Do you believe in vampires?

— Любимый Новый Орлеан. Да, Хоуп рада. Действительно рада. Родной город, как никак. Но то, что было до приезда в этот город, никак не забудется. Пройдет хоть тысяча лет, Хоуп не забудет, что было в Бейкон-Хиллс. Интересно, а что будет, если она вернется? Память всем вернется? Хотя… лучше не рисковать. — Выйдем на улице, послушаем джаз, поубиваем людишек? — голос Хоуп пропитан сарказмом. Кого-нибудь другому очень бы не понравился такой тон. Сарказм, сарказм, сарказм. Ужас. Почти как Стайлз. Кол ухмыльнулся, явно давая понимать, что они обязательно выйдут на улицу. Ребекка закатила глаза. Хоуп посмотрела на город. За год он особо не изменился. Вампиры, ведьмы, люди. Что случилось с ней? Когда её жизнь пошла под откос? Её схватил охотник, охотник проткнул её кинжалом папы Тунды, она убила охотника, Стайлз поцеловал её, они занялись любовью, приехала её семья, Фрея сняла проклятие охотника, Стайлз поцеловал Лидию… Лидию поцеловала Стайлз. А, может быть, жизнь пошла под откос, когда она только приехала в Бейкон-Хиллс? Не приехав туда, она бы ничего такого не испытывала бы. Хоуп посмотрела в окно. Был дождь. Вокруг неё только боль и дождь. Отличное сочетание. Приехав, Хоуп выходит из машины и сильно натягивает капюшон, чтобы скрыть верхнюю часть лица. Не хочется кому-то смотреть в глаза, не хочется, чтобы кто-то увидел столько боли в её глазах. Пока мужская часть Майклсонов разбирали чемоданы, Ребекка подошла к ней и аккуратно сняла капюшон. — Все в порядке? Все в порядке? Все. В. Порядке? Все ли у тебя в порядке, Хоуп? Она не слышит голос Ребекки, она слышит только обеспокоенный голос Стайлза. Его голос, когда на ней было проклятие, и только Стайлз беспокоился о ней, остальным было наплевать на неё. Это… больно. Больно и переоценено. Она всегда думала, что любовь меняет все к лучшему. Но ведь некоторые люди предпочитают смерть, чем жизнь с разбитым сердце. Это ведь поразительно. Насколько можно сломать человека, что единственным для него выходом является суицид? Она неожиданно поняла, что никого не любить — это величайший дар, делающий тебя непобедимым, потому что никого не любя, ты лишаешься самой страшной боли. — Отлично, — она усмехается, полностью сбрасывая со своей головы капюшон, — мы ехали всю ночь. Я жутко хочу спать и ещё у меня теперь долбанное привыкание вставать рано, школа, все дела. А у вас-то нет. И, если кто-нибудь попытается разбудить меня, я его укушу. Я серьезно. Только попробуйте меня разбудить, — Хоуп говорит быстро, почти не разборчиво, размахивая руками и смотря по сторонам. Отличный способ скрыть свое состояние. Она только и думает о том, как Стайлз нужен ей, но, видимо, его тянет к другой. Чем Лидия лучше неё? — Надеюсь, моя комната в норме? — она обошла всех и угрожающе посмотрела на Кола, — иначе, Кол, я тебя убью. Пока Хоуп шла по лестнице, она рассмотрела дом. Дом, как дом. Ничего нового. Всё те же обои, стол, расстановка. Но она не чувствовала себя дома. Даже там, в Бейкон-Хиллс, Хоуп не чувствовала себя дома. Она чувствовала себя дома рядом со Стайлзом. Ведь твой дом там, где о тебе думают? Но Стайлз не знает её. Теперь не знает её. И никогда, видимою, не узнает. Её дверь в комнату находился прямо возле спальни отца. Хоуп попыталась тихо открыть дверь, но та открылась с ужасным скрипом. Если она будет сбегать из дома, надо будет запомнить, что дверь ужасно скрипит. Её комната… не изменилась. К счастью Кола. *** Ночью у неё не получается заснуть. Голова забита миллиардами мыслями. Хоуп тихо встает с кровати и прислушивается. Никого не слышно. Она смотрит на дверь. К счастью, она была приоткрыта. Пройдя через дверь и наплевав на лестницу, Хоуп спрыгнула со второго этажа. На первом этаже она встретила Кола, который явно скучал. Увидев Хоуп, он взбодрился и встал с дивана. — Я думал, ты не встанешь, — Кол схватил свою кожаную куртку и обыскал карманы, ища в них ключи от машины, — нам надо выпить. Я буду пить за прибытие домой, а ты запивать свои проблемы. — Какие проблемы, Кол? — она вздернула бровь, — со мной все хорошо. Я свалила из Бейкон-Хиллса, теперь с вами, буду чаще убивать всяких тварей и спать в своей любимой кроватке. Сегодня просто не спалось. Весь день я спала, наступила ночь. А что мне ночью делать? Я хотела погулять, подышать Новым Орлеаном, меня все-таки не было год, надо же влиться в атмосферу города. — А вот и твоя особенность, — он усмехнулся, — ты заговариваешь людей. Но со мной этого не прокатит. Я не буду спрашивать, что случилось, потому что ты явно не расскажешь. Так что мы просто выпьем.