Выдыхай

Когда в 2003 году президент Буш объявил о начале военных действий в Ираке, Персиваль Грейвс сразу понял, что должен поехать туда и надрать задницу террористам. Ирак - это, конечно, не Афганистан, где талибы убили его отца, но так Персиваль сможет отомстить хоть кому-то из чертовых религиозных фанатиков. Разумеется, Грейвс поступил в подразделение морских пехотинцев - как его отец. Он собирался убивать плохих людей - как его отец. И собирался стать героем - как его отец. В возрасте двадцати лет война кажется чем-то не настоящим, искусственным, что твоя компьютерная игра в войнушку. Грейвс ступил на иракскую землю только осенью 2003-ого года. Начальство отдало приказ щадить пока молодых морпехов и не забрасывать их в горячие точки типа Багдада или Аль-Анбара. "Война долго не затянется", - говорили им. "Незачем попусту подвергать вас ненужной опасности. Посидите в пригороде Ди-Кара, нечего вам, сосункам, делать в местах военных действий". В конечном итоге подразделение Персиваля и еще несколько групп играли роль мебели для показухи в СМИ и устрашения совершенно безобидных гражданских. Солдатики - в том числе и сам Персиваль - возмущались, в них играла молодая горячая кровь, хотелось и себя показать, и других посмотреть, они все чувствовали себя бессмертными. "Ведь война совсем скоро кончится", - думал каждый из них. "Не могут оппозиция и партизаны выдержать мощь такой державы как Соединенные Штаты Америки, благослови ее Господь". По радио каждый час передавали сводки новостей: город Эль-Фаллуджа стал центром сопротивления, в перестрелке погибли оба сына Саддама Хусейна, а в марте и он сам попал в плен. Грейвс и его сослуживцы только тихо чертыхались сквозь зубы и шли собирать рюкзаки. Вот-вот их отправят домой в Америку, а никто из них не потратил и одной пули из своих автоматов. Стыдно будет рассказать знакомым, ей-богу! Но приказа о возвращении всё не было, а весной 2004-ого года их подразделение внезапно перебросили в "суннитский треугольник", в самую горячую точку - Фаллуджу. И вот тогда грянуло шиитское восстание. И вот тогда стало ясно: всё, что им говорили командующие, было ложью. Фаллуджа вовсе не контролировалась американскими военными - здесь бесчинствовали разъяренные шииты. Морпехи по сути увязли в уличных боях, а затем и вовсе прекратили штурм, так как у американского командования возникли проблемы в других районах Ирака. Им обещали быструю войну, по окончании которой они все стали бы героями. Но это тоже оказалось ложью. Силы противника были намного больше, чем все полагали. Они сопротивлялись, как бешеные шакалы, а Персиваль думал, отстреливаясь: "Почему они сопротивляются? Ведь Америка предлагает им свободу. Америка предлагает им демократию". Но всё, что предлагала Америка, была смерть, и война затянулась на долгих восемь лет. Персиваль Грейвс вступил в нее, будучи зеленым рекрутом, а вернулся на Родину младшим лейтенантом. Когда в декабре 2011-ого года всего за десять дней до Рождества объявили полную и безоговорочную победу США и союзников, он сначала даже не поверил. Ему казалось, что он прожил на войне всю свою жизнь, он оставил здесь молодые годы и своих друзей. В их подразделении погибли пятеро парней, а еще двое остались калеками. Лежа по ночам без сна и слушая крики и стоны товарищей, которые и во сне продолжали сражаться, Персиваль чувствовал себя почти счастливчиком. За восемь лет он не был ранен ни разу, словно какие-то высшие силы уберегали его от смертельной опасности. Он отходил от развалин дома, а через минуту там взрывалась не найденная бомба; он наклонялся за упавшей бутылкой воды, и в ту же секунду над ухом свистела пуля, выпущенная снайпером-одиночкой, тут же снятого метким выстрелом товарища по подразделению. "Кто-то тебя бережёт", - смеялись друзья, а Персиваль только отмахивался. Вернувшись в Нью-Йорк, лейтенант Грейвс был встречен с почестями и зацелован мамой и соседскими девушками, которые не спускали глаз с видного и ладного солдатика. "Вот теперь начнется жизнь"- мечтал Персиваль. Ему было всего 28 лет, и он был полон надежд. Он поступил в университет, нашел работу, помогал матери и жизнь казалась ему прекрасной: учеба продвигалась хорошо, всё, за что брался молодой человек, спорилось в его руках, а люди на улице словно улыбались ему одному. И самое главное: он встретил её. Элизабет - Лиззи, как ласково называла ее его мать. Персиваль Грейвс был абсолютно, безоговорочно счастлив. Ровно до июня 2014-ого года, когда в своем почтовом ящике он нашел повестку от своей воинской части. Война в Ираке продолжалась, и Персиваль снова должен был отдать долг своей стране. Стоя в аэропорту и прощаясь с Элизабет и заплаканной мамой, он не мог избавиться от ощущения, что видит их в последний раз.