришибленная, даже листок с его номером в карман не спрятала. А надо бы — ветер-то дул сильный, да ещё какой. И сильно трепал светлые волосы Мелло — почти такого же оттенка, как у самой Мисы. Только у него цвет наверняка был настоящим. А много ли настоящего видела она в своей жизни? Миса опустила голову, и взгляд её наткнулся на правую руку, сжимавшую страницу из записной книжки Мелло. Страница была настоящей, а номер… Миса улыбнулась. А номер она проверит завтра. ~ ~ ~ Мелло вернулся довольно быстро и сразу поднялся к себе. L не стал его ни о чём расспрашивать, а Лайт бы и подавно не решился. Хотя ему очень хотелось узнать, почему Мелло побежал за Мисой. L мог это знать, но спросить его сейчас не было возможности — они втроём с Ниа сидели в рабочем кабинете, а обсуждать Мелло при Ниа Лайт не хотел, а L бы и не стал. L хмурился, вглядываясь в экран компьютера. Лайт его понимал: после обличения Марциани дело снова встало в тупик, и на L нашла временная меланхолия. Лайт невольно задумался, вышло ли бы у него её скрасить, если бы он захотел, а L позволил, но он не был уверен ни в том, что он сам хочет попробовать, ни в том, что L ему это разрешит. Зато Ниа на свои действия по отношению к L разрешения никогда не спрашивал. Вот и сейчас — молча выполз из своего угла, где привык сидеть с игрушками, встал, подошёл к L и положил ему ладони на колени. L спустил ноги на пол, в кои-то веки садясь как все нормальные люди, и Ниа так же молча на него забрался и склонил голову к нему на грудь. L чуть приподнял ноги, ставя их на подставку, чтобы Ниа с него не скатился, и вдобавок обнял мальчика обеими руками. Ниа протянул руку и принялся накручивать на указательный палец длинные волосы L, а тот только улыбнулся — и снова нахмурился, уставившись в экран. Глядя на сидящего на коленях L Ниа Лайт невольно вспомнил, как несколько дней назад сам сидел так же. Только в случае с ним подтекст, разумеется, был другим. И всё же на какую-то долю секунды он взревновал — Ниа может вот так запросто забраться на L, и его не будут подозревать в коварных планах, а сам Лайт свою презумпцию невиновности уже давным-давно потерял, и L не настолько глуп, чтобы ему её возвращать. Или всё-таки настолько? Лайт боялся, что на выяснение этого может уйти слишком много времени. Углубившись в собственные размышления, он не отдавал себе отчёта в том, что продолжал смотреть на лицо Ниа, и вздрогнул, когда до того спокойно лежавший мальчик вдруг открыл глаза и странно улыбнулся. Улыбка его по-прежнему приводила Лайта в дрожь, а теперь Ниа с помощью неё, казалось, и вовсе говорил: "Я знаю, о чём ты думаешь. Я всё знаю". Лайт понимал, что Ниа и Мелло уже не маленькие и слишком умные, чтобы не замечать, как L относится к нему, Лайту. И даже если бы не сегодняшний поцелуй, увиденный Мелло, наивно было бы ожидать, что мальчики не понимают, что это значит. Всё они понимают — на то они и наследники L. Лайт отвёл взгляд, не желая больше смотреть на то, на что он сам никогда не будет иметь морального права. Он не видел, как Ниа дёрнул L за прядь волос, заставив склониться ниже, как он прошептал ему что-то на ухо, и L, услышав это, улыбнулся. ~ ~ ~ Мелло на следующий день ушёл куда-то с утра пораньше, а вернулся только к обеду и с кучей пакетов в каждой руке. Лайт бы и не придал этому никакого значения, вот только к столу Мелло вышел в таком виде, что Лайту невольно вспомнились девушки из порно-журналов, которые он в своё время листал для конспирации перед L. Сам L, кстати, облегающую кожаную одежду Мелло никак не прокомментировал, только взгляд его ненадолго задержался на кресте, что тот на себя нацепил. По мнению Лайта большего внимания заслуживали покрытые чёрным лаком ногти Мелло и его открытый живот, но он, разумеется, вслух ничего не сказал. После обеда Мелло снова ушёл наверх и не спускался до самого ужина. Судя по тому, что успел узнать Лайт, это было на него не похоже, но L ни малейших признаков беспокойства не проявил. Приближалась ночь. Лайт уже несколько раз подряд оставался ночевать в штаб-квартире и заходил домой только днём ненадолго, чтобы забрать нужные вещи и чтобы семье не казалось, что он совсем о них забыл. Но Саю как-то высказалась в духе Мисы, что, мол, Лайт как-то слишком много времени с "Рюдзаки" проводит, и Лайту это не понравилось. Он понимал, что при его плане вряд ли удастся избежать огласки хотя бы в самом близком кругу, но чтобы его подозревали теперь, когда между ним и L не было ничего, кроме пары поцелуев… Нет, это уже слишком. Лайт уже собирался сказать L, что на сегодня достаточно и он идёт домой, как вдруг Ниа, аккуратно сложив в угол все свои игрушки, подошёл к L и обнял его за шею. L обнял его в ответ и, чмокнув в висок, пожелал ему по-английски доброй ночи. Ниа пробормотал что-то в ответ и, взяв лицо L в руки, поцеловал его в обе щеки, а потом снова обнял. Бросил мимолётный взгляд на Лайта и блаженно прикрыл глаза, когда L крепче прижал его к себе. Лайт взбесился. Еле дождался ухода Ниа, чтобы проворчать злобно: — Тебе не кажется, что он уже слишком большой, чтобы так с ним тетешкаться? Со стороны выглядит двусмысленно, знаешь ли. L прыснул и подтянул колени к груди, садясь в привычную позу. — Что смешного? — недовольно спросил Лайт. L повёл плечами и, взяв ложечку, стал размешивать сахар в чае (пять кубиков — с ума можно сойти!). — Да ничего, в общем-то. Но ты очень забавно ревнуешь, Лайт-кун. — Я не ревную! — он аж задохнулся от возмущения. L с интересом посмотрел на него. — Лайт-кун, ты же знаешь — тебе нужно только сказать, и я и тебя буду обнимать и целовать на ночь. И не только это, и не только на ночь… если захочешь. А в мои отношения с сыновьями не лезь — я с ними на год разлучён был. Из-за тебя, между прочим, — он ткнул ложечкой в сторону Лайта. — Не мог же я постоянно отрываться от дела, мотаясь в Англию. Как не мог и привезти детей в страну, где их могли убить одним взглядом, — он сунул ложку в рот и задумчиво уставился в потолок. — А Мелло и сейчас привозить было слишком рано — он так спокойно открыл своё лицо перед фигуранткой дела Киры… — Они знают? — Лайт аж остолбенел. L вытащил ложку и неопределённо покачал ею в воздухе. — О том, что ты и Миса-сан были главными подозреваемыми? Разумеется, знают. Когда я говорил, что они мои наследники, я не врал. И как мои наследники, они знают чуть больше остальных. И могут сложить два и два. Лайт усмехнулся. — Складно же ты поёшь о любви к ним, Эл. Обнимаешь, называешь своим детьми, заботишься о них… а сам притащил их сюда только для того, чтобы они тебя контролировали, чтобы они за мной следили… Не стыдно тебе детей использовать и врать им о любви? — Я им не вру. И не тебе мне о стыде и любви говорить — представься возможность, ты бы с радостью всю свою семью убил, лишь бы не мешали… Кира. На этот раз L успел остановить его кулак. Покосился на него задумчиво и спросил: — Лайт-кун, почему ты меня так часто бьёшь? Ты же уравновешенный человек, я никогда не видел, чтобы ты позволял себе распускать руки по отношению к остальным. Но вот меня ты бьёшь регулярно и в последнее время — всё чаще. Может, ты просто ко мне прикоснуться хочешь, но не решаешься сделать это по-другому? — Что? — Лайт аж руку отдёрнул. — Не говори ерунду! Я бью тебя, потому что ты меня из себя постоянно выводишь… L приложил большой палец к губам. — Интересная формулировка. Идём на диван, Лайт-кун, там удобнее будет. — Что удобнее будет? — Проверить, что ты со мной хочешь сделать. ~ ~ ~ Мелло не сомневался, что она ему позвонит — и она позвонила. Всё-таки девушки не так уж сильно друг от друга отличаются, несмотря на возраст, статус и прочие социальные атрибуты. — Алло, Мелло-кун? Это Миса-Миса. — Здравствуй, Миса-сан, — он улыбнулся, зная, что она услышит его улыбку. — Как у тебя дела? — Недавно приехала с проб. Менеджер Такахама хочет, чтобы мне дали роль в новой дораме "Навсегда с тобой", а я не хочу. Как могла, старалась сегодня завалить, но по-моему, мне не удалось, — печаль в её голосе позабавила Мелло: он едва мог представить, как с внешностью Мисы можно было завалить пробы на роль в третьесортную романтическую дорамку, но если ей хочется так думать… Что ж, ему не жалко. — А почему ты не хочешь там сниматься? Сюжет не нравится? — Не хочу играть любовь. Я недавно рассталась с Лайтом и ещё не отошла, — такая откровенность удивила Мелло. Он всегда умел располагать к себе людей, но чтобы Миса-Миса да с одной встречи так спокойно ему раскрылась? Это было подозрительно. — Понимаю. Трудно изображать фальшивое, когда настоящее только что рухнуло. Тебе понадобится время, чтобы пережить это. Но ты обязательно справишься. Ты удивительно сильная, Миса-сан, и со стольким уже смогла справиться. Жаль, я не мог узнать тебя раньше, чтобы помочь тебе. — Мелло-кун… — она замолчала, и Мелло не решался нарушить её молчание. А потом Миса вдруг спросила: — Мелло-кун… скажи, кто ты для Рюдзаки. Только ответь, пожалуйста, честно: ты общаешься со мной, потому что он велел? Потому что Лайт велел? — Никто мне ничего не велел! — вспыхнул Мелло. — А до твоего Лайта мне вообще дела нет — кто он такой, чтобы я его слушался? А Рюдзаки мне… — он задумался, подбирая правильное слово. — …ну, вроде как наставник. Наставник и опекун. Нас у него двое, я и Ниа, и однажды мы займём его место. — О… — …но поверь, с тобой я общаюсь не из-за него. Я год мечтал с тобой познакомиться, но не мог уехать из Англии, а теперь Рюдзаки забрал меня и Ниа в Японию, и я наконец смог с тобой увидеться, — он добавил мягкости в голос: — А ты в жизни, оказывается, ещё лучше, чем на фото… — Ха-ха, Мелло-кун, хватит меня смущать. — Я и не думал, — он отодвинул занавеску на окне и взглянул на сияющий огнями ночной Токио. — Я просто говорю тебе то, что думаю. — И я этому рада. Ты успокоил меня. Спасибо. — Не за что, Миса-сан. Скажи… а ты со своего телефона звонишь? — Со своего, — её голос прозвучал игриво. — Но номер ты не определишь, он засекречен. — О… — Мелло улыбнулся. — Уверен, что определю, если возьмусь за это как следует. Но если ты скажешь не пытаться узнать твой номер, то я не буду. — Нет, почему же — попытайся узнать, если хочешь. И если сможешь. — Сказал же, что смогу. — Вот и посмотрим. Пока, Мелло-кун. Я ещё позвоню. — Пока, Миса-сан. В трубке раздались короткие гудки, и Мелло усмехнулся. — Нет уж, Миса-сан. Завтра я сам тебе позвоню. ~ ~ ~ Лайт встал перед диваном, с недоумением наблюдая, как L вытягивается на нём в полный рост. Руки он завёл за голову, потянулся слегка (из-за чего его тонкий свитер довольно высоко задрался, обнажая бледную кожу) и замер. — Вот. Делай со мной, что хочешь. Я не буду сопротивляться. "Делай со мной, что хочешь" — опасные слова. Но Лайт понимал, что не стоило их воспринимать буквально — если он попытается причинить L вред, тот ещё как сопротивляться будет. Ещё, чего доброго, и раскричится, а тогда сюда и мальчишки прибегут. И если Мелло максимум набьёт Лайту морду, то Ниа наверняка придумает месть поизощрённей. Причём ему будет всё равно, если даже L Лайта простит — пока он сам будет считать себя вправе мстить, он мстить будет. И всё же… Лайт оглядел лежавшего перед ним мужчину. Глаза L закрыл и из-за этого казался моложе, чем он есть, едва ли старше Лайта. И всё же чувствовалась в его худом теле какая-то странная гармония, которая может быть присуща только взрослому, зрелому человеку. Лайт осторожно забрался на диван, сев так, чтобы L оказался меж его раздвинутых колен, и наклонился, зависнув в дюйме от его лица. L обещание держал: он не отстранялся и не проявлял инициативу, а просто спокойно лежал. Это… заводило. Лайт прижался к его губам, раздвинул их языком, скользнул внутрь горячего рта. L покорно впустил его и даже не пытался поцеловать в ответ. Лайт одной рукой сжал оба его запястья, удерживая руки L у него за головой, а свободной ладонью взял его за подбородок, фиксируя голову, лишая L последней возможности уклониться. Лайт с наслаждением играл с его языком, облизывал изнутри щёки, посасывал и мягко покусывал губы — и L никак не реагировал. Лайт выпустил его губы из плена и переключился на шею. Когда язык его коснулся чувствительной кожи за ухом, L тихо и нежно вздохнул, чуть повернув голову, чтобы Лайту было удобнее. Лайт отпустил его запястья и забрался обеими руками под свитер L: одной ладонью поглаживал поясницу, а второй добрался до лопаток, время от времени надавливая на них, заставляя L выгибаться под ним. Потом Лайт и вовсе задрал свитер L чуть не до горла и, пробежавшись пальцами по выступающим рёбрам, прошёлся губами вниз от груди до пупка. — Хватит… — тихо простонал L, и от этого голоса у Лайта мурашки по коже пробежали. — Оставь… L за волосы дёрнул его голову вверх, а сам сел, поправляя свитер. Глаза его лихорадочно блестели, губы были приоткрыты. Осмотрев мутным взглядом Лайта, он тихо приказал: — Снимай рубашку. И Лайт не посмел не подчиниться. Только усмехнулся фальшиво, попросив: — Ты только это… не перейди границу. — Не перейду, обещаю. У него не было причин не верить обещаниям L. Поэтому он почти не боялся, когда L его, обнажённого по пояс, бережно уложил на спину всё на тот же диван, а сам навалился сверху. — Я сказал, что буду покорным, но тебе я разрешаю быть каким угодно, — сказал он, прежде чем присосаться к губам Лайта как страждущий к источнику. Лайт промычал что-то невнятно, схватил L за плечи, попытавшись оторвать его от себя, но бесполезно. Да и тонкие пальцы L, поддразнивавшие его соски, сохранению самообладания как-то не способствовали — и Лайт сдался. L расцеловал его везде, где только было можно, и вылизывал ему пупок так, что Лайт выгибался в пояснице, как потягивающаяся кошка. Но сказка неожиданно кончилась, и Лайт приподнял голову, непонимающе глядя на L. А тот указал вниз. — У тебя стоит, Лайт-кун. — И что? У тебя тоже стоит. L кивнул, соглашаясь. — Это естественно, и я тебе уже говорил, что меня могут привлекать как девушки, так и парни. А вот ты… — он некоторое время изучающим взглядом понаблюдал за лицом Лайта, а потом вдруг предложил: — Пойдём со мной. — Куда? — мгновенно насторожился Лайт. Гормональный хмель из головы, конечно, не вымыло, но всё же взгляд L ему не очень понравился — и от него это явно не укрылось. — Не бойся, — фыркнул L, — ничего особенного я не сделаю. Но тебе понравится, — убедительно пообещал он, беря Лайта за руку. — Только рубашку не забудь забрать, не оставляй здесь. — И всё же — куда мы идём? — спросил Лайт, поднимаясь на ноги и на деле позволяя L вести себя куда угодно. Когда L обернулся, губы его расползлись в улыбке. — В душ. ~ ~ ~ Лайт прекрасно помнил этот душ — в период цепей они с L им пользовались совместно, и иногда он замечал у L эрекцию, но в то время ему и в голову не приходило связывать это со своей особой. — Вставал ли у меня тогда на тебя или просто так? — L возвёл глаза к потолку — обычная его реакция, когда ему надо было что-то вспомнить. — Чаще на тебя. Но когда с утра, то просто так. Но учитывая, что ночью мне часто снился ты, то опять же — на тебя. Да, на тебя. Лайт прикрыл глаза, прошептав: — Слава богу, я тогда этого не знал. — Ага, — отозвался L, легко стаскивая джинсы вместе с бельём. — Но знаешь, у тебя ведь тоже часто стоял… уж не на меня ли? — Нет! — щёки Лайта вспыхнули алым — и от предположения L, и от лицезрения его возбуждения во всей красе: теперь-то он прикрыться даже не пытался. — У меня просто возраст такой. — Возраст, да… — глаза L немного затуманились: он явно вспоминал сейчас о чём-то своём. — Хороший возраст. А ты раздевайся, Лайт-кун, не тяни, — он подошёл к ближайшему смесителю и включил воду, настраивая температуру. — Не надейся, что я тебя отсюда просто так отпущу после того, что между нами произошло. — Да ничего такого не произошло, — пробурчал Лайт, путаясь в длинных штанинах. — "Ничего такого"… — эхом отозвался L. — Либо у тебя очень высокий порог интимности, либо ты мне нагло врёшь, Лайт-кун… Тебе помочь с раздеванием? — Нет, спасибо, — Лайт наконец выпутался и с обречённым видом снял с себя последнюю деталь туалета. Когда они с L были связаны цепью, он безо всякой задней мысли при нём раздевался, даже не смущался ни капельки. А теперь… — Тогда иди сюда, — L дёрнул его за руку и потащил под бьющие сверху тёплые струи воды. Прижал спиной к стене и прижался сам. Их возбуждённые члены соприкоснулись, и Лайт вздрогнул от ощущения чужой плоти. — Ш-ш-ш, — L успокаивающе погладил его по щеке, а вторая его рука меж тем поползла вниз. — Я же сказал: тебе понравится. …Всего через две минуты Лайта пробило таким мощным оргазмом, что у него колени задрожали. Кто бы мог подумать, что изящные пальцы L окажутся настолько умелыми? И как он только умудрился заставить их обоих кончить одновременно… — Ну как? — издевательски прошептал L ему в ухо. — Не жалеешь, что пошёл со мной? — Нет, — Лайт обнял его, словно утопленник, цепляющийся за последнюю соломинку: столь яркая разрядка, казалось, лишила его последних сил. — Эл, можно тебя попросить? — он умоляюще заглянул в искрящиеся весельем тёмные глаза. — Да, Лайт-кун? — Можно я останусь с тобой на ночь? Ничего такого, просто… Можно я просто посплю вместе с тобой? — О… — глаза L распахнулись как вмиг распустившиеся цветы. — Если ты хочешь, я только за. — Спасибо, — Лайт склонил голову ему на плечо. — Спасибо. В постель L его отнёс на руках.