Мой любимый кадет

POV Роза Всю дорогу от Академии до дома Дмитрий держал меня за руку. После разговора с отцом я все еще пребывала в некотором недоумении и растерянности. Мой мозг до сих пор отказывался воспринимать разрешение отца. Не подумайте, я была очень рада, что папа изменил свое мнение. Но блин… Мне до сих пор кажется, что я сплю. Такое ощущение, как будто еще несколько секунд и все… Я проснусь… А Дмитрий снова будет где-то далеко-далеко, за океаном. - Что такое, малышка? – шепнул Беликов мне на ушко, видя мое несколько напряженное состояние. Парень сильнее сжал мою руку. От этого незначительного движения по всему моему телу разлилось приятное тепло, как будто Дмитрий «перекачал» часть своей энергии в меня. - Просто нервничаю немного, - отмахнулась я. - Малыш, - выдохнул Дмитрий мне в волосы, - все ведь хорошо. Мы вместе – и это главное. Ну, ты чего? Шатен легонько щелкнул пальцем мне по носу. Я невольно улыбнулась. И все-таки Дмитрий – именно тот человек, который мне нужен. Он всегда понимает меня, поддерживает, поднимает настроение. Только с Беликовым я чувствую себя по-настоящему счастливой и любимой. Ведь Дмитрий любит меня всем сердцем. Я знаю и вижу это. Каждый раз, когда он смотрит на меня, его глаза начинают светиться и отливать золотом. А это, скажу я вам, просто непередаваемое зрелище. - Спасибо, - я расплылась в блаженной улыбке и посмотрела парню в глаза. Его зачарованный, восхитительный взгляд темно-шоколадных глаз блуждал по моему лицу. Однако сейчас, как я уже говорила, его глаза были не просто карими, они светились, излучали такое счастье и любовь, что любой, заглянувший в эти божественные глаза, начинал в них невольно тонуть. - Ты всегда знаешь, что сказать, - добавила я, не отрываясь от его восхитительных миндальных глаз. - Это моя обязанность, малыш, - улыбнулся он, - поддерживать тебя. - Я люблю тебя, - прошептала я. - Я тебя тоже. Он приблизился ко мне и поцеловал. В тот момент, когда его губы накрыли мои, по всему моему телу пробежал разряд электрического тока, а вдоль спины проскользила волна мурашек. Внутри разлилось приятное тепло. Мозг отключился. Для меня существовал лишь Дмитрий, который нежно и трепетно целовал меня. Одна его рука скользнула к моим волосам, зарываясь в них, а другая… Опустилась на мое колено. Парень легким движением провел рукой по бедру, поднимаясь выше – на талию. - Эй, голубки! – где-то вдалеке разнесся насмешливый голос отца, - может быть, вы до дома потерпите? Дмитрий мгновенно отпрянул от меня, а я вдруг поняла, что мы все еще находимся в машине. Черт! Посмотрев в зеркало заднего вида, я встретилась с усмехающимся взглядом отца. С ним явно что-то не так. Не скажу, что папа был совсем уж строг ко мне, но к особям мужского пола в нашем доме он относился довольно-таки скептически. Именно по этой причине я все еще не могу поверить в то, что отец изменил свое отношение к Дмитрию. Ну, слишком уж это странно. Мы с Дмитрием сидели на заднем сидении. Нервно закусив губу, я судорожно размышляла обо всем случившемся. Не смотря на то, что мы с Беликовым уже все обсудили, пока ждали папу, мне все равно нужно было еще раз все хорошенько обдумать и проанализировать. Парень крепко сжимал мою руку, стараясь хоть как-то поддержать меня. Он видел мое растерянное состояние, поэтому делал все, чтобы я чувствовала себя как можно увереннее. Сейчас поддержка Дмитрия была мне нужна как никогда раньше. Да, все проблемы, то есть почти все, остались позади, но на душе у меня все равно было неспокойно. Слишком многое мне, да и Дмитрию, пришлось пережить за эти две с небольшим недели. Сначала это глупое расставание… Потом мое похищение... Я, наверное, навсегда запомню тот день, когда очнулась в каком-то пыльном, затхлом подвале. В тот момент мне было реально страшно. Вы даже представить себе не сможете, какой ужас меня охватил. Но, к счастью, все оказалось не так страшно, как я предполагала. Мне повезло, что отец Дмитрия привез меня именно в Бийск, к своей бывшей жене, а не к кому-то другому. Алена оказалась доброй и милой женщиной. Она рассказала мне все о своем бывшем муже, познакомила со своими дочерьми и внуком. А также, разрешила пожить в комнате ее сына, который уже более десяти лет жил в США. Я тогда даже представить не могла, что сыном Алены является именно Дмитрий. Такая мысль никогда не приходила мне в голову, не смотря даже на некоторое их сходство… - Проходи, располагайся, - сказала я Дмитрию, открывая перед ним дверь в свою комнату. Да уж… Два с лишним месяца прошло с тех пор, как я была здесь последний раз. С того момента абсолютно ничего не изменилось. На письменном столе все также валялся MP3-плеер. Жалюзи на окнах были по-прежнему опущены. Ноутбук все еще скучал на кровати. К вещам, горой наваленным на стуле, так никто и не прикасался. - А у тебя уютно, - задумчиво протянул парень, внимательным взглядом оглядывая помещение. - А еще не прибрано, - я слегка сморщилась. Вообще-то, я не слишком хотела, чтобы Дмитрий увидел, какой у меня в комнате творится кавардак. У него-то вон все всегда прибрано. И в Академии он свою комнату всегда в порядке содержал, и дома, в Бийске, в его комнате была абсолютная чистота. А у меня что? Бардак, какого еще свет не видывал! Ну вот… Теперь Дмитрий подумает, что я свинюшка… - Все нормально, - улыбнулся он, разворачиваясь ко мне. В его усталом взгляде скользили счастливые, умиротворенные нотки. Легкая улыбка тронула его губы. А из низкого «конского» хвостика выбилось несколько прядей. - Спать? – спросила я, хотя прекрасно знала ответ. Мы оба сильно устали за сегодняшний день. Сначала долгий и мучительный перелет, потом не менее долгий и не менее мучительный разговор с отцом. - Спать, - выдохнул Дмитрий с улыбкой на лице. Он стянул с себя ботинки и, не раздеваясь, завалился на кровать. В любой другой ситуации я бы могла заставить его снять хотя бы джинсы, но сейчас мне было абсолютно все равно. Я настолько сильно вымоталась, что меня волновало лишь одно: поскорее упасть в объятия своей любимой, мягкой кроватки, а заодно и в стальные тиски Дмитрия. Что я и сделала. Как только моя голова опустилась на грудь Беликова, Морфей тут же утянул меня в свое сонное царство. Но прежде чем уснуть, я успела подумать, что следующие несколько дней в моей жизни будут незабываемыми. Ведь эти дни я проведу с Дмитрием – моим любимым Русским Богом. *** POV Дмитрий - Мистер Мазур, может быть, вы все-таки останетесь с Розой? – спросил я у мужчины, пока мы сидели в зале ожидания. - Дмитрий, - усмехнулся Ибрагим, - если я изменил свое мнение на счет ваших с Роуз отношений, то это не значит, что уступлю сейчас. Брюнет посмотрел на меня снисходительным взглядом, а-ля: «Разговор окончен». Я тяжело вздохнул. И все-таки невыносимый у меня будет зять. Да-да. Вы не ослышались. Именно зять. Скажу по секрету: сразу после того, как я решу в России все проблемы и вернусь в США – сделаю Розе предложение. Я не шучу. Я люблю ее и хочу, чтобы она всегда была рядом. Была только моей и ничьей больше. Роза – ангел воплоти. Хотя, если честно, мне иногда кажется, что за милым личиком девушки скрывается ни кто иной, как Сатана. Ну просто… В общем, бывают такие моменты, когда Роуз ведет себя просто невыносимо. Настолько невыносимо, что хочется взять и придушить ее собственными руками. Хах. Ладно шучу. Да, изредка девушка и переходит границы, но я не настолько вспыльчив, чтобы задушить ее, да и тем более, я бы просто напросто не смог это сделать. Каким бы шилом в заднице ни была Хэзевей, я все равно люблю ее. Больше всех на свете. Ее одну. Она – мой воздух. Мои силы. Моя энергия. Мое ВСЕ! - Не вздыхай так, - Роза легонько щелкнула меня пальцем по носу. Невольная улыбка расплылась по моему лицу. - Я и не вздыхаю, - хмыкнул я, устремляя свой взгляд на девушку. Роуз выглядела немного грустной, но все равно светилась. Она всегда светилась рядом со мной. Каждый раз, когда она смотрит мне в глаза, на ее лице появляется счастливая улыбка, а взгляд начинает искриться и сиять. Роза любит меня также как и я ее. Также сильно. Также безумно. Также бешено. Если бы у нас была возможность, то мы просто бы никогда не вставали с кровати. Валялись бы днями напролет, наплевав на все проблемы и дела. Может быть, это было бы и не совсем правильно, но Роуз – именно тот человек, ради которого хочется нарушать правила. «Объявляется посадка на рейс 3170 до Новосибирска. Пассажирам просьба пройти к терминалу номер шесть» - гулко разнесся по всему помещению голос диктора. - Пора, - произнес мистер Мазур, поднимаясь в кресла. Мы с Розой встали вслед за ним. Девушка выглядела грустной и подавленной. Она не хотела, чтобы мы уезжали, потому что знала, что в России нам может угрожать опасность. Видя убитое состояние Хэзевей, я в который раз убедился, что было бы лучше, если бы Ибрагим остался в США и поддержал дочь. Но разве его отговоришь? Пф! Нет, конечно. - Пока, пап, - тихо сказала Роуз, обнимая отца, - будьте осторожней. - Я думаю, что если рядом будет Дмитрий, то мне ничто не будет угрожать, - улыбнулся мужчина, - ну все-все. Все со мной нормально будет. Не волнуйся. Иди лучше с Дмитрием попрощайся. Мистер Мазур отстранился от дочери и подтолкнул ее ко мне. Он показательно развернулся, а-ля: «Целуйтесь, обнимайтесь – я не подсматриваю». - Пообещай, что с тобой ничего не случится, - всхлипнув, прошептала девушка. На ее глазах начали наворачивать слезы. - Обещаю, - выдохнул я, вытирая со щеки девушки мокрый след от скатившейся слезы, - не плачь, малышка. Все будет хорошо. Роуз грустно улыбнулась. - Я люблю тебя, - все также шепотом произнесла она, обнимая меня за шею. Мои руки скользнули на талию девушки. Я сильнее притянул Розу к себе и практически вжал в свое тело. Зарывшись носом в ее волосы, я шумно втянул носом воздух, запоминая этот божественный, цветочно-фруктовый аромат ее шампуня. - Я тоже люблю тебя, малышка, - улыбнулся я, - не скучай. Мы вернемся уже в субботу вечером. Время пролетит – глазом моргнуть не успеешь. - А я буду скучать! – заявила девушка, - и переживать за вас буду! Отец и ты – самые любимые мужчины в моей жизни. И я не хочу потерять вас. - Не потеряешь, - хмыкнул я, - твой отец позаботится обо мне, а я о нем. Вот и все. - Закругляйтесь, давайте, - поторопил нас мистер Мазур, не оборачиваясь, - через пять минут заканчивается регистрация. Заглянув в шоколадные глаза девушки, я увидел в них боль и тоску. Черт! Как же я не хочу бросать ее одну. Мало ли, что может случиться… За эти два с небольшим месяца знакомства с Розой, я понял, что ее жопа любит приключения. Поэтому девушке ничего не стоит вляпаться куда-нибудь в наше отсутствие. Но не только эта причина терзала мою душу. У меня было еще много поводов остаться, но я не мог. У меня просто нет другого выхода – я должен вернуться в России. Должен защитить маму от гнева отца. Я уверен, что, когда он приедет в Бийск за Розой и не обнаружит ее, то взбесится и спустит всех собак на маму. А я не хочу, чтобы она пострадала. Я вообще не хочу, чтобы кто-то пострадал. За исключением отца, конечно. Его я посажу. Обязательно посажу! - Я люблю тебя, - прошептал я, не отрывая завороженного взгляда от девушки. Наклонившись, я накрыл ее губы своими. Мы целовались всего несколько мгновений, однако, этого хватило, чтобы я смог передать Розе часть своей энергии и уверенности. Я хотел, чтобы она поверила в нас. Поверила в то, что мы с Ибрагимом справимся и не пострадаем. Оторвавшись от девушки, я скользнул по ней прощальным взглядом и нехотя выпустил из своих объятий. - Все будет хорошо, - шепнул я, отпуская ее руку, - обещаю. Я развернулся и двинулся к мистеру Мазуру, который всем своим видом показывал, что заколебался ждать. Спиной я чувствовал прощальный взгляд девушки, а после мне вслед донеслось еле слышное шептание: - Я тебе верю… *** Спустя десять часов мучений мы с Ибрагимом были уже в Новосибирске. Однако, чтобы добраться до Бийска, нам предстояло преодолеть еще около трехсот пятидесяти километров. Отец Розы предпочел взять машину напрокат. Поэтому сейчас мы ехали по единственной дороге, ведущей к моему родному городу, на темно-синей Хонде. Не смотря на то, что из «Толмачево» мы выехали в одиннадцать часов, до Бийска мы добрались только к шести утра. Дело в том, что сразу после нашего выезда из аэропорта начался жесткий снегопад. Дорогу мгновенно замело, а видимость свелась практически к нулю. В итоге, промучившись восемь часов, мы с Ибрагимом – уставшие и сонные – добрались до моего дома. Единственное, что мы сейчас хотели, - это поскорее лечь спать. Однако нашим желанием не суждено было сбыться… Припарковав у калитки машину, мы уверенным шагом двинулись к дому. Дорожку, ведущую к крыльцу, конкретно занесло снегом. Кое-как пробравшись через сугробы, мы с Ибрагимом, по колено в снегу, поднялись по крыльцу. На этот раз в моей душе не было ни встревоженности, ни обеспокоенности. Я думаю, что мой уверенный, серьезный настрой отражался в моих действиях. Смело постучав в дверь, я выжидающе прикусил нижнюю губу и посмотрел на мужчину. Мистер Мазур выглядел очень даже невозмутимым, однако, в его взгляде мне удалось заметить некоторые нотки неуверенности. Дверь распахнулась. На пороге стояла мама. Ее волосы были растрепаны, а по подбородку от губы стекала капелька… крови. Крови, черт возьми! Забыв обо всем на свете, я мгновенно кинулся к женщине. - Что случилось? – обеспокоенным голосом спросил я. Вся моя бравада исчезла. Сердце неприятно защемило. В голове промелькнули страшные мысли. Мама молчала. Приложив палец к разбитым (!) губам, женщина жестом поманила нас за собой. Стянув с себя мокрое от снега пальто, я двинулся за мамой, на мгновение, забыв об отце Розы. Правда, я во время опомнился и додумался подождать мужчину. Не слышно поднявшись по лестнице, мы прошли к библиотеке и остановились. - Они там, Дмитрий, - судорожно прошептала мать, - Рэнд и его телохранитель. Они приехали сегодня ночью. Ибрагим заметно напрягся от этих слов. Я тоже. Под ложечкой противно засосало. Нет. Мне не было страшно. Мне было дико больно за то, что я так и не сумел спасти маму от побоев отца. Черт! Сын, называется… Черт! Черт! Черт! - Это он тебя так? – спросил я, прекрасно зная ответ. Женщина лишь еле заметно кивнула. - Они знают, что вы должны приехать, - также тихо добавила она, - но я не… - Т-с-с-с, - я приложил палец к губам и приблизился к матери. Крепко обняв женщину, я нежно поцеловал ее в лоб и произнес, - не беспокойся. Спускайся вниз. Мы с мистером Мазуром во всем разберемся. Мама смотрела на меня недоуменным взглядом. Поняв, о чем она думает, я поспешил познакомить ее с Ибрагимом. Однако, времени на более близкое знакомство у нас не было, поэтому быстро отправив маму в гостиную, мы с отцом Розы поспешили войти в библиотеку. Нас уже ждали. В камине догорали угли. В комнате было невыносимо жарко. Отец сидел в одном из кресел у камина, уставившись на раскаленные угли, а рядом с ним, на соседнем кресле, сидел… Спиридон. Спиридон Рид, мать твою! Задаетесь вопросом, почему я так удивился? Да, черт возьми! Я уже три с лишним года считал этого человека погибшим. Вы слышите? ПО-ГИБ-ШИМ. Спиридон Рид – мой боевой товарищ, кровный друг, который был признан погибшим в августе 2013! Я не мог поверить своим глазам. В моей голове мелькали разного рода мысли. С одной стороны я был рад встретить своего старого друга, но черт! Я никак не мог понять одной вещи… Если Спиридон выжил, то почему, блять, он не сообщил об этом никому из наших? По-че-му?! Был еще один вопрос, который сейчас волновал меня больше всего. Что, мать вашу, Спиридон делает здесь, в Бийске?! Мама сказала, что отец приехал с телохранителем, так неужели это Рид?! Но как?! Как он умудрился связаться с моим отцом?! - Ну, здравствуй, Дмитрий, - произнес знакомый голос. Парень поднялся с кресла и устремился ко мне. Его, казалось, нисколько не смущает сложившаяся ситуация… Уверенным шагом приблизившись ко мне, Спиридон остановился всего в нескольких шагах и окинул мою двухметровую тушку насмешливым взглядом. - Спиридон, - недоверчиво произнес я, изучая лицо друга. - Да, Дмитрий, да, - самодовольно ухмыльнулся парень, - это я. Неожиданная встреча, не правда ли? - Но как? – пораженно спросил я, - ты ведь… - Погиб? – хмыкнул он, вопросительно глядя на меня, - ха. Нет. Как видишь, я жив и здоров. - Но… Меня снова перебили. - Хватит сюсюкаться с ним, Спиридон! – нетерпеливо произнес отец, поднимаясь на ноги, - мы же с тобой обо всем договорились. Прикончи его! В следующее мгновение Спиридон скользнул рукой к поясу, а уже спустя несколько секунд я почувствовал, как мне в лоб уперлось дуло «Макарова». - Что за… - начал было я, но меня ОПЯТЬ, черт возьми, перебили. На этот раз Эйб. До этого невидимый, он, совершенно неожиданно для отца, вышел из-за моей спины. В его руке красовался самозарядный пистолет «Beretta M9A1». Откуда у него оружие, скажите мне, пожалуйста?! И что вообще происходит. Еще секунда. На лбу отца появилась красная точка. Мужчина напрягся. Видимо не только я, не ожидал такой развязки событий. Скажу честно, мне вообще не было страшно. Чувство страха перекрывалось недоумением и горечью. Я уже начал понимать, что в том страшном бою Спиридону удалось выжить. Однако парень решил перейти на «темную» сторону. Но вот зачем..? И тут до меня дошло… - Вот сука! – выругался я на русском. - Что такое? – насмешливо спросил Спиридон. - Это ты, - я усмехнулся, - это ты тогда сдал наши планы ливийцам, да? Это ты предал нас. - А ты не изменился, Дмитрий, - Рид медленно качнул головой, все еще вдавливая дуло пистолета мне в череп, - все такой же сообразительный. - Сволочь, - процедил я сквозь зубы. - Поосторожней с выражениями, Беликов, - похолодевшим голосом бросил брюнет, - хочу заметить, что твоя жизнь находится в моих руках. - Ну, так чего ты медлишь?! – вызывающе спросил я, - убей меня! И все! Ты ведь уже не в первый раз собираешься убить своего кровного друга. Уверен, что у тебя рука не дрогнет. Я горько усмехнулся. И как я мог так ошибаться?! Как МЫ могли так ошибаться?! Я ведь на протяжении восьми лет считал Спиридона своим лучшим другом. Кровным другом, черт возьми! Я доверял ему, как себе! ВСЕ наши ребята доверяли ему… И, к сожалению, поплатились за свое доверие жизнью… Как он мог так поступить? Я до сих пор не понимаю… Он ведь, как и мы все, дал клятву на крови. Как и мы, сделал на шее татуировку – символ нашей дружбы. Черт! Жизнь – дрянь! - Ты никогда меня не поймешь, Беликов, - зло процедил Спиридон, - ведь это ты всегда был лидером. Ты всегда всеми командовал. Был самым крутым. «Богом». А я… Я всегда был твоей тенью! Как и мы все! - Ты ошибаешься, Спиридон, - сморщившись, ответил я, - все мы были равны. Мы всегда вместе принимали решения. А вот ты, насколько я помню, стремился к власти. Пытался помыкать нами. - Я тебя ненавижу, Беликов! – выкрикнул парень, - ненавижу! Я терпел все, но знаешь, что стало последней каплей? - И что же? – искренне удивленным тоном спросил я. - Помнишь наш выпускной? – язвительно хмыкнул Рид, - в тот день ты… Ты переспал с ней! С Джессикой! Хотя прекрасно знал, что она мне нравится! - Джессика? – не веря своим ушам, переспросил я, - да она сама меня в постель затащила! - Не смей обвинять ее! Это ты напоил ее и воспользовался этим! - Нет, Спиридон, - я отрицательно качнул головой, насколько это было возможно, - это она напоила меня и затащила в постель. - Нет! Этого не может быть! – воскликнул парень. - Но это так. В следующую секунду щелкнул предохранитель. Причем, мне показалось, что было два щелчка. Но Спиридон не обратил на это никакого внимания. Он вперил в меня злостный взгляд, словно пытаясь прожечь во мне дырку. Его пальцы до побеления сжимали рукоятку пистолета. Руки стряслись. А губы были сомкнуты в тонкую полоску. В следующее мгновение произошло несколько вещей. Раздался выстрел. Послышался крик отца. Рука Спиридона дернулась куда-то вниз. Раздался еще один выстрел. Мое тело пронзила острая боль. Последнее, что я помню, - это свист пули, раздавшийся где-то совсем рядом со мной, и пронзительный вопль Рида. Потом, как бы нелепо это не звучало, я тупо потерял сознание… *** Кое-как разлепив глаза, я увидел… белоснежный потолок. Все тело неимоверно ломило. Хотелось спать. А где-то в области живота чувствовалась тупая боль. Слегка повернув голову вправо, я увидел, что в мою вену воткнута игла. Я что, в больнице?! Но как, черт возьми?! Я ведь отчетливо помню, что был в нашей домашней библиотеке… - О! Очнулся! – раздался несколько знакомый, мужской голос рядом с моей кроватью, - ну и как ты себя чувствуешь? - Мистер Мазур, - произнес я, поднимая на мужчину недоуменный взгляд, - а как..? - Как ты оказался в больнице? – с полуслова понял меня Ибрагим. Я лишь кивнул. - Действительно ничего не помнишь? – недоверчиво спросил Мазур. Вновь кивок. - В общем, - выдохнул Эйб, - дело было как-то так… И он рассказал мне все, начиная с нашего приезда в Бийск и заканчивая моим ранением. - Черт! – выругался я, дослушав мистера Мазура до конца. - А что там за история со Спиридоном? – заинтересованно спросил мужчина, глядя на меня недоуменным взглядом. - Ну как бы вам объяснить… - задумчиво протянул я, - дело в том, что со Спиридоном я знаком еще со времен Академии. Еще на первом курсе я, Рид и еще шесть парней с нашего курса объединились в, так называемый, «Орден Дружбы». На втором курсе мы скрепили нашу дружбу клятвой на крови, а на третьем – татуировкой. Не знаю, замечали ли вы, но у меня на шее есть небольшой сокол, а у каждого его крыла набито по три перекрестные молнии. «Сокол» - это и есть символ нашей дружбы. А «молнии» - это память о погибших друзьях. Сразу после окончания Академии мы все пополнили ряды вооруженных сил США. А потом… Началась война с Ливией. Ливийцы никогда не нападали первыми, а в тот день напали… Мы не были готовы к атаке, поэтому в том бою полегло много наших ребят. Из нашего, выразимся так, «ордена» выжил только я и Кристина Озера. Все остальные погибли. По-крайней мере, я так думал. До вчерашнего вечера. По всем справкам и документам Спиридон является погибшим. Но оказалось, что это не так. - То есть Спиридон вас предал? - Да, - согласился я, - предал. А кстати, вы не сказали, что случилось после того, как я потерял сознание. - Да ничего интересного, - отмахнулся мужчина. - А что с отцом и Спиридоном? - Сейчас они оба валяются в соседней палате, но уже завтра прилетят мои люди из США и заберут их. - Их посадят? - Да, Дмитрий, - кивнул Ибрагим, - их посадят. - Ну и хорошо, - выдохнул я. Сразу стало как-то легко. Скажу честно, ранение как-то не входило в мои планы. И если бы не отец Розы, то вряд ли бы я сейчас был жив. Но благодаря Ибрагиму все закончилось хорошо. Я жив, почти здоров. А отец скоро окажется за решеткой. Большего мне и не надо. - А мама? – задал я еще один вопрос. - С ней тоже все нормально, Дмитрий, - улыбнулся мужчина, - она очень сильно переживала за тебя, но мне удалось ее успокоить. - Спасибо вам, - я расплылся в благодарной улыбке. - Да не за что, - отмахнулся мужчина, - кстати, - мистер Мазур положил на прикроватную тумбочку небольшую, бордовую коробочку, - смотри, не теряй больше. - Вы не против, чтобы я сделал Розе предложение, - спросил я, недоуменно глядя на Ибрагима. - Дмитрий, - мужчина счастливо улыбнулся, - я хочу, чтобы моя единственная дочь была счастлива. Не знаю почему, но я уверен, что именно ты сможешь сделать ее счастливой. В тот день, когда ты привез ее из России в США, я понял, как сильно она любит тебя. - Мистер Мазур, - улыбка на моем лице стала еще шире, - вы замечательный человек. - Ты тоже, Дмитрий, - взгляд мужчину выражал неподдельную искренность, - только поэтому я готов доверить тебе свою дочь. *** Мы с мистером Мазуром медленно шли по, вымощенной булыжником, дорожке. Из-за моего ранения нам на день пришлось задержаться в России. Врачи просто напросто отказывались отпускать меня. Однако Ибрагим, не смотря на свое незнание русского языка, смог уговорить главврача отпустить меня домой. Не знаю, как мужчине это удалось, но я был безмерно благодарен ему. Изнутри меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны я безумно хотел увидеть Розу, но с другой.. Я боялся ее реакции на мое ранение. Она ведь наверняка начнет переживать… А я не хочу, чтобы Роуз попусту тратила свои нервы. Но выбора не было. Роза все равно, рано или поздно, узнает об этом чертовом огнестреле! Кое-как поднявшись по ступенькам крыльца (рана давала о себе знать, хочу заметить) мы вошли в дом. Как только захлопнулась дверь, в прихожей тут же, непонятно откуда, возникла Роуз. К наигранному неудовольствию Ибрагима, девушка бросила обнимать не его, а меня. Как только она повисла на моей шее, все мое тело сковала тупая боль, а ноги, от неожиданности, подкосились. Пошатнувшись, я уперся рукой о комод, так удачно находящийся рядом со мной. - Что-то не так? – девушка отстранилась и окинула меня недоверчивым взглядом. Сразу поняв, что к чему, Роза подошла ко мне и, задрав мою футболку, уставилась на бинты. Это что такое?! – недоуменно, встревоженное и возмущенно воскликнула она. - Меня ранили, - нехотя признался. Ну а толку врать?! Роза все равно добьется своего. Просто поверьте на слово, я-то уж знаю… Девушка уже открыла рот, чтобы начать возмущаться и отсчитывать меня, однако я перебил ее, достав из кармана ту самую бордовую коробочку. - Ты выйдешь за меня? – спросил я, с надеждой и любовью глядя ей в глаза. Роуз неуверенным взглядом скользнула к отцу, как бы спрашивая у него разрешения. - Делайте что хотите, - невозмутимо заявил мужчина и показательно удалился в гостиную. Роза молчала. В моей душе уже начали закрадываться сомнения. В голове промелькнула страшная мысль. - Я согласна, - расплываясь в счастливой улыбке, наконец, ответила девушка. Эти два слова заставили меня забыть о боли. Уверенно шагнув к Розе, я ухватил ее руками за талию и притянул к себе. - Я люблю тебя, малышка, - прошептал я, не отрывая взгляда от ее волшебных, шоколадных глаз. Наши губы слились. В этот поцелуй я старался вложить всю свою любовь и нежность. Наконец-то это случилось! Мы с Роуз смогли это сделать! Смогли преодолеть все преграды. Смогли разбить эти идиотские стереотипы. Мы прошли через все испытания, которые приготовила нам жизнь, и не сломались. Совсем скоро, мы поженимся. У нас начнется новая жизнь. Другая жизнь. С другими проблемами. С другими опасностями и преградами. Но я уверен, что мы со всем справимся. Мы любим друг друга – и это главное. Ведь как известно, любовь способна преодолеть ЛЮБЫЕ преграды!