Люблю твои запутанные волосы

      Таня сделала большой глоток из бокала с красным вином. Ягун что-то втолковывал всем, активно жестикулируя. Гроттер не сильно вслушивалась.       — Тань, ты, может, расстанешься с ней? — спросил друг, указывая на мантию-невидимку, которую девушка старательно прижимала к себе.       — Отдам лично в руки, — ответила Гроттерша. — Не знаете, где его носит? — Гермиона и Рон пожали плечами. Девушка кивнула и снова отхлебнула вино.       — Мне кажется, если бы мы не дали им заработать шесть очков, было бы особенно круто, — мечтательно произнесла Катя.       — Чей это промах? — намекнул Ягун.       — Да ладно тебе, хорошая игра была, особенно момент с музычкой, такой трюк прикольный, — махнула рукой Джинн. Близнецы согласно кивнули. В гостиную до сих пор прибывали люди, она наполнялась для вечеринки века, ну так, по крайней мере, утверждал Ягун.       — Тань, — окликнула её Герм и махнула гривой в сторону двери. Гроттер оглянулась и наткнулась на зелёные глаза. Она уже не помнила, как рванула к нему, как оказалась у него на руках, обвивая ногами его бёдра, а руками шею. Его глаза бегали по её светящемуся от счастья лицу.       — Да ладно, и в этот раз ничего не будет, — махнул рукой Ягун, отворачиваясь от парочки. Все остальные согласно кивнули, продолжая пялится на Гроттер и Поттера. Таня облизнула губы, Гарри изогнул бровь, проводя рукой по её спине.       — Хочешь этого? — спросил он еле слышно. Гроттер кивнула и чуть поддалась вперёд, давая ему возможность поцеловать себя. Поттер почувствовал на её губах вкус красного вина и ему это чертовски понравилось. Она выпустила из рук мантию, которая упала на пол и запустила руки ему в волосы. Он сплела их языки и аккуратно опустил девушку на землю, поддерживая её под локти, тем самым она стала ниже его. Таня почувствовала его руки у себя на талии и согнула ногу.       Тем временем, Гермиона теребила рукав Ягуна, оборачивая его. Тот уронил стакан и разбил его. Катя сглотнула и перевела ошарашенный взгляд друзей. Джинни сложила руки на груди и улыбнулась. Рон, часто моргая, потирал глаза, словно пытаясь согнать видение. Близнецы победно выдохнули, чокнулись бокалами и осушили их, давая пять друг другу. Гробка, потупив взгляд, покусывала губы. Рита Шито-Крыто иронично фыркнула.       — Вы тоже это видите? — спросил Ягун. Все кивнули.       — Может, это глюки? Нам что-нибудь в напитки подсыпали? — предположила Герм.       — Мы не будем рассматривать этот вариант? — спросила Катя.       — Именно, я, кстати, ничего ещё не пил, — заметил Рон, и друзья переглянулись. Таня и Гарри оторвались друг от друга и посмотрели в глаза. Гроттер ухмыльнулась и провела ладонью по его волосам. Поттер закатил глаза. «Люблю тебя», — одними губами произнесла она. «И я тебя», — так же тихо сказал он. Девушка подняла с пола мантию и протянула ему. Он принял и улыбнулся.       Вдруг на всю гостиную, наполненную тишиной, раздался визг. Гроттерша обернулась и увидела, как Гробка подскачила к остальным, и те обменялись пятюнями. Гроттер и Поттер удивлённо переглянулись.       — Скажите ему, чтобы он отдал мне сикль! — рядом возникли близнецы.       — Это несправедливо! Сладкие мои, ну мы же договаривались, что после четырнадцатого февраля, ну что ж вы свои гормоны не сдерживаете! — недовольно произнёс Джордж, протягивая брату сикль.       — Можно подумать, — произнесла Таня, закатывая глаза.       — Думать полезно, — в ответ ей сказал Гарри. Близнецы заговорщицки переглянулись.       — А ГРОТТЕР И ПОТТЕР ВСТРЕЧАЮТСЯ!!! — закричали они, перескакивая с одной ноги на другую, расставив руки в стороны. Таня и Гарри одновременно ударили себя по лбу.       — Надо было сразу им память стереть, — заметил он.       — Согласна, — кивнула она. Девушка обернулась и схватила ладонь Поттера, переплетая пальцы. — Возвращайтесь к своим важным делам, тут не произошло ничего особенного!       — Лицо Зализиной, — шепнул ей Гарри на ухо. Таня ухмыльнулась, — и Валялкина.       — Видела, — ответила она и повернулась к друзьям. — Что будем делать с семью статуями? — она указала на них. Поттер лишь пожал плечами.       — Ох-ре-неть, — произнёс Ягун по слогам, а челюсть его, казалось, вот-вот грохнется на пол.       — Мммм, то есть вы вместе? — спросила Герм, проглатив ком в горле. Гроттер и Поттер неоднозначно кивнули головами. — Что ж мы рады, что вы наконец решились… — Гарри фыркает, вызывая удивление.       — Ну, вы же не думаете, что мы только что? — спросила Таня, заметив, как Фред и Джордж давятся смехом.       — А разве нет? — Рон выгнул бровь.       — Нет, — ответил Гарри. У друзей открылись рот, а челюсть Ягуна всё же грохнулась. — Четыре месяца почти уже, — Таня сжала ладонь Поттера. Парень уткнулся лицом ей в макушку. Лица ребят мгновенно изменились.       — То есть… вы пудрили нам мозги? — спросила Катя. Те кивнули.       — С октября? — снова кивок.       — Получается, эта подвеска, — Гермиона указала Тане на шею, — ты, — теперь на Гарри. — Букет тоже ты… — Поттер кивнул. — Замечательно! — усмехнулась она.       — А поцелуй с Зализиной получается тоже был, когда вы уже… — Ягун вдруг зажал рот рукой. — Простите, я ж не знал!       — А когда вы пропадали ночью или посреди дня, вы были вместе? — Рон похлопал глазами. Таня согласно кивнула.       — Мы же ещё и следили за вами, — заметила Катя. — Как вы не прокололись?       — Мы ваш разговор слышали, вы бы ещё громче орали, — усмехнулась Гроттер.       — Ну, а потом снотворное Ягуну и Гробыне в чай и вся ночь в нашем распоряжении, — закончил Гарри. — это звучало двояко, каждый понимает в меру своей распущенности…       — Именно, — согласилась Таня.       — Четыре месяца, — повторил Ягун. — А вы молодцы, — Гроттер и Поттер благодарно хмыкнули. Миг и все кинулись их обнимать. Ребят почти смяли там, но вовремя освободившись от рук, они отошли на несколько шагов. Вдруг Таня взяла и ткнула Гарри в руку пальцем.       — Я-то, Гроттерша, держусь, а у тебя нога в такт музыке дёргается, — Гроттер мгновенно замерла.       — Это не считается, — заявила она и надула губы.       — О чём вы? — спросила Джинни.       — Кто дольше продержится не подпевая, — спокойно ответила Таня. — Господи, сейчас припев, заткните мне уши…

Whatever it takes Cause I love the adrenaline in my veins I do whatever it takes Cause I love how it feels When I break the chains Whatever it takes Ya take me to the top, I’m ready for Whatever it takes Cause I love the adrenaline in my veins I do what it takes

      Таня подпрыгнула аж, Гарри пригнулся, машинально подпевая песне.       — Слова знаешь? — спросил Рон.       — Естественно, она же с колонкой не расстаётся… а я с ней, — произнёс Поттер. — Гроттерша, угомонись! — Таня перестала качать головой.       — Ты же понимаешь, что сейчас нас ждёт допрос с пристрастиями, — шепнула она ему прямо на ухо, чтоб никто не слышал.       — Понимаю, надо клеить ласты, — заметил он ей на ухо. Гроттер кивнула и поглядела на друзей.       — Пойдём, возьму ещё вина, а то это вообще не дало…       — Если тебе даст, ты предупреди, в прошлый раз это плохо кончилось, — попросил Поттер.       — Для тебя — да, для меня — нет, — усмехнулась она и утянула его к столику с напитками. Через пару мгновений она оказалась прижатая к стенке и поцелованная в губы.       — Мы когда-нибудь привыкнем к этому? — спросил Ягун, указывая рукой с банкой сливочного или не совсем пива на парочку. «Возможно», «Вероятно», «Скорее всего», « Как-нибудь», — посыпалось на него со стороны.       — Позёры, — прошипел Бейбарсов, наблюдая, как Таня запустила руки в волосы Поттера, попутно целуя его. Жанна фыркнула.       — Они счастливы, тебе это кажется позёрством? — спросила некромагиня. Глеб пожал плечами.       — Что она в нём нашла, ни кожи ни рожи… — парень отхлебнул из банки пиво.       — Ну-у, у них много общего, — отметила Аббатикова.       — Что, например? — не отставал Бейтарелкин.       — Судьбы, например, — вмешалась в разговор Лена. — И хватит убиваться из-за неё, на ней свет клином не сошёлся, тем более она уже в который раз предпочитает тебе кого-то иного, — заявила Свеколт и захлопнула учебник. — К тому же, судя по всему, она тебя никогда и не любила, а к чему такие отношения, если нет любви!       — Хочешь сказать: у них любовь, — спросил Глеб, указывая вновь на Гроттер и Поттера, которые обменивались улыбками.       — Судя по моим наблюдениям и тому, что я успела увидеть, скорее всего, утверждать я, конечно, не могу, к тому же любовь штука спорная, возможно, они испытывают только лишь симпатию друг к другу или уже серьёзное влечение, не только сексуального характера, я уже тебе говорила, что попытка её изнасиловать была провальной с самого начала, потому что теперь, даже если она тебя и простила, в подкорке её мозга засела мысль, что ты опасен для неё, а это никак не сблизит вас, хотя всё равно уже поздно что-то думать, так как она уже наверняка решила с кем хочет быть и это уж точно не ты или Валялкин, слышали же вы, что они уже четыре месяца вместе, втихаря ото всех, а это о чём-то да говорит!       — Ага, учитывая то, что Поттер до сих пор не набил мне морду, за то, что я тронул его девушку… — заметил некромаг.       — Она попросила его, это сто процентов, у неё был уже опыт с Валялкиным, для которого дуэль с тобой обернулась слегка неприятными последствиями, так вот, если она уж и правда любит его, то сделает всё, чтобы он не связывался с тобой, это элементарная забота и осторожность, — ответила спокойно Жанна.       — Блять, почему он?! — сокрушился парень, опуская голову.       — Смирись, сердцу не прикажешь. Хочет, пусть хоть в койку к нему лезет, всё равно, это полностью её жизнь, которая касается только её и никого больше, особенно тебя, — уже устало произнесла Ленка. — Честно, Бейбарсов, она что, единственная девушка на этой планете? Неужели нельзя найти кого-то другого, особенно учитывая то, что множество питает к тебе самые теплые чувства? — недоуменно спросила Свеколт. — Может, хватит надеется на то, чего никогда не будет?       — А может, я хочу! — крикнул Бейбарсов и, разбив ближайший стакан об стену, выскочил из гостиной. Таня и Гарри обернулись и одновременно пожали плечами.       — Чего это он? — спросил Ягун. — Ему так не понравилось шампанское?       — Ему последние события не нравятся, — нервно заметила Жанка, опускаясь на диван.       — Чего это? — спросила Гробыня.       — Гроттер…       — Не надо, — одновременно произнесли Гроттер и Поттер. Некромагини перевели на них взгляд.       — Мы уже всё обсудили, всё в норме, — заметила Таня, заправляя локон за ухо и ловя на себе взволнованный взгляд Гарри.       — Не обольщайся, — усмехнулась Лена. — Когда он принимал кого-нибудь твоего суженного? — все одновременно закатили глаза и вернулись к своим делам.       Всё шло как по маслу. Гарри с Таней не могли друг на друга нарадоваться. Благо, теперь можно не бояться попасться.        Месяцы шли и летели. Они готовились к экзаменам. Обстановка накалялась. Потом приходилось вообще прятаться по библиотекам и зарываться в учебники.       Последнее время весь Тибидохс словно сошёл с ума. Наступающие экзамены и победа над невидимками повлияли на учеников самым неожиданным образом. На уроках они обсуждали новости, а потом сломя голову неслись в библиотеку выполнять задания и готовиться к итоговым. Обезумевшие дети не давали проходу Гроттер и Поттеру, поэтому избранные шугались их и прятались по заброшенным коридорам. Загнанные в угол, ребята пытались встречаться тайно, но и тут ученики находили способ помешать им. Но Таня и Гарри не теряли надежд. Так было и в этот раз. Кабинет нежитеведения. Перемена перед уроком. Таня написывает что-то в тетради, увлечённо кусая губы и тщательно зачёркивая слова. Оторвавшись от письма, она поглядела на Гарри, который в это время, сидя рядом с ней за партой, внимательно следил за её действием.       — Вот, — она протянула ему тетрадь. Там её почерком было выведено:       Гарри, сегодня в 19.00 в коридоре на третьем этаже, который ремонтируют. Попрошу не опаздывать. Сюрпризы приветствуются.       Люблю тебя,       Таня.       Множество было перечёркнуто и замалёвано. Поэтому Гарри даже не разобрал, что там написано было до этого.       — Да что ты говоришь? — фыркнул он и спрятал записку в складки мантии.       — Да то я говорю! — ответила она, листая учебник, в поисках домашнего параграфа. В этот момент в класс вошла Горгонова, и на этом месте мы и остановимся.       Сейчас мы наблюдаем Таню, крутящейся перед зеркалом в новёхоньком платьице салатового цвета.       — Нормально? — спросила она у Гробыни. Та скептически оглядела её с головы до ног.       — Сносно, — пробубнила Склепова и уткнулась обратно в журнал.       — И на том спасибо, — поблагодарила Гроттер и, схватив рюкзак, выскочила за двери. На носочках идя по коридору, она вздрагивала от каждого шороха. Придя в назначенное место, она не обнаружила там Гарри.       — Ну и где его черти носят? — прошептала она. Окунувшись в свои раздумья, Таня не услышала звук приближающихся шагов. Кто-то закрыл ей глаза руками и знакомый голос прошептал на ухо: «Не открывай глаза…». Таня улыбнулась.       — Что сюрприз будет-таки, Гарри? — не открывая век. Его губы прикоснулись к её. Но Гроттер они показались неродными, какими-то чужими, не теми, которые она так часто целовала. Всё ещё не открывая глаз она судорожно соображала, это была её главная ошибка.       — ТАНЯ?! — послышалось из-за спины. Она распахнула очи свои и узрела пред собой никого иного, как Ивана, прости Господи, Валялкина. Она глянула назад и увидела там Гарри. Шестерёнки в котелке задвигались с двойной скоростью. Переводя взгляд с одного на другого, она хлопала ресницами и пыталась сообразить что-то путное. На лице Валялкина играла торжествующая улыбка, а Гарри только отходил от шока.       — Оуу, я, наверное, вам помешал? — спросил Поттер, оправившись. Таня глянула ему в глаза. Он отвёл их.       — Гарри, ты всё неправильно понял… — начала она, но он прервал её.       — Не стоит, — и кинулся бежать в неизвестном направлении. Таня, собрав всю силу в кулак, побежала за ним.       — Постой, Гарри! — кричала она ему вслед. — Послушай… Пожалуйста. Я думала это ты… Честное слово… Я никогда не изменяла тебе… Я люб… — в этот момент Поттер резко затормозил.       — Не надо, — попросил он. Вытирая рукавом предательски подступающие слёзы, он снова заговорил. — Я думаю, нам не стоит больше встречаться… — даже не обернувшись, он побежал дальше. Таня всхлипнула, от осознания ситуации её пошатнуло. На ватных ногах она облокотилась на стенку и сползла по ней. Нервно сглатывая, она вытирала градом лившиеся слёзы. Безысходность чувствовалась в воздухе. Ударив кулаком по каменной холодной стене и издав пронзительный вой, она поднялась. В голову, хоть мысли и не поступали, но инстинкт давал о себе знать. Ноющая боль в животе, от надрывных рыданий и отсутствия еды, нестерпимая головная боль и чувство обиды на саму себя, грозно напоминали о себе. Шагая по коридорам, изредка тихо всхлипывая, она, сама не понимая как, пришла к своей комнате. Остановившись у самой двери, она обвела её взглядом, размышляя: входить или не входить. Выбрав первое, она повернула ручку и впорхнула в своё обиталище. Склепша сидела за очередным журналом, покусывая ногти. Переводя взгляд со строчки на строчку, Гробыня не обратила на её появление никакого внимания.       — Гроттерша, явилась не запылилась, — кинула она. Таня хмыкнула. Пытаясь подавить дрожь в голосе, она сделала невозмутимое выражение лица, как будто бы её опухшие красные глаза и трясущиеся покусанные губы не выдали бы её с потрохами.       — Ииии, т-т-еб-бе п-п-п-пр-и-ив-в-вет, — пробубнила Гроттер. Гробка подняла глаза от журнала. Её глаза округлились, а лицо вытянулось. Она откинула журнал в дальний нижний угол. Вскочив на ноги, она подпрыгнула к подруге.       — Что случилось?! — Склепова подхватила подругу под локоть и посадила на кровать. Оглядывая Таню, Гробка остановила взгляд на мокром от слёз рукаве платья, исцарапанных в порыве страданий ладонях. Таня тряслась от истерики. Гробыня поглаживала её по плечу, не отводя глаза. — Расскажи пожалуйста!       — М-м-мы… — она сглотнула. — Р-р-раст-та-л-л-л-ис-с-с-ь… — перед глазами снова пронеслось всё, что произошло, и слёзы полились с новой силой. Склепова вскрикнула. Открыв рот, она хлопала ресницами.       — Что?! — вырвалось у неё. Девушка подпрыгнула на месте. — Вы же были идеальной парой, на вас все равнялись. Вы ж так любили друг друга, вы друг на друга насмотреться не могли? Просто взяли и расстались? -она развела руки, активно жестикулируя.       — Так получилось, — прошептала Гроттер. Гробыня покосилась на неё. — Господи, какая я дура! — Гробка фыркнула.       — Рассказывай, — смело сказала Склепова. Таня заворочалась и завыла. Слёзы покатились из глаз. Склеп обняла её.       — Прости, я не могу… — добавила Гроттер, всё ещё плача. Внутри у неё бушевала буря. Бешеный ураган. Эмоции били через край. — Мне стоит побыть одной… — начала она.       — Я пойду, забегу к Ягуну спросить домашку, посмотрю что там Гунька делает, вернусь не раньше полуночи, — она поглядела на Таню. — Постарайся заснуть! — Гробыня знала, что Гроттер не заснёт до утра, а может, вообще проведёт круглые сутки без сна. Склепова решила не возвращаться до утра, а потом уж помилуйте, ей надобно переодеться и привести себя в порядок. Выпрыгнув из комнаты, она кинулась к Ягуну. Побежав в его комнату, она надеялась не встретить там Поттера, иначе она случайно набьёт ему морду.       — Ты один? — спросила она, заглянув в комнату играющего комментатора. Там Баб-Ягун, как порядочный ученик что-то черкал в тетради, время от времени обращаясь к учебнику. Повернув голову в сторону гостьи, он удивлённо ухнул.       — Кто же здесь посетил меня, какие люди! — восхитился он. По её лицу он понял, что что-то произошло. — Что-то случилось?! — она кивнула. Приземлившись на его кровать, Склепова окинула взглядом бардак в комнате. Сразу видно: в комнате живут два пацана. Гробка тяжело вздохнула.       — Они, чёрт возьми, расстались! — воскликнула она и всплеснула руками. Ягун вскочил на ноги. На его лице читалось непонимание.       — Ты шутишь?! — переспросил он. — Нет-нет-нет-нет! Быть такого не может!       — Может! — отрезала Гробня, разглядывая свои туфли.       — Но, но, но… — Ягун пытался уместить все свои эмоции и мысли в одно связное предложение. Получилось плохо. — Но, у них же любовь, там переглядки… смотрятся там хорошо, а я же думал… — потёр затылок и выглянул в окно.       — Я думаю, нам не стоит лезть, — она подняла голову. — Мы не должны им мешать, если они и расстались, то на это была важная причина.       — Они же холили и лелеяли друг друга, что же должно было произойти, что б они разбежались? — спросил Баб-Ягун.       — Измена, — спокойно сказала Склепова. Ягун покосился на неё.       — Как ты можешь так говорить?!       — Вот так и могу, — ответила она. — Просто, что могло ещё разрушить их отношения, которые строились на безоговорочном доверии и прощении, кроме как предательство этого доверия?       — Правду говоришь, — согласился Ягун. — Только мы никому об этом говорить не будем, это их дело.       — Ягун, я у тебя переночую? Просто Гроттерша должна прийти в себя, у неё чуть ли не истерика…       — Как это истерика?! — отозвался Ягун. — Если он явится, я же могу и не удержаться.       — Не явится он, не рискнёт, — она откинулась на подушку. — Ему наверняка не хочется видится с друзьями своей уже бывшей девушки!       — Хорошо, — он сел на кровать Гарри и, опустившись на подушки, погрузился в раздумья.       Гарри, после неприятного инцидента забрался в какую-то подсобку. POV Гарри       Я опустился на подоконник в какой-то крохотной комнатушке. Из высокого окна, которое было слишком большим для этой коморки, открывался шикарный вид. Там виднелась и полянка, где мы с Таней первый раз поцеловались, и драконобольное поле, где с Таней… Почему эта Таня вечно лезет ко мне в голову… Но отрицать я не буду: я слишком сильно её люблю, поэтому отпущу, если ей так будет лучше, но просто не верится, что всё это дешёвая актёрская игра, что все слова о любви были лишь ложью. Признания, поцелуи, все это было неправдой? Слишком больно. Невероятно, что я купился на все это. Стоит отметить, что она непревзойденная актриса, но черт, я люблю ее! Я не буду ее гнобить, нет, пусть идет своей дорогой, пусть мне больно от того, что у нас она не общая! Что же сказать друзьям… Они волнуются за наши отношения, больше, чем мы сами. Как объяснить, что мы больше не вместе? Интересно, что она сейчас чувствует? Облегчение? Радость? А может, даже боль? Нет, наверное, у нее как камень с души упал, еще одна проблема решена, можно ставить галочку.       Сегодня в комнату я точно не вернусь. Как Ягун радуется сейчас. С Катей может время повести… Она-то его действительно любит. Она меня тоже «любила»…       А Рон и Гермиона? Они такие милые! У них все так легко, у нас тоже было так. Больно говорить об этом в прошедшем времени.       Что будет теперь? Если я больше не смогу никого полюбить? Если она так и не выйдет у меня из головы? Сложно будет видеть ее в объятиях другого, зная, что на его месте мог оказаться я. Как она будет себя со мной вести? Сделает вид, что ничего не было? Станет меня игнорировать? Существует ли золотая середина? Хотелось бы. Не хочется ее навсегда терять, но и слишком близко подпускать не стоит. Она опять займет все место в моей голове и откажется оттуда вылезать.       Я просидел там долго, до рассвета, а может и нет. Но когда где-то часы пробили семь часов, я соскользнул с подоконника и вылез из коморки. Людей не было. Все еще нежились в постельках, используя последние минуты блаженства. Конец POV.       Он застал Ягуна спящего прямо в спортивном костюме (а как бы он, простите, при Гробке переоделся?!). Когда дверь, закрываясь за Гарри, скрипнула, он поежился и открыл глаза.       — Прости, не хотел тебя будить, — шепнул Гарри. Баб-Ягун поднялся на локтях.       — Ничего, — в его голосе чувствовалась горечь, язва и радикулит. — Ты же здесь живешь! — Поттер счел это за раздражение из-за утреннего пробуждения. — Где ты был? — Гарри вздрогнул, перед глазами пронеслась эта бессонных ночь, проведенная за истязанием себя и воспоминаниями.        — В библиотеке заснул, — соврал Поттер. Ягун фыркнул.       — Ладно, — он сейчас вообще не напоминает Баб-Ягуна. Странно. Быстро отделавшись от соседа, Гарри переоделся и, закинув нужные учебники в сумку, покинул комнату. Он поджидал Рона у его комнаты. Первым появился Валялкин. Он окинул Поттера насмешливым взглядом.       — Что ж ты Таню не встречаешь?! У вас же там любовь до гроба! И еще бла-бла-бла! — Гарри ели сдержался, чтоб не врезать ему по носу.       — У самого догадок нет? — Вопросом на вопрос отделался он.       — Множество, — ответил Ванька и повернулся уходить.       — Можно вопрос? — спросил Гарри.       — Сколько угодно, — повернулся обратно Валялкин.       — Как давно это у вас? — брови маечника взлетели вверх.       — Задолго до вашего приезда, неужели ты думал, что имеешь преимущество передо мной — лучший друг детства, первая любовь? — Поттер пожал плечами. В этот момент из комнаты, как ошпаренный вылетел Рон.       — Гарри, а что это ты не Таню встречаешь?! — спросил он, не здравствуйте тебе, не до свидания, почему всех интересует один вопрос.       — Сегодня вот решил тебя, а потом за Гермионой зайдем. Будем, как в старые добрые времена!       — Класс! — отозвался Рон, и они с Гарри поплелись к комнате Герм. Говорят, что девочки сплетницы, но мальчишки им не уступают, а только превосходят. В их кругах новости разлетаются быстрей, чем у девушек.       — Гарри! — воскликнула Гермиона, когда выпорхнула из комнаты. — А что это ты сегодня за Таней не заходишь?       — И тебе доброе утро, Герм, — спокойно отозвался Поттер.       — А все-таки? — не отставала она.       — Сегодня, я решил зайти за вами, прямо как тогда! — ответил Гарри.       — Ладно, — недоверчиво произнесла Гермиона. Когда они вошли в Зал, Грейджер приземлилась возле Кати и Ягуна, которые о чём-то оживлённо спорили.       — Привет, — пропела Герм и схватила вилку.       — Здравствуй, — ответила Лоткова, опустив взгляд в тарелку.       — А где Таня? — спросила Гермиона.       — Ей не здоровится, — ответил за девушку Ягун и послал гневный взгляд Гарри. Поттер фыркнул. Это не укрылось от Грейнджер. — Лучше к ней сейчас не подходить.       — Даже мне? — решил поинтересоваться Гарри, чтоб отвести подозрение.       — Особенно тебе! — заявил Ягун и, подхватив Катю, которая как раз глотала очередной кусок, за локоть, подозвал Гробку, и они этой компанией отправились в одном направлении.       — Странно, — сказала Герм. Вскочив на ноги, она напрочь забыла про завтрак и убежала за ними.       — Что это она? — спросил Рон. Гарри пожал плечами. Рон, встав на ноги, решил пойти за своей девушкой, а Гарри он лишь коротко кивнул.       Тем временем, Гермиона нагнала Тибидохсцев.       — Можно мне тоже Таню навестить? — попросила она. Они покосились на неё.       — Откуда ты знаешь? — спросила Гробыня.       — А куда вы можете вместе идти, кроме как не к Гроттер? — объяснила Грейнджер. Они кивнули, но-таки разрешили пойти с ними. Таня сидела всё в том же салатовом платье на подоконнике, скрытая от входящих чёрными шторами. Когда дверная ручка повернулась, а дверь, открываясь, скрипнула, Гроттер вздрогнула. Глубоко вздохнув, она уткнулась лбом к стекло окна. В комнате послышались звуки шагов и шёпот.       — Ну и где же она? — спросил девчачий голос. Послышалось, ну очень узнаваемое фырканье.       — Ежу понятно, — шикнула Гробка и отворила шторы. Таня недовольно покосилась на вошедших. Утерев тыльной стороной ладони глаза, она причмокнула губами и отвернулась обратно к окну.       — Так всё, Гроттерша, подъем, хватит страдать, поднимаем пятую точку и начинаем новую жизнь! — крикнула Склепова.       — Ага, — хмыкнула Таня, не сдвинувшись с места. В это время к друзьям присоединился Рон, который своим появлением до смерти испугал Катю и Герм.       — Тань, ты как? — осторожно спросил Ягун. Она повернула голову в его сторону и, пожав плечами, произнесла:       — Великолепно! — Гробка снова фыркнула.       — Выглядишь ты идентично, — отозвалась она.       — Благодарю, — ответила Гроттер. — Привет, — кинула она друзьям. Они озабоченно покосились на неё.       — Что случилось? — спросила Гермиона. Таня сглотнула подступавшие к горлу слёзы.       — Расстались, — шепнула она. Герм ахнула, Рон хмыкнул, Катя тихонько ругнулась, а Ягун сжал кулаки.       — Но ведь… — начала Грейнджер.       — Зашибись… — выдал Рон. Катя кивнула.       — Так, всё, поглазели? Теперь валите, она вам не обезьянка в клетке! — заявила Гробка, закрывая Таню шторами. Герм и Рон с решительным лицом вышли их комнаты и направились в одном направлении.       — Склеп, можно я с Танькой поговорю наедине? — спросил шепотом Ягун.       — Хорошо, только быстро, потому что мне ещё переодеваться, — также шёпотом ответила Гробыня. Дверь хлопнула.       — Тань, — шепнул Баб-Ягун.       — Чего?! — послышалось из-за штор. Ягун откинул их. Таня разглядывала свои руки.       — Что произошло? — снова спросил он.       — Ни-че-го, — отчеканила она давно заготовленную фразу.       — Танюх, ну это ж я! Мне-то ты можешь рассказать, — она скосила на него взгляд.       — Правда, почти ничего… — она вздохнула и шмыгнула носом.       — Ага, а ты просто так решила поистерить, ведь ты у нас истеричка, что Зализина нервно курит в сторонке! — фыркнул он.       — Нет, просто это я во всём виновата, — сказала Гроттер. Она свесила ноги с подоконника, и комментатор наконец полностью её рассмотрел. Она так и не сняла салатовое платье, и длинные рукава были пропитаны слезами, трясущиеся губы и красные опухшие глаза. Он подал ей руку, но Таня на неё не обратила внимание. Она, пошатываясь, подошла к столу и, оглядев бардак, выудила одну за другой книги. — Понимаешь, — опомнилась она, — это Валялкин…- она начала рассказ, но Ягунчик прервал её.       — Теперь понятно! — добавил он.       — Он поцеловал меня, но я, — она всхлипнула утерев глаза тыльной стороной ладони, — я… я думала, что это Гарри. А Гарри, — она опять всплакнула, — он видел это, он думает, что я изменяю ему, а ведь просто не различила их, маечник всё слишком лихо провернул, а я просто дура…       — Не дура ты вовсе, просто валенок давно напрашивается… — теперь Таня его прервала.       — Не надо, он этого не стоит, а ты можешь ещё и попасть, у нас ещё экзамены на носу, — она провела по столу рукой. — Сколько времени? Нам не пора на уроки?       — Никуда ты в таком виде не пойдешь! — отозвался Ягун.       — Почему? — спросила она.       — А ты посмотри на себя, не хватало чтоб он тебя в таком виде видел, — Гроттер обернулась и поглядела на себя в зеркало.       — Мне всё равно, — она пожала плечами.       — А мне нет, — ответил он. — Сегодня ты сидишь в комнате и носа не высовываешь! Договорились?       — Лааадно, — протянула она. — Только ты не будешь быть морду Валялкину? Договорились? — повторила она.       — Ложись-ка ты поспи, а то зомби по сравнению с тобой красавец, королева красоты! — сказал Ягун.       — Я не хочу спать, — резко произнесла Таня.       — Хорошо, но хотя бы отдохни чуть-чуть, — не отставал он.       — Успокойся, — Таня села на кровать. — Я постараюсь поспать, но только для тебя!       — Э, нее, это ты для меня не делай, а для себя — пожалуйста! — сказал Ягун и отправился к двери. — Мы зайдём к тебе после уроков, хочешь и Герм с Роном захватим?       — Конечно, но только не дай им с Гарри поссорится из-за меня, — она облокотилась на спинку кровати.       — Постараюсь, но ничего не обещаю, ведь чует моя чуйка грядёт у них скандал ещё тот, — он поднял указательный палец вверх. — Весь Тиб на ушах стоять будет! — Таня фыркнула.       — Иди и предотврати этот скандал, — сарказм даже сейчас льется из Тани ручьём.       — Уже бегу, — он изобразил позу супермена, дабы развеселить Гроттер, но она лишь хмыкнула и отвернулась к стене. Дверь захлопнулась и Таню прорвало, из горла вырвался обречённый крик. Она всхлипнула и с силой стукнула ни в чём не повинную стену.       Тем временем Герм и Рон нашли Гарри. Он как раз отправлялся на урок.       — Как это понимать?! — спросила сразу в лицо ему Гермиона. Рон кивнул.       — Что именно? — переспросил Поттер.       — Ты из себя дурочка не строй! Вы же расстались, а мы об этом последние узнаём, друг называется! — ответила она.       — А, ну да, — спокойно отозвался он. Рон фыркнул.       — Может, расскажешь, что там произошло? — попросила Грейнджер.       — Просто расстались, вот и всё! — ответил Гарри.       — Ну да, конечно, — она закатила глаза. — Вот так просто на пустом месте взяли и расстались?       — Именно так! — он отвернулся.       — Ну и ладно, пошли, Рон! — сказала Герм и, подхватив Рона под руку, отправилась на поиски Ягуна.       Играющий комментатор, захватив рюкзак с книжками, пошёл искать Катю.       — Кать, стой, — кричал он. Она резко обернулась и чуть не снесла с ног какого-то младшекурсника.       — Ты хоть что-то узнал? — спросила она. Ягун решил соврать, причём непроизвольно решил.       — Нет, совершенно ничего, — он опустил голову, сзади на него кто-то налетел.       — Вот чёрт, — выругалась Герм вставая с колен. — Ну у вас тут толкучка.       — Ну уж извиняйте, — сказала Катя и помогла подруге подняться, а Рон уже стоял на своих двух.       — Может, хоть вы расскажете, что у них там происходит, Гермиона уже всю себя извела! — сказал Уизли.       — Простите, но ничего мы не узнали, совершенно ничего, — сказал Баб-Ягун.       — Ясно, — Герм накрутила на палец локон. — Таня хоть не додумалась идти в таком состояние на уроки?       — Конечно, додумалась, — все посмотрели на него, — но я её вовремя уговорил.       — Умница, а теперь идём, через тридцать секунд звонок! — сказала отличница.       Весь день Таня просидела в комнате. После обеда к ней заглянули друзья и спросили, не хочет ли она есть, она отказалась, но на столе у неё таки оказалось несколько тарелок с пирожными. Гроттер так к ним и не притронулась. Катя, Ягун, Герм и Рон просидели у неё недолго, а Гробка явившаяся в свою комнату в четыре часа дня, сразу сбежала куда-то. Одиночество — лучший способ покопаться в себе, чем Таня и занималась. Когда стемнело, она залезла под одеяло и тихонько заснула. Утром девушка резко поднялась. За окном уже было светло, птички весело пели, а сердце Тани, видать, подпевало им своим нытьём. Ещё немного полежав, она встала с постели. Подойдя к зеркалу Гроттер осмотрела себя с ног до головы. Да уж… «красотка» ничего не скажешь.       — Гроттерша, что ты в такую рань встала? — недовольно пробурчала Склепша из своего гробика.       — Не знаю, — коротко ответила. — Во сколько у нас сегодня начинаются уроки?       — Ты как будто не знаешь? В восемь, конечно, — отозвалась Гробка.       — Сейчас почти семь часов, вставай, авось и не опоздаем! — Гроттер повернулась к соседке, та послушно выбралась из-под одеяла и уже отправлялась к шкафу выбирать шмотки.       — Что же мне надеть… — шептала Склепова. — Так, тебя тоже надобно принарядить!       — Что?! Нет, не надо, — отнекивалась Таня.       — Надо, — нетерпящим отказа тоном отчеканила Гробыня. Она выкинула кучу тряпок на кровать. — Надевай! — она бросила в сторону Тани футболку и обтягивающие джинсы.       — Что-то ты сегодня скромно одеваешь меня, — заметила Таня, разглядывая вещи: тёмно-синяя майка с непонятной надписью, и черные джинсы. Натянув на себя одежду, она выскочила из комнаты, не дожидаясь Гробыни. Пробежав пол замка, она забарабанила в дверь к Ягуну.       — Ягун! Открывай! — он с сонными глаза отворил дверь.       — Что ты орёшь, как ненормальная, всех поразбудила, — Ягун протёр глаза. Таня заглянула в комнату. — Да ушёл твой Поттер, прям перед тобой!       — Не мой он уже, — шепнула Гроттер. Лопоухий положил руку ей на плечо.       — Таня, успокойся, всё нормально, — она откинула его руку.       — Со мной всё хорошо! — повернулась она. В её глазах блестели слёзы, которые она смахнула рукой.       — Я прям вижу, — ответил Ягун, взяв сумку, он вышел из комнаты. Таня за ним.       — Мы сейчас за Катей? — спросила она.       — Ага, — шикнул он. Вскоре показалась дверь в её комнату. Постучавшись, они вошли. Там Герм в судорожном припадке носилась по комнате. Она что-то бормотала, а Катя на кровати сидела и крестилась.       — Привет, — громко сказала Таня, наблюдая за Грейнджер. Она, тем временем, нашла нужный толмут и закинула в рюкзак.       — Пронесло, — заметила Катя и сползла с кровати. Ягун прыснул. — Тань, как ты?       — Нормально я! — резко произнесла она.       — Понятно, — сказала Герм. Она вынырнула из-под стола, под которым опять что-то искала. — А теперь ступайте-ступайте! — они все вопросительно глянули на неё. — Я вообще-то ещё не одета, — она показала на свою клетчатую пижаму.       — Ладно, прости, — пискнул Ягун и выскочил из комнаты.       — Пока, — сказала Катя.       — Увидимся, — дополнила Таня, и они тоже покинули спальню. Они вошли в Зал Двух Стихий. Там было шумно и многолюдно, в общем, как всегда! Таня прошла за Ягуном. Только она села на скамью, за спиной послышался ехидный голос:       — Что это ты не с Гарри? — Таня обернулась и увидела Валялкина, презрительно фыркнув, она отвернулась. Ягун же отреагировал совершенно противоположно.       — Да я тебя сейчас… — вскочил он и занёс кулак для удара, но Таня поднялась за ним.       — Не смей, — крикнула она. — Не стоит об это, — она показала на маечника пальцем, — руки пачкать! — в это момент в зал зашёл Гарри. Неизвестно, где он по пути посеял Рона и Гермиону, но он был один. У Гроттер на глаза опять навернулись слёзы. Она коротко посмотрела на Ягуна, а тот лишь понимающе кивнул. Она побежала по залу к выходу. Гарри шёл ей на встречу. Когда они поравнявнялись плечами, Таня остановилась, повернувшись лицом к нему, а он к ней. Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза, Гроттер смахнула слезу и кинулась бежать. Поттер присел за стол.       — Привет, — поздоровался. Все коротко кивнули.       Пропустим эти пустые разговоры. Сейчас мы наблюдаем Таню, листавшую учебник, на уроке светлой магии.       — Здравствуйте, дети! — поприветствовал их Сарданапал. Ученики что-то как всегда пробубнили в ответ. — Сегодня вы разделитесь на пары, а после урока вы со своим напарником выполните проект, — по классу пронёсся недовольный гул. — Так, тише! Значит пары: Гроттер и Поттер, это, собственно, понятно… — он помедлил, в воздух взметнулась танина рука. — Да, Таня?       — Академик, а можно поменять напарника? — она изобразила невинную гримасу на лице. Сарданапал недовольно посмотрел на неё.       — По какой причине?       — С девочкой комфортней делать, — ответила девушка. Сарданапал прицокнул языком.       — Конечно, — ответил он, — значит ты будешь с Гермионой, а Гарри с Роном, — Таня довольно хмыкнула.       — Читаешь мысли, — шепнул Гарри Тане.       — Безусловно, — ответила она и отвернулась. Академик всех разделил на пары.       — Ребята, а сейчас Ягун сделает короткое объявление, — сказал академик.       — Значится, дражайшие однокласснички, сегодня в четыре часа, у нас будет репетиция, ведь простите, выпускной не за горами, а развлекать мы друг друга должны, так что все желающие приходите, отберём самых талантливых, но не забывайте, что есть одно заклинаньице, благодаря которому вы становитесь словно соловушко! — изрёк Баб-Ягун. Класс зашумел.       После уроков ученики поспешили в библиотеку начинать работу, ведь пока у них окно надо всё успеть!       — Тань, скажи, пожалуйста, что у вас там произошло! — спросила Герм, когда они шли делать этот проклятый проект.       — Вот-вот, — послышался голос за спиной. Это была Гробка, вот откуда она взялась? Таня закатила глаза.       — Вам действительно не фиолетово?       — Мне всё оранжево, что не фиолетово, — изрекла умненькую цитатку Гробынька.       — Хорошо, — согласилась она и снова выложила эту тяжёлую для неё историю. — Вот так вот, — заключила Таня, закончив рассказ. Герм ахнула. Гробка фыркнула.       — Теперь понятно, почему ты себя дурой называешь! — сказала соседка.       — Действительно, хотя я бы подумала так же, как и Гарри, — согласилась Грейнджер.       — Так я бы тоже поверила бы своим глазам, но всё так сложно! — ответила Таня. — Пойдём делать проект, Герм, а то не успеем, ведь в четыре часа кастинг, — Гермиона вопросительно поглядела на Гроттер.       — То есть ты пойдешь туда? — спросила отличница.       — А почему бы и нет? — Герм глянула на Гробку, когда Таня уже отдалилась от них.       — Ты поняла, что надо сделать?       — Естественно! — и они разошлись.