Do I Wanna Know

Я быстро заморгала, как только яркий луч солнечного света попал на мое лицо. Тихо простонав, я не смогла заставить себя окончательно проснуться, но протянув руку вбок в поисках теплого тела девушки, с которой провела ночь, наткнулась лишь на пустоту. Резко распахнув глаза, я немного приподнялась на кровати и, оглядев комнату, поняла, что нахожусь совершенно одна в номере Камилы. На подушке лежала записка, и мое сердце немедленно забилось в груди, хотя буквально минуту назад я еще крепко спала. «Лорен, я смотрю на этот кусок бумаги уже больше часа, пытаясь подобрать нужные слова, но полагаю, ничто не опишет то, как я сейчас себя чувствую. Но единственное, что я знаю наверняка: мне нужно время. Поэтому, пожалуйста, не звони мне. Мне нужно немного времени, чтобы разобраться во всем этом. — Камила» Закончив чтение, я опять скользнула глазами по строчкам… и опять. В отчаянии я пыталась понять, что чувствовала кареглазая девушка. Ее слова были слишком неопределенными, и я не была уверена, что же мне стоит делать. Я хотела позвонить ей и сказать, что буду ждать ее всегда, если она захочет этого. Тем не менее, ее пожелание было предельно ясно. Ей нужно было пространство, что означало дистанцию. И это чертовски пугало меня. Я вспомнила, сколько раз такое случалось, и сколько раз Камила убегала. Но в те разы она не могла рассказать мне, что чувствовала, и я надеялась, что сейчас все могло бы быть иначе. Видя пустую комнату без ее вещей, я вспомнила, как старалась бороться со сном. У меня было предчувствие, что это случится, поэтому я держалась столько, сколько могла. Свежие воспоминания о том, как я проводила рукой сквозь ее мягкие волосы, позволяя шелковистым прядям скользить между пальцев, и слушала равномерное дыхание, пока Камила спала, заставили меня глубоко вздохнуть. Что, если бы я не уснула? Может, я смогла бы поговорить с ней и заставить остаться. Если истории суждено повториться, значит, я некоторое время ничего не услышу от Камилы. Простая мысль быть вновь далеко от нее была невыносима после потрясающей совместной ночи. Воспоминания о всех пошлых вещах, которые Камила делала со мной, заставили немедленно покраснеть. Я оглянулась на кровать со сбитыми простынями и заметила несколько отпечатков моей губной помады по всей поверхности и на подушках. — Камила! Время вста…вать! — внезапно я услышала голос Нормани, который стремительно приближался к комнате, и обернула простыни вокруг своего обнаженного тела. — Что за черт?! — вскрикнула я, встретившись взглядом с шокированными глазами девушки. — О Боже мой! Я извиняюсь… Камила дала мне запасной ключ и сказала, что я должна разбудить ее, — объяснила Нормани, все еще смущенно глядя на развернувшуюся перед ней картину. Я немного испуганно смотрела на девушку и сильнее завернулась в простыни. Выражение лица Нормани заставляло меня еще больше нервничать. Казалось, что она все еще не сложила детали вместе. — Иисус, пахнет как после секса, — пробормотала темнокожая девушка, и я могла увидеть, как до нее стало медленно доходить. Ее взгляд столкнулся с моим, и я ясно ощутила комок в горле. Очевидно, что ей нужно было время все осмыслить, ведь никто не ожидал того, что произошло. Даже я не была готова к случившемуся между мной и Камилой. Нормани еще раз вежливо извинилась и покинула комнату, не сказав больше ни слова. Я быстро поднялась и осмотрелась в поисках своей одежды, которая была разбросана по всему полу. Одевшись, я вылетела из номера и направилась в свой. И конечно же, по дороге я встретила Дайну, которая странно оглядела меня с ног до головы, а до моего мозга медленно дошло, что на мне одежда с прошлой ночи. Волосы были растрепанными, и все просто кричало о том, какую бурную ночку я провела. Девушка широко улыбнулась и подмигнула. — Я вижу, ночь удалась, подруга, — сказала она и хлопнула по плечу, когда мы поравнялись в коридоре. Боже, если бы она только знала, что я так выгляжу из-за ее самой близкой подруги, то, вероятно, отреагировала бы иначе. Наконец добравшись до номера, я остановилась перевести дух. До сих пор невозможно было успокоиться. Мне определенно требовалась сигарета. Поискав в карманах зажигалку, я нашла лишь смятую записку от Камилы. Достав ее, вновь пробежала глазами по строчкам. Я была поймана в таком очень странном состоянии, когда не могла осмыслить, что произошло, и чувствовала полное опустошение, задумавшись о последствиях. Последние слова Камилы до сих пор звучали у меня в голове, и сейчас я сожалела, что не сказала ей о своих чувствах, когда у меня был шанс. Живот скрутило от мысли, что девушка отрицала все, думая, что это просто потребность в утешении. Да, я была одинока и страстно желала чего-то похожего на привязанность, но с ней все было иначе. И всегда было. Прежде чем я поняла, что делала, рука схватила телефон, и вот я уже набирала номер Камилы. Она не хотела, чтобы я звонила, но может она хотела, чтобы я за нее боролась. Так я смогу все исправить. Мне нужно было только поговорить с ней, но девушка не отвечала. Разочарованно я бросила телефон на кровать и вытащила сигареты, когда услышала знакомый голос, доносящийся снаружи за дверью. — Лорен? Ты одета? — спросила Нормани, заставив меня покраснеть. Я прошла к двери и впустила девушку. Она казалась более спокойной, чем раньше. — Я выйду покурить, — хрипло сказала я, указав на балкон в комнате. — Хорошо, я присоединюсь, — отозвалась Нормани. Мы вышли на балкон, и я зажгла сигарету, глубоко затянувшись. Хоть я любила Нормани, она была одной из моих близких подруг, точнее сказать, она являлась самой близкой из них, все равно я боялась того, что она может сказать. Она ведь так же была очень близка с Камилой, и кто знал, чем этот разговор мог бы закончиться. Я решила сохранить тишину, присела и просто ожидала, когда девушка начнет. — Скорее всего это не мое дело, но я взволнована, — наконец сказала Нормани, заставив меня еще раз вздохнуть. — Что бы ни произошло между вами двумя, ты должна быть осторожна, Лорен. Это не просто случайная связь. Это могло быть… разрушающе для вашей дружбы, потому что Камила очень изменилась, но я не уверена, что она справится с этим. Конечно, Нормани думала, что для меня это просто перепихон на одну ночь с Камилой, раздраженно подумала я. Но она и понятия не имела, что уже происходило в прошлом. Никто не знал. Она только знала, что у Камилы были очень сильные чувства, но не то, что мы делали, или что я сейчас влюбилась в кареглазую девушку. И я не хотела все это объяснять, потому что все еще была погружена в произошедшее буквально несколько часов назад. — Я не пользуюсь ею, если ты хочешь это сказать, — защищаясь, ответила я. — Я не говорю этого. И вопреки тому, что ты думаешь, я не собираюсь быть на чьей-то стороне. Я просто думаю, что тебе следует быть внимательной к… — Я люблю ее, — внезапно я прервала ее, удивив саму себя этим порывом. Теперь Нормани молча смотрела на меня и выглядела ошеломленной. Я никогда не использовала это слово по отношению к кому-либо, потому что очень боялась потерять кого-то, кого я люблю, поэтому и отказалась от любви. — Вероятно, ты мне не поверишь, потому что Камила не поверит, но я правда это чувствую. Мой голос задрожал, и я отвела взгляд от глаз подруги, смотря на вид под окном балкона. Я боялась ее реакции. — Ты сказала ей? — с искренним беспокойством спросила девушка. — Я пыталась, но она не была по-настоящему… восприимчива. Она думает, что я одинока и просто нуждаюсь в ком-то. В совершенно любом. Но на самом деле мне нужна только она, — я говорила, чувствуя, как признавалась и принимала все сама. — Она говорит, что ей нужно время. — Тогда ты должна дать ей это, — мягко отозвалась Нормани. Я знала, что она была права, но сердце мучительно ныло. Такое ощущение, что меня никогда не было достаточно для Камилы. Неважно, как близки мы были, и сколько вещей изменилось, итог оставался одним и тем же: Камила покидала меня. Осознание одиночества было слишком для меня, и я отрицала все. Но сейчас не могла. Как только девушка оказалась в моей гримерке, пелена спала с моих глаз. Я была влюблена в нее и всегда это чувствовала. — Что, если она не любит меня больше? — уязвимо я спросила Нормани, но не получила ответа. Мы обе знали, что такая возможно была, как только Камила стала встречаться с кем-то другим. С кем-то чертовски идеальным, что заставляло меня желать спрыгнуть с этого балкона. Почему кто-то оставил бы Ханну ради меня? Выбор между потрясающим доктором и измученной поп звездой был не таким уж и сложным. Но я должна оставить только один вариант. Я последовала совету Нормани и дала Камиле время в надежде, что она сделает первый шаг. Дни превращались в недели, а тур был хорошим отвлечением от моей эмоциональной нестабильности. Но не было момента, где бы я в тайне не надеялась, что кареглазая девушка просто появится на шоу, как она сделала не так давно в Майами. Прошло почти шесть недель, и я больше не могла ждать. Я чувствовала, как она ускользает, и нужно было что-то делать. Поэтому я взяла самый первый рейс до Майами и решила заехать в кофейню, где я была с Камилой, по пути к моему дому. Как только я зашла в заведение, послышались приглушенные громкие выкрики, и в глаза тут же бросился постер на двери. Проходил музыкальный вечер открытого микрофона для всех желающих. Мне пришлось сжаться, чтобы протиснуться сквозь толпу, зал был переполнен. И я не успела бросить взгляд на сцену, но узнала бы голос, раздающийся на всю кофейню, даже с закрытыми глазами: это была она. — Я действительно нервничала, потому что некоторое время не исполняла свои песни на публике, но вы все такие замечательные. Последняя песня, которую я хочу спеть для вас, называется «Глупцы». Наслаждайтесь, — объявила девушка со сцены. Я же нашла хорошее место позади толпы, откуда могла видеть ее. Камила была очень сконцентрирована и едва ли замечала кого-либо вокруг себя, и это было плюсом, ведь я хотела, чтобы девушка была расслаблена. Ремень от гитары вокруг ее шеи и повседневная обычная одежда напомнили мне более юную версию Камилы. Но у меня не хватило времени предаться ностальгическим воспоминаниям, как только я услышала первую строчку песни, вызвавшую мурашки по коже. Those hardest to love need it most … Friends, I watched us as we changed The feelings in my headspace rearranged I want you more than I’ve wanted anyone Isn’t that dangerous? The anticipation before the kiss Mirrored in my shaking lips Oh god I feel so unprepared The two of us so out of place My feelings written on my face Got what I want but now I’m scared What if we ruin it all And we love like fools? And all we have we’ll lose I don’t want to watch you go But I want you so So tell me what Tell me what we choose What we choose («Те, кого сложнее полюбить, нуждаются в этом больше … Друзья, я смотрел на нас, как мы изменились, Чувства в моих мыслях перестроились, Я хочу тебя больше, чем хотел бы кого-либо, Разве это не опасно? В ожидании перед поцелуем, Отраженном в дрожи моих губ, О Боже, я чувствую себя настолько неподготовленными, Мы оба настолько не здесь, Мои чувства написаны на моем лице, Получил то, что хотел, но теперь я боюсь. А что, если мы все это разрушим И любим друг друга как глупцы? И все, что у нас есть, мы потеряем Я не хочу смотреть, как ты уйдешь, Но я так хочу тебя Так скажи мне, что Скажи мне, что мы выбираем Что мы выбираем») Я была полностью очарована ею. Ее пение с нами на сцене в Вегасе было ничем по сравнению с тем, что девушка показала сейчас. Страсть в каждом слове и аккорде была настолько очевидна, заставив мое сердце быстрее забиться. Но это была не единственная причина, почему пульс подскочил. Я не могла не задумываться о том, насколько хорошо слова песни подходили под всю нашу ситуацию. Понятно, что я не хотела сразу делать никаких выводов, но это была как будто подсказка. Поаплодировав вместе со всеми находящимися в помещении, которые тоже были поражены прекрасной певицей, спускающейся со сцены, я стала подходить ближе, чувствуя, как сердце бьется быстрее с каждым шагом. — Хей, — дойдя до девушки, поздоровалась я, видя абсолютный шок на ее лице. Она практически выронила гитару. — Что ты здесь делаешь? — спросила Камила. — Хотела увидеть тебя, — правдиво ответила я, стараясь больше не ошеломить ее. Девушка нервно провела рукой сквозь волосы, и тогда-то я увидела это: блестящее кольцо с бриллиантом на левой руке. Приоткрыв рот, я смотрела на то, что только что предстало передо мной. Такое чувство было, как кто-то просто вырвал мое сердце из груди и потоптался по нему. Когда я опять взглянула в глаза девушки, то увидела, насколько та была напряжена из-за того, что я заметила обручальное кольцо. Это просто не могло происходить сейчас. — Это шутка, верно? — спросила я резче, чем хотела, но боль в моей груди не утихала. — Не устраивай здесь сцену, пожалуйста, — тихо отозвалась Камила, старательно отводя взгляд. — Тогда скажи мне, что это чёртова шутка! — рявкнула я, но девушка тут же схватила меня за запястье и вывела из кофейни, прежде чем кто-либо заметил происходящее. — Ты пытаешься сделать мне больно? Это своего рода месть за то, что я не отвечала твоим чувствам все эти годы? — дрожащим голосом спросила я. — Не все крутится вокруг тебя, — с большей злостью отрезала Камила. — Ох, нет? Что по поводу этой песни? Посмотри мне в глаза и скажи, что она написана не о нас. На сей раз девушка ничего не ответила, я могла почувствовать ее дискомфорт. И я просто не смогла остановиться, потому что чувствовала, как взорвалась бы от всех этих противоречивых чувств внутри меня. — Ты не можешь продолжать это: притягивая ближе, а затем отталкивая, потому что ты как-то там потрясена. Ты должна хоть дать мне шанс сказать, что я чувствую. И я… я люблю тебя, Камила, — с выскакивающим из груди сердцем закончила я. — Нет, не любишь, — помотав головой, отреагировала девушка, после чего я только больше оказалась взбешена, ведь мне потребовалось столько сил, чтобы наконец сказать эти слова. — И откуда ты знаешь? — Потому что у тебя было пять лет понять, что ты чувствуешь ко мне, пока я сохла по тебе. Но сейчас, когда твоя жизнь в полнейшем беспорядке, ты внезапно любишь меня? Так что это ты шутишь, а не я! Я нашла того, кто искренне любит меня, и я не собираюсь опять рушить свою жизнь из-за тебя, потому что для тебя сейчас очень удобно быть со мной, пока не появится что-то лучше. Я была в шоке, услышав все то, что девушка думала обо мне. Мы никогда серьезно не ссорились, потому что она ненавидела такую атмосферу, но, очевидно, все изменилось. Часть меня практически почувствовала облегчение, ведь Камила хоть сказала то, что думала, неважно, насколько это причиняло боль. А другая часть хотела ранить ее в ответ. — Может ты права, и я не могу просить тебя рушить свою жизнь ради меня, но ты сама хорошо устроилась: ты не можешь жениться на ком-то из-за вины, — гневно произнесла я, делая ударение на каждый слог. — Да пошла ты, Лорен, — прошипела Камила и попыталась пройти мимо меня, но я зашла слишком далеко. Совершенно ни о чем не думая, я обхватила руками ее лицо и грубо прижалась своими губами к ее. Она хотела оттолкнуть меня, но я жестко держала девушку до того, как ее ладонь встретилась с моей щекой. Звук пощечины резко разнесся по пустым улицам, а я почувствовала, как кожа начинает гореть. Мы обе тяжело дышали, и мне стало очень стыдно, когда я увидела то количество боли в ее глазах. — Камила, я… мне так жаль, — заикаясь, пробормотала я, не в силах сдвинуться с места после произошедшего. Послышалась вибрация телефона, и девушка немедленно подняла. Я была неспособна сфокусироваться на том, что она говорила и с кем. В голове повторялся постыдный только что случившийся момент. Я никогда не хотела, чтобы наша встреча так обернулась, и вина съедала меня заживо. Мои мысли внезапно прервались, когда я услышала падение телефона на асфальт. Я быстро подняла глаза вверх и увидела, как сильно побледнело красивое лицо напротив меня. Шокированная, девушка тонко и практически неслышно проговорила: — Звонили из больницы. Моя мама… ее рак вернулся.

***

Дом Кабелло за эти дни стал таким же родным, как и собственный. С тех пор как мы заняли третье место на X Factor, я и Камила вернулись в Майами и проводили каждый день вместе. Мы настолько привыкли быть рядом друг с другом во время шоу, что стали неразлучны и дома. Я сидела на кухонном столе, просматривала твиты и жевала жвачку, пока Камила спорила с матерью о том, что девушка должна надеть. Мы хотели пойти посмотреть фильм, а ее мама начала доказывать, что Камиле следует больше наряжаться, когда мы выходим на улицу. — Это не показ мод, мамочка, — надула губы Камила, подходя ближе ко мне. Я мягко улыбнулась, когда девушка облокотилась на стол ко мне спиной так, что она стала между моих ног. Почти инстинктивно я ненавязчиво обернула руки вокруг ее шеи. — Claro [исп.: Ясно], но тебе нужно хотя бы сходить в душ и надеть что-нибудь милое, — готовя ужин на всю семью, отозвалась Сину. Я почувствовала, как Камила дотронулась до моей свободно свисающей с ее плеча руки. Она начала играть с моими пальцами, и я ощутила небольшой трепет в животе, но сразу проигнорировала его. Мы были очень сильно привязаны друг к другу, и это уже стало традицией, сказала я сама себе. Вся моя семья относилась к этому так же, как и ее. Никто не видел ничего странного в такой близости. — Прекрасно. Но это твоя вина, что Лорен придется подождать, — ответила Камила. — Все в порядке. Иди. Я могу помочь твоей маме с ужином, — предложила я и улыбнулась женщине, пока кареглазая девушка выпуталась из моих объятий и ушла наверх. Закатав рукава, я спрыгнула со стола и прислушалась к инструкциям от Сину. Уже начав нарезать овощи, я вновь услышала ее голос. — Взволнована возвращением в ЛА через две недели? — спросила Сину, заставив меня тут же широко улыбнуться. — Да, уже не могу дождаться. Все будет настолько сумасшедшим. Сама мысль о том, что нас подписали, и мы будем записывать альбом… безумна, — восторженно ответила я. — Я очень счастлива за вас, девочки. Вы этого заслуживаете. Но также я немного волнуюсь за Камилу, — добавила женщина, завладев моим вниманием. — Иногда она очень наивна, и я не знаю, как она будет способна все это выдержать. — Я поняла. Камз может быть глупенькой иногда, но она действительно разумна. Также у нее потрясающие инстинкты. Она может мгновенно «прочитать» человека, и я всегда удивляюсь, как ее первое впечатление о человеке оборачивается правдой. Хотела бы я обладать таким же даром. Мне кажется, вам не стоит слишком волноваться. И кроме того, я позабочусь о ней, — проговорила я, даже не заметив, что женщина остановилась, чтобы выслушать мои слова о ее дочери. — Знаешь, я очень счастлива, что Камила встретила тебя, — наконец сказала Сину, встретившись со мной взглядом. — В школе у нее было трудное время, и никогда не было много друзей. Мы все были взволнованы из-за этого, потому что она казалась… подавленной иногда. Но с тех пор как вы встретились, она очень счастлива, и я знаю, что ты даешь ей необходимую уверенность в себе. Возможно, ты не поймешь и даже представить не сможешь, насколько доволен родитель, когда его ребенок так расцветает. И я знаю, что ты являешься частью этого. Ее теплая улыбка в сочетании со словами тронули настолько глубоко, что я не могла ничего сказать в течение нескольких секунд. Я знала, что у Камилы раньше были проблемы, но не думала, что окажу такой впечатляющий эффект на нее. Это было очень лестно, но могла ли я гордиться этим? — Она изменила и мою жизнь. У меня никогда не было друга, который бы понимал меня так, как она, потому что со мной иногда тяжело общаться, — я непринужденно засмеялась, но почти тут же почувствовала руку женщины у себя на затылке, и наклонившись, она по-матерински поцеловала меня в макушку. — Ты идеальна такой, какой являешься, hija [исп.: дочь], — проговорила она, и я, улыбнувшись в ответ, продолжила помогать с ужином, пока она не сказала то, что я запомнила на всю жизнь. — Пообещай мне, что вы всегда будете рядом друг для друга, что бы ни случилось. — Обещаю, — без тени сомнения ответила я, убежденная в том, что мы никогда не разделимся. — О чем вы тут, ребята, говорите? — послышался голос Камилы, как только она опять появилась на кухне. Я не могла не заметить, как красиво она выглядела. Волосы плавно ниспадали на плечи и были еще немного влажными после душа, и я могла почувствовать запах шампуня издалека. Белые шорты открывали вид на ее стройные ноги, и девушка завязала узел спереди у красную блузки, оставляя обнаженным живот. Часть меня хотела подразнить ее нашим разговором, сказав что-то наподобие «Просто о том, как сильно ты любишь меня», но я не стала. Казалось, эта беседа была слишком личной и неприкосновенной между мной и Сину. — Ни о чем таком, — вместо этого сказала я, смотря на то, как Камила подходила ближе. Она опустила голову на мое плечо и обернула руку вокруг талии, пока я заканчивала нарезку последних овощей. — Что ж, девочки, теперь вы можете идти. Но возвращайтесь не поздно, — дала напутствие ее мама. Мы попрощались и вышли из дома Камилы, чтобы пойти по направлению к кинотеатру, который был не так уж далеко. — Прости, что из-за мамы тебе пришлось подождать, — извиняясь, сказала Камила, заставив меня улыбнуться. — Нет, она была права. Это стоило того, ты выглядишь потрясающе, — похвалила я и заметила, как ее щеки стали одного цвета с блузкой. Она взяла меня за руку, а я продолжила думать о том, что Сину сказала о нас, поддерживающих друг друга во что бы то ни стало. Я была полностью убеждена, что ничто не разделит нас, и что я смогу сдержать свое обещание, данное удивительной женщине, которая вырастила еще более удивительную дочь.