Рокировка

Лайту было дико неудобно. Ему казалось, что все, буквально все знают о том, что произошло ночью между ним и L, в то время как он предпочёл бы и сам об этом не знать — вспоминать и то стыдно. Но не вспоминать не получалось. — Эй, Ягами, — Лайт вздрогнул, и Такаба помахал ладонью у него перед лицом. — Спишь на ходу? У тебя психология сейчас? — А, да, наверное… Чтобы вспомнить, ему пришлось залезть в расписание, по которому он учился уже целый семестр. Зато ощущения от поцелуев L он помнил во всех деталях. Позорище. — Да, психология. У Сонокаты-сенсея. — Так пошли, чего сидишь? — ну ладно — уж кто-то, а Такаба точно не знает, почему Лайту сегодня одинаково больно как сидеть, так и вставать. Чёртов L, мог бы и пораньше о последствиях предупредить. Лайт страдальчески поморщился, но умчавшийся вперёд Такаба этого, к счастью, не заметил. Пары в тот день закончились рано, и Лайт успел вернуться домой к обеду, за которым его ждало новое испытание: встреча с воспитанниками L. От завтрака он благополучно откосил, но теперь столкновение было неизбежно. Впрочем, оказалось, что беспокоился он зря: Ниа держался абсолютно бесстрастно и никакого повышенного внимания к Лайту не проявлял, а Мелло вообще был до странного рассеян и весь в себе. Причины этого Лайта отнюдь не интересовали, но L решил по-другому. — Мелло влюблён, — сказал он, когда они закрылись вдвоём в кабинете. Лайт изо всех сил старался не нервничать и не смущаться слишком сильно, L же вёл себя как обычно, словно бы ничего между ними не изменилось. — В кого? L удивлённо взглянул на него. — Лайт-кун, у тебя проблемы с памятью? Я же говорил тебе, что Мелло влюблён в Мису-сан. Но раньше он любил её издалека, а теперь приблизился к ней… боюсь, он слишком к ней приблизился. — Знаешь, ты ко мне тоже… приблизился. L в задумчивости прижал палец к губам. — У нас другая ситуация. — Конечно, другая — мы же оба парни. L мотнул головой. — Я не то имел в виду. Ты был Кирой, Миса-сан была вторым Кирой — и у меня есть рычаги давления на вас. Если ты решишь пойти против меня, ты знаешь, чем рискуешь. Миса-сан не знает. И у Мелло нет рычага давления на неё. А я обещал Рем-сан не причинять вреда Мисе-сан, но я не смогу сдержать своё обещание, если она сделает больно Мелло. Но, если я обижу Мису-сан, Рем-сан убьёт меня, — он слегка откинул голову назад, возводя глаза к потолку. — Мне нужно всё это обдумать. — Валяй. А я пока пробегусь ещё раз по материалам дела. — По материалам мы вместе пробежимся — ты лучше пока перенеси ко мне свои вещи. Лайт замер. — Сейчас? — А ты ждёшь благополучного астрологического периода? — Нет, но… — Что "но"? Лайт махнул рукой. — Забудь. Я перенесу. Вечером они самозабвенно целовались в комнате L, но он не взял Лайта — сказал, что поначалу нельзя часто. — Поначалу? — Лайт тяжело дышал, губы его горели, к щекам прилила кровь. — То есть потом "часто" можно? — Конечно, — улыбнулся L. — Потом тело привыкает и реагирует легче. — Надеюсь. — Уж поверь моему опыту. — Кем он был? — Лайт внимательно смотрел на L, но на его лице не дрогнул ни один мускул. — Кто — он? — Тот, кто был у тебя первым. Первый, кто тебя взял. — Кем-то, кого я очень уважал. Другому бы я не позволил. — А ты позволишь мне… однажды? L наклонился и легко чмокнул Лайта в губы. — Я позволю тебе взять меня, когда почувствую твоё превосходство над мной. — Ммм… — Лайт начал медленно поднимать футболку L, скользя по его бокам ладонями. Шальные руки очень быстро перехватили. — Тебе не кажется, что твоя формулировка очень расплывчата? — Для меня — в самый раз. Но если ты хочешь, чтобы я сделал её проще… — Нет уж, — Лайт толкнул его в грудь, повалил на спину и оседлал. — Пусть уж остаётся как есть. Взгляд L оставался серьёзным, но в глубине тёмных глаз вдруг мелькнуло пламя — ни на тон не светлее них. — Лайт-кун, ты понимаешь, что ты меня провоцируешь? — Эл-сан, ты помнишь, что обещал меня сегодня не трогать? L рассмеялся и, схватив Лайта за руки, перекатился вместе с ним набок. — Помню. Спокойной ночи. — И тебе. Ласковые руки L обхватили его, и худое тёплое тело прижалось к его спине — Лайт ещё никогда не чувствовал себя так уютно. Говорят, что глаза — зеркало души, и в тёмно-серых глазах L Лайт видел желание, настороженность и заботу. И ещё иногда искорки веселья. И доброту. И лёгкое удивление. Наверное, всё это вместе и называют любовью. Интересно, отражается ли хоть что-то из этого в моих собственных глазах?.. ~ ~ ~ — Миса-сан! — он помахал ей рукой, чтобы она его заметила, и на них пол-улицы обернулось. Ну и пусть — главное, что Миса его тоже увидела. — Мелло-кун! — она рассмеялась. — Ты опять меня поймал! Это стало своеобразной игрой только для них двоих: она никогда не говорила ему, где она сейчас находится, а он вычислял её. По звонку, по слежке, логическим путём — как угодно. Мелло ни разу её не упустил, чем очень гордился. Какая-то маленькая мерзенькая мысль в углу рассудка порой начинала зудеть на тему "кажется, Миса-сан не особо-то и прячется", но Мелло всегда загонял её куда поглубже и заставлял заткнуться. Потому что нефиг — у него сейчас самый счастливый период в жизни за все пятнадцать лет. — Я так соскучилась! — она схватила его за руку. — Пошли! Мелло удивляло, как быстро развивались их отношения. Миса, конечно, старше него, но всё равно странно было, что девушка так быстро сблизилась с парнем. Иногда Мелло украдкой рассматривал Ягами Лайта и пытался найти в нём сходства с собой, но упорно не находил. Ну умные оба, да, с аналитическим складом ума — но и только. Забавно, что Ягами тоже младше Мисы, хоть и на пару лет всего. А он на целых пять. — О чём задумался? — весёлое личико Мисы вклинилось в мысли Мелло и стёрло из них образ Ягами. — Обо мне, надеюсь? Мелло чуть натужно улыбнулся. — Да, в общем-то. Ты животных любишь, Миса-сан? — Люблю, если они не кусаются. А что? — Мы с Ниа уже были в Японии когда-то, и нас тут в зоопарк водили. Мне тот поход очень запомнился. Хочешь, сходим туда вместе? Животные там, конечно, кусачие, но они в вольерах и до нас не доберутся. Миса лукаво взглянула на него из-под чёлки. — А если вдруг доберутся — ты ведь меня защитишь? — Обязательно, — Мелло обнял Мису за плечи и привлёк к себе. "Если захочешь, я буду защищать тебя от всего плохого и так долго, как только смогу. Себя защищать не буду, а тебя буду", — он не знал, почему он не сказал этого вслух. Прозвучало бы глупо? Возможно. Для его возраста нормально, для возраста Мисы — уже нет. Ну и пусть. Он наклонился и подхватил её на руки. Миса завизжала, обхватив его за шею. — Мелло-кун, что ты делаешь, поставь меня немедленно! — Сию минуту, моя леди, — как только дойдём до вон того перекрёстка. — Мелло-кун! Они дошли до перекрёстка, и Мелло попытался поставить Мису на ноги, но она только обняла его крепче. Он улыбнулся. Нести девушку на руках всю дорогу до её дома — это глупо? Возможно. Для его возраста нормально. Для возраста Мисы — тоже. ~ ~ ~ Лайт вышел из университета и поднял воротник тёплой куртки: ледяной ветер пробирал чуть ли не до костей, и он мечтал поскорее очутиться в метро, а потом и в штаб-квартире L — этот парень ненавидел холод, и отопление в его доме всегда работало на полную мощность, им даже окна порой открывать приходилось. "Страшно подумать, сколько он за отопление платит, — Лайт осторожно обошёл замёрзшую лужу. — Но это же Эл, у него денег куры не клюют, он может себе такое позволить". Что правда то правда — счёт за последнее дело Лайт видел сам, и у него натурально глаза на лоб полезли. "Тридцать процентов твои. Когда станешь партнёром, твои будут сорок два", — сказал ему L, прежде чем мягко завалить его в постель. Лайт не мог отделаться от ощущения, что он при L на самом деле не роль подмастерья выполняет, а роль содержанки, но он счёл за лучшее промолчать: он стал ещё на шаг ближе к нему, вот и хорошо. Ещё один барьер сломан. И видят боги, их не так уж много и осталось. Лайт помнил про свой план, хоть время от времени и начинал в нём сомневаться. Такаги — парень надёжный, если сказал, что достанет, значит, в лепёшку разобьётся, но заказ выполнит, только… Какой же ему выбрать способ? Лайт не знал. И узнавать было опасно. "У меня есть время", — сказал он себе и начал считать шаги, чтобы успокоиться: один, два, три… …двадцать пять. Что это там? Сначала он принял чёрную прогалину за пустую оттаявшую землю, но подойдя ближе, словно примёрз к месту, не почувствовав даже особенно сильного порыва ветра. Перед ним на земле лежала тетрадь смерти. Лайт стоял и смотрел на неё. И не мог поверить своим глазам: он только что размышлял о способе, и вот она здесь. Подозрительно. Он поглядел по сторонам: людей вокруг почти не было, а те, что были, спешили поскорее укрыться от ледяного ветра. И пары сегодня больше половины студентов прогуляло, хоть до конца семестра и начала экзаменов и оставались считанные недели. Лайт снова посмотрел прямо перед собой. Тетрадь никуда не делась. Не иллюзия. Он подошёл к ней. Остановился. Потом переступил через неё и пошёл дальше. ~ ~ ~ Иногда L казалось, что Лайт нарывается. Вот как сегодня — слово за слово и они подрались. Но теперь L не было смысла скрывать свои физические возможности, Лайт и так был о них прекрасно осведомлён. И закономерно оказался побеждённым — прижав его к полу и сев сверху, L подумал было, что вид отсюда открывается неплохой, как вдруг Лайт слегка приспустил на нём штаны вместе с бельём. — Ты чего? — Попробовать хочу. L бы в голову никогда не пришло, что Лайт сам изъявит желание сделать ему минет, но останавливать его он, конечно, не стал, а Лайт мужественно пошёл до конца: L видел, как дёрнулся его кадык, и он тут же вытер губы. — Фу, ну и гадость. — Хочешь, мороженого тебе принесу — закусить? — Мороженое тоже гадость. — Твои слова делают мне больно, — L улыбнулся, поправив одежду, и поднялся, протягивая Лайту руку. — Вставай, жёстко же лежать. — Ага, — руку он принял. — И синяков ты мне, наверное, целую кучу наставил. — Всё для тебя. Лайт состроил рожицу — у кого только научился? — Спасибо, перебьюсь. А где Мелло и Ниа? — Ниа уже должен спать, а Мелло… — L чуть помедлил. — …гуляет. — Значит как всегда, — Лайт взял его за руки и сплёл их пальцы. — А пойдём тоже… спать? — А пойдём. В последние ночи он спал сверхчутко и потому услышал, как вернулся Мелло. Полежал ещё немного и осторожно встал, стараясь не разбудить Лайта. Натянул штаны и на цыпочках вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Когда L и мальчикам доводилось жить вместе, у них был негласный уговор: он приходил к ним пожелать спокойной ночи и поцеловать их перед сном. Совместные проживания в их жизни случались не так часто, поэтому договор соблюдался неукоснительно — даже если Мелло возвращался домой в половине третьего ночи. — Мелло? — дверь в его комнату была приоткрыта. Свет горел. — Да, я тут. L зашёл: Мелло лежал на боку, подперев ладонью щёку. Глядел недовольно. — Что-то случилось? — Зашёл пожелать тебе спокойной ночи. Мелло тяжело вздохнул, словно его силой заставляли общаться с непроходимым идиотом. — Знаешь, я вообще-то уже не маленький. — Не маленький, — согласился L, садясь рядом с ним на кровать. — Но ты мой, и я всегда о тебе помню. — Ага, — Мелло подставил лоб для поцелуя и, коротко обняв L, выжидательно уставился на него. В светло-зелёных глазах настолько явно читалось "Да свали ты уже отсюда", что L еле удержался, чтобы не усмехнуться вслух: он-то сам в возрасте Мелло куда как сдержаннее был. Или ему только так казалось? — Спокойной ночи, Мелло. — Спокойной ночи, Эл. Закрыв дверь, L направил прямиком в библиотеку. Отсчитав двенадцатую книгу на третьей полке сверху у бокового стеллажа, он выдвинул её. Целая полка развернулась по горизонтали, показав отменную коллекцию спутниковых телефонов за ней. L взял тёмно-синий. Ответили ему мгновенно — как всегда. — Ватари, есть работа. Это срочно. ~ ~ ~ Лайт споткнулся о толстую книжку и выругался. — Мелло! — он поднял её: так и есть, испанско-английский словарь. — Ты опять свои вещи по гостиной разбросал! — Не нуди, — появившийся из спальни Мелло кутался в махровый халат, волосы его были влажными. При виде словаря глаза юноши загорелись. — О, а я как раз его ищу! Спасибо, Ягами-сан, — он потянул руку за книгой, и Лайт её отдал, гадая, что же такого чудесного приключилось в жизни Мелло, что он стал с ним вежлив. И не просто вежлив — искренне вежлив. Впрочем, с Мелло, несмотря на его буйный нрав, проблем изначально было меньше, а вот со вторым мальчиком, Ниа… Нет, он ничего такого не делал, но каждый раз под его взглядом Лайт чувствовал себя препарируемой лягушкой — не самое приятное ощущение. Тем более, что ему хватает чего скрывать. К счастью, сам L в отношении него ни малейших подозрений не проявлял, и Лайт, целуя его или разговаривая с ним, иногда даже забывался и думал, как же это прекрасно — просто говорить, просто любить и просто жить, не выстраивая при этом подспудно коварных планов с двойным дном. Но L убил его, убил в нём Киру, и мертвец жаждал возмездия. И Лайт смотрел новости по телевизору и видел, сколько дел остаются нераскрытыми и преступников безнаказанными — далеко не все детективы могли похвастаться хотя бы сотой долей интеллекта и материальных возможностей L. Или самого Лайта. — Ягами-сан! — Мелло щёлкнул пальцами у него перед лицом, и Лайт вздрогнул. Мелло усмехнулся. — В облаках витаешь, Ягами-сан? Понимаю, сам такой же. Лайт вдруг вспомнил слова L. Ему нравится Миса-сан. — Почему ты со мной об этом говоришь? — Потому, — резко оборвал его Мелло, и улыбка его исчезла. — Если я вдруг увижу тебя рядом с Мисой-сан, то тебе, Ягами-сан, очень сильно не поздоровится. И мне плевать, что там подумает Эл, ясно тебе? — Более чем, — Лайт старался говорить ровно, хотя внутри всё кипело. Да кому она нужна кроме тебя? Я от неё еле отделался, прямо спасибо надо Эл за это сказать! — Но я о ней и не вспоминаю, так что тебе не о чем беспокоиться. — Ну да — ты ж всё равно мальчиков предпочитаешь, — беззаботно отозвался Мелло. Лайт вспыхнул. — Я не… — Да-да, я понял, ты личностей предпочитаешь. Прямо как Эл и Ниа. Я вот попроще вас буду: мне просто нравятся девушки, — Мелло вдруг поднял голову и прокричал: — Эй, Ниа, ты долго там слушать нас будешь? Может, спустишься сюда и присоединишься к разговору? Лайт тоже поднял голову и с удивлением заметил отползающего от перил Ниа. Вот как он мог передвигаться так бесшумно прямо у них над головами? Сдаю я — раньше бы подобное вмиг просёк и пресёк, а теперь словно оглох и ослеп. Эл на меня плохо влияет, с ним надо заканчивать побыстрее. Пока он сам со мной не закончил. ~ ~ ~ Рюук повис на дереве головой вниз, уцепившись за ветку ногами и раскинув руки в разные стороны. Не помогло. Тогда он сел и сильно наклонился вперёд, обхватив руками голени и опустив голову вниз. Тоже не помогло. Блин. Рюук спустился на землю и сделал "мостик". Как же плющило-то его без яблок, ты посмотри, а… Конечно, он мог пойти за яблоками к человеческому хозяину своей тетради — но сейчас он не решался это сделать. Потому что наконец-то — наверное, первый раз за всю свою долгую жизнь — он решил поступить как порядочный бог смерти: ни во что не влезать. Боги смерти не должны быть на чьей-то стороне, а он в своё время продался Лайту за яблоки, и сам потом увидел, что из этого вышло — никакого веселья. А повеселиться ему сейчас хотелось даже больше, чем яблок. Рюук повернул голову на сто восемьдесят градусов и наклонил её влево. Не помогло. Может, всё-таки сказать? Яблок хочется до жути, а своровать их у бога смерти не выйдет — тут же рассыплются трухой, стоит ему к ним прикоснуться. Рюук пробовал, Рюук знал. Смеркалось. Рюук лёг на живот и выгнулся, чуть ли не в колесо свернувшись. О, вот так вроде ничего было. Так он и полежит. Может, яблок ему ещё и век не видать, зато веселье начнётся уже совсем скоро. И уж его-то он точно не упустит.