Люблю твои запутанные волосы

      Три с половиной часа они делали этот проект, и могли бы просидеть ещё больше, если бы не всезнающая Гермиона, которая в два счёта разобралась с этими вопросами. Таня только лишь помогала, но Герм, кажется, и не позволила ей делать большего. До кастинга оставалось минут тридцать, поэтому они поплелись в комнаты отдыхать.       — Гроттерша, тебя бы принарядить, ты у нас теперь дама свободная, поэтому я беру в свои руки твой наряд! — изрекла Гробка, когда Таня повалилась на кровать.       — Где связь между тем, что я теперь свободная и тем, что ты опять собралась меня одевать? — спросила Гроттер.       — Не знаю, — ответила Гробыня. В конце концов она одела Таню в короткое голубое платье и белые туфли, ВНИМАНИЕ, на каблуке.       — Отпадно выглядишь, — восхитилась Склепова.       — Мне кажется, это перебор, — она показала на свои туфли, они были отделаны белым бархатом, а каблук был где-то сантиметров десять. Она смотрела на них с подозрением.       — Нормальненько, ты пройдись-ка, — она провела рукой по воздуху. Таня сделала несколько неуверенных шагов. Потом всё смелей и смелей, в общем спустя минут пятнадцать она была полностью готова к выходу. Было двадцать минут пятого, когда они с Гробкой вошли в кабинет. Таня присвистнула. Там образовалась небольшая сцена, свет и колонки, где-то на столике лежали микрофоны. В центре всего этого Ягун принимал заявки. Вокруг него образовалась толпа. Таня еле протиснулась к нему.       — Так-с, Гроттер сто процентов участвует, — сказал он записывая что-то в тетерадь.       — С чего это, она же даже не пела! — возмутился кто-то из толпы.       — Танька, ты поёшь одна, со мной, и остался только… — он не обратил внимание на заявление. — Валялкин, — он сник, Танька тоже, но кивнула головой. Теперь у неё есть повод отомстить Валялкину, и она это сделает.       — Это словно по блату, она просто его лучшая подруга, вот и всё! — сказал опять этот кто-то.       — Заколебали! Тань, микрофон там, сцена вот, покажи им класс! — скомандовал Ягун, не отрываясь от записей.       — Ягун, ты не офигел? — спросила поражённая Таня.       — Хорошо, я тебе помогу! — согласился комментатор. Он забрался на сцену. Помог подняться Гроттер. Она всё ещё неодобрительно косилась на него.       — Я же даже петь не умею! — сказала она шёпотом.       — Ты себя слышала, когда поёшь? У тебя это неплохо получается, — шепнул ей Ягун. Включилась песня. Заиграл минус. Таня узнала песню, как бы не узнала, если она напевает её себе под нос каждый божий день.

Еasy come, easy go That’s just how you live, oh Take, take, take it all But you never give Should’ve known you was trouble From the first kiss Had your eyes wide open Why were they open?

      Таня удивленно смотрела на друга, он словно отключался, когда пел. Изредка он тоже кидал на неё обеспокоенные взгляды. Пока она пялилась на него, он успел пропеть первый куплет. Начался тот самый припев. Ох да!

I’d catch a grenade for you Throw my hand on the blade for you I’d jump in front of a train for you You know I’d do anything for you I would go through all this pain Take a bullet straight through my brain Yes, I would die for you, baby But you won’t do the same No, no, no, no

      Он подал ей незаметный знак вступать, слова сами полились изо рта.

Black, black, black and blue Beat me 'til I’m numb Tell the devil I said «Hey» When you get back to where you’re from Bad women, bad women That’s just what you are Yeah, you smile in my face Then rip the brakes out my car

      Бёдра двигались в ритм мелодии. Руки то взлетали, то опускались. Тане нравилось петь. Прикрытые веки и открытые губы, полный раслабон. Он полностью забыла обо всём внешнем мире.

Gave you all I had And you tossed it in the trash You tossed it in the trash, you did To give me all your love Is all I ever asked Cause what you don’t understand Is I’d catch a grenade for you Throw my hand on the blade for you I’d jump in front of a train for you You know I’d do anything for you I would go through all this pain Take a bullet straight through my brain

      — Зачем ты меня сюда притащил, я ведь всё равно не буду участвовать?! — спросил Гарри у Рона, когда они тоже заходили в кабинет. Рон мотнул головой на сцену. Таня. — Я… Я не знал, что она поёт!       — Много же ты не знал! — сказал Рон. А Гарри лишь, как завороженный глядел на сцену.

But, darling, I’d still catch a grenade for you Throw my hand on the blade for you I’d jump in front of a train for you You know I’d do anything for you I would go through all this pain Take a bullet straight through my brain Yes I would die for you baby But you won’t do the same No, you won’t do the same Oh, you never do the same No, you won’t do the same You wouldn’t do the same Ooh, you’d never do the same Oh, no no no

      Таня выдохлась. Толпа зашумела. Она не могла толком разобрать их лица из-за яркого света, но одобрительные крики послышались со всех сторон. Гроттер заулыбалась. Первый раз за несколько дней. Так искренне.       — УЛЫБНУЛАСЬ! — послышался знакомый голос, и в первые ряды пробилась Гробыня. Она помахала соседке рукой.       — Ещё! Ещё! Ещё! — требовала толпа.       — Мы превратим эту репетицию в концерт какой-то! — сказал Ягун. Таня кивнула. Лопоухий махнул рукой и заиграла очередная мелодия. Таня машинально начала стучать ногой.

Каждый день — праздник, каждый день — фестиваль. Каждый из нас, тут, хоть немного царь. Халли-Халливуд отдыхает просто! Когда мы гуляем, то гуляем жестко. Мы подымаем, мы подымаем стаканы за всю страну. Мы подымаем, мы подымаем клубную всю целину. Кто устал — тот и слабак, остановиться никак. Хей! Хей! Хей! Давай, жги, кабак!

      Гроттер скинула надоевшие туфли и начала пританцовывать. Радости её не было предела. Подпрыгивая на месте, хлопая в ладоши и танцуя, она ещё и петь умудрялась:

День и ночь! Это между нами! День и ночь! Мы с тобой в нирване! День и ночь! Это между нами! В нирване, в нирване!

      Активно жестикулируя руками Таня заметила, что пошёл проигрыш. Ягун удивлённо посмотрел на такую радостную подругу, но вместе с ней веселился, подыгрывал ей. Старался, короче!

Молодость, свобода — это всё про нас. За ночь мы сгораем больше сотни раз. Халли-Халливуд, вы не ждали? Здрасьте! Русские идут, так что всё! Ховайтесь. Мы подымаем, мы подымаем на уши планету в такт. Мы подымаем, мы подымаем бело-синий красный флаг. Кто устал — тот и слабак, остановиться никак. Хей! Хей! Хей! Давай, жги, кабак!

Сил нет больше, надо бы идти домой спать. Но так будет проще, продолжать нам и продолжать.

      Глаза стали привыкать к яркому свету, и она разглядела всех зрителей. Где-то танцевали, где-то подпевали, а в уголке блеснули линзы знакомых круглых очков. Таня сжалась. Какого черта он тут забыл! Ягун проследил её взгляд, и одними губами произнёс: «Извини». Но Таня решила допеть до конца.

День и ночь! Это между нами! День и ночь! Мы с тобой в нирване! День и ночь! Это между нами! В нирване, в нирване!

      Музыка пошла на спад. Таня остановилась. Она перевела дух.       — А теперь можно и помириться, — шепнул Ягун. Гроттер повернулась к нему. Она вдруг резко поняла, для чего они это устроили.       — Нет!       — Да!       — Нет!       —ДА!       — Я не собираюсь портить ему жизнь! — крикнула на эмоциях Таня и, спрыгнув со сцены, кинулась бежать. Опять эти слёзы. Когда они уже кончатся?! Она промчалась в нескольких сантиметрах от Гарри, чуть на сбив его с ног. Он просто смотрел ей вслед. Теперь и он понимал, что здесь происходит. Ягун на сцене недовольно топнул ногой. Гермиона расстроенно фыркнула, а Гробка тихонько ругнулась. Рон лишь еле слышно прошептал: «Облом…».       — Продолжаем! — крикнул Ягун. В этот момент дверь с грохотом открылась. Там стояла разъярённая Джинни. Это очень страшно. Очень.       — Что ты творишь? — обратилась она к Гарри. Он вопросительно посмотрел на неё. — Медальон сними!       — Зач… — но она его оборвала.       — Снимай, я сказала! — дело в том, что те, кто в медальоне понимают друг друга, но люди без медальона не понимают речей людей с медальонами, и наоборот. Гарри стянул медальон.       — А теперь слушай, — она засунула свой в карман. — Где сейчас Таня?       — Не знаю, — тихо ответил он, но Джинни его услышала.       — А я знаю! — ответила она. — Какая сейчас погода?       — Гроза, — ответил он смелей.       — Делай выводы. Ты в курсе, что она всё время плачет? Она бы так не страдала, если бы ты что-то не натворил. Мне плевать, что у вас там произошло, но скажу тебе одно: поговори с ней. А если нет, то испоганишь жизнь и себе, и ей! Не будь эгоистом. Засунь свою гордость подальше и просто объяснитесь. Она же ведь действительно тебя любит! Кто ещё так сможет тебя полюбить? Все в тебе видят только славу и деньги, а она большее. Ты для неё не Гарри Поттер, а в первую очередь просто Гарри! Ты думаешь, любить тебя легко, с вечными твоими загонами на справедливость, заботу и героизм? Не спрашивай, откуда я это знаю, просто, когда ты спас меня от Василиска, я немного втюрилась в тебя, но всё прошло, и у меня есть теперь Жора, а ты теряешь единственный шанс на счастье, если ты им не воспользуешься, то ты просто глуп, Гарри Поттер, поэтому сейчас ты забиваешь на все свои принципы и идёшь к ней, она уже, кажется, на Драконобольном поле, — Гарри уже не слушал её, он рывком выбежал из кабинета, где шла репетиция.       Таня, тем временем, сбежала в холл, спустилась по ступеням лестницы, неуверенно ступая босыми ногами по скользкой поверхности. Выбежала на улицу, потом ноги сами понесли её к полю. Войдя в ворота, она обратила внимание на градом лившийся дождь. Послышался гром, где-то сверкнула молния. Тане было всё равно. Ей так надоело рыдать, но внутри всё словно оборвалось, там, кажется, уже перекати-поле пролетает, но от чего же так плохо? Она пробежалась по рядам и села на холодный бетон. Намокшее до нитки платье плотно облепило её тело, а туфли она забыла на сцене. Смахивая капли дождя вперемешку со слезами, она уткнулась носом в колени. Гроттер просидела так какое-то время, и всё тело заныло. Она опустила ноги на пол и зарылась руками в мокрые волосы.       — Привет, — послышался голос со стороны. Она не могла не могла не узнать его.       — Здравствуй, — она посмотрела на Гарри, он тоже промок, но не так сильно, как Таня.       — Ты здорово поёшь, — начал издалека Поттер.       — Спасибо, — она опять очень искренне улыбнулась.       — Давно ты мне не улыбалась, — заметил он и присел рядом.       — А ты как будто бы повод давал, — фыркнула она и отвернулась. Они сидели в тишине.       — Почему ты ничего не говоришь? — спросил Гарри. Она опять посмотрела на него.       — Я итак слишком низко опустилась в твоих глазах, не хочу продолжать спускаться, — ответила Таня. Она стучала пальцем по бетону, их руки соприкоснулись. Она уже хотела её отдёрнуть, но Гарри накрыл своей ладонью её ладонь.       — Прости меня, — извинился он. Таня удивлённо изогнула бровь.       — За что?       — Я не выслушал тебя тогда, а ведь всё могло так далеко не зайти, — он погладил её руку. Она опять улыбнулась.       — И ты меня прости, я должна быть более осмотрительней, если бы я так глупо не поступила, тебе бы не пришлось выслушивать меня, и кстати, это Валялкин меня поцеловал… — но Гарри прервал её.       — Не хочу ничего о нём слышать! — Таня согласно кивнула.       — Только тебе стоит знать, что там произошло, — заметила она. — Просто, я правда думала, что это ты, действительно его голос был так на твой похож, ну прямо очень, он и глаза мне закрыл, вообще ничего нельзя было разглядеть, а потом ещё и поцеловал, гадёныш!       — Но как ты его по поцелую не узнала? — недоумённо спросил он.       — Мы не разу не целовались, — ответила она спокойно. Он удивленно посмотрел на неё.       — То есть там был твой первый? — он махнул на ту полянку, где они первый раз поцеловались. Она неуверенно кивнула. — Мой тоже, — честно признался Гарри. Таня довольно улыбнулась.       — Ты, кстати, лучше него целуешься! — выдала Гроттер. Гарри фыркнул.       — Занесу это в список своих достоинств, — сказал он.       — А на первом месте в этом списке что? — не унималась она.       — Что я избранный, — пренебрежительным тоном произнёс он.       — А на втором?       — Что я люблю Таню Гроттер, — Таня удивлённо поперхнулась, но сказала:       — Знаешь, у меня также: Я — избранная, а на втором, что я люблю Таню Гроттер, — Гарри недовольно скривился.       — Такой момент испортила, — изрёк он.       — Да ладно тебе, я тоже люблю тебя, — их губы соприкоснулись. О, вот они, мокрые от дождя, на холодном бетоне просто сидят и целуются. Таня пыталась запомнить каждый изгиб его губ, чтоб впредь ни с кем его не перепутать. Они оторвались друг от друга.       — Ты в курсе, что сейчас дождь? — спросил Гарри.       — Вообще-то да, но он мне как-то не мешает, — она оглядела свой внешний вид. — Но не отказалась бы переодеться!       — Тогда пойдём в замок, переоденемся и поедим! — Таня согласилась и вскочила на ноги. Только теперь Гарри заметил, что туфель у неё нет. — Где твой туфли? — Гроттер мотнула в сторону замка.       — На репетиции забыла, — удручённо произнесла она.       — Запрыгивай, — он повернулся к ней спиной, а девушка запрыгнула на неё.       — Вперёд, мой верный пони! — крикнула она, и хоть Таня не видела его лица, она точно знала, что сейчас парень закатил глаза.       — Я же и скинуть могу!       — Но не скинешь же, я слишком ценный груз, — заявила она важно. — Эта молния, на твой шрам похожа! — сказала она, когда на небе сверкнула очередная молния. Гарри фыркнул. Капитан Очевидность. С горем пополам они таки добрались до замка. Там Таня и слезла с Гарри. — Спасибо, пони! — сказала она.       — Встречаемся у входа в Зал Двух Стихий через двадцать минут, тебе же хватит времени? — спросил он.       — Главное, чтоб тебе хватило! — съязвила она и побежала в свою комнату. Там она наспех переоделась в джинсы и футболку. Натянула кеды и увидела те самые злополучные туфли, видимо, Гробка принесла, но самой Склепши в комнате не наблюдалось, делаем вывод: сейчас она занимается приёмом пищи! Таня попыталась высушить волосы, но тщетно, поэтому она причесала их и оставила мокрыми. Выходя из комнаты, она поняла, что опаздывает.       — Вот знал же, что ты опоздаешь! — послышалось из-за спины. Вечно он откуда-то сзади появляется!       — Нельзя же так пугать, — выдохнула Таня и, обернувшись, увидела там Гарри, он переоделся, а волосы также оставил мокрыми. Она схватила его за руку и потащила ужинать. — Значит так, морду Валялкину мы не бьём, ты меня понял? — спросила она.       — Я и не собирался, — спокойно ответил он.       — Я надеюсь на это! — сказала Таня. Перед ними показался зал. В нём слышался звук вилки по тарелке, а значит ужин в самом разгаре. Они переглянулись. Зал встретил их шумком. Всё ещё не выпуская руку Гарри, Таня высматривала своих. Перед ними вырос Валялкин.       — Как так?! — он недоуменно покосился на их руки. Таня вспыхнула. В её глазах заплясал опасный огонёк.       — Ах ты ж! — крикнула она и со всей силы заехала ему по носу. Гарри придержал её за руки, и его успокаивающее дыхание в шею угомонило её. Но напоследок она пнула Валялкина коленом в живот.       — Успокойся! — шепнул Гарри. — Что ты творишь? — она повернулась к нему.       — Но он же такая сволочь! — сказала девушка, откидывая мокрые пряди волос с лица.       — Не стоит он того, чтоб ты об него руки пачкала! — Гроттер улыбнулась. Так уж и быть, она успокоится. Таня пошла садиться на своё место вместе с Гарри, но Валялкин в это время выпрямился и направил кольцо на Таню. Но Гарри моментально развернулся к нему лицом.       — А меня слабо? — спросил он, доставая палочку. Таня повернулась и направила на Валялкина кольцо. Ягун и Катя поравнялись с ней и тоже были готовы в любой момент дать отпор. Герм и Рон в мгновение ока выудили палочки. За линией показались красные искорки из кольца Гробки. Сзади к ним присоединились Полумна и Невилл с Джинни. Образовалось некое кольцо вокруг Валялкина. Причём кольцо из вооруженных магов. Преподаватели, до этого внимательно следившие за происходящим, пришли всем на помощь.       — А ну-ка разошлись все! — крикнула Горгонова, к ней присоединилась профессор Макгонагалл.       — Устроили тут балаган! — добавила Минерва.       — Гроттер, Поттер, что здесь происходит? — спросил Сарданапал.       — Ничего, — коротко сказала Таня и подала всем знак расходится.       — Если ещё раз ко мне приблизишься, то мы доведём дело до конца и никакие учителя нам не помеха! — процедила она сквозь зубы, поравнявшись плечами с Валялкиным. Подойдя к Глебу, девушка схватила копну его волос (он просто ещё сидел на лавке) и развернула его к себе.       — Это ведь ты придумал? — требовательно прошипела она.       — Как ты дога… — Таня дала ему звонкую пощёчину.       — Я давно тебя раскусила, во-первых: маечник слишком глуп, чтоб такое провернуть, во-вторых: ты часто с ним водиться стал, ну и в-третьих: я тебя насквозь вижу и всегда видела, думал: Гарри меня бросит, я не вернусь к Валялкину, так к тебе что ли приползу? — он кивнул. Таня усмехнулась. — Как ты не поймёшь, вы оба моё прошлое, а я прошлым не живу, у меня ест прекрасное настоящее, — она посмотрела на Гарри, — и советую тебе от этого настоящего держаться подальше!       — Неужели ты его любишь? — спросил Глеб.       — Да, представляешь, люблю! Всем сердцем, а ты такими темпами свою любовь так и не найдёшь, у тебя ко мне не любовь, а самая настоящая зависимость! Попробуй начать жить, от меня ты ничего не добьёшься, я уже нашла свой путь, а теперь постарайся найти свой! Отпусти ты меня наконец! — сказала Таня.       Гарри, следивший за происходящим, неодобрительно покачал головой, но по улыбке на его лице Таня поняла, что всё налаживается. Вдруг послышался звук хлопающих крыльев и на руку Гарри приземлилась Букля. Он отвязал от её лапки письмо и передал птицу Тане. Гроттер погладила сову по нежным белоснежным пёрышкам. Гарри тем временем пробежался глазами по письму, его глаза расширились, и он опустил пергамент. Таня вопросительно покосилась на него и, выхватив письмо, присвистнула. Но Гарри всю информацию этого огромного гневного письма от всего Гриффиндора вместил в одно крохотное предложение.       — Профессора Дамблдора сместили с должности!