Мертвецы не поют песен

Среди унылых, бесплодных, как бы опаленных пожаром окрестностей Нью-Хейвена, расположился густой утренний туман. В воздухе будто висела неведомая тяжесть и напряжение, но мое утро началось, как в рекламе баунти, райское наслаждение, не смотря на холодную постель и отсутствие в нем кофе. Хотя нет, вот и оно, в виде огромного пятна на подушке. Перевернувшись на другую сторону, я не обнаружила рядом Ртуть. Видимо он проснулся давно, о чем гласила остывшая простыня на той части, где засыпал спидстер. Потянувшись, я сладко зевнула, вспоминая все моменты прошедшей ночи, вызывавшая в моем сердце неизвестное чувство, будто мне снова есть ради чего жить, словно вновь зажегся крохотный огонек в душе, освещавший мрачный путь. Мысли о седоволосом мальчике пробудили во мне ту волну эмоций, которая, казалось, сопровождала только людей влюбленных, готовых парить в небесах, совершать самые глупые поступки. Легко, будто перину, я откинула пропахшее нафталином покрывало и стала босыми ногами на потресканный линолеум, местами вырванный с корнем. Максимоффа в квартире не было, лишь бутыль остался после его присутствия, а значит, вероятнее всего, он ушел добыть что-нибудь к завтраку. Выглянув в окно, я не обнаружила никакой угрозы, точнее я не смогла увидеть ничего из-за белой пелены, напоминавшей молоко. Дотащив сосуд с водой до ванной, я не стала утруждать себя разогревом, а просто, стоя посреди комнаты, переливала воду в обычный пластмассовый тазик, дно которого было слегка треснуто, и переворачивала всю емкость на себя. Едва холод коснулся головы и кожи, перед глазами замелькали пятна, я поежилась и весь сон остался далеко позади, вместе с приятными воспоминаниями. Как правило, многие любят понежиться в теплой постельке, затем принять душ, подставив лицо потокам горячей воды, но не я и не сегодня. Протерев старым халатом мокрые волосы и натянув на голое тело толстовку, я вдруг поняла, как огорчена тем, что не застала Питера утром и как бы я хотела, чтобы он оказался сейчас рядом. - Вот говорила мне Аманда,- дурацкая улыбка не сходила с самого пробуждения и даже когда меня окатило ледяной водой,- не привязывайся к людям, будет беда. Много ли ты понимала... Послышались неторопливые шаги, а затем стук в дверь. Натягивая на ногу вторую штанину, я поскакала к двери, окрыленная возвращением друга. Дернув шпингалет, я растянулась в улыбке, словно чеширский кот. - Питер, где ты был? Я уже... В нос ударил отвратительный смрад, а во рту появился привкус горечи. Передо мной стояли трое рослых мужчин, у одного из которых на поясе висела бензопила, вся в кровавых разводах. Двое других были лысыми, а на черепушках красовались невнятные узоры, сплетавшиеся между собой. Трио объединяли запах, безумный взгляд и белые ленты, перевязанные на запястье. Внутри все сжалось от страха, а голосовые связки будто примерзли друг к другу, не позволяя выдавить ни звука. - Здравствуй, пупсик!- ласково пропел людоед, ударив меня кистью в нос, из которого тут же хлынула кровь, и я рухнула на пол, ударившись головой об край ванной.- Добегалась... В ушах стоял звон, голос отца, крик Аманды, как в тот день, когда я без сил лежала на ринге, а вокруг меня суетился народ. И вновь я на ринге, вновь мне придется драться за свою жизнь, сбивая кулаки в кровь. Жизнь - моя вечная арена! Погружаясь в темноту, я почувствовала, как за ноги меня выволакивают из помещения и, под злорадный смех каннибалов, утаскивают в неизвестном направлении, оставляя за собой узкую кровавую дорожку...

***

Все мысли спутались. Ноги сами вели к цели. Пытаясь забыться в объятиях сумасшедшей подруги, которую оставил на время одну, я не добился ровным счетом ни черта! Всю голову забивали лишь мысли о Ванде, а Крамер отошла на второй план. Я осознавал, насколько рискованной является моя затея, но желание поговорить с сестрой было выше моих сил, снова увидеть ее, прижать к себе. Укрывшись за полуразрушенной стеной, кирпичи которой так и норовили посыпаться на мою дурную голову, я наблюдал за спящими каннибаламы, лежавшими по всей территории лагеря, подпирая ящики с человеческими костями, которые боязливо вытягивали дворняги. В нескольких метрах, за железной изгородью из колючей проволоки, тряслись от страха невинные люди, которых людоеды содержали, как скот, предназначавшийся для дальнейшего употребления. Возле ограды находилась небольшая металлическая клетка, прутья которой грыз исхудавший зомби, нервно щелкая наполовину вырванной челюстью. Раздался плач младенца и местные обитатели начали просыпаться, оглядываясь по сторонам. Из шатра вышла Она. Красная кожаная куртка, черное легкое платьице аккуратно облегает стройные бедра, длинные каштановые волосы волной вьются вдоль спины. Зеленые глаза мимолетом окидывают лагерь, сверкая изумрудным огоньком. Ванда вернулась в шатер, прикрыв вход запыленной тканью. Возле палатки стояли картонные коробки, из которых вываливались банки консервированной кукурузы и прочей пищи, и при виде еды желудок неприятно скрутило. Подавив желание броситься на консервы и миновав толпу врагов, я оказался в небольшом помещении, в котором стоял удушающий аромат трав и масел. Ванда сидела на железном стуле, нежно смазывая огрубевшую кожу на руках оливковым маслом, прикрыв от наслаждения глаза. - Ванда... После длительных раздумий я тихо прошептал ее имя, не надеясь на то, что близнец услышит, однако, девушка мгновенно замерла, оставив масло стекать на колени и дальше в резиновые башмачки. Алая Ведьма просидела в позе восковой фигуры всего несколько секунд, тянувшиеся вечность, затем повернулась в мою сторону, смерив недоверчивым взглядом. Изумрудные глаза сканировали меня, словно преступника, стащившего несколько шоколадных батончиков из магазина посреди белого дня. - Пьетро! Оказавшись зажатым в тиски и не успев сообразить, как быстро это произошло, я обнял хрупкую талию девушки, когда в голове пронеслась мысль о том, как же я ненавижу это имя. - Братик, черт возьми, ты жив!- вопила сестра, сдавливая в объятиях все сильнее, от чего ребра начали хрустеть.- Я уже думала, что никогда не увижу тебя. Как ты? Где ты был? Что произош... - Погоди, сестрица,- с трудом оторвав от себя Ведьму, я взъерошил непослушные волосы, пристально глядя в ее глаза,- у меня есть к тебе один очень важный вопрос. Какого черта ты здесь делаешь с этими головорезами?! Выражение лица Ванды с добродушного резко переменилось на ожесточенное и пропитанное злобой. Не узнав в этом облике собственную сестру, я отступил от нее на несколько шагов, как бы ограждаясь от возможной опасности. Кто знает, насколько она переменилась после всех этих событий. - А что мне оставалось делать? Я вернулась в наш дом, который уже давно сровняли с землей, после попала к военным, подвергшим меня жутким опытам, чтобы выкачать всю энергию для борьбы с мертвецами,- Ванда приложила пальцы к влажным щекам, вытирая стекавшие по ним дорожки,- но им этого было мало. Они насиловали меня, день ото дня, издевались, насмехались, лишь потому, что я мутант. Пьетро, неужели ты не помнишь все, что они делали с такими, как мы? Я сотру с лица земли все человечество еще до того, как это сделают зомби! Больше над нами не будут издеваться... - Ванда, я понимаю твое потрясение, однако, это не повод разрушать окончательно и так скатившийся в небытие мир. Теперь мы вместе, я рядом, твой любимый брат, мы сможем все преодолеть, только не сходи с ума! Еще одной чокнутой я не переживу... Алая Ведьма взглянула на меня ядовито-зелеными глазами, покрасневшими от слез. Внезапно, в этом взгляде я узнал Шейн, смотревшую на меня бледно-серыми глазами в тот день, когда мы лишились Сардельки, и я осознал, что оставил ее одну, раненую, слишком на долго, чем мог себе это позволить. Я разрывался между двумя мирами, по одну сторону Ванда, моя любимая сестра, а по другую Шейн Крамер, которая стала мне настолько близким человеком всего лишь за каких-то несколько дней. Погрузившись в раздумья, я не сразу осознал, что произошло, когда почувствовал солоноватый привкус на губах и теплое дыхание. В этот момент в шатер влетел один из каннибалов, тот самый без уха, и, увидев меня, приготовился атаковать битой, перемотанной колючей проволокой. - Остановись, Гордон!- оторвавшись от моих губ, Ванда вскинула вверх руку, не использовав при этом свою магию.- Это мой брат, он не представляет угрозы. - Госпожа,- людоед пристально прожигал меня взглядом, почтительно обращаясь к сестре,- прибыл патруль с "живым грузом", взгляните. Мужчина покинул помещение, оставив нас вновь наедине. До сих пор не придя в себя, я взглянул на Ванду ошеломленным взглядом, напрочь позабыв о том, что говорил секунду назад каннибал. - Так, что ты там говорил на счет какой-то сумасшедшей? - Ты из ума выжила?!- воскликнул я, отталкивая от себя девушку, которая попыталась вновь приблизиться ко мне и сжать в объятиях.- Как это понимать? - Пьетро, мы пришли в этот мир вместе, мы и должны быть вместе,- растянулась в улыбке сестренка, обнажая звериный оскал,- я так давно этого ждала... - Поговорим об этом позже, Ведьма,- отрезал я, не дав закончить Ванде мысль, и, отбросив в сторону прочную ткань, вышел на свежий воздух,- нам предстоит многое обсудить. А сейчас нужно уточнить кое какие детали и взглянем, что приволокли твои шакалы...

***

Перед глазами лишь мрак, темнота. Склеп. Ничего не чувствую, так легко и просто. Где-то в дали слышу голос отца, мамы, они зовут меня. Мысленно я уже приготовилась к переговорам с Костлявой, но, внезапно, мир озарил свет. Откашливаясь от ледяной воды, которая забилась в уши, затекла в нос и в легкие, я испытывала невыносимую боль, выжигавшую изнутри. - Мать твою,- разрезал тишину противный голос, после того, как остатки воды вытекли из ушей,- это же та сука, что отгрызла мне ухо! Удар в лицо, который окончательно заставил меня прийти в себя, и я с ужасом распахнула глаза, вытирая свежую кровь. Изгородь из колючей проволоки, в которой помимо меня, забившись в угол, сидели перепуганные до смерти люди. Старый "знакомый", лишившийся левого уха после нашей последней встречи, наступил ботинком мне на грудь, вдавив в землю. - Я знал, что когда-нибудь ты поплатишься за это,- людоед нервно ткнул пальцем в изуродованное отверстие, на котором раньше была ушная раковина, и швырнул меня к ногам невинных.- Выдавите ей глазное яблоко, парни! Медленно... Взор перекрыло навалившееся сверху тело хиленького старичка, который спиной прикрыл меня от надвигающихся каннибалов. - Прошу, оставьте в покое,- пожилой мужчина выставил руку вперед, второй отталкивая меня назад, в сторону женщин,- она еще совсем дитя, не трогайте ее. - Заткнись, старик,- гаркнул один из плотоядной шайки, оттолкнув дедушку, в то время, как второй схватил меня за волосы, выволакивая за изгородь,- или ты хочешь, чтобы сегодня в меню оказались твои родные? Женщины с детьми зарыдали, а старик замолчал, возвращаясь к своим. Мужчина вытянул меня за изгородь, швырнув в сторону группы голодающих дворняг, взглянувших на меня печальными глазами. Одна из них трусливо подползла ко мне, лизнув в нос, но тут же тяжелая нога людоеда оттолкнула ее, и собака вернулась к стае. - А ну иди сюда! И вновь меня резко поднимают с черствой земли и прижимают лицом к металлическим прутьям. Прямо возле уха послышался скрежет, спертое дыхание и выворачивающий наизнанку запах. Вцепившись руками в клетку, я попыталась отодвинуться как можно дальше от щелкающих, прогнивших зубов мертвеца, пальцы которого просочились через отверстия и пыталась ухватить хоть крохотный кусочек моей плоти. Пронзительно закричав, я уперлась ногами в прутья, в то время, как одноухий прижимал мое лицо к озверевшему зомби все ближе, безумно улыбаясь. - Вперед, мальчики, веселитесь!- оторвав от клетки, каннибал швырнул меня в сторону остальных выродков, которые дружно засмеялись.- Но сначала... Людоед шел в мою сторону, ехидно улыбаясь и расстегивая по пути ширинку. Вонючее тело навалилось на меня и, прижав к земле, пальцами нащупывая пуговицу на джинсах, начало срывать с меня одежду. Слезы брызнули из глаз, руки прижаты к сухой почве, я бессильна, оставалось лишь молиться, чтобы это побыстрее закончилось. Все произошло в одно мгновение. Поднялся вихрь пыли, плотоядных существ отбросило в разные стороны, искра пронеслась перед глазами, подняв меня с земли. Через секунду я вновь оказалась за оградой, а передо мной, виновато опустив шоколадные глаза в пол, сидел Ртуть. - Питер? Как ты узнал, что я здесь? Ты же... - Он пришел ко мне,- на плечо Максимоффа легла огрубевшая ладонь, на которой по всей коже были видны мелкие трещинки.- Ты, видимо, и есть та Шейн, о которой только что говорил мой брат. Признаться, я представляла тебя совсем иной. - Питер,- вытерев рукавом кровь с носа, я схватила спидстера за руку,- что происходит? - Дорогая, давай я объясню,- зеленоглазая девушка, поцеловав Питера в щеку, отвела скорохода в сторону, который все это время молча смотрел в пол, и присела на корточки передо мной.- Мой брат больше не нуждается в твоей компании, у него есть я, а ты лишь тень прошлого, всего лишь жалкая песчинка на этом пляже, ничего не стоящая. Ты долго скрывалась от моих людей, но, благодаря Пьетро, теперь ты с нами, дорогуша. Ванда говорила медленно, размеренно, будто пробовала на вкус каждое слово. Ее губы в точности повторяли ободки полумесяца, отличавшиеся лишь темно-красным цветом. Все это время я смотрела на Питера ненавистным и пронзительным взглядом, казалось, что еще мгновение и в спидстера полетят молнии Зевса-громовержца. Господи, Аманда, как же ты была права, когда говорила, ни в коем случае не привязываться. Как мне тебя не хватает... - Ты ненавидишь нас? - Нет, не вас,- ответила я, сплевывая сгусток запекшейся крови, стекавшей по подбородку,- я ненавижу твоего брата, перед которым по глупости расставляла ноги. - Шейн, прости меня,- Максимофф оказался рядом со мной, схватив за плечи,- но она моя сестра. Обещаю, с тобой ничего не случится, поверь мне... - Пошел прочь,- гаркнула я, резко наклонив голову вперед и стукнув Питера в нос,- никогда больше не приближайся ко мне! Спидстер схватился за лицо, однако ничего не сказал в ответ, лишь понимающе кивнул, моментально удалившись. Алая Ведьма подала знак двум мужчинам, которые схватили меня под руки и, зашвырнув к остальным бедолагам, расселись охранять вход в "тюремную камеру". Облокотившись об стальную темницу, я попыталась уснуть под плачь младенца, крики людоедов и шипение зомби, сидевшего в клетке позади меня. Звезды неслись передо мной и каждый день казался длиннее обычного. На небе сгустились тучи и через несколько минут об землю ударились первые капли дождя. Уцелевшие скопились, обняв друг друга, под небольшой накидкой, закрывавшей их от дождя, а я так и осталась сидеть на открытом пространстве, подставив лицо холодным потокам. Оставив все попытки уснуть, я взглянула на центральный шатер, возле которого стоял Питер, промокший, с пустым и бессмысленным взглядом, и с жалостью смотрел на меня. Поджав под себя колени, я выставила руку вперед, поднимая средний палец, адресованный "седому". Максимофф так и не сдвинулся с места, лишь опустил серебристую голову, с которой водопадом стекала воду. Внезапно, Ртуть поднял голову, уставившись на меня серьезным взглядом и сделал первый шаг в сторону изгороди, но, по всей видимости, его кто-то окликнул и спидстер, поджав губы, вернулся в шатер, прикрывая за собой вход. - Дочка,- позвал меня тот самый бородатый старичек, который попытался защитить перед каннибалами,- тебя Шейн зовут, да? Я кивнула, убрав с лица промокшие волосы. - Иди сюда,- мужчина поманил меня рукой, сдвигаясь со своего места,- тут не так льет. Увидев на руках молодой женщины малыша, голова которого почти выглядывала из-под навеса, я отрицательно покачала головой, указывая на ребенка, и осталась на своем месте. За изгородью послышался жалобный вой и через проволоку пролез черный мокрый нос, уткнувшийся мне прямо в шею. Накрыв морду дворняги ладонью, я легла на мокрую жижу, повернувшись спиной к "соседям". Дождливая выдалась ночка...