(un)happy

Тайлер совершенно, отчаянно несчастлив. Это уже третья автограф-сессия за два дня, седьмой закончившийся маркер и, кажется, семнадцатый стаканчик с кофе. Усталость растёт в геометрической прогрессии, синяки под глазами чуть отстают — лишь в арифметической. Какая это книга за сегодня? Третья? Десятая? Двадцатая? Он не помнит. Тайлер на автомате улыбается, спрашивает имя, размашисто пишет на форзаце "С любовью, Джозеф", не забывая добавить какое-нибудь пожелание. Для каждого человека он придумывает что-то своё. Правда, идеи уже заканчиваются. Ровно как и его энергия. Многие, около четверти тех, кто пришёл в этот книжный магазин ради встречи с кумиром, спрашивают про вдохновение. Про то, что толкает его на написание таких произведений. Больше трети спрашивают про его вторую половину. Или рассказывают про свою, если не получают ответа, — а они не получают. Потому что у Тайлера нет соулмейта. Его сердце уже двадцать два года не стучит. Обычно родственные души встречаются в подростковом возрасте. Однако, как видите, у Джозефа до сих пор никого нет. Несколько лет назад, когда его сверстники находили свои вторые половинки и наслаждались узами, он ухаживал за увядающей матерью. Болезнь настигла её спустя три месяца после смерти отца. Её мужа, её родственной души. Тайлер верил, что она вновь расцветёт. Верил, что они вместе справятся с потерей. Однако, что такое человек, лишённый половины своей души? Это роза в Арктике, это снежинка в пустыне. Мотылёк, летящий на свет. Ему было девятнадцать, когда мать умерла. Тогда же он и начал писать. День за днём он выплёскивал свои чувства на бумагу, создавал историю, в которой нет места горечи. Да, немного по-детски, похоже на смесь сказки и глупых женских романов, но... Хотя бы там, в тексте на экране ноутбука, у Тайлера было счастье. Благодаря поддержке брата он поднялся на вершину за три года. Благодаря людям, оценившим его творчество — Джозеф не может называть их фанатами, нет, — депрессия почти сошла на "нет". Он был почти счастлив. Кроме моментов, когда он вспоминал о своём одиночестве. Да, существует много родственных душ, которые не были счастливы друг с другом. Но лучше попробовать и знать, что не получилось, не так ли? — Кхм, — раздаётся над ухом, заставляя Тайлера вздрогнуть. Он поднимает взгляд на лицо последнего человека, держащего в чуть подрагивающих руках книгу. Однако останавливается на пирсинге в губе — дальше двигаться боится. Что-то сжимает все внутренности, заставляя чувствовать себя в центре мясорубки. Метафорически. — А, да. Простите, я задумался, — бормочет Тайлер и улыбается, изо всех сил стараясь не опустить взгляд на собственную руку, сжимающую маркер так, словно он был спасательной шлюпкой. — Как Вас зовут? Фразу он заканчивает шёпотом, потому что всё-таки пересекается взглядами с парнем. Потому что сердце начинает разгон. Вместе с кровью по венам течёт что-то тёплое, заставляющее Тайлера нервно выдохнуть. Забытый всеми маркер падает на пол вслед за книгой. — Джош Дан, — тянет тот и широко улыбается, протягивая руку. Тайлер, кажется, счастлив.