Рокировка

Мелло метался по комнате Ниа как раненый тигр по клетке. В конце концов он остановился и злобно фыркнул: — Нет, ну какая же ты всё-таки крыса, Ниа! Сболтнуть в разговоре с Кирой про Мису-сан… да чтоб у тебя язык отсох! У Ниа на миг дрогнула рука, которой он переставлял коллекционные фигурки, но Мелло этого не заметил, продолжая бушевать из-за неудачного разговора с L. — Теперь придётся работать вместе с тобой. И Эл наверняка будет искать способ помешать нам с Мисой-сан. Весёленькую жизнь ты мне устроил… предатель! Ниа поднял голову. Он сидел на полу, спиной к Мелло, и брат не мог видеть выражения его лица. А голосом Ниа умел управлять не хуже L. — Называй меня как хочешь. Пока я могу быть рядом и присматривать за тобой, это совершенно не важно. — "Присматривать"? — переспросил Мелло. — Ой, я вообще-то старше тебя! Ниа усмехнулся, беря в руки очередную фигурку. — Верно. "Нии-сан" — японцы ведь так говорят? — Ты мне не брат! — Верно. Мы с тобой никто друг другу, — Ниа обернулся через плечо и взглянул на Мелло. — И Эл нам никто. И Роджер. И Ватари, — понаблюдав, как Мелло стыдливо опустил взгляд, Ниа снова отвернулся — только для того, чтобы через пару секунд почувствовать, как его обнимают со спины. Мелло уткнулся лбом ему в плечо и пробормотал глухо: — Ненавижу, когда ты заставляешь меня чувствовать себя так паршиво. — Аналогично. Но это не значит, что я ненавижу тебя. — Аналогично. — Вот и хорошо. И знаешь, Мелло, время уже десять. — Да? — он вскинул голову. — Тогда я пошёл! Он не пошёл, конечно, — побежал, похожий на нестабильное солнце. Яркий, эмоциональный, средоточие бьющей ключом энергии. Ниа не походил на него ни на йоту, но дороже человека для него на целом свете не было, даже L стоял всего лишь на втором месте, только после Мелло. Ниа надеялся, что у него достанет сил сохранить своё солнце. ~ ~ ~ Мелло влетел в спальню, на ходу хватая со стола телефон и набирая номер Мисы — благо, он его с одного взгляда запомнил. Не успев нажать кнопку вызова, он замер, глядя на кружащие за окном пушистые снежинки — приближалась зима, время, когда он родился. Мелло улыбнулся, захлопывая телефон. Есть идея получше. Он легко сбежал вниз по лестнице, захватил из гардеробной тёплую куртку и, никому не сказав, что уходит, вышел на улицу. В такую погоду грех не прогуляться. ~ ~ ~ — Лайт-кун, ты не помнишь, куда я положил тёмно-зелёную папку? Я никак не могу найти… — Притормози-ка! — Лайт выставил перед собой ладони, заставив L мгновенно замереть на месте и только хлопать непонимающе ресницами. — Ты — и твои так называемые "наследники", — Лайт намеренно скривился на этом слове, — вы что там устроили? Понятно, что я был Кирой, но обвинить меня ещё бог знает в чём!.. — Лайт зарделся. — …в твоём соблазнении — это просто уму непостижимо! — вообще-то больше, чем это заявление Мелло, его напрягли угрозы Ниа, но Лайту даже самому себе было стыдно признаться, что его так напугал мальчишка на несколько лет его младше. — И он сказал, будто мы с тобой… — Лайт умолк на середине фразы, не зная, что ещё добавить, и чувствуя себя полным идиотом под понимающим взглядом L. "Да ни черта он не понимает!" — зло подумал Лайт, когда L задумчиво коснулся указательным пальцем нижней губы и слегка склонил голову набок. — Ах, так вот что тебя беспокоит, Лайт-кун. Но ты не волнуйся — стоит тебе сказать лишь слово, и мы претворим в жизнь то, о чём говорил Мелло, — Лайт аж воздухом поперхнулся: что-о?! — Если ты хочешь попробовать, я только за. — НЕТ! НИКОГДА! L напустил на себя философский вид и посмотрел на него так, словно видел перед собой не Лайта, а всю мудрость прежних поколений. Ну, и грядущих заодно тоже. — Знаешь, Лайт-кун, когда я был маленьким, я терпеть не мог сладости. Сколько Ватари ни пытался накормить меня десертом, я не поддавался. Я всегда возмущался, брыкался и кричал, что я никогда не буду есть сладости. Ну… — L виновато улыбнулся. ­— А нынешнее положение вещей ты и сам знаешь. — И на что ты намекаешь? — опасно понизившимся голосом спросил Лайт, когда L подошёл к стеллажу с папками и начал быстро-быстро перебирать корешки. — Я не намекаю, я прямо говорю, — он выдернул одну папку — тёмно-зелёную, толстую. — Однажды ты захочешь секса со мной. И уже очень скоро. Лайт вмиг подлетел к нему как разъярённый бог смерти, схватил L за плечи и развернул лицом к себе, впечатывая парня спиной в стенку рядом со стеллажом. Папку L не выпустил — напротив, крепче прижал к груди, сложив поверх неё руки крест-накрест. Попытался повести плечами, не смог — и улыбнулся. — Лайт-кун, ты снова это делаешь. От неожиданности гнев Лайта схлынул, и он растерялся. — Что делаю? — Трогаешь меня, — он вдруг наклонился и зашептал Лайту на ухо: — Извини, пока не получится: у меня есть дела. Но к вечеру я полностью освобожусь. Подумай пока, Лайт-кун, и если надумаешь… то вечером я жду тебя у себя в комнате. Пока Лайт осмысливал услышанное, L сполз вниз по стене, освобождаясь из его рук, и как ни в чём не бывало вышел из комнаты, оставив бывшего Киру в полном раздрае. Он прислонился лбом к холодной стене, тщетно пытаясь остудить пылающее лицо, и, зажмурившись, вдруг врезал кулаками по гладкой бетонной поверхности — и раз, и два, и три… Да, ты прав. Я опять тебя трогаю. И мне этого чертовски мало. ~ ~ ~ — Алло, Миса-Миса на связи! — Я же сказал, что сегодня сам тебе позвоню, — Мелло не хотел так уж явно хвастаться, но полностью стереть из голоса торжествующие нотки ему всё же не удалось. — Мелло-кун? — Он самый. Привет, — Мелло широко улыбнулся в трубку: Миса этого, конечно, не увидит, ну да и ладно. — Ха-ха. Ты и вправду меня раскрыл. Кажется, мне нужно отчитать моего менеджера. — Это ты всегда успеешь, — Мелло остановился на миг, сосредоточенно хмурясь: он точно туда идёт? Чёртов Токио, всё так непонятно… Ага! — Прости, Мелло-кун, мне сейчас немного не до разговоров. Ко мне… —…идёт режиссёр, чтобы обговорить детали съёмок. Да, я вижу, Миса-сан, — Мелло невольно отметил, что было весьма рискованно проводить съёмки в таком открытом месте — огромном городском парке. Пусть территория и была оцеплена, но что мешало какому-нибудь психу с огнестрельным, к примеру, оружием совершить нападение на Мису-Мису или ещё кого-то из актёров? Абсолютно ничего — вот Мелло так далеко от Мисы стоял, но видимость была стопроцентной, и тоненькая фигурка девушки открывалась вся как на ладони. "Менеджера точно стоит отругать и не только…" — мрачно подумал он, но как только оглядывавшаяся по сторонам Миса заметила его, губы Мелло помимо его воли снова растянулись в улыбке. Он увидел, как Миса говорит что-то высокому полному мужчине — режиссёру дорамы — и решительно спешит в сторону Мелло. Он сам остался на месте, понимая, что во избежание подозрений ему лишних телодвижений лучше не делать. — Привет ещё раз, — Миса слегка запыхалась, и щёки её порозовели. Какая же она всё-таки милая. — Привет, — она протянула ему руку, и Мелло пожал её. — Как настроение? — Теперь — отличное! Но как ты узнал, что я здесь? Мелло повёл плечами в притворно-застенчивом жесте. — Ну… я всё-таки тот, кто я есть, — напоминать Мисе, что он наследник L, ему не хотелось — вряд ли она в ближайшем будущем захочет слышать это имя. — Действительно. Знаешь, у меня сегодня съёмки заканчиваются в пять, давай встретимся после них здесь же? Сейчас у меня совсем нет времени с тобой говорить, да и люди заметить могут, а вечером я смогу отвести тебя в одно кафе, где с приватностью всё в порядке. Я угощаю. — У меня есть деньги. Мои собственные, — Мелло знал, что звучит чудовищно, что он как обиженный ребёнок, но осознавать, что Миса с ним как с ребёнком обращается, было ещё обидней. Она, однако, рассмеялась. — О, я не сомневаюсь. Но ты меня за сегодня рассекретил уже дважды, так что я тебе вроде как должна. Так пойдёт? — Пойдёт, — прошептал он зачарованно, и карие глаза напротив вдруг сверкнули ярче, озаряя своим сиянием самую его душу. — Тогда до вечера, Мелло-кун. А сейчас мне пора, я же только на минутку отпросилась… — Да, — он кивнул, Миса кивнула в ответ и умчалась обратно, не оглянувшись. Мелло предположил, что ему предстоит самый долгий день в его жизни — и не ошибся. ~ ~ ~ — ГДЕ ЭЛ?! Лайт чуть не подпрыгнул на месте. Обычно он склонностью к неврозу не отличался, но нынче очень уж глубоко в изучение собственных чувств по отношению к L погрузился, чтобы спокойно реагировать на его имя, произнесённое громовым голосом Мелло. — Не знаю я, чего кричишь так?! Глаза Мелло сощурились. — А у тебя-то чего голос такой высокий, а, Кира-сан? — Не называй меня так, — прошипел Лайт, и Мелло пожал плечами. — Ну ладно, не буду. Так где он? — Я же сказал, что не знаю. Я что, ему нянька, по-твоему? — Ну, так вы же… — Мелло сделал непонятный жест рукой — видимо, типично английский, Лайт такого не знал — но похабная улыбка, искривившая по-детски ещё пухлые губы, не слишком тонко намекнула на значение этого движения. Щёки ожгло как васаби, и, прежде чем он успел себя остановить, Лайт выкрикнул: — Да не было у нас с ним ничего такого, так что прекрати свои грязные намёки! — Не было? — Мелло явно поверил ему и не менее явно удивился. — Серьёзно? Странно — Эл обычно с таким не затягивает… — от этой фразы у Лайта аж слова возмущения на миг в глотке застряли. — Ты совсем без тормозов, да? Ты понимаешь, что ты обсуждаешь личную жизнь своего опекуна — и с кем ты её обсуждаешь? — С любовником моего опекуна. Ну, с без пяти минут любовником то есть, — без запинки оттараторил Мелло и выбежал из комнаты в общий коридор, крикнув напоследок через плечо: — А я хочу взять над ним реванш. Приходи, весело будет. — Да чёрта с два я пойду, — проворчал Лайт, возвращаясь к прерванному чтению книги по криминологии (ну ладно — если честно признаться, это было в большей степени имитацией чтения). И только он успел окончательно выбросить из головы мысли об L и его стукнутом воспитаннике, как в гостиную заглянул второй его воспитанник — вряд ли менее стукнутый, чем первый, но хотя бы менее шумный. — Мистер Ягами, вы идёте? Лайт захлопнул книгу: семейка особо интеллектуальных детективов его в покое сегодня точно не оставит. — Иду! Веди меня, Ниа. ~ ~ ~ Учитывая, что Мелло кричал что-то про реванш, Лайт ожидал ещё одной партии в шахматы между ним и L. Но он ошибся. — А куда мы идём? — спрашивать такое у мальчишки, которого неделю назад здесь ещё и не планировалось, было до ужаса стыдно, но что поделать, если L не счёл нужным раскрыть Лайту назначение хотя бы половины комнат их штаб-квартиры, а вот наследникам своим доверял не в пример больше. — В тренировочный зал на пятом этаже. Мелло вызвал Эл на состязание в рукопашной. Мелло сказал, если он победит Эл, то мы с ним не будем работать в паре. Эл согласился. — А он победит? — Лайт невольно вспомнил свои драки с L: вроде ничего особенного в нём не было, но физической силы ему не занимать, несмотря на довольно субтильный внешний вид. — Кто, Мелло? — Ниа сниходительно посмотрел на Лайта. Как только ухитрился — снизу-то вверх? — А вы сами как думаете, мистер Ягами? Лайт пожал плечами. — Не могу судить: я ничего не знаю о возможностях Мелло. Физических — уж точно. Ниа кивнул. — Вот и узнаете. Лайту в профессиональных спортивных помещениях бывать доводилось нечасто и то всё больше в раннем детстве. Но этот зал у него с физическими тренировками не вязался вообще — как можно было назвать "тренировочным" место, где не было ничего, кроме, как ни странно, сцены? А, ну ещё и пары матов в углу — Ниа, кстати, их благополучно проигнорировал и уселся прямо на пол метрах в пяти от сцены; оглянулся на Лайта и похлопал по месту рядом с собой. — Садитесь, мистер Ягами. Ближе садиться не надо, неудобно будет смотреть. А дальше садиться смысла нет. — Ясно, — коротко ответил Лайт и опустился на колени рядом с Ниа. Тот улыбнулся, отворачиваясь. — Какой вы послушный… — возможно, двусмысленность в его словах Лайту просто почудилась, но уточнять он в любом случае не стал бы, больно надо. Кроме того, L и Мелло уже вышли на эту своеобразную сцену, и Лайт обратил всё своё внимание на них: узнать, чего они стоят в рукопашном бою, дорогого стоило. Не то чтобы, конечно, он ничего не знал об L в этом плане, но… …а ничего он, как выяснилось, о нём не знал. Схватка кончилась, едва начавшись, и продлилась от силы минуту. И то некоторая расслабленность L поначалу, скорее всего, была его форой Мелло, неким авансом — чтобы тому не было совсем уж стыдно проигрывать. Лайт прикинул, что если бы во время его собственной с L детской возни, которую он прежде по неразумению своему называл дракой, тот вёл бы себя по-настоящему серьёзно, он уложил бы Лайта в первую же секунду. Но L почему-то предпочитал не показывать ему свою истинную силу. Подозревал, что Лайт был Кирой? Но тогда с чего бы ему раскрываться сейчас, когда он точно знал, что Лайт им был? Или это знак доверия с его стороны — имя своё настоящее не сказал, но о способностях узнать позволил? Что ж, возможно. — Ты молодец, — L с улыбкой протянул Мелло руку, и мальчик, тяжело вздохнув, крепко пожал её. — Ты очень вырос за этот год. — Ты тоже, — кисло отозвался Мелло. — Раньше ты так не двигался. L склонил голову набок. — Ну… я же не стою на месте. — Оно и видно, — хмыкнул Мелло, спрыгивая вниз со сцены и подходя к Лайту и Ниа. — Вот только не говори ничего! — раздражённо бросил он последнему. — А я скажу, — Ниа поднял голову. Но смотрел он не на Мелло — на L. — Сразись со мной. — Ладно, — L всё ещё улыбался. — Иди сюда. Ниа встал и залез на сцену. Мелло выразительно фыркнул, опускаясь на пол рядом с Лайтом, и пробубнил что-то явно неодобрительное. На сцене L и Ниа пожали друг другу руки и отступили по шагу каждый. Начал Ниа: он весь вдруг подобрался и скользнул по полу к ногам L, но тот вовремя увернулся. Ниа, не меняя направления движения, выбросил вперёд ладонь, целясь её ребром по плечу L, но тот снова уклонился, позволив мальчику лишь слегка задеть его локоть. Только после этого L атаковал сам, и движения его рук показались завороженному ими Лайту элементами какого-то первобытного танца. На Ниа, однако, древнее колдовство не подействовало: L его даже пальцем не коснулся. — А он хорош, — мрачно произнёс Мелло и, заметив вопросительный взгляд Лайта, неохотно пояснил: — Ниа. Нас тренировали отдельно друг от друга, и я сам до этого момента не знал, что он из себя представляет. — Но, если вы оба наследники Эл и он хочет, чтобы вы работали вместе, разве не логичней было бы вас и учить вместе, чтобы вы хорошо знали возможности друг друга? — Не логичней, как видишь, — буркнул Мелло и замолчал, снова уставившись на происходившее на сцене. Лайт слегка удивился не в меру резкому даже для этого мальчишки ответу, но дальше расспрашивать не стал. Меж тем танец на сцене продолжался. Лайт с изумлением отметил, что L и Ниа уже минут пять как сошлись в схватке и до сих пор шли на равных. Он невольно залюбовался плавностью и отточенностью их движений, как вдруг Ниа резко дёрнулся — словно внезапный мазок чёрной краски на яркой солнечной картине — и L не успел вовремя убрать руку, когда его схватили за запястье. Лайт даже со своего места видел, как глаза L расширились, и уже понимал, почему: в том темпе, который они с Ниа взяли, такой захват неминуемо означал проигрыш пойманного. Мгновением позже L оказался на полу лежащим на спине, а Ниа — сверху, прижимающим к полу его руки. Ниа озорно улыбнулся, и Лайт вдруг подумал, что поза-то была очень характерной — Ниа, может, и ничего, а вот сам L так Лайта порой прижимал совсем не с целью проверить его физическую подготовку. — Поверить не могу… — прошептал Мелло, глядя на них огромными глазами. — Ниа, ты… Ты засранец! — Ой, я вообще-то думал, за такое хвалят! — наигранно возмутился Ниа — Лайт впервые его таким видел, и мальчик сейчас казался ему гораздо более человечным, чем когда-либо прежде. — Ниа, — позвал L, заставляя своего воспитанника посмотреть на него. — Ты молодец. Ты победил меня. — Да, — кивнул он, отпуская руки L и поднимаясь на ноги. Когда L встал рядом с ним, Мелло снова подал голос: — Ой, Ниа, — я сражался с Эл за право нам работать раздельно. А за что сражался ты? Ниа пожал плечами. — Ни за что. Меня всё устраивает. Я просто хотел себя проверить. Мелло фыркнул и закатил глаза. — Ну точно засранец. Хотя я ничего другого от тебя и не ждал. Эл, я сегодня вечером уйду кое-куда, могу вернуться поздно. — Ага. Но до вечера ещё полно времени, а на столе в индиго-кабинете лежит ваше первое с Ниа дело. Не отлынивай. — Лады, — Мелло чуть склонил голову и, вскочив на ноги, со вкусом потянулся, заведя сцепленные в замок руки за спину. — Как же давно я так не разминался, мм… Надо нам почаще такие спарринги устраивать. — …но больше никаких пари, — и L кротко улыбнулся, наблюдая гневную гримаску Мелло. Однако он сдержался и только неопределённо повёл плечами. — Как хочешь. Ниа, — идём! Он развернулся и направился к выходу из зала, по пути ни разу не оглянувшись. Ему не было нужды это делать — он и без того знал, что Ниа последует за ним. Куда бы он ни пошёл. ~ ~ ~ Если бы Лайт мог напиться — он бы напился. Не задумываясь. Но алкоголя в крепости L отродясь не было, а самому Лайту никто бы не продал — будь ты хоть гений, хоть последний идиот, но если не хватает двух лет до совершеннолетия, то иди гуляй, мальчик. Лайт и гулял. Для проформы сначала сгулял на кухню проинспектировать содержимое холодильника — ну так, на всякий случай. Время уже было довольно позднее, домработница L давно ушла, и в штаб-квартире остались только Лайт, L и Ниа, причём последний сидел в своей комнате: у него была привычка медитировать перед сном, и, если не было форс-мажорных обстоятельств, Ниа от неё не отступал. А Мелло до сих пор где-то носило, но L, похоже, это совсем не волновало. — Его вообще хоть что-то кроме сладостей волнует? — процедил сквозь зубы Лайт, открывая холодильник и видя, что половина полок забита тортиками и пирожными. Память, которая всегда была дамой услужливой, вовремя подкинула Лайту воспоминаний на тему "что, а точнее кто ещё волнует L помимо сладостей", и он с силой захлопнул дверцу холодильника. — Ах ты маньяк кондитерский, глюкозоголик несчастный! Да чтоб у тебя **** слиплась! — Это ты мне? Лайт аж подскочил на месте. — Эл?! Тот флегматично пожал плечами. — Ну да. А ты в десять вечера кого-то другого ожидал здесь увидеть? Не припомню, кстати, за тобой привычки к ночным перекусам. — А у меня её и нет, — Лайт направился к двери, но L вдруг резко вытянул руку, перегородив ею дверной проём прямо у него перед носом. — Правда? И совсем не хочется… вкусненького на ночь? Лайт холодно посмотрел на него. — Нет. И убери руку: я иду спать. L чуть приблизился. Лайт ощутимо напрягся. И не зря. — Тебе понравилось спать в моей постели, Лайт-кун? — и нежно-нежно кончиками пальцев по щеке. Лайт вздрогнул и грубо откинул руку L. — Прекрати! L не стал больше ничего говорить. И проход он больше не перекрывал. Лайт быстро ушёл, ни разу не оглянувшись. ~ ~ ~ Он пришёл через час. Постучал в дверь комнаты L резко, отрывисто. Быстрее, быстрее, чтобы не успеть передумать! На самом деле он успел, конечно. Уже успел — за этот час он чего только не передумал. Решил, что к чёрту думы, а то мозги совсем вскипят, и пошёл к L. Только об отсутствии алкоголя продолжал жалеть. Однажды несколько месяцев назад его старшие девушки угостили чем-то не слишком крепким, и у него потом приятно покруживалась голова. Ничего критичного, но домой он потом шёл, весело напевая шёпотом песенку по-английски. Получалось неплохо. А ведь хорошим слухом он похвастаться не мог. Он был такой себе он, но не вполне он. Вот и сейчас хотелось бы так же — он и не он в то же время. А самому, осознанно вступать в это было страшно. Но не вступить казалось теперь невозможным. Как там говорят? "Лучший способ избавиться от искушения"? Да, вот это оно самое и есть. — Заходи, — L даже не удивился. Значит знал. Наивно было бы полагать, что он не поймёт. Это же L. А он же Лайт. Наивно было бы. Комната L была достаточно аскетична. Кровать, шкаф для одежды, небольшой стол со стулом. Сидя за этим столом, он прежний писал себе нынешнему письмо о Кире. Лайт верил каждому слову, написанному в том письме, но до сих пор не мог до конца уложить в голову тот факт, что он — он сам — действительно был Кирой. Порой сама мысль об этом казалась нереальной. А иногда он, напротив, на все сто чувствовал её истинность. — Для чего тебе такая большая кровать? — вполне логичный вопрос: в этой скромной комнате кровать была единственным предметом "с размахом". И L на вполне логичный вопрос Лайта дал вполне логичный ответ: — Чтобы трахаться. Разумно, ничего не скажешь. — И часто ты… трахаешься? — Когда есть с кем, то да. Я люблю секс. Лайт отвёл взгляд: он не был уверен, что готов к такой зашкаливающей откровенности. L меж тем поставил на прикроватную тумбочку немаленькую деревянную шкатулку. Лайт интуитивно понял, что шкатулка эта тут не зря. — Что здесь? — Всё, что нам с тобой сегодня понадобится. — Так много? — спросил Лайт с нервным смешком. L ласково улыбнулся и слегка взъерошил ему волосы. — Сегодня — да. В первый раз всегда сложно. Я ведь правильно понимаю, Лайт-кун, — ты и с девушкой ни разу в постели не был? — Правильно понимаешь. — Тогда ложись, — L мягко завалил его на кровать и сам навис сверху. — Не бойся, ты же знаешь, какой я осторожный, — тонкие пальцы быстро пробежали вниз, и Лайт с изумлением понял, что L уже расстегнул его рубашку. — Не бойся, — почему-то повторил он и поцеловал Лайта в губы. Целоваться с L Лайту нравилось, чувствовать его руки на своём теле — тоже. Он даже не слишком напрягся, когда L его полностью раздел, и сам потянулся было к его футболке, но тот перехватил его руки. — Нет. Рано ещё. Уже через пару минут тело Лайта горело как в лихорадке, хотелось всего и сразу. И так мучительно было видеть, что L, в отличие от него, полностью одет и кажется абсолютно сосредоточенным — только глаза блестят влажно — в то время как сам Лайт уже почти сходит с ума: мысль впустить в свою задницу член L теперь совсем не казалась ему страшной и унизительной, а наоборот, была сладкой и возбуждающей. — Лайт-кун, ляг, пожалуйста, на живот, — он подчинился, злясь на спокойствие в голосе L; он же услужливо подложил Лайту под бёдра маленькую подушечку, чтобы лежать было удобнее. Лайт положил голову на сцепленные в замок кисти рук. Под обзор попала тумбочка со шкатулкой, но шкатулку L почти сразу забрал. Пришлось смотреть на тумбочку. Закрыть глаза он не захотел — боялся утратить последнюю связь с реальностью. Связь однако быстро вернулась, стоило лишь L слегка раздвинуть ему ноги. — Постарайся расслабиться. Смазанные пальцы осторожно коснулись яичек и надавили на неожиданно чувствительную область за ними. Лайт всё-таки закрыл глаза — чтобы лучше сосредоточиться на ощущениях. — Всё хорошо? — спросил L. — Супер, — отозвался Лайт. Говорить сейчас хотелось меньше всего: возбуждение, вызванное поцелуями и ласками L, спало, и он сейчас чувствовал себя как на приёме у врача. …За исключением того, что ни один врач ещё не пытался запихать ему что-то в зад. — Что это? — он в лёгкой панике чуть приподнялся, но L ощутимо надавил ему ладонью на спину. — Лежи спокойно, Лайт-кун. Это анальная пробка небольшого диаметра, — он там учебник, что ли, читает, пока я тут лежу? — Мне надо тебя подготовить. — Ладно, — в конце концов, знал же он, на что подписывается. Да и больно совсем не было, скорее, странно немного. Больно стало, когда L, вытащив эту пробку, вставил другую, побольше. Лайт тихо зашипел, и L успокаивающе погладил его по спине. Третья пробка показалась ему огромной. А L как назло не спешил её вытаскивать. Зато он наконец соизволил раздеться и прижаться обнажённым телом к Лайту, почти навалившись на него сверху. — Как ощущения? — он нежно куснул его за ухо, и Лайт фыркнул. — Так себе. Побаливает. — Боль сильная? Острая? — Нет, слабая и тупая — прямо как твои вопросы. L рассмеялся и поцеловал его в плечо. — Значит всё нормально. Член в теле ощущается приятнее, чем пробка. — Хорошо бы, — поморщился Лайт, пока из него медленно вытягивали инородный предмет. Заменивший его член оказался ещё больше. Лайт постарался не паниковать, глубоко вдохнул и выдохнул. — Молодец, — шепнул L. И… о ками-сама. Кто бы знал, что это так больно. Но Лайт упрямо молчал, закусив ладонь и постаравшись вопреки всему расслабиться. L проникал внутрь постепенно, то и дело останавливаясь и давая Лайту привыкнуть, но он сильно сомневался, что сможет когда-нибудь привыкнуть к чужому члену в своей заднице. — Ты скоро там уже? — не выдержал он. L снова погладил его по спине. — Мы никуда не торопимся, Лайт. А порвать тебя я не хочу. Лайт вообще-то думал, что он уже его порвал, но не стал об этом говорить, решив, что будет терпеть во что бы то ни стало. Он ведь сам сюда пришёл, сам захотел. Да и даже если бы не захотел, однажды прийти сюда всё равно надо было — и лучше раньше, чем позже. А если он сейчас сбежит посреди процесса, то потом может уже не решиться пройти через это снова. Неожиданно сильный толчок заставил Лайта заорать и вцепиться обеими руками в подушку. — Всё-всё, — примирительно произнёс L, осторожно наваливаясь на него сверху. — Теперь я полностью в тебе. — Больно… — прошептал Лайт, запоздав прикусить себе язык. Глаза его наполнились слезами — хорошо, что L их сейчас увидеть не мог. — Знаю. Мне тоже в первый раз было больно. — Тебя… тебя брали? — Конечно, и не раз. — Мог бы тогда и сам мне отдаться, — буркнул Лайт. L усмехнулся у него над ухом, и от смешка его стало щекотно. — Не мог бы — кто ж такое деликатное дело новичку доверит? Но я бы под тебя в любом случае не лёг, я тебе не настолько доверяю. — Зато достаточно доверяешь, чтобы самому меня трахать. — Тоже не совсем, но не могу удержаться от соблазна, — судя по голосу он улыбался. Лица его Лайт видеть не мог, но он представил себе улыбку L — и улыбнулся сам, хоть и криво. — Тебе всё ещё больно? Лайт прислушался к ощущениям. — Нет. Но немного неприятно. L сделал на пробу первый толчок, и Лайт охнул. L обхватил его за плечи и снова с силой качнул бёдрами, а потом одной рукой скользнул вниз, к члену Лайта. Движения его руки и их бёдер вошли в один ритм, и Лайт наконец-то понял, почему люди вокруг столько думали о сексе (и казались ему чуть ли не животными из-за своей озабоченности). И он перестал удивляться словам L о том, что он любит секс. Ощущение горячей подушки под руками, сбившейся простыни под грудью, руки L на его члене, соскользнувшей к коленям плотной подушки — и тепло L сверху, его плоть внутри него. Всё это смешалось в какую-то странную круговерть ощущений, эмоций, чувств. И проникновение и толчки наконец стали приятными, и Лайт начал сам двигаться под L, насаживаться на его член. Никогда он не подозревал в себе такого бесстыдства. И после секса, когда они оба, растрёпанные и расслабленные, пошли в душ (L пришлось буквально вести Лайта за ручку), Лайт даже позволил себе рассмеяться от облегчения — словно закрученная пружина в его груди лопнула, и вдруг всё стало простым и понятным. — Переноси свои вещи ко мне в комнату, — предложил L, когда они уже забрались в постель — как были, голыми. Лайт смутился. — Так открыто? Но Ниа и Мелло же… — Ниа и Мелло уже давно думают, что мы любовники, поздно тебе о репутации своей беспокоиться. Спи, Лайт, тебе завтра в университет, а я не могу гарантировать, что ты спокойно просидишь все пары. — В смысле? L устало закрыл глаза, подкладывая ладонь под щёку. — На следующий день после первого анального секса ощущения в заднем проходе могут быть не самыми приятными. … — Ты издеваешься?!