Ньют Скамандер и Падение французской ривьеры

За несколько часов до похищения

— Сэр, вы уверены, что это необходимо? — Сайрус бродил хвостом за Грин-де-Вальдом, активно собирающим вещи. — Мальчик мой, ты столько лет обучаешься у меня и все ещё не осознал, что я не делаю нечего без надобности? — Грин-де-Вальд уложил в чемодан ещё несколько склянок. — Понимаю, сэр, но Прага? Почему именно она? — недоуменно спросил Сайрус. — А ты когда-нибудь слышал выражение « Мистическая Прага ». Большинство знатоков и могущественных волшебников осели именно там. Также там находиться древнее захоронение на Еврейском кладбище. — Постойте, вы намерены разорить могилу? — перебил парень Геллерта. — Ну не так вульгарно конечно, но вообщем да. В одной из могил похоронен мой давний «приятель». Когда-то он держал огромную библиотеку с талмудами, относящимися к темной магии. Также там был самый богатый сбор информации о… — Дарах смерти… — подхватил Сайрус. — Именно. Ну так вот, со временем библиотека все чаще стала подвергаться грабежам и другим напастьям, от чего Виктор решил ее переместить и надежно укрыть от посторонних глаз. — И в чем «но»? — С подозрением спросил парень. — А в том, что он не успел мне сообщить об местонахождении библиотеки, а так как это дело всей его жизни, я более чем уверен, что он унёс подсказки в могилу, — закончил Геллерт, подхватив чемодан.       Он спешно направился к двери, однако Сайрус не желал его отпускать. — А как же книга Литы? Выходит она больше вам не нужна?       Грин-де-Вальд поставил чемодан, и вплотную подошёл к блондину, с укором смотря прямо в глаза. — Никто не должен знать об этой книге. Слышишь меня? Никто! Даже сама Лита не знает, что мы ищем книгу ее прабабушки. Так и должно оставаться, ты меня понял? — прошипел Геллерт, буквально прижав Сайруса к стене. — Да, сэр. — Книга Литы поможет мне переманить на мою сторону больше волшебников, — Продолжил Грин-де-Вальд, снова берясь за свои пожитки. — Да, Сайрус, тебе на работу не пора? — А… Да… Конечно. Немедленно отправлюсь. — Отлично.       На этом их разговор оборвался. Грин-де-Вальд исчез из виду, а Сайрус поспешил вернуться в министерство магии, ведь до окончания его перерыва оставалось всего лишь несколько минут.

Наше время. Rue Arbiat 22:46

      Ньют наконец очнулся. На глазах была плотная черная повязка, из-за которой Скамандер не мог ничего разглядеть. Однако в комнате отчетливо был слышен запах сырости, было холодно и очень тихо. Напрашивалась мысль о подвале. Ньют попытался пошевелить руками, но, увы, безуспешно. Они были накрепко связаны. Ситуация казалась совершенно безнадежной, однако… — Кто тут? Ньют? Сайрус? — Раздался напуганный женский голос. Ньют сразу понял: компанию в заточении ему составляет Лита. — Да, это я… — Неохотно отозвался магозоолог — Ньют? Слава богу! Ты цел? Тебе сильно досталось? — побеспокоилась девушка. — А… да, все в норме. Ну если конечно не брать в расчет то, что мы неизвестно где, со связанными руками, а я к тому же ничего не вижу. — На счет места все более чем ясно. — Просветишь? — Мы в штабе Геллерта, в подвале. Здесь еще есть небольшая кладовая с книгами… Прости, — протянула девушка. — Повремени с извинениями, нам нужно подумать, как отсюда выйти. Не знаешь никаких ходов? — Есть проход в стене, но его можно открыть только с помощью палочки. Ну или же решета наверху стены. Но и для того и для другого нужны свободные руки, которых у нас, увы, нет, — выдохнула Лита подскочив на стуле. — На счет этого не беспокойся… Пс, Пиккет! — Подозвал Ньют, и из внутреннего кармана его потрепанного пальто вылезла маленькая зеленая лечурка. — Пленники мои, я иду! — Послышался распевный голос сзади, а затем и хлопок двери. — Ах, ну что за упоение. Моя будущая жена и ее любовник, связанные и беспомощные. От этого зрелища кровь стынет в жилах! — Ты с ума сошел? Немедленно освободи меня! Сайрус, ты покойник! — зашипела Лита, отчаянно пытаясь оторваться от стула. — Тише-тише. Лита, не нужно быть такой злой. Ну правда, комок нервов! Освобождать тебя я не стану, а вот глазки развяжу, — Сайрус осторожно опустился к Лите и снял с ее глаз треклятую повязку. — Так лучше? — Намного! А теперь сними с меня эти чертовы наручники! — Это вряд-ли. По крайней мере пока, — Сайрус подошел к небольшому деревянному столу и развернул кожаный сверток с четырьмя волшебными палочками. Он осторожно взял в руки палочку Литы и принялся ее вертеть и разглядывать. — Какая тонкая работа. Палочка под стать хозяйке. — Что ты хочешь с ней сделать? — прошептала Лита, побелев от страха. — С тобой ничего, а вот с ним… Круцио! — Сайрус направил палочку на Ньюта и тот мгновенно скорчился от боли, однако звука не подал. — Стой! Остановись, прошу, ему же больно! — завопила Лита. — В этом и смысл, любимая. Круцио! — Еще один заряд, но вновь послышался лишь сдавленный стон. — Зачем ты это делаешь?! Остановись, умоляю! — Закричала девушка с красными от слез глазами. — Ты сама виновата в этом, Лита! Если бы ты сделала правильный выбор, он бы не сидел сейчас здесь! Это последствие твоего невежества! Круцио! — Ньют снова застонал, лицо покраснело от боли, а Сайрус лишь наслаждался действием. — Ты же убьешь его! Хватит! Лучше мучай меня! — Пуще прежнего закричала Лита. — Кх-Кх… — послышался кашель и тяжелое дыхание Ньюта.- Не тронь ее… кх-кх…я...тебя…не боюсь… — прошептал он из последних сил. — С удовольствием! Круцио!       После этого раза Сайрус остановился и подошел к Лите, грубо взяв девушку за подбородок. — Я могу так весь день. Он будет ме-е-едленно умирать на твоих глазах, или. — Что?! Я на все готова! Говори! — Или я освобожу тебя и ты убьешь его сама. Быстро, безболезненно. — Нет! Ни за что! Нет! — По щекам Литы потекли слезы. — Очень жаль. Диффин… — Стой! — выкрикнула Лита. — Освободи меня! — Неужели решилась… Ну что-ж, воля дамы — закон. Алохомора!       Наручники спали с Литы. Она медленно поднялась со стула. Голова слегка кружилась. Она осторожно подошла к Сайрусу и тихонько взяла из его рук свою палочку. После Лита развернулась к измученному пыткой Ньюту и направила на него оружие. — Прости… — промолвила она сквозь слезы. — Ну? Чего ты ждешь, покончи с ним! — Нетерпелось Сайрусу. — Диффиндо! — Резко развернувшись девушка направила заклятие на Сайруса, который явно этого не ожидал. На руке парня тут же появился внушительный порез, однако не успел он сообразить, как. — Остолбеней! Инкарцеро! Эванте статум! — и обездвиженный враг мгновенно был связан веревкой и отброшен к стене. Лита ту же кинулась к Ньюту. Тот в свою очередь был в минуте от того, чтобы не отключиться. Девушка сняла с него наручники и попыталась помочь ему встать. — Ну же, Ньют, вставай, скорее! — Господин, вы там? Господин… — Послышалось сверху от двери и Лита поняла, что счет идет на секунды.       Она быстро подскочила к стене, в который была тайная дверь, ведущая по подземным проходам на волю. — Алохомора… — Прошептала Лита и чуть толкнула дверь. Сверху послышались ее голоса, а далее и попытки выбить дверь.       Лита вновь подскочила к уже слега оправившемуся Ньюту. — Ньют, быстрее, времени нет, тебе надо бежать! — Подтолкнула она его к двери. — А ты… Я не оставлю тебя тут! — возразил Ньют. Он явно был не намерен покидать Литу в такой ситуации. — Пойми, мне не сбежать от этого, но ты можешь! Я сделала свой выбор и должна остаться! — Она схватила со стола палочки Тейлора и Ньюта, и сунула их ему в руки. — Уходи, прошу тебя! Они тебя убьют! — На глазах у Литы появились новые слезы. Ей было больно снова расставаться с Ньютом, но это было необходимо.       Сверху послышался грохот проломленной двери и по лестнице застучали шаги. Ньют снова посмотрел на Литу и поднявшись из последних сил, решительно помотал головой. — Нет, я не оставлю тебя. Не проси даже! Будем стоять вместе. До последнего, — парень улыбнулся сквозь боль и направил палочку в сторону лестницы. Лита посмотрела на Скамандера, на его уверенность и стойкость. Она вспомнила, за что когда-то столь сильно его полюбила, но времени не было. Ещё секунда и он отключится. Лита понимала, что он не выстоит и поэтому… — Ньют… — Шепнула Лита.       Парень мгновенно обернулся и девушка стремительно обхватила его руками и поцеловала. В этот поцелуй Лита, казалось вложила все свои чувства и эмоции, ведь возможно, это их последняя встреча. Этот порыв оказался для Ньюта столь неожиданным, что даже после того, как девушка отстранилась, он еще несколько минут недоуменно на нее смотрел. — Прости… Фатиго! — Девушка мгновенно занесла палочку над головой Скамандера и тот сразу потерял сознание и упал на пол. — Быстрее, разберитесь с девчонкой! — слышались крики сверху.       Лита вновь занесла палочку над Ньютом и он тот час исчез из комнаты. — Эксимайте, — и дверь захлопнулась, оставляя Литу одну с целым полчищем приспешников.

Дом Якоба. 5:32

      Тина уже который час бродила по комнате, от окна к двери, все время бросая быстрый взгляд на Ньюта. Он лежал под тёплым пуховым одеялом. Его тело было перевязано. Пытки не остались без последствий. Помимо множественных порезов и царапин, теперь его тело покрылось множественными кровоподтеками.       Он лежал недвижно всю ночь, и все это время Тина не отходила от кровати. Она игнорировала любые аргументы сестры, Якоба и Тейлора, о том что ей нужно поесть, поспать, да что уж там, банально сходить в уборную! Ничто для неё сейчас не имело значения, кроме Ньюта, который подавал лишь слабые признаки жизни.       Она снова села на кровать и взяла его за руку, в очередной раз пытаясь нащупать пульс. Всего несколько часов назад они радушно беседовали на пороге этой самой комнаты, и вот сейчас она сидит и смотрит на его мертвенно бледное лицо, и лишь гадает: появится на нем жизнь вновь или нет? — Тина? — Послышался голос Куинни из-за двери, вырывая девушку из мыслей. — Я принесла тебе завтрак. — Куинни протянула руки с яичницей и апельсиновым соком на подносе, немного грустно улыбаясь. — Спасибо, — коротко поблагодарила Тина и, потирая себя руками, взяла поднос у сестры. — Он так и не очнулся? — с надеждой спросила Куинни. — Нет. — Жаль. Но Тина, не надо отчаиваться! Я уверена, что рано или поздно он встанет на ноги! — попыталась воодушевить сестру Куинни, но Тина только тяжело выдохнула, после чего блондинка удалилась.       Голдштейн подошла к книжному стеллажу, пробежав пальцами по книгам. Отдельно ото всех лежала так и недочитанная ими : «Этюд в Багровых тонах». Она осторожно взяла ее и пролистала страницы до закладки. — Кх-кх… что? Где…где я? — послышался хриплый голос позади.       Тина тут же ринулась к кровати. О чудо! Он очнулся! Девушка была безумно счастлива. Она так боялась, что то прошлое утро станет их последней встречей. — Тина? А где-где… мы? — прошептал Ньют так громко, как только мог. — Дома. Мы дома, Ньют, в твоей комнате.       Парень огляделся вокруг, в глазах слегка рябило. Он попытался приподняться с кровати, но тело тут же адски заныло, и Ньют оставил попытки. — Ммм. Не думал, что Круцио настолько болезненное, — слегка улыбнулся он. — а кто накладывал повязку? — Моя работа, — В двери показался Тейлор, важно облокотившийся на стену. — Ну ты и паршивец, Скамандер! Говорил же, не надо идти. А ты: нет да нет. Все это твоё упёртое благородство! Ну что, допрыгался теперь, герой?! — Я тоже очень рад тебя видеть, Тейлор, — Ньют попытался приподняться и сесть, но Тина тут же мягко опустила его рукой. — Тебе нужно отдыхать, лежи. — Спасибо, — Кротко поблагодарил он. — Ты так же меня выхаживал. Считай отдала долг. — слегка улыбнулась Тина. — Я пойду вниз. Тебе принести чего-нибудь? — Нет, спасибо.       Девушка только кивнула, чуть поджав губу, и удалилась из комнаты. Как только Тина отошла достаточно далеко, Тейлор тут же подскочил к кровати Ньюта и начал донимать его расспросами: — Так тебе удалось узнать что-нибудь?       Ньют только помотал головой. — Ты хочешь сказать, что все зря?! То есть ты пришел, испытал пытку Круцио и ушел? — Да. Выходит так. — Скамандер, ты идиот. Знаешь об этом? — удивленно спросил Тейлор. — Возможно, — Выдохнул Ньют, усаживаясь на подушку. Он сидел несколько минут, бесцельно разглядывая пуховое одеяло. Его лицо выражало очень знакомые Тейлору еще со времен школы эмоции, и потому он спросил: — О чем ты умалчиваешь, Скамандер?       Но тот только молчал и продолжал смотреть в одну точку. — Ладно, не хочешь - не говори. Я сам догадаюсь! Так… у тебя на теле очень много ушибов… она тебя избила?       Ньют только чуть усмехнулся. — Хорошо… ты выглядишь очень угрюмо. Может, она тебя предала?       В этот раз выдох был с легкой ноткой горечи. — Ну тогда даже не знаю… может она тебя поцеловала?       Ньют поднял печальные глаза и мельком улыбнулся. — Ты шутишь… нет-нет-нет, как такое может быть?! Ты и Лита?! Опять? Мерлинова борода, опять?! — Принялся возмущаться Тейлор. — Если бы, — парень только усмехнулся.       В комнате стало как-то тихо. В воздухе читалось напряжение. Ньют по-прежнему сидел, потупив взгляд, а Тейлор тщательно просчитывал все возможные тупики этого диалога. — И что будет дальше? — Хороший вопрос… Жаль, что мне нечего сказать.       Послышался тихий стук в дверь. Тина стояла на пороге с подносом и кружкой чего-то горячего. Тейлор незаметно мотнул головой в ее сторону, как бы задавая Ньюту вопрос. « — Она знает?» « — Нет» — покачал головой Скамандер. Девушка сделала ещё один шаг в комнату. — Я знаю, что ты ничего не просил, но кружка чая никогда не повредит. Он с молоком. Я, конечно, не знаю всех тонкостей приготовления, но должно быть вкусно. Парень поднял на нее глаза, и Тина ясно увидела пелену печали в них. — Если ты не хочешь, я могу унести… — разволновалась она. — Нет, нет! Все хорошо. Спасибо, — и вновь эта его кроткая улыбка.       Девушка ничего не ответила, с легким стуком опустила поднос на тумбочку рядом с изголовьем и осторожно присела на край кровати. — Как ты? — Та-а-к, я пожалуй пойду. — протянул Тейлор и спешно удалился из комнаты. Тина мягко рассмеялась и опять вернулась к Ньюту. — Да, все хорошо, спасибо, — он протянул руку к чаю. Несколько секунд Тина не знала, что сказать, а Ньют старался как можно незаметнее смотреть на неё исподлобья. — Ньют… — тихо спросила она наконец. — Да? — отозвался он, немного смутившись. — Что там произошло? Между тобой и...— она замялась, опустила взгляд. — Я понял, — Ньют отставил чай в сторону и уже в открытую на неё посмотрел. — Нам даже не удалось поговорить. Почти... Это была ловушка. Не уверен, что она вообще собиралась говорить. В глазах Тины отразилось спокойствие. Девушка тепло улыбнулась и прилегла рядом с парнем, расположив свою голову на его груди.

Площадь Трокадеро 9:36

      На улице становилось теплее. Солнце поднималось выше, парки постепенно выходили из тени домов, а улицы оживали, наполнялись прохожими. Как понять, что жизнь в Париже закипела? Отыскать глазами первого туриста, жадно поедающего взглядом чудесные виды, словно пытаясь отпечатать их в своей голове.       Но, несмотря на все это, небольшая площадка, расположенная между зданиями огромного театра, не спешила выходить из сумрака. Площадь Трокадеро славилась во всем Париже своим неописуемо волшебным видом на Эйфелеву башню, но, помимо этого, это было одним из немногих мест куда приходила Лита в поисках одиночества и уединения.       Вот и сейчас случилось так. Спустя несколько часов изнурительных криков, осуждений и допросов, ей удалось наконец добиться разрешения уединится в комнате, чем, собственно говоря, девушка и воспользовалась, чтобы улизнуть сюда.       Такое обилие событий и эмоций требовали времени на обработку. Хотя, вот именно его-то у неё и не было. В течении нескольких минут ее должны хватиться и тогда времени на раздумья не останется вовсе. Она присела на мраморные ступеньки, накрывшись своим темно-зелёным пальто от ветра, который то и дело вздымал ее по-ночному чёрные волосы.       Кто она? За что она борется? Нужно ли ей это? Стоит ли это ее жертв? Никогда ещё все эти вопросы не терзали разум Лестрейндж настолько сильно. Это была своего рода тихая истерика, молчаливый крик о помощи. Она уперлась глазами в Эйфелеву башню, выделяющуюся на фоне чистого неба и толпы туристов, ожидавшие своей очереди на подъем. — А ты не изменяешь своим привычкам, — послышался знакомый голос позади, но девушка не обернулась. — А вы стали медлительнее… Прошло целых 20 минут, — усмехнулась она. — Прости, был занят усмирением паники. Скажи, во что должны верить наши последователи, если их командир не верит? — Я не знаю, Сайрус. Я даже не знаю, во что верю сама. Сайрус медленно прошёл к Лите и опустился на ступеньку рядом. — Но ведь когда-то знала, — он положил руку ей на плечо. — Послушай, хочешь - верь, хочешь - нет, я понимаю. Старая любовь, нерешенные вопросы… Но не забывай почему ты ступила на этот путь. Мы лишь хотим мира. Хотим справедливости. Хотим свободы нашему народу. Разве с этими порывами нас нельзя отнести к добру? — Если бы все было так просто… мир не делится на «плохо» и «хорошо». В нем много оттенков. Возможно, нам и кажется, что боремся мы за благое, но другие видят это иначе, — Лита тяжело вздохнула. — Когда мои родители погибли… Я думала лишь о возмездии. О несправедливости. А сейчас… — Все по-прежнему. Маглы всегда будут маглами. Их не исправить гуманными способами и разговорами! Неужели за все годы ты этого не уяснила? — вспылил Сайрус, вскочив со ступеньки. — Ты прав… — Спустя некоторое время пробормотала Лита. — Но ведь они могут думать так же о нас…       Оба они молча смотрели друг на друга. Каждый в душе признавал правоту другого, однако вслух сделать это смогла только Лита. — А знаешь, ты, возможно, прав. Мы всегда будем казаться для кого-то злодеями, такова человеческая сущность, — она медленно поднялась со ступени и начала стремительно отдаляться от Сайруса, — Ты идёшь? Сайрус удивленно смотрел на воспрявшую духом девушку. — Что смотришь? Не ты ли так спешил назад к нашим соратникам? — улыбнулась она.       Сайрус тоже повеселел и кивнув, вынул волшебную палочку, одним ее взмахом испарился вместе с Литой.

Прага. Васловская площадь. 16:38

      Шёл пятый час дня. На площади кипела жизнь. То тут, то там мелькали вспышки от фокусов уличных артистов, слышались скрипы говорящих статуй (которые, кстати, очень ранимые). Прага, как и всегда, играла в обилие ярких красок. В самом конце улицы, если идти от старинного исторического музея, располагался небольшой проход, ведущий мимо ярмарки прямо на Староместскую площадь, к знаменитым курантам с двенадцатью апостолами. Выйдя из маленького прохода, придётся не хило потрудиться, чтобы проскользнуть через плотную и шумную толпу туристов.       Вот послышались первые органные нотки очередной симфонии Баха из церкви Святого Якоба. А может первые они только для пришедших? Остановившись напротив Тынского храма, придётся высоко задрать голову, чтобы полностью запечатлеть картину, включая чёрные шпили. Именно это и сделал Грин-де-Вальд.       Прага была одним из немногих городов, где маглы и маги жили бок о бок. Возможно поэтому и выглядела она столь волшебно и загадочно? Недаром вся Европа признавала за этим городом звание «мистический» и «великолепный». Однако, вечно любоваться этим Геллерт не мог.       Он прошёл мимо величественных шпилей, отбрасывающих тень, длину которой нельзя было проследить, и забрёл в неприметную лавку в самом конце проулка. «Примочки Алхимика» — так называлась эта странная лавка. Вывеска явно была старая. Деревянные ставни на окнах слегка подрагивали при каждом порыве ветра, а дверь громко скрипела. Геллерт осторожно ее приоткрыл.       Куча разнообразных непонятных жидкостей было выставлено на прилавки. Веревки с сушенными травами… и ушами свисали с потолка. Вся лавка была мастерски отделана под манер старины, а может, она была такова изначально? У прилавка стояла девушка, внимательно исследующая запись в ежедневнике. — Sakra! Opět vše záznam pomíchaly! Zde je a důvěřuj práci ostatním! — сложно было понять о чем идёт речь, но чутьё подсказывало Геллерту, что девушка была чем-то не довольна. Он сделал ещё один шаг внутрь лавки, отпустив дверь. Та громко зазвенела, заставляя девушку вздрогнуть. Она тут же захлопнула ежедневник и, натянув улыбку, спросила гостя. — Dobrý den! Co chcete? V našem obchodě nalezli vše, o sem pouze přát! — Девушка улыбнулась ещё шире.       Гриндевальд сделал ещё шаг к прилавку, усмехнувшись про себя странности чешского языка. — Прошу простить, но я не понимаю вашего языка. Вы говорите по-английски? — Ну конечно, говорю. В этом городе почти все говорят по-английски. Так-с… э-э-э. Что вы хотели? Отвар из четырёхлистного клевера? Ухо эльфа? Глаз гаргульи? В нашей лавке вы найдёте все. — Увы, боюсь, все ваши обманки в склянках мне не интересны. Однако, несомненно, вы располагаете нужными мне сведениями. — Он подошёл ещё ближе, опираясь руками на стеклянную витрину. — Не так ли, Афелия?..       В глазах девушки мелькнула искра страха, по лбу пробежала капля холодного пота. Она тихонько сглотнула и еле заметно потянулась рукой за чем-то. — Что это тут у нас?.. — Геллерт мгновенно перехватил руку девушки и выдернул ее из-под прилавка. — Хорошая работа. Подскажешь где найти мастера? — девушка попыталась вырвать руку с волшебной палочкой, но ей этого не удалось. — А ведь у тебя глаза отца. В своё время, мы были близкими друзьями. — Отпусти…мою…руку! — прошипела Афелия. — Как скажешь. Я ведь джентльмен. — Геллерт осторожно отпустил руку девушки. Он снова отстранился и обежал глазами все содержимое лавки. — Чего ты ждёшь? — проговорил Грин-де-Вальд девушке, которая целилась ему в спину волшебной палочкой. Он с пафосом и лёгкой усмешкой повернулся к Афелии и подошёл вплотную. — Ну, стреляй. Я жду, — Он пробежался глазами по явно напуганному лицу. — Что такое? Не можешь?       Девушка и рада была выстрелить, но она никогда прежде не целилась в человека. Никаких атакующих или оборонных заклятий особой силы она не знала. Да и было это, собственно, без надобности. Городок был достаточно спокойный, тихий, а если волшебники и появлялись в ее лавке, то исключительно ради чудесных трав и лекарств, в искусстве изготовления которых Афелии не было равных.       Спустя ещё пару секунд, окончательно осознав собственную беспомощность, она опустила палочку. — Вот и умница, — Геллерт подошёл ещё ближе. — Что тебе нужно? — прошипела Афелия.       Вообщем-то, ответ ей был понятен. Ехать в такую даль ради какой-то безделицы? Нет, это не похоже на Грин-де-Вальда, по крайней мере на того, о котором частенько ей рассказывал отец, уже будучи не в самом добром здравии.       Сказать, что они были врагами нельзя, но и друзья это тоже слишком громко. Старые приятели со времён школы Дурмстранг, бывшие соседи по этажу ну и, конечно же, любимчики Патриции Лестрейндж — своей любимой учительницы темных искусств.       Долгое время их общение можно было назвать дружбой, но после Геллерт был исключен за тайные эксперименты над учениками. Виктора, надо сказать, чуть не обвинили в пособничестве. Одному Мерлину известно, как ему удалось этого миновать.       Общение же сошло на нет. Да лучше бы там оно и оставалось. Однако, спустя какое-то время, Геллерт объявился вновь. Виктор к тому времени пустил корни в Праге, основал одну из самых полных библиотек о магии в мире, которая в последствии стала мировой легендой.       Слишком многие использовали знания совсем не по назначению. Кто зачем: кому-то подавай золотые горы, кому коттеджи, кому красавицу жену из знатного рода, а кому-то власть.       Но, помимо всего прочего, в этой самой библиотеке существовал зал, который хозяин отпирал лично и мало кому. Зал «Лживых даров», как его величал хозяин, или же зал «даров смерти».       Виктор, по молодости своей, нажил немало верных друзей, и один из них, будучи близким другом героя «сказки», поведал ему все до самых мельчайших подробностей. С тех пор в этом зале хранились все рукописи, книги, артефакты, карты, да и все, что как-либо было связано с этими «треклятыми» дарами.       Ну и, конечно же, нашлись умельцы, которые возжелали получить все эти бесценные рукописи. И это были не два, ни три человека, их были десятки. В конце концов, одному удалось проникнуть в этот заветный зал, однако все, что он успел увидеть, до того как Виктор не завязал ему глаза, был лишь большой чёрный знак, знак даров смерти.       После этого Виктор окончательно понял, что хранить такое количество информации слишком опасно. Слишком много секретных рецептов, заклятий. С тяжелым сердцем ему пришлось скрыть библиотеку от чужих глаз и после этого, одному ему известно, где же этот бесценный кладезь знаний. — Я унесу этот секрет в могилу, - часто повторял отец.       И теперь, через два месяца после похорон, сюда является его старый знакомый, который, как знает весь мир, буквально одержим идеей находки даров, и которому Виктор незадолго до кончины отказал в ответе.       И стоя сейчас перед Геллертом, Афелия точно знала, чего он хочет. — Если ты пришёл за картой к библиотеке, увы, разочарую. У меня ее нет,— Девушка наиграно вздохнула. — О, я знаю. Не беспокойся. У меня иной вопрос. — Какой же? — с опаской спросила девушка. — Где похоронен твой отец?

Дом Якоба 20:37

      Лита уже некоторое время стояла чуть поодаль от окна Ньюта. Свет в комнате горел. Сам же Ньют то и дело подходил к нему с кружкой чая, устремляя томный взгляд куда-то в пустоту. В такие моменты Лита больше всего боялась быть обнаруженной.       Вот опять он присел на подоконник и болтает о чем-то с нюхлером и Пиккетом. О чем можно говорить с лечуркой и нюхлером? Одному Ньюту это было известно. Литу всегда поражала эта его способность понимать своих питомцев.       Девушка печально опустила взгляд на коробку в левой руке. Вообщем то, ради неё она и пришла. Она хотела раз и навсегда попрощаться с этими воспоминаниями, отдав их Ньюту, но… что-то никак не давало ей сделать это. За прошедшие два часа, возможностей оставить шкатулку и испариться было много, но ни одной Лита так и не смогла воспользоваться.       Она выглянула из-за дерева и уставилась в окно. Ньют все также сидит и пьёт чай (все также по-английски), но взгляд его стал ещё более задумчив. Наверное, если бы Лита умела читать мысли, она бы слышала его за километр, настолько громко и много он думает и молчит. Он вытащил из кармана кулон. Тот самый кулон, который Лите пришлось оставить. Он свесил его с пальца на длинной серебряной цепочке,и задумчивость на лице медленно начала перерастать в необъяснимую скорбь.       Но внезапно в комнату вошла Тина. Ньют поспешил спрятать кулон в карман и, уже улыбаясь, обратился к ней. Лита не слышала разговора, хотя суть и так была ясна. Тина просила его спуститься на ужин. Он сначала колебался, но потом все-таки пошёл за ней, погасив свет в комнате и закрыв дверь.       Лита застыла. Вот он, шанс оставить все позади. Ньюта нет. Казалось бы, просто оставь шкатулку и уходи, но Лите было сложно сделать даже шаг. Наконец, она выдохнула, и мгновенно подбежала к окну.       Лита ещё раз печально посмотрела на шкатулку, тихо проведя пальцами по ее резному узору, и было хотела положить ее на окно, но вдруг, на крыльце дома послышались шаги. Девушка аккуратно выглянула из-за него и от недоумения чуть не выронила шкатулку из рук. Мужчина в чёрном пальто громко поднимался по ступенькам. Его походка была до безобразия важной. Он подошёл к двери, убрал блондинистую челку с глаз, поправил бабочку (или галстук, со спины не видно) и сделал три размеренных удара. Ответ не заставил себя долго ждать. Тут же из двери на порог вышла Тина. — Мисс Голдштейн? — А кто спрашивает? — Тина была несколько удивлена внезапному визиту.       Мужчина же залез во внутренний карман своего пальто и быстрым движением достал оттуда коричневую корочку, а после ее раскрыл. — Стеван Де’Лякруа, управляющей безопасностью французского министерства магии, Парижское отделение. — отчеканил он. — По какому вопросу? — выпалила Тина, приняв серьезный вид, как бы отдавая почтение выше стоящему лицу. — Нам известно, что вы прибыли сюда по секретному поручению Магического Конгресса США и ведёте поиски Геллерта Грин-де-Вальда.       Тина слегка отошла в сторону и провела рукой, как бы предлагая гостю войти. — Вы даже не станете ничего отрицать? — усмехнулся Стеван. — А есть ли смысл? — Ни малейшего, — Улыбнулся он и было хотел зайти, но перед дверью появилась Куинни. — Тина! Почему так долго! Мы уже начали беспокоиться... — Кхм-кхм… это моя сестра, Куинни Голдштейн. Куинни, это… — Мисье Де’Лякруа. Из французского министерства, — с некой настороженностью в голосе проговорила Куинни. — Да, простите, а как вы узнали?.. — удивился министр — О, она л… — Тина не успела договорить, как Куинни незаметно ущепнула ее сзади. — Вы не закрыли свою корочку, — Проговорила Куинни, недоверчиво щурясь на гостя. — О, что же, хорошо. Приятно познакомиться, — он протянул руку Куинни, и та с неохотой и недоверием ее пожала. — Я пройду? — Обратился Стеван к Тине. — Разумеется! Улыбнувшись, Стеван быстро зашёл внутрь дома, закрыв за собой дверь.