Выдыхай

Криденс Бербоун был благодарен Богу за свою жизнь. Он был благодарен за приют у Мэри Лу - спаси Господь ее грешную душу - он был благодарен за двух маленьких девочек, которых он всю жизнь считал сёстрами. Он был благодарен за церковную общину Crossroad, в которой оказался год назад, и он был благодарен за отца Джона, который его сюда привёл. Криденс терпеливо сносил крики и побои Мэри Лу, коих в последние годы становилось всё больше, для него это было что-то вроде испытания от Господа и он сносил его с честью и кротостью, зная, что Бог подготовил для него что-то удивительное. Поэтому он совсем не удивился, когда однажды придя в парк, чтобы почитать в тишине, он увидел у фонтана группу молодых мальчиков, распевающих псалмы. Криденс не мог не остановиться послушать, а через несколько минут он обнаружил себя подпевающим во весь голос маленьким исполнителям. Он ужасно смутился, когда увидел, что на него с улыбкой смотрит сопровождающий мальчиков священник. Бербоун замолчал и почтительно склонил голову. Святой отец кивнул ему в ответ, а затем подошел к Криденсу и предложил стать послушником в его церкви. Это был самый счастливый день в жизни Криденса. Мэри Лу на удивление легко отпустила его, пробормотав, что "всё равно ему скоро 18 и государство перестанет ей за него платить, а такому блаженному там самое место". И спустя всего неделю после утрясания бумажной волокиты мальчик сидел на жесткой кровати в аскетично обставленной комнате и возносил благодарственную молитву Богу. Попав в общину, Криденс всего себя посвятил церкви и религии. Пока что он был всего лишь послушником при отце Джоне, но уже через три года он рассчитывал принять сан дьякона, а еще через пять лет - стать священником в одной из Нью-Йоркских церквей. Мальчик всегда знал, что это его судьба, его предназначение. Он свято верил в это, потому что так сказал ему Бог. Точнее, Криденсу нравилось думать, что Бог разговаривает с ним. Послушник Бербоун обращался к Господу каждую свободную минуту. Просыпаясь на рассвете, Криденс в первую очередь возносил молитву Богу; выходя на улицу он шептал про себя детскую молитву-оберег, которой обучила его бабушка; перед трапезой Криденс вместе с другими послушниками смиренно опускал голову и складывал руки в молитвенном жесте; занимаясь работой или прогуливаясь в редкие свободные минуты отдыха, мальчик сжимал в ладони простой деревянный крестик, доставшийся от бабушки, и снова беседовал с Богом, прося за сестер, за отца Джона, за всех несчастных людей во всем мире и только в последнюю очередь - прося за себя; вечером перед сном - каким бы усталым Криденс себя ни чувствовал - он неизменно вставал на колени перед распятием на стене и молился, пока колени не начинали болеть от твердого каменного пола. Не получившему в детстве тепла и ласки, недолюбленному, Криденсу нравилось чувствовать себя нужным. Он старался не сидеть без дела: помогал в саду, в жилом крыле послушников, ухаживал за скотиной, но больше всего ему нравилось убираться в церкви. Его завораживали запах ладана и тихие монотонные голоса священников, вслух читающих отрывки из Писаний. Ему нравилось убирать полурастаявшие свечки с алтарей, гадая, что за люди их поставили и за кого. Ему нравилось аккуратно смахивать мягкой метелкой пыль с икон святых, почтительно опуская глаза перед их невозмутимыми лицами. Он с благоговением думал о том дне, когда получит сан священника и по праву сможет называть себя Божьим Сыном.