Do you believe in vampires?

Через три дня Хоуп и Кола оставили одних дома. И-то Ребекка очень беспокоилась оставить их одних. Ну, ведь… это два самых сумасшедших Майклсона, они много могут натворить за один час. О чем они просто думали, оставив их одних дома, когда на них охотится ковен ведьм? Что же может произойти? Ах, да, конечно, на них напал тот самый ковен ведьм. Боже, сколько тут ведьм, осмелевшие напасть на них. — Можешь позвонить Ребекке, своему папаше, Фрее или Элайдже? Их-то помощь нам не помешает, — возмутился Кол, отрывая голову одной ведьме. Все-таки ведьм было слишком много для двух вампиров. Изо всех сторон появлялись ведьмы и нападали на них. По количеству ведьм, кажется, что тут ведьмы всего Нового Орлеана. — Знаешь, — Хоуп с помощью магии свернула шею ведьме, — очень трудно звонить людям, когда твои руки в крови, — она вырвала сердце ещё одной ведьме. Потом показала свои окровавленные руки в доказательство. На что Кол тоже показал свои руки, — у тебя хотя бы маникюра не было! Кол впился в кому-то горло. Хоуп скинула кого-то со второго этажа. Переместившись на первый этаж, она впилась кому-то в горло, показывая свою сущность. — Что за хрень с твоими глазами? — Кол свернул кому-то шею и удивленно посмотрел на Хоуп, — Какого хрена они голубые? Хоуп резко остановилась. Голубые глаза… как у её отца. Голубые глаза… как у оборотня, который нашел Истинную Любовь. — Не спи, черт возьми, — Кол приблизился к Хоуп и кинул ведьму в другую сторону. У ведьмы хрустнули все кости и она, очевидно, умерла. Внезапно в поместье ворвались другие члены семьи. И, увидев ведьм, Ребекка возмутилась: — Нас не было только один час! — уже убивая ведьму, произнесла Ребекка. — Посмотри на свою племянницу лучше! — крикнул Кол. Хоуп резко скрылась на втором этаже. И там её ждали ведьмы. — Может лучше поможете нам? — возмутилась Хоуп. Через пять минут вся семья разобралась с ведьмами. Абсолютно все были в крови. Клаус обеспокоенно посмотрел на Хоуп, вспоминая слова Кола вначале. — Что с тобой? — спросил Клаус, разглядывая свою дочь. — У неё… — начал Кол. — Заткнись! — шикнула Хоуп, — со мной все в порядке. Честно. Просто Кол преувеличивает. Ведьма что-то там крикнула на меня, и меня откинуло. Ну, и лежала я там несколько минут, а потом встала. Кол как всегда драматизирует. — Что с тобой? — тик-тик, скоро тайна будет раскрыта. — Только попробуй это сказать! — возмутилась Хоуп, когда Кол собрался открыть свой рот, — со мной все в порядке. Просто не ела со вчерашнего дня. Сегодня не удалось нормально пообедать. Кожа стала немного бледней. Я займу у тебя тональник, Ребекка? — Не будет она говорить, я не буду это говорить, — усмехнулся Кол, вытирая руку об свою футболку и беря в одну руку бурбон. — Я не буду это говорить, — Хоуп обошла Клауса и вышла на улицу, понимая, что во все её слова никто не поверил. Истинная Любовь… Истинная Любовь… Её Истинная Любовь — Стайлз Стилински, который, черт возьми, из-за неё же самой не помнит Хоуп. Это просто вдвойне больно. Найдя кого-то в переулке, Хоуп вгрызается в его горло. Запить боль. Не получается. Эту боль она чувствует каждый день, каждую минуту, каждую секунду. Во снах только один момент — Лидия целует Стайлза. Лидия целует Стайлза. Лидия целует Стайлза. Она сильнее вцепилась в горло. — Хоуп! Она оторвалась от человека и повернулась к Клаусу, наплевав на то, что он увидит её. Увидит с голубыми глазами. Теперь ей наплевать. Наплевать на все. Теперь её жизнь в Новом Орлеане. Стайлза она больше никого не увидит. Ради кого же надо быть ангелочком? — Твои глаза, Хоуп… — Клаус попытался подойти к своей дочери. — Пап, пожалуйста, — Хоуп отошла от него, — я не хочу об этом говорить. Хоуп обошла Клауса и исчезла из его поле зрения. Н-а-п-л-е-в-а-т-ь. *** Хоуп зашла в поместье. Все посмотрели на неё. Она быстро зашла в свою комнату, игнорируя взгляды. В гостиной она услышала, как Клаус рассказал о глазах своей дочери. Голубые глаза. Элайджа, кажется, был удивлен, а Ребекка с Фреей были не очень в восторге. Ото всех них отличился Кол, который не знал, что значит эти голубые глаза. Не слышал, видимо, легенду оборотней про Истинную Любовь. Элайджа как всегда был спокоен к идиотизму Кола и рассказал ему все. Даже после рассказа Кол все ещё недоумевал. Ребекка ударила его по затылку. Через два часа в её комнату осмелилась зайти Ребекка. И, Боже мой, она постучала в дверь. Обведите этот день в календаре, Ребекка постучалась в дверь. В любой другой ситуации она бы вышибла дверь ногой. — Хэй, как дела? — мило спросила Ребекка, садясь возле Хоуп на кровать. Хоуп рисовала в своем альбоме, даже не обращая внимание на Ребекку. Рисование для Хоуп — метафора контроля. Рисуешь и забываешь, что было. Хотя нет… нихрена не забываешь. Все ещё эти воспоминания в голове, все ещё эти чувства в душе. — Вы играли на камень-ножница-бумага с Колом. Кто проиграет, тот и идет ко мне, — не отрываясь от рисования, произнесла Хоуп, — тебе повезло. Я бы Кола послала куда подальше. А где папа? — Ник пытается это переварить, — осторожно подбирая слова, сказала Ребекка. — Но он тоже нашел Истинную Любовь, никто ничего не говорит ему. — Хоуп, это твой отец. Что мы можем ему сказать? Он бросил блондинку ради нас… ради тебя, Хоуп. — Встречаясь с ней, он бы подверг и её в опасность, — она отложила рисование и посмотрела на Ребекку, — почему вы вообще волнуетесь о моей любви? — Не каждому человеку попадается возможность найти свою Истинную Любовь. Тем более, в столь раннем возрасте. — Можете не волноваться, — заверила Хоуп, — он и так ничего не помнит. Не помнит меня, и все, что произошло, — она усмехнулась. — Хоуп, послушай, — начала Ребекка. — Почему всем везет в любви, а нам нет? — резко оборвала Ребекку Хоуп. — Потому что мы — монстры, мы не заслуживаем любви. Любовь кидается прямо нам на шею, хотя мы в ней не нуждаемся. Но самое главное для нас семья, — в комнату врывается Кол. Видимо, для него это очень болезненная тема, раз уж так сорвался. — А Давина? — Хоуп посмотрела на Кола. — Вы ей не говорили? — Кол странно усмехнулся, — Она умерла. Умерла прямо на моих руках. И никакое заклинание не может мне помочь вытащить её оттуда. Хоуп замолчала. Переваривала информацию.Каждого влюбленного Ребекки убивал Клаус, Хэйли сбежала от Элайджи, Давина умерла, Клаус не встречается с Керолайн ради них, Хоуп не встречается с Стайлзом ради его же блага. — Нам не дано любить, — вдруг осознала Хоуп, — все ненавидят нас, потому что мы — Майклсоны. Так почему бы не стать тем, кем они считают нас? Хоуп резко встала с кровати и прошла к двери. — Я думаю, что существа, которых считают ужасными или злыми, просто очень одиноки и не знают, как им выжить в этом мире. Мы — эти существа. Мы — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо. Но совершать благо только ради семьи. Мы не свет. Мы долгое время жили во тьме. Мы привыкали к ней, и в конце концов тьма стала нашим миром. Мы — тьма во плоти. Тьма — лучшее лекарство как для раненых сердец. У нас всех раненые сердца! Всегда и навечно мы будем обречены на это. Всегда и навечно… Она вышла из поместья. *** Никто не собирался искать Хоуп. Во-первых, все знали, что она сможет постоять за себя, во-вторых, однажды Кол поставил жучок на её телефон, в-третьих, после её речи все раздумывают над её словами. Всем не надо было подслушивать, Хоуп говорила на весь дом. Ближе к ночи Хоуп приходит в поместье, и никто не приходит ей навстречу, потому что… некому что-либо ей сказать. Она все сама сказала. Сама сказала правду. Закрывшись в комнате, Хоуп достала из кармана телефон и посмотрела на него.

Разблокировать абонента? Нет.