Do I Wanna Know

Все болело. Не только мое изможденное тело, но и сердце, которое разбилось на кусочки после всего, что произошло прошлой ночью. Я не спала всю ночь после того, как ушла из дома Камилы. И вовсе не из-за наркотиков — они отпустили довольно быстро. Мучительное чувство потери кареглазой девушки не оставляло меня. Думать о том, как она смотрела на меня на крыльце, было отвратительно. Количество злости в ее голосе заставляло меня дрожать. Я и не задумывалась о том, что она могла заметить во мне какие-то изменения от употребления наркотиков. Я сделала много — слишком много — сомнительных вещей за всю свою жизнь, но вдыхать кокаин на дне рождения Камилы после того, как она призналась в своем самом большом секрете... этим точно нельзя было гордиться. Запах свежего кофе был единственной приятной вещью этим утром. Я должна была уже вернуться в ЛА, но после всего случившегося не была в состоянии сделать это. По-хорошему, мне нужно было поспать, но я не могла, несмотря на все желание моего тела. Поэтому я позвонила менеджеру и отменила все запланированное на сегодня, чтобы дать себе хотя бы один день на восстановление перед завтрашним полетом назад. Я надеялась, что смогу хоть немного выспаться. Но до сих пор кофе было достаточно, я не хотела использовать больше эту дрянь из своей сумки. Она только разрушила все. Все мои надежды стерлись, когда Камила сказала мне, чтобы я ушла. Сейчас она наконец увидела, насколько низко я пала. И я всегда задавалась вопросом, почему она все равно была добра ко мне — не говоря уж о тех чувствах, в которых девушка призналась вчера. Я сильно удивилась, услышав звонок в дверь. Никто не знал, что я была дома, все должны были думать, что я уже в ЛА. Я медленно подняла свое уставшее тело и подошла к передней двери. Мои глаза широко раскрылись, когда я увидела Камилу, стоящую на пороге. — Хэй, — выдохнула я. Ни за что бы не подумала, что смогу увидеть ее здесь. Да даже просто снова что-то услышать от нее. — Привет, — мягко поздоровалась девушка. — Я не вовремя? — Нет, все в порядке. Заходи, — немедленно ответила я и отошла в сторону. — Хочешь… кофе? Я только заварила. Она слегка кивнула, и я не могла не заметить темные круги под ее глазами. Не такие черные и пугающие, как мои, но из-за них идеальное лицо сначала казалось немного болезненным. Легкими шагами девушка последовала за мной на кухню и села за стойку, пока я наливала горячую темную жидкость в кружку. — Я бы предложила тебе чем-нибудь перекусить, но холодильник пуст, поэтому… — я попыталась завязать бессмысленный разговор, потому что нервничала. Сердце вновь забилось учащенно, потому что все происходящее было совершенно неожиданным. А вдруг она пришла сюда сказать, что нам не следует больше видеться? Что она не хочет быть замешана во всей моей драме и, как было нетрудно понять, беспокойной жизни? Я на секунду подняла глаза на девушку, но она отстраненно смотрела в окно и казалась намного спокойнее меня. Положив две ложки сахара, я еще добавила немного сливок, помня, что Камила любила именно такой кофе. — Держи, — тихо сказала я, поставив горячую кружку перед ней. Понимая, что девушка не захотела бы находиться слишком близко ко мне, я выбрала место у раковины. Ее волосы были завязаны в конский хвост, и она сама выглядела абсолютно повседневно в простой белой футболке, голубых джинсах и черных конверсах. Это было практически тем же самым, что я носила ежедневно. Камила по-прежнему была безумно прекрасна, и мое сердце затрепетало, как только мы пересеклись взглядом. Ее природная красота была намного более захватывающей, чем со всем шикарным макияжем. — Мне жаль, что… — внезапно мы обе заговорили одновременно. Смущенно мы вновь посмотрели друг на друга, но тут же нервно рассмеялись. Иногда и вправду казалось, что мы были сделаны из одного материала. — Пожалуйста, дай мне начать. Я не уверена, что смогу сказать это потом, — призналась Камила, и мой пульс участился. Я приготовилась к самому худшему. — Мне очень жаль, что я сорвалась на тебя прошлой ночью, — извинилась девушка. — Мне не следовало так поступать и обрушивать на тебя все это. Между нами было какое-то напряжение, которое нужно было прояснить, но я никогда не хотела, чтобы ты чувствовала… чувствовала себя так плохо, чтобы тебе пришлось пойти на крайние меры, чтобы снова чувствовать себя лучше. Мое сердце упало вниз, когда я услышала, как голос девушки надломился в конце. Она винила себя за то, что я была под кайфом на ее дне рождения. Могла ли она быть еще более заботливой? Осознание того, что Камила была настолько затронута моими собственными ошибками, убивало, ведь у нее были все основания кричать на меня или злиться. Вместо этого она сочувствовала, и я просто не понимала, чем заслужила ее присутствие в своей жизни еще раз. — Камила, это не твоя вина. Я не спала около сорока восьми часов, и мое тело… — я попыталась оправдаться, но она меня мягко прервала. — Тебе не нужно ничего объяснять, Лорен. Я тут не для того, чтобы осуждать тебя, ведь уже говорила, что не могу представить то количество стресса и тревоги, которое ты испытываешь каждый день и получала в течение последних десяти лет. Все, что я хочу сказать, так это то, что мне действительно жаль, если я поспособствовала всему этому, и я всегда здесь, чтобы поговорить… когда ты будешь готова. Я не знала, что сказать. Ее сочувствие и понимание ошеломляли. Во рту сразу стало сухо, как только я утонула в этих теплых карих глазах. Мне хотелось одновременно высказаться о стольких вещах, но ничего не выходило. Потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и успокоиться, после чего я все же смогла открыть рот и изречь что-нибудь связное. — Мне нужно, чтобы ты кое-что знала, — нерешительно начала я, осознавая, что этот разговор должен был состояться намного раньше. Прошлая ночь открыла мне глаза, и я хотела, чтобы Камила поняла меня. Ее вопрос о том, почему я не пила, только подтолкнул меня открыться. — Я никогда не стыдилась того, что мы сделали, — искренне заметила я, наблюдая, как смягчается ее лицо, потому что я наконец ответила на один из многих вопросов. — Но я думала, что ты… Чем ближе мы были, тем сильнее ты отталкивала меня потом. Поэтому я никогда не ожидала от тебя таких чувств. Возможно, я не была в курсе этого и не могла ответить на них, но я хочу, чтобы ты знала… это тоже было особенным для меня. Я ненавижу мысль о том, что ты могла считать это все просто игрой для меня, ведь это неправда. Мои руки практически дрожали, пока я говорила, потому что я касалась очень хрупкой и прекрасной темы и не хотела разрушить ее. Камила тепло улыбнулась, тем самым мгновенно успокоив меня. — Я знаю, — слегка дрожащим голосом ответила девушка. — И я всегда знала, что ты очень заботилась обо мне, хоть и не чувствовала того же. По этой причине я смогла так спокойно отдать себя тебе, — смотря на то, как ее глаза начинали увлажняться, я почувствовала, что со мной происходило то же самое. — Я не жалею об этом. Никогда не жалела, знай. Та ночь с тобой была самой волшебной и идеальной, которую я только могла себе представить. Я до сих пор помню чувство удовлетворения и безопасности. Грудная клетка была готова разорваться от дикого биения сердца, когда Камила честно и красиво говорила о своих чувствах. Эмоции просто зашкаливали, потому что в голове всплыли все воспоминания, но я пыталась прислушиваться к каждому слову, которое покидало эти идеальные губы. Для нас это было большим шагом, ведь мы никогда не говорили обо всем случившемся. Ее взволнованность разжигала во мне искры надежды. Надежды чего, спросила я себя. — Единственное, о чем я жалею, так это то, как обходилась с тобой много раз, — продолжила девушка, заставляя меня почти прослезиться. — Отдаление от тебя просто помогало мне справляться с этими обуревающими чувствами. Ни с кем я не могла действительно поговорить о нас, и это все усложняло. Игнорировать тебя было невероятно сложно, но менее болезненно, чем столкнуться лицом к лицу с фактом, что я влюбилась в кого-то недосягаемого. Это было несправедливо с моей стороны, но я надеюсь, что ты простишь меня в какой-то момент. — Уже, — немедленно отреагировала я, встречая ее взгляд. Первая слеза скатилась по ее щеке и упала в кружку с кофе. — Не плачь, пожалуйста, — почти шепотом умоляюще произнесла я, потому что ненавидела видеть ее расстроенной. — Мне жаль, я не думала, что настолько эмоционально все восприму, но сейчас я чувствую, как тяжесть спала с плеч, потому что теперь ты знаешь. Как будто… я наконец-то завершила что-то незаконченное и теперь могу двигаться дальше. И вот он настал: тот момент, когда мое сердце действительно разбилось. Это, видимо, было каким-то возмездием или карой за все то дерьмо, что я сделала. Как только я смогла осознать, что у меня действительно были чувства к девушке, сидевшей напротив, она сказала мне, что должна двигаться дальше. И я знала, что она должна, потому что девушка встречалась с кем-то — кем-то идеальным — но слышать слово «завершила» было просто как кинжал в сердце. — Лорен, я хочу быть твоим другом и быть рядом так, как ты всегда была для меня. Может, когда-нибудь я смогу расплатиться за то, что ты была самым удивительным и замечательным другом для меня, хоть я и причинила тебе столько боли, — закончила девушка, и мои глаза обожгло слезами. Я была изможденной и уставшей. Слишком изможденной, чтобы сдержаться еще немного. Слезы градом полились у меня из глаз, и я закрыла лицо руками, смущенная тем, что сломалась перед Камилой. И хуже всего было то, что я не понимала, почему сейчас плакала. Слишком много вещей крутились у меня в голове, но острую боль в груди было выдержать сложнее всего. Я неудержимо рыдала, и спустя пару секунд почувствовала руки Камилы вокруг себя. С одной стороны, я была счастлива чувствовать, как девушка успокаивает меня, но с другой, я была опустошена, потому что теперь была уверена, что упустила шанс быть с человеком, который смог бы вновь сделать меня полноценной. Она крепко обнимала меня, словно поддерживая, потому что, честно сказать, я была практически на грани обморока. Истощение — физическое и эмоциональное — становилось все более очевидным. Я не знала, сколько прошло времени, но Камила ни на шаг не отходила, пока я мягко не отстранилась от нее. Я смущенно отвела взгляд, ведь сейчас я должна была быть похожа на зомби. — Как насчет того, чтобы ты приняла душ, и я куплю тебе какой-нибудь настоящий завтрак с приличным кофе, — предложила девушка, стараясь развеселить меня. — Без обид, но твои навыки приготовления кофе ничуть не улучшились. Я мягко рассмеялась сквозь слезы и взглянула прямо в эти глаза, которые, казалось, иногда могли смотреть прямо в душу. Просто кивнув в знак согласия, я поднялась наверх и постаралась привести себя в порядок. Душ был хорошим началом и снял некоторое напряжение. Быстро натянув черные джинсы, футболку с The Rolling Stones и тяжелые ботинки с высокими берцами, я спустилась к Камиле на кухню. Она решила быть за рулем, и я предположила, что она заметила, насколько я была уставшей. Никто из нас не проронил ни слова по пути к маленькой, но уютной кофейне, к которой Камила меня отвезла. Молодая девушка наших лет подошла ко мне, прося сфотографироваться. Я старалась никогда не отказывать своим фанатам, даже если чувствовала себя дерьмово. Когда фанатка заметила Камилу, она практически обезумела и начала тараторить о том, как сильно любила Fifth Harmony. Я старалась быть как можно более обаятельной, но кареглазая девушка приняла удар на себя, позволяя мне в этот раз расслабиться. Мы обе сфотографировались с этой девушкой, а затем наконец зашли в кофейню. Внутри было всего лишь пару человек, и я сделала вывод, что Камила выбрала место именно по этим причинам. Она заказала нам кофе и несколько круассанов, пока я занимала нам столик. Я понимала, что она пыталась поддержать меня, но уже чувствовала, как организм может выключиться в каждую секунду. — Когда ты улетаешь? — спросив, Камила нарушила тишину между нами и села, протянув мне тарелку с завтраком. — Завтра утром. Вообще я должна была быть в Лос-Анджелесе этим утром, но я… у меня не сложилось, — неопределенно пожала плечами я. Она заметила мой дискомфорт при разговоре о работе и сменила тему. — Знаешь, здесь проходят реально крутые ночи, когда любой может взять микрофон. Это единственное место, где я выступала после того, как группа распалась, — призналась девушка, а я заметила небольшую сцену в нескольких шагах от нас. Улыбка озарила мои губы, когда я представила ее поющей, и это согрело мое сердце. Уже прошло много времени с тех пор, когда я последний раз слышала ее чистый голос. Внезапно я почувствовала, как кто-то аккуратно коснулся моей руки, и заметила маленькую девочку, застенчиво смотрящую на меня. — Вы Лорен Хурэги? — мило спросила она, заставив меня еще шире улыбнуться. — Да, это я. А тебя как зовут? — ответила я, наблюдая за ее расцветающей улыбкой. — Я Кэти, — сказала девочка. Ей было около пяти, и ее большие голубые глаза смотрели на меня с непередаваемым восхищением. — Можете спеть что-то для меня? — она удивила меня своим вопросом, потому что я уже приготовилась к просьбе о фотографии или автографе на салфетке. — Да, спой для нее, Лорен, — ухмыльнувшись, поддержала Камила и указала на эту небольшую сцену. Она точно знала, что я не смогу отказать желанию маленькой девочки. В кофейне сидело еще около пяти человек, и сцена была не открыта. — Пожааааалуйста, — я вновь услышала этот детский умоляющий голосок и вздохнула. — Хорошо, если нас выгонят за разбитую сцену, то я буду винить тебя, — кинула я Камиле, но она просто широко улыбнулась, наблюдая за тем, как я направляюсь к сцене. Там стояло пианино, и я решила сесть на скамейку перед ним. Мне нравилось играть, но редко удавалось выделить немного времени для того, чтобы спокойно сесть и придумать какую-то мелодию. В моем репертуаре было много песен, которые я могла бы выбрать, но сейчас вспомнила слова, которые написала всего лишь несколько дней назад. Вдохновением для этой песни была девушка, сидящая в нескольких шагах от меня. Но она об этом не знала. Прежде чем я поняла, что делала, мои пальцы начали наигрывать простую мелодию, крутящуюся в голове. Хриплость моего голоса была грубее, чем обычно, но я старалась как можно лучше. И я пыталась не смотреть на Камилу, пока пела, потому что не была уверена, как отреагировала бы. Песня была незаконченной и очень короткой, но очень личной, что делало ситуацию сложнее, чем я ожидала. И мысль о том, что, вероятно, ее глаза смотрели на меня, была настолько нервирующей, что заставляла мое сердце бесконтрольно биться в груди. Почти все время я пела с закрытыми глазами, лишь иногда приоткрывая их, чтобы взглянуть на клавиши под пальцами. When I look into your eyes, It’s like watching the night sky Or a beautiful sunrise, There’s so much they hold. I won’t give up on us, Even if the skies get rough, I’m giving you all my love, I’m still looking up. Cause even the stars they burn, Some even fall to the earth. We’ve got a lot to learn. God knows we’re worth it. No, I won’t give up. («Когда я смотрю в твои глаза, Это все равно, что смотреть на ночное небо Или на прекрасный восход солнца, Они так много в себя вмещают. Я не поставлю крест на нас, Даже если небо нахмурится. Я отдаю тебе всю свою любовь. Я все еще не опускаю головы. Потому что даже звезды сгорают, А некоторые даже падают на землю. Нам нужно многое узнать. Бог знает, мы этого заслуживаем. Нет, я не поставлю на нас крест») Я даже не понимала, с какой уверенностью и страстью пела, мой голос разносился по всей кофейне, заставляя людей прекращать свои дела. Грудь тяжело вздымалась, как только последний звук надломленно покинул мои губы. Медленно я открыла глаза и первое, что увидела, это глаза Камилы, пристально смотрящие в мои. Она выглядела совершенно ошеломленной. Девушка никаким образом не могла знать, что песня о ней, но ее взгляд заставил мою душу буквально уйти в пятки. Как только я встала из-за пианино, то почувствовала сильное головокружение, и мое тело быстро стало оседать на пол. Я попыталась ухватиться за что-нибудь, когда ощутила слабость в ногах, но не смогла оттянуть неизбежное — я потеряла сознание.

***

Сигарета, свободно перекатывающаяся между моих губ, должна была быть зажжена еще час назад, но стоило мне сесть за пианино, как все остальное стало несущественным. Крутя пальцами ручку, я иногда отвлекалась на клочок бумаги с кучей зачеркнутых символов, пытаясь представить идеальную мелодию под стать словам. Существовало так мало вещей, которые могли заставить меня расслабиться и отдохнуть от накатывающих волн постоянной паники и тревоги, и сочинение песен с музыкой было одним из них. Кроме меня, в квартире никого не было. Я понятия не имела, где были остальные, и меня это совершенно не волновало. Моя связь с группой практически иссякла. Мы были дружелюбны, но больше не являлись друзьями. К тому же я завела новых друзей, и, хотя почти все ненавидели Джейсона, он открыл для меня новый мир. Мир, который помог спастись от боли, которую я все еще временами чувствовала. Эта боль прекрасно мотивировала и иногда даже вдохновляла. Я не могла придумать мелодию, но мне хотелось играть. Поэтому я положила руки на клавиши и наиграла первую песню, которая пришла мне в голову. Я не пела, а просто перебирала пальцами гладкую поверхность, извлекая нужные звуки. Несмотря на то, что песня была совершенно не новой, мне она всегда нравилась, не говоря уже о том, что ее любила напевать бывшая лучшая подруга по группе, когда мы только проходили кастинг на шоу. Всегда было что-то захватывающее в том, чтобы полностью погрузиться в музыку, которая наполняет каждый участок твоей души. Как только последний звук покинул инструмент, я тихо вздохнула и ощутила странное напряжение. Я не могла видеть или слышать ее, но чувствовала. Слегка повернув голову, я заметила Камилу, стоящую на пороге и наблюдающую за мной. — Как долго ты уже тут? — спросила я и засунула сигарету за ухо. — Достаточно для того, чтобы вспомнить, почему я всегда завидовала твоему таланту, — немного порозовев, призналась девушка. Это было самой милой вещью, которую она говорила мне за последнее время. Камила подошла ко мне и, к моему удивлению, села рядом на маленькую скамеечку, слегка касаясь своими бедрами моих. — Я люблю эту песню, — мягко сказала она, и я почувствовала разливающееся по груди тепло от ее нежного голоса. Я не знала, как реагировать или что сказать, потому что наша дружба была довольно холодной, и сейчас такая близость и целое общение с ней наедине были раздражающе волнующими. — Сыграешь еще раз? — спросила девушка и испытующе посмотрела на меня. — Просто один раз. Казалось, ее улыбке невозможно было сопротивляться, поэтому я автоматически сдалась. — Только если ты споешь, — мягко ответила я, любуясь широкой улыбкой девушки. Пальцы заново повторили мелодию, а ее поразительный голос никогда не переставал удивлять меня. Неважно, сколько раз я слышала ее пение, мне никогда не надоедало наслаждаться ее вокальной техникой, которая делала любую песню уникальной. И мне не нужно было присоединяться, потому что я просто хотела позволить ее чистому голосу очаровать меня в этот мимолетный момент. 'Cause you are the piece of me I wish I didn’t need Chasing relentlessly Still fight and I don’t know why If our love is tragedy Why are you, my remedy? If our love’s insanity Why are you, my clarity? («Ведь ты — часть меня, И мне хотелось бы не нуждаться В постоянной погоне, Я по-прежнему сражаюсь, не зная, зачем. Если наша любовь — трагедия, То почему ты моё лечение? Если наша любовь — безумие, То почему ты — мой рассудок?») Комната осталась в полной тишине после ее исполнения песни, а бабочки в моем животе стали слишком очевидны. Медленно я повернулась и встретилась лицом к лицу с кареглазой девушкой напротив. Мои зеленые глаза упали на ее губы, которые были слегка разомкнуты, а девушка так же неотрывно смотрела на мои. Нас разделяли сущие дюймы. Я вновь почувствовала невероятное желание просто сократить расстояние между нами и поцеловать эти идеальные губы. Хотела ли она, чтобы я это сделала? — Лорен?! — внезапно послышался мужской голос, стремительно приближающийся к нам и разрушающий всю атмосферу. Мы обе слегка вздрогнули от неожиданности, и, прежде чем Джейсон подошел ко мне, Камила поднялась и в спешке покинула комнату. Глазами я проводила удаляющуюся девушку, после чего вздохнула и поприветствовала мужчину. Следующим утром я завалилась в квартиру после долгой ночной вечеринки. Остальные девушки, вероятно, должны были скоро встать, чтобы подготовиться к сегодняшнему интервью. Я прошла на кухню за кофе. Вообще, мне он даже не требовался, потому что я недавно приняла кое-что намного крепче кофеина. Но я все равно желала темного горячего напитка по утрам. Налив в чашку кипяток, я услышала, как кто-то спускался с верхнего этажа. Мои глаза сфокусировались на Камиле в своей пижаме. Затуманенный алкоголем мозг заставлял делать те вещи, которые я бы никогда не сделала в трезвом состоянии. Например, разглядывать девушку с головы до ног, когда она зашла на кухню. — Хэй, — сонно поприветствовала она меня, выглядя все равно взволнованно. — Привет, — просто ответила я, не в силах отвести от нее взгляд. — Ты только пришла домой? — Да. Я хотела избежать дальнейших расспросов, давая короткие ответы, при этом слыша, как Камила слегка вздохнула. Сейчас она уже была занята приготовлением овсяных хлопьев и совершенно не обращала на меня внимание. Я же следила за каждым ее движением и могла почувствовать, как девушка напряглась. — Знаешь, я могу почувствовать запах алкоголя даже отсюда, — внезапно сказала она, заставляя меня ухмыльнуться. — Ты хочешь сказать мне, что я воняю? — отбила выпад я, вызывая ее мягкий смешок. — Нет, я предлагаю тебе принять душ, прежде чем мы уедем. Все время она стояла ко мне спиной, и я могла довольствоваться видом каждого изгиба ее тела перед собой. То, что я приняла, позволяло не только долго бодрствовать, но и немного... возбуждало всякий раз, когда я использовала это. Прошлым вечером произошел тот момент с пианино, и я задавалась вопросом: а что произошло бы, если бы Джейсон нас не прервал? Я подошла сзади к девушке, останавливаясь в считанных миллиметрах от нее, позволяя нашим телам изредка соприкасаться. Каждый ее мускул сжался, а я прикусила нижнюю губу. Боже, аромат ее шампуня заставил меня в блаженстве прикрыть глаза. Все чувства обострились, и я могла видеть, ощущать и слышать каждую исходящую от нее деталь. Я быстро перекинула рукой каштановые волосы на другую сторону, обнажая шею. Мурашки на ее коже были очевидны. Она не двинулась и не сказала ничего, но я не могла остановиться. — Не хочешь присоединиться? — тихо прошептала я напротив теплой кожи, слыша, как девушка тяжело сглотнула. Ее грудь вздымалась намного чаще, чем раньше, что только распалило мой огонь. Она не ответила, но и не отказала. Я тяжело выдохнула, позволяя горячему воздуху вновь коснуться кожи ее шеи, посылая мурашки по позвоночнику. Увлажнив слегка свои губы, я наклонила голову и прижала их к идеальной точке на шее, которая сводила ее с ума, как я помнила из прошлого опыта. Кончиком языка я аккуратно провела вниз, а затем сомкнула губы на разгоряченной коже. Девушка глубоко вздохнула, пытаясь избежать стона, покинувшего ее губы. Она пыталась не сдаться, но и не останавливала, и ничто не смогло бы остановить меня в таком затуманенном состоянии. Повторяя это действие чуть ниже, я обхватила ее рукой за талию, прижимая тело к себе. Девушка уже дрожала, а моя собственная похоть переполняла. Другая рука двинулась вверх и страстно обхватила одну грудь через ткань футболки, которая была на ней. На Камиле не было лифчика, поэтому я сразу почувствовала напрягшийся сосок, заставивший меня удовлетворенно простонать. Затем девушка схватила меня за руку и убрала ее с груди. Я думала, что она оттолкнет меня, но была крайне удивлена, когда Камила опустила ее ниже, безмолвно прося проскользнуть под шорты. И как только я коснулась ткани нижнего белья, мы услышали громкие шаги, спускающиеся по лестнице. — Черт, — прошипела я, чувствуя, как Камила оттолкнула меня и отошла к раковине, когда Дайна зашла на кухню. — Как дела, чуваки? — она поприветствовала нас в своем стиле, оставляя меня и мое тело в бешенстве. — Доброе, — очень дрожащим, показывающим ее возбуждение, голосом ответила Камила. Мне точно срочно был нужен душ. Причем холодный — очень холодный. Не сказав ни слова, я покинула кухню, но услышала голос Камилы, прежде чем исчезнуть в своей комнате. — Как кто-то может быть настолько милым и добрым, а на следующее утро стать совершенно другим человеком? Я слышала нотки сомнения в ее голосе, и я знала, что она говорила обо мне, но пока девушка не знала, что же вызвало такое мое поведение сейчас, мои затуманенные мозги позволяли мне совершенно не беспокоиться. И она никогда не узнает об этом, сказала я себе.