Do I Wanna Know

Руки все еще тряслись, а щека горела от удара, когда громкий звук падающего телефона Камилы вырвал меня из моих мыслей. Я прокручивала в голове этот ужасный момент, случившийся всего лишь несколько секунд назад. И как только я услышала слова Камилы, все остальное стало неважным. Видя ее в настолько шоковом состоянии, заботливая часть меня превозобладала, я хотела защитить ее от всей боли, которую только она могла встретить на своем пути. — Я… мне нужно идти… в больницу, — запинаясь, потрясенно пробормотала девушка. — Я отвезу тебя, — сказала я и увидела, как Камила взглянула на меня своими карими глазами с непередаваемым выражением, которого я никогда не видела раньше. Это испугало меня, потому что она выглядела готовой в любой момент сломаться. — Ты не в состоянии быть за рулем, позволь мне. К моему удивлению, девушка не стала спорить и просто последовала за мной в машину. По дороге в больницу я изредка поглядывала на нее, но она казалась застывшей в одной позе. Ее лицо не выражало никаких эмоций. Мои глаза опять опустились на кольцо, но я немедленно отвела взгляд от украшения, которое могло забить последний гвоздь в крышку гроба под названием «Камрен». Я неимоверно боялась того, что случится, когда мы доберемся до больницы, но мне необходимо было удостовериться, что с ней все будет в порядке. Даже после такой большой ссоры. Камила буквально выпрыгнула из машины, как только я припарковалась перед большим зданием, куда должны были положить ее маму. Я забежала внутрь после нее, хотя даже не понимала, зачем. Казалось, девушка точно знала, куда нужно идти, и я вспомнила, как она рассказывала, что иногда работает в больнице музыкальным терапевтом. Тем более ее мама должна была находиться здесь много раз, поэтому я шла за девушкой, которая ловко лавировала между коридорами. Камила, должно быть, обрела суперскорость, и я никак не могла догнать ее. Наш марафон внезапно подошел к концу, когда мы увидели Ханну в белом халате, разговаривающую с подростком. — Что случилось? — задыхаясь, выпалила Камила, как только мы подошли ближе. Я же старалась держаться позади и почувствовала себя не в своей тарелке, поняв, что подросток — это Софи, младшая сестра Камилы. Я практически не узнала ее, но сходство с кареглазой девушкой было очевидно. Девочка стояла спиной ко мне, но услышав мои шаги, развернулась. — Лорен? — ахнула она, а я даже не знала, что сказать, потому что вся обстановка была очень напряженной. Софи, слегка улыбнувшись, подошла ближе и ободряюще погладила меня за руку, прежде чем обратить внимание на Камилу и Ханну. — У твоей мамы был приступ, — начала блондинка. Мое сердце замерло, а у сестер навернулись на глаза слезы. — Но как это возможно? У нее был рак груди, а не опухоль головного мозга, — ломающимся голосом спросила Камила. Почувствовав, как Софи неожиданно взяла меня за руку, я легонько пожала ее, чтобы успокоить девочку. У нас были довольно хорошие отношения раньше, и я чувствовала облегчение от того, что Софи не ненавидит меня за то, что я на долгое время перестала быть частью жизни семьи Кабелло. — Ты должна кое-что узнать, и я не знаю, как сказать это, — нервно сказала Ханна. — Несколько месяцев назад твоя мама пришла к нам для проверки, и мы выявили, что операция была не так успешна, как мы предполагали изначально. Рак был на месте и быстро распространялся по органам, практически достигнув ее мозга. Мы рекомендовали очень интенсивную химиотерапию и еще одну операцию, но… она отказалась от лечения. Шансы были весьма невелики, и она сказала, что не хочет заставлять свою семью проходить через все это еще раз. Вместо этого она хочет пожить нормальной жизнью… неважно, насколько та будет коротка без лечения. Я оцепенела. То, что сказала Ханна, разбило мое сердце на кусочки; или то, что осталось от него. Софи заплакала, прижимаясь ближе ко мне, и я обняла ее, ведь это было лучшее, что я могла сделать. Мои собственные глаза щипало от слез, я видела, как девушка, которую я любила, стояла полностью остолбеневшая. — Ты говоришь мне, что моя мама умирает? — спросила Камила, а я почувствовала, как первая слеза скатилась по щеке, не смотря на то, что я очень старалась быть сильной. — Мне жаль, — немного замявшись, ответила блондинка. — Ты несколько месяцев знала, что моя мама умирает, и не сказала мне? — уже со злостью повторила девушка. — Я не могла. Это была конфиденциальная информация между доктором и пациентом, — попыталась объясниться Ханна, но Камила была непреклонна в этом вопросе. — Я убеждала ее пройти еще один курс лечения, но это все, что я смогла сделать. — То есть вместо этого ты выбрала лгать мне? Ты думала, что я не узнаю? — взволнованно спросила девушка, а затем ткнула пальцем в обручальное кольцо. — Что-то вроде страховки, когда я узнала бы? — Нет, конечно нет. Это не о нас, Камила. Речь шла о твоей матери, и я должна была сделать то, о чем она просила. — Я не хочу с тобой разговаривать сейчас; даже не могу смотреть на тебя, — выплюнула кареглазая девушка и оттолкнула блондинку, чтобы зайти в палату. Софи, крепко держа меня за руку, потащила вслед за Камилой. Я даже не успела толком взглянуть на Сину, как Камилу прорвало. — Ты не умрешь! Слышишь меня? Ты не умрешь на моих руках! Я нуждаюсь в тебе… ты нам всем нужна. Как ты могла сделать это? Как ты могла сдаться?! — в слезах на гране истерики спросила девушка, в то время как ее мать пыталась прервать и успокоить старшую дочь. Я смотрела на них в полном отчаянии, потому что это действительно выглядело очень душераздирающее. — Камила, пожалуйста… — слабо произнесла женщина с постели, и можно было почувствовать на расстоянии ее отчаянное желание встать с кровати и обнять свою дочь. Но она не могла из-за всех аппаратов и трубок, опоясывающих ее тело. — НЕТ! Я не успокоюсь. Я не позволю тебе умереть! — прокричала Камила, и можно увидеть, как девушка медленно ломалась. Голос изменился, а глаза наполнились осознанием того, что она делала, и внезапно развернувшись, Камила вылетела из палаты так же быстро, как и появилась. Софи печально посмотрела на меня, и я знала, что она не смогла бы утешить свою сестру сейчас. Взглядом она сказала, что хочет, чтобы я пошла за Камилой. Глубоко вздохнув, я побежала за девушкой. — Камила, подожди! — крикнула я, видя, как она направилась к двери, ведущей на лестницу, и сильно толкнув, открыла ее. Я вовремя успела добежать до девушки, когда мы очутились одни в большом коридоре. Она закрыла лицо руками и сползла спиной вниз по стене, истерически зарыдав. Ни о чем больше не думая, я просто села рядом с ней и притянула девушку в свои объятия. Ее тело неистово тряслось, слышались рвущиеся наружу всхлипы. Я хотела заплакать вместе с ней, но должна была быть сильной для нее сейчас. Одной рукой я успокаивающе гладила девушку по спине, а второй поглаживала волосы. Она схватила меня за плечи, заставляя обнять ее еще сильнее и прижаться щекой к распущенным шелковистым волосам. Дрожь постепенно сходила на нет, а дыхание становилось спокойным. Это заняло время, но я чувствовала, как девушка все больше и больше успокаивалась и расслаблялась, пока она не освободилась от крепких объятий. Ее карие глаза смотрели на меня, а мое сердце так быстро билось в груди, что я всерьез подумала о том, что мне придется остаться в больнице из-за остановки сердца. Я знала Камилу достаточно хорошо, чтобы не говорить или не спрашивать о том, как она себя чувствовала. Нельзя было подобрать слова, которые смогли бы описать ту боль, которую она должна была сейчас переживать. — Я не понимаю тебя, — выдохнула девушка. Я недоуменно на нее посмотрела. — Почему ты еще здесь? Почему ты все еще здесь для меня после того, во что я тебя втянула? Казалось, она искренне недоумевала и задавалась этим вопросом, так что я почувствовала очередной комок в горле. — Мне кажется, я уже говорила тебе, почему, — ответила я, намекая на мое признание в любви. Ее лицо смягчилось, и впервые я наконец увидела, что девушка начала верить моим словам и чувствам. — И еще однажды я обещала твоей маме, что я всегда буду рядом для тебя, что бы ни случилось. Долгое время я не сдерживала свое слово, но сейчас я намерена исправить это. Даже если ты не чувствуешь того же, что и я, я бы предпочла быть твоим другом, чем совсем не являться частью твоей жизни, — осторожно сказала я. Девушка очень сильно напомнила мне юную версию Камилы, когда посмотрела на меня с уязвимостью во взгляде и совершенно без той уверенности, которую она обычно излучала. — Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, Лорен, — мягко сказала Камила, выглядя извиняющейся. — Столько вещей происходит, от этого постоянно кружится голова. — Я знаю, — понимающе прошептала я. — Также я знаю, что ты должна любить Ханну, если желаешь жениться на ней. Но, пожалуйста, не ненавидь меня зато, что спрашиваю это, — мой голос слегка задрожал, пока мы смотрели друг другу в глаза весь разговор, — любишь ли ты ее так же, как любила меня? Мои глаза заметались между ее, и я почувствовала, как паника начинала накрывать меня. Девушка сосредоточенно смотрела на меня и раздумывала над ответом, затем очень мягкая улыбка коснулась ее идеальных губ. — Я не думаю, что полюблю кого-нибудь так же, как любила тебя, — призналась Камила. — Это одновременно хорошо и плохо. Я легко кивнула, хоть не поняла значение ее последних слов. Дверь снова открылась, и Софи подошла к нам. Камила быстро поднялась и крепко обняла младшую сестру. Медленно встав с пола, я почувствовала беспомощность, потому что хотела, чтобы они знали, насколько я беспокоилась, но не знала, как выразить это. Обе девушки все еще обнимали и успокаивали друг друга. — Я, пожалуй, останусь здесь ночевать. Ты сможешь провести ночь одна? — спросила Камила у Софи, которая явно не выглядела воодушевленной. — Папа все еще в командировке и не вернется до завтра. Я бы не хотела быть одной после… всего этого, — ответила девочка. — Ты можешь остаться со мной, — выпалила я и увидела, как сестры посмотрели на меня с одинаково озадаченным выражением лица. — Я имею в виду, что у меня достаточно места и я не против компании. Уверена, нам многое предстоит наверстать. Софи слегка улыбнулась и умоляюще взглянула на Камилу. — Я не могу просить тебя об этом… — Ты не просишь. Я предлагаю. Все в порядке, — отрезала я, тем самым закончив разговор. Камила больше не возражала, потому как была уставшей и верила в то, что я позабочусь о Софи. — Я не знаю, как благодарить тебя, — вежливо проговорила девушка, заставив мое сердце легко трепетать. — Тебе не нужно, правда. Я рада, что могу хоть как-то помочь, — правдиво ответила я и вместе с Софи пошла к машине, чтобы отвезти нас домой. Часть меня была очень обеспокоена Камилой в больнице, но другая сфокусировалась на ее младшей сестре, за которую я сейчас была ответственна. Я знала, как сильно Камила любила ее. В машине я пыталась отвлечь Софи, расспрашивая про школу и про то, чем она занималась последние шесть лет. Казалось, это работало, потому что подросток рассказывала много о своей нынешней жизни. Как только мы достигли особняка, ее глаза расширились в благоговении, и она призналась, насколько сильно любила мою музыку. Мне очень польстило, что девочка все еще была фанаткой сольных песен, хоть мы и не поддерживали общение все эти годы. — Чувствуй себя как дома. Мне сейчас нужно будет отправить пару писем по почте, но ты можешь осмотреться и занять любую гостевую комнату, которую захочешь, — предложила я, как только мы зашли в дом. — Я могу заглянуть в твой шкаф? — в предвкушении спросила девочка. — Конечно, можешь взять любые вещи и оставить их себе. Ее глаза широко распахнулись, и Софи практически взлетела по ступенькам наверх. Немного улыбнувшись, я прошла на кухню и села за стол. Открыла ноутбук и начала отвечать на бесконечный поток электронных писем. Моя небольшая поездка в Майами вызвала еще одну неразбериху в расписании, и я начала думать о приближающемся окончании тура. Голос в моей голове настойчиво твердил, что я должна остаться здесь и быть рядом для Камилы в этот невообразимо тяжелый период. Я открыла ленту Твиттера и начала пролистывать кучу согревающих сердце слов и пожеланий и обычную порцию негатива между ними. Курсор остановился над видео, которое было прикреплено к посту с названием: Old school #камрен #оченьсильноскучаюпоним. Обычно я никогда не смотрела и не читала подобное, относящееся к этой теме, потому что все слишком пугало меня. То, как я смотрела на нее в этих видео… Я поняла, почему люди считали меня влюбленной в нее тогда. Конечно, я никогда не признавалась самой себе все те годы и защищала себя, когда речь заходила об этом. Я медленно нажала на значок, позволяя видео начаться. [видео — ссылка в комментарии к части] Сначала было очень странно смотреть на нас с Камилой в таком раннем возрасте. Десять лет - это большой период, но также я поняла, что не изменилась настолько сильно, как она. И даже не внешне. Сейчас девушка была очень серьезной, вся ее бестолковость практически ушла. Я предположила, что это было из-за болезни ее матери, но, возможно, и из-за других причин, о которых я не знала. В основном я чувствовала себя очень глупо, не замечая очевидного и происходящего перед моими глазами все те годы. Смотря на наши взаимодействия в этой небольшой нарезке, становилось все понятно, и ведь это было только начало наших неопределенных отношений, прежде чем что-либо произошло. Она обожала меня, а я обожала ее. — Что смотришь? — внезапно послышался голос Софи, и я мгновенно захлопнула ноутбук, повернувшись к девочке лицом. — Ничего, я просто эм… отвечала на некоторые твиты фанатов. Софи скептически на меня посмотрела, определенно заметив, что я смотрела. — Ты же знаешь, что она женится, верно? — внезапно спросила она, заставив мое сердце остановиться на секунду. — Да, я знаю, — как ни в чем не бывало ответила я, потому что была совсем без понятия, что знала Софи обо мне и о нас с Камилой. — Мы можем заказать пиццу? — резко переведя тему, попросила девочка, поймав меня врасплох, но я кивнула. Достав телефон, я заказала то, что она хотела. Однако, мне все еще было любопытно узнать, что имела в виду младшая сестра Камилы до этого. — Ты можешь не отвечать, если не хочешь, но что из себя представляет Ханна? — осторожно спросила я, но Софи казалась абсолютно не потревожена вопросом. Она подтянулась и села на стол, напомнив мне меня таким же подростком. — Она потрясающая. Знаешь, в ней нет ничего, что может не понравиться, — ответила она, и я не удержалась от тихого вздоха. — Они встретились вроде два года назад, когда наша мама заболела в первый раз. Это была первая крупная работа Ханны, в которую она была вовлечена. Она поддерживала с нами связь, и шесть месяцев назад они с Камилой стали встречаться. Больше я о ней ничего не знаю. Но она заставила Камилу раскрыться, что очень сложно в последнее время. Я с удивлением взглянула на девочку, потому что она казалась очень зрелой и рассудительной для своего возраста. — То есть, это не только в моей голове Камила немного изменилась, — отреагировала я. — Нет, она очень изменилась. Когда группа распалась, она действительно была сильно расстроена, хоть и никогда не говорила об этом. Она казалась убитой горем… как если бы что-то сломалось внутри нее. Это тогда она стала очень замкнутой и осторожной с людьми в целом. И когда мама заболела, Камила почувствовала, что ее мир опять разбился. Она держала все в себе, потому что не хотела обременять кого-либо своими чувствами и проблемами, и это до невозможности укрепило ее. Сейчас я поистине была ошеломлена шестнадцатилетней девочкой. — Вау, и я думала, что была умной в шестнадцать, — улыбнувшись и видя ее улыбку в ответ, сказала я. — Я хочу стать психологом, мне нравится анализировать людей, — поделилась Софи. — Хорошо, и что вы скажете обо мне, доктор Фрейд? Ее лицо немного напряглось, теперь девочка выглядела серьезнее. Возможно, мне не следовало спрашивать это, потому что мне нравилась ее улыбка. — Ты кажешься… грустной, — наконец сказала она, заставив меня нахмуриться. — Я не знаю, я еще не профессионал в этом, но ты кажешься другой. Не такой беззаботной, как раньше; больше похожей на Камилу. Может, это просто взросление. Прости, могу я посмотреть телевизор в гостиной? Он такой огромный! — сказала она, оставив меня вновь в смятении от того, как легко девочка вновь сменила тему. — Иди, я закончу с почтой, пока пицца еще не приехала. Потом присоединюсь к тебе. Софи быстро поднялась и прошла в гостиную. Я еще раз прокрутила в голове ее слова, прежде чем вернуться к письмам. Вечер прошел хорошо, и Софи уснула на диване после пиццы и мороженого. Но я была просто счастлива, что девочка не чувствовала себя одинокой. В мыслях я опять вернулась к Камиле и всему, что произошло за сегодня. Лежа в кровати, я не могла не вспоминать о времени, когда все было проще. Хотя, было ли тогда действительно проще? Вероятно, я была больше в отрицании всего, подумалось мне при воспоминании о видео. Очередной вздох покинул губы, когда я услышала стук в дверь спальни. — Лорен? Ты не спишь? — позвала Софи, и я быстро села на кровати. — Нет, все в порядке? — взволнованно спросила я. — Это прозвучит глупо, но ты не будешь возражать, если я посплю с тобой? Я могу лечь на пол, если хочешь… Я просто не хочу быть одна, — сейчас ее голос звучал по-детски в сравнении с нашим разговором на кухне ранее. — Не глупи. Иди сюда, — сказала я и приподняла одеяло. В любом случае, кровать была огромной и могла вместить еще троих человек. Она улыбнулась и влезла под простыни с другой стороны. Некоторое время мы молчали, пока я вновь не услышала ее голос. — Я рада, что ты вернулась, — искренне прозвучала девочка. — Ты останешься? — Я думаю, что могла бы, — ответила я и опять услышала голос в голове, который настойчиво говорил мне остаться и взять перерыв от всего. — Круто. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — тихо произнесла я и продолжила думать о предстоящих датах тура, выступлениях, интервью и о том, что будет, если я остановлюсь. Я не смогла сделать это в течение десяти лет, и может, так суждено было произойти: Камила возвращается в мою жизнь, заставив понять, что есть гораздо больше, чем просто существование, которое было у меня прежде. Это прозвучало банально в моей голове, но достаточно разумно для сердца. Я все думала о плюсах и минусах этого решения, пока, не почувствовав себя полностью изможденной, не уснула.

***

— Милаааааа… стооооооой, — кричала Софи, пока Камила нещадно щекотала ту на кровати в номере отеля. Я смотрела на сестер с широкой улыбкой на лице. Они были восхитительны вместе, и я никогда не уставала видеть Камилу настолько заботливой. Мы только вернулись в ЛА после X Factor и как раз записывали наши первые песни. Весь процесс был очень захватывающим и волнительным, и иногда я не могла поверить, что сейчас это было моей реальностью. — Лорен, помоги мне! — заверещала Софи. Я спрыгнула со столика, на котором сидела все это время, и подошла к девочкам. — Ты не посмеешь! — крикнула Камила, уже зная, что я помогу ее младшей сестре, щекоча старшую. — Тогда ты должна остановиться прямо сейчас, или ты не оставишь мне выбора, — наигранно серьезным тоном сказала я, видя, как Камила перестала щекотать. Софи задыхалась, но все равно пыталась весело смеяться. Она встала на кровати и развела руки в стороны, показывая, что хочет прыгнуть на меня. Я протянула к ней руки, ловя шестилетнюю девочку, которая, подпрыгнув на матрасе, очутилась в моих руках. Сейчас она хихикала, и Камила сурово посмотрела на нас, пытаясь удержаться от улыбки. — Все равно Лорен круче, чем ты, — сказала Софи, показывая язык и цепляясь за меня. — Ты слышала это, Камз? Я намного круче тебя, — подыграла я и оставила поцелуй на макушке у младшей девочки. — Не могу с этим поспорить, — с ухмылкой ответила Камила. В комнату зашла Сину. Она подхватила Софи, чтобы отнести ее в кровать, хоть та и сопротивлялась немного. Мы с Камилой поцеловали ребенка на ночь, прежде чем остаться вдвоем на ее кровати в гостиничном номере. — Не могу поверить, что моя собственная сестра думает, что ты круче меня, — сказала Камила, но я знала, что она шутила. — О да, но даже не думай делать со мной то, что ты делала с ней, — ответила я, потому что до ужаса боялась щекотки! И конечно, это было практически приглашением для Камилы, она сразу же атаковала мои бока, безумно щекоча их. Мой собственный смех был очень громким, я не могла сдерживаться, когда кто-то щекотал меня. Я попыталась сбросить ее, но она продолжала прижимать меня к кровати, так же громко смеясь. Мои легкие уже горели, когда наконец удалось поймать момент и схватить девушку за запястья. Немедленно я перевернула нас так, что теперь она лежала на спине. Сейчас уже я прижимала ее запястья к кровати, не осознавая, что фактически сижу на ней верхом. Мои длинные волосы упали ей на лицо, и я видела ее покрасневшие щеки и широкую улыбку. Мы обе тяжело дышали, пока глазами я не скользнула на ее разомкнутые губы всего в нескольких сантиметрах ниже моих. Снова ощутив это странное чувство в животе, щеки стали нагреваться. Зрачки Камилы были расширены, когда она сфокусировалась на моих глазах, и я мягко неосознанно погладила ее запястье. Это не был первый раз, когда я думала о поцелуе с Камилой, но сейчас я действительно рассматривала такую возможность. Ее слова о том, что я должна поцеловать ее под омелой, были одним из тех моментов, когда я думала об этом, но не решалась. Это должно быть… странно, верно? Сейчас же чувствовалось мучительно заманчивым просто попытаться сделать это. Но самое странное было то, что Камила казалась готовой. Ее глаза излучали эту готовность, и, вероятно, инстинктивно она облизала губы. Сердце билось чаще с каждой секундой, и почувствовав, как ее рука медленно шевельнулась под моей, я перестала держать ее, но она лишь нежно переплела наши пальцы. Девушка выглядела нервно и нетерпеливо одновременно, но я не была уверена, что чувствовала сама, потому что было слишком много эмоций и недостаточно времени. Дверь вновь распахнулась, и я буквально спрыгнула с кровати, приземлившись на пол, уже слыша громкий смех Дайны. — Чувак, какого черта ты делаешь? — весело спросила она, видя, как я быстро поднималась. — Ничего, просто споткнулась, — соврала я, ничего больше не говоря, потому как голос сильно дрожал. Камила выглядела действительно возбужденной, и я молилась о том, чтобы не выглядеть так же. Дайна просто села рядом с Камилой и, казалось, ничего не замечала. Остальные девушки присоединились к нам, и некоторое время мы просто разговаривали, было приятно провести время со всеми. Когда я снова проверила оповещения на телефоне, то увидела сообщение от друзей, в котором был скриншот из Википедии, где говорилось о том, что я бисексуальна. Мое лицо вытянулось от удивления. Вот она я, совсем недавно думающая о поцелуе с девушкой и сейчас потрясенно смотрящая в экран. Я знала, что вся эта камрен тема переходила границы, но такой поступок реально взбесил меня. — Что блять не так со всеми этими людьми? — зло выплюнула я, ругательством и грубыми словами обратив внимание девочек на себя. — Они изменили нашу страницу в Википедии и написали, что я бисексуальна! Типа, это не шутка. Первое, что люди видят, это такую запись, и они поверят, что это правда, — продолжила яростно говорить я, невольно замечая, как Камила нахмурилась. — Ничего ж страшного. Люди делают это постоянно с другими знаменитостями, — попыталась успокоить меня Нормани. — Ты говоришь так, как будто это настолько плохая вещь, если бы ты была..? — неожиданно сказала Камила, заставив меня шокировано на нее взглянуть. Какого черта она сейчас сказала? Это было о нашем небольшом моменте ранее? — Я не говорю этого и… совсем не осуждаю, но просто я не лесбиянка! — решительно отрезала я. Все затихли, пока мы с Камилой сверлили друг друга взглядами. Сейчас она выглядела действительно расстроенной, и я не могла понять, почему. Она не была той, на которую все постоянно вешали ярлычок «лесбиянка группы». В основном это была я и зачастую пыталась убрать этот стереотип, но иногда меня очень злило, когда люди делали предположения вроде таких. И часть меня была очень напугана, потому что в таких моментах, как недавно произошедший, я действительно задавалась вопросом о своих чувствах к кареглазой девушке, сидящей напротив меня. — Я позвоню папе, — сказала я и вылетела из номера, потому что напряжение в нем неимоверно возросло. С этого дня Камила начала впервые отдаляться от меня. Она становилась ближе к Дайне и Нормани, пока я боролась с мыслями о том, почему эта мелкая ссора разрушила так много всего.