На рассвете я стану пеной?

Loreen — Under Ytan *рекомендую читать под эту песню*       Они встретились и в первую ночь убывающей луны, и в последующие, но каждый из них держал в себе самые главные вопросы, словно боялись разрушить зыбкое ощущение счастья.       В одну из ночей, когда им кажется, что они уже знают друг о друге так много, Ёнгук решается задать, наверное, глупый, но в то же время давно интересующий его вопрос. — Сирена, — он проводит рукой по волосам русалки, — а расскажи мне, как вы живёте? — Хм, — она хмурит брови, не имея ни малейшего понятия, о чём можно рассказать, ведь дни в море тянутся как вечность и в них не происходит практически ничего интересного. — Просто, когда я был маленьким, то смотрел мультфильм, про русалку, — взгляд парня светлеет, а лицо светится от воспоминаний, — там, у русалки были друзья: краб Себастьян, рыбка Флаундер и кажется чайка, Скаттл. Она жила со своими сёстрами и отцом в подводном дворце, где они устраивали танцы и пели песни, а на досуге она пересматривала свои сокровища, найденные на затонувших кораблях. И так, пока она не встретила принца. Вот, поэтому мне и стало интересно, как живёшь ты.       Ёнгук смотрит на свою Сирену и замечает, что её взгляд погрустнел, а улыбка на губах погасла, отчего жалеет, что вообще завел этот разговор. Ёнгук решает немного помолчать, чтобы дать Сирене время подумать. — Если бы это было правдой — это было бы невероятным счастьем, — выдыхает русалка, — но это слишком отличается от действительности. На самом деле почти все русалки одиночки, которые проводят свою вечность в морских глубинах в поисках возможности стать человеком. — А она есть, такая возможность? — глаза парня светятся надеждой, если русалки так жаждут этого, то наверняка должен быть какой-то выход. — Я не знаю, — Ная грустно качает головой, — но я попытаюсь узнать.       Ёнгук обнимает свою Сирену, надеясь подарить ей хоть немного успокоения, а та в свою очередь уже доверяет парню и даёт заключить себя в объятия. Опьяненный лёгкостью и надеждой парень, сам того не понимая чувствует какую-то решительность и недолго думая целует свою Сирену. Сначала она отвечает на поцелуй, но после того, как понимает, что происходит, пытается оттолкнуть от себя парня, как только может, что приводит его в чувство и он отпускает русалку.       Ная ошарашено смотрит на Ёнгука и понимает, что теперь всё должно измениться, и словно в подтверждение своих слов, она видит тонкую золотую светящуюся нить, что появляется между ними и связывает их между собой. Но Ёнгук этого не может видеть, так же как и не может понять, что он сделал своим поцелуем с девушкой, да и с самим собой.       Русалка не понимает почему, но теперь она точно знает, что ей нужно срочно искать кого-нибудь, кто даст ответы на интересующие её вопросы. А Ёнгук не знает почему, но остро чувствует, что происходит что-то непоправимое и не решается что-либо сказать своей Сирене и она начинает разговор первой. — Ёнгук, прости, но мы не сможем видеться какое-то время, — она опускает голову, боясь увидеть реакцию парня. — Почему? — тот недоумевает, — это всё из-за поцелуя? — Нужно было давно это сделать, а сейчас просто изменились обстоятельства. Мне нужно три дня, чтобы узнать всё возможное о том, что мы говорили раньше. — И через три дня ты вернёшься? — недоверчиво переспрашивает парень, боясь, что больше никогда не увидит свою Сирену, но он не знает, что у неё больше нет выбора, и она обязательно снова вернётся к нему. — Да, просто отдыхай и жди меня, — Ная ласково улыбается, уже сама, обнимая брюнета на прощание, и снова море смыкается над ней, а Ёнгуку кажется, что он сойдёт с ума за эти три дня ожидания, но не в его силах что-либо сделать.       Снова оказываясь в глубинах моря, Ная судорожно думает, кто же в силах ей помочь и внезапная мысль проносится в её голове. Не медля, она несётся всё дальше и дальше от берега, чтобы найти знакомую русалку, которая много где была и много чего видела, уж она-то точно подскажет, что делать. Но, увы, узнав так много об этом мире, она не знает самого главного для Наи и советует обратиться к другому существу, что страшит русалку, ведь мало кто обращается к русалке-полукровке.       Других таких больше нет, по крайней мере, о них никто не слышал, и никто не знает, как появилась она, наполовину русалка, наполовину медуза, опасная, но при этом невероятно мудрая. У Наи нет другого выбора, и она направляется к ней.       После длительного пути у русалки кружится голова и она в нерешительности останавливается перед пещерой отшельницы, но золотая нить, которой она связана с человеком, словно звенит от напряжения и она отбрасывает все сомнения, подплывая к тёмному входу грота. — А я тебя уже давно жду, — русалка слышит приятный голос и навстречу ей выплывает полукровка. Ная поворачивается на голос и видит, как вода вокруг русалки-медузы подсвечивается, как и её бледно-голубая кожа. Ей кажется, что ещё чуть-чуть и медуза будет просвечиваться насквозь, настолько её сияющая кожа тонка и бледна. На плечах у медузы накидкой расположился прозрачный голубоватый колокол, длинные белые волосы отливают нежно-голубым цветом и немного похожи на щупальца.       Ная замирает, не решаясь что-либо ответить, да и не знает что, только ждёт, когда хозяйка пещеры заговорит снова. И ждать ей приходится недолго. — Я ждала тебе много раньше, но пришла ты только сейчас, — нос медузы подёргивается, а глаза затянутые поволокой широко открываются, Ная понимает, что отшельница слепа, — поздно, но ещё можно всё исправить. Как тебя зовут, деточка? — Ная, — практически неслышно отвечает испуганная русалка, она не понимает, почему поздно, но медуза уже отвлекает её от размышлений, называя своё имя. Деа, богиня. — Наяда, нимфа, морская дева, — на распев произносит Деа, — молодая и глупая, а возможно и нет. Что ты хочешь услышать от меня? — Могу ли я стать человеком? — громко и быстро произносит русалка, желая поскорее уплыть от странной отшельницы. — Конечно, можешь, — улыбается медуза, показывая ряд острых зубов, — каждая русалка имеет шанс стать человеком. Правда, только один. И ты тоже можешь стать человеком, конечно можешь. — Как? — глаза сирены загораются радостью, — и почему только один шанс? Но Деа, словно не слышит вопроса и на свой певчий манер начинает говорить. — Все мы дети моря, мы были рождены из пены, и пеной нас унесет морскими волнами после смерти. Никого не обойдет эта участь. Все морские девы знают, что встретить человека к беде, но это не так, полюбить человека — это беда. А ещё хуже связать с ним свою морскую судьбу. Наяда, а знаешь почему?       Русалка заворожено слушает медузу и с замиранием сердце ждёт, когда она продолжит. — Потому что стать человеком, можно лишь убив своего возлюбленного. Ничего не даётся просто так, получив что-то, ты должен дать что-то взамен. Законы судьбы соблюдаются строго и никто не в силах их изменить. Русалка может стать человеком лишь в том случае, если готова забрать жизнь того с кем связана. Убей и получишь душу, станешь человеком и будешь жить на суше с другими людьми. — А если русалка не готова? Если она не сможет? — Ная смотрит на медузу, и её бездушное сердце разрывается от услышанного на части. — Тогда…- Деа смотрит своими слепыми глазами на сирену и медленно, словно заканчивая своё песнопение, продолжает, — тогда ты вернёшься к своим истокам. И на рассвете следующей полнолунной ночи станешь пеной.       Ная замирает не в силах осознать услышанное, слова медузы никак не желают укладываться в голове, ещё чуть-чуть и ей кажется, что она сойдет с ума. Она беспомощно смотрит на отшельницу, пытаясь прочитать по её лицу, что она пошутила или может, не успела сказать ещё что-нибудь важное, но всё тщетно.       Деа застывает на месте, словно каменное изваяние и Ная понимает, что ничего больше ей не добиться от медузы, пришло время плыть обратно. Она обещала и теперь должна вернуться, решив, что теперь с ними будет дальше.