На рассвете я стану пеной?

KREAM — Talking To The Moon *рекомендую читать под эту песню*       Три дня и три ночи Ёнгук даже не смотрит в сторону моря, потому что обещал своей Сирене отдохнуть. Вместо этого он практически неотрывно следит за циферблатом часов, что удобно расположились напротив его кровати и ждет, когда истечёт время его обещания и он сможет прийти на берег.             Когда приходит время, он непривычно быстро одевается и как можно скорее старается ступить на ещё тёплую после солнечного дня гальку. Шаг за шагом он приближается к солёной воде, но его Сирены не видно и в душу закрадывается первая тревога. Проходит ещё несколько мгновений, в душе брюнета бедлам и только внезапно появившаяся Сирена тотчас успокаивает его.       Три дня и три ночи, а ему кажется, что прошла вечность. Его Сирена, как всегда, сияет в свете луны, подплывая всё ближе. Только когда она находится в его объятиях, он окончательно убеждается, что это не сон, и она вернулась. Он проводит рукой по золотистым волосам и прижимает её как можно сильнее к себе. — Я ждал тебя, — все, что он может из себя выдавить, но этого достаточно для русалки. — И я не могла не вернуться, — Ная улыбается и крепко прижимается к груди парня, у них осталось не так уж много времени. Скорее у них его практически не осталось. — Сирена, ты что-то узнала? — с надеждой обращается брюнет, он верит в то, что у них всё будет хорошо и бездушная русалка не может разочаровать его. — Нам нужно немного подождать, — прижимаясь к нему ещё крепче, отвечает морская дева, — до следующего полнолуния. — Оно довольно скоро, — Ёнгук смотрит на прибывающую луну, — и всё будет хорошо? — Конечно, всё будет хорошо, — отвечает сирена, цепляясь в рукава парня, чтобы сдержаться, сохраняя улыбку на лице и не давая печали проникнуть в радужку голубых глаз. — Расскажи мне, что ты видела, — просит брюнет, желая услышать голос своей Сирены, по которому он так соскучился, и ей приходится говорить о красоте подводных жителей и завораживающей глубине океана. На середине рассказа Ная к своему ужасу понимает, что её собственный голос напоминает ей песнопение отшельницы.       Ёнгук закрывает глаза и мерно раскачивается в такт легкому ветерку, погружаясь в рассказ и наслаждаясь умиротворением, что он дарит. К тому времени, как ему пора идти он уже полностью спокоен, а нервы русалки на пределе. Они договариваются о новой встрече, и с легким сердцем парень уходит с берега, в то время как русалка камнем идет ко дну, где и останется до следующей ночи. каждой встречей все тяжелее сохранять улыбку на своем лице, но Ная знает, для чего она это делает. Каждая встреча приближает главную для них ночь, и раз за разом русалка всё сильнее жмётся к парню и всё внимательнее рассматривает его лицо, словно хочет запомнить навсегда.       Ёнгук лишь смеётся да улыбается, да так же внимательно смотрит на свою Сирену, чтобы помнить все её улыбки, смешки и выражения глаз. Иногда ему кажется, что он видит в них какую-то необъяснимую тоску, но отгоняет от себя эти мысли, зная, что осталось лишь немного потерпеть и всё у них будет хорошо.       Каждую ночь Ная разрешает себя целовать, потому что знает — они уже связаны золотой нитью, неизбежность принята, тогда к чему пытаться бежать от возлюбленного? Правда изредка русалочья натура даёт о себе знать и тогда она дразнит парня, заставляя того побегать на мелководье, чтобы получить поцелуй морской девы.       А он только рад, когда слышит её смех и не страшно, если он падает в воду и волны замачивают его одежду, ведь веселье возлюбленной важнее. Правда иногда он не сдерживается и начинает щекотать свою Сирену, а их смех разносится по всему берегу.       Ёнгук сидит у моря и водит рукой по хвосту русалки, в который раз удивляясь его ярко-алому цвету, красоте и тому, насколько же он приятный на ощупь. Ная больше не шипит на парня, не бьёт его по рукам и полностью доверяет, зная, что ничего плохо он не сделает.       Они, молча, встречают рассвет, даря друг другу на прощание поцелуй. Вечером будет то, чего так ждал Ёнгук, и чего так опасалась Ная, вечером на небе взойдёт полная луна.