Мертвецы не поют песен

Дни, когда я находилась без сознания, пролетали, как мгновение. Каждую ночь я совершала попытку бегства, пытаясь стащить у охранника ключ, или приставить осколок стекла к его горлу, валяющийся возле старых, деревянных оконных рам. Все попытки до единой закончились полной неудачей, а я после этого валялась без чувств до обеда следующего дня. По моим подсчетам, на сколько позволял здравый смысл, я провела около девяти дней, девять кругов персонального ада, хотя, быть может, я сидела в клетке гораздо дольше, изнуренная голодом, не смотря на ежедневные подачки в виде консервов. Чувство голода увеличилось в несколько раз, побуждая меня, порой, враждебно относиться к товарищам по несчастью. Временами я просто не знала, куда себя деть в тесной изгороди, и от скуки начинала бросаться на решетки, словно бешеное животное, пытаясь разорвать путы своей темницы и вырваться на свободу, за что получала по лицу за нарушение спокойствия. За это время наш "загон" поредел. Пару дней назад на ужин была женщина с тем самым младенцем, которому я любезно уступила место "под солнцем", но это не спасло их от гибели, а еще раньше скончался добродушный старик, ставший жертвой забавы наших сторожил, запинавших пожилого мужчину, пока у того не остановилось сердце. Очередная однодневная вечерняя кормежка, в виде зажаренного, слегка протухшего, куска человеческого мяса, брошенного нам, словно зверью, через проволоку. - Попробуйте на вкус своих друзей,- захохотали людоеды, прислонившись к изгороди и с интересом наблюдая за тем, как заморенные голодом люди бросились на обветрившуюся плоть.- Эй, ты! Почему ты не ешь? - Я не зверь, в отличии от вас, чтобы поедать себе подобных. - Пойди-ка сюда! Одноухий поманил меня пальцем и я, поднявшись с земли и незаметно прихватив с собой емкость с желтой водой, приблизилась ко входу в нашу "обитель". - Вечно ты создаешь проблемы,- прошипел каннибал, отстранившись от колючей проволоки, чтобы обезопасить себя от моей мертвой хватки.- Мне поручили за тобой наблюдать, Крамер, а если ты не начнешь питаться, то в скором времени подохнешь! Я не хочу в след за тобой отправиться на вертел! - Не беспокойся, после этого твои товарищи побрезгуют испробовать тебя на вкус,- прошептала я и, широко улыбнувшись, выплеснула все содержимое стекляшки, которое накопилось за пару дней, на компанию, наблюдающую за местным "зоопарком". Мужчины стояли в ступоре, облитые с головы до ног дерьмом и мочой, недоуменно хлопая глазами, пока черная краска с их лиц и голов стекала на одежду, а я звонко захохотала, отплясывая дикий танец. Поедание человечины резко прекратилось и соседи в ужасе уставились на происходящее. - Ах ты тварь!- завопил предводитель, срывая ключи с пояса и открывая замок на ржавой двери.- С меня хватит! - Стой, Гордон!- одноухого охватил красный дым, остановивший все действия мужчины и направил в противоположную сторону от изгороди, возле которой образовалась Алая Ведьма.- Извини, ему следует преподать урок хороших манер. - Принято,- швырнув опустошенную стекляшку на землю, я нахмурила брови, уставившись на девушку озлобленным взглядом.- А теперь убирайся! Я не желаю видеть ни тебя, ни твоего поганого братца... - Надо же...Однако, он так защищал тебя,- Ванда поправила густую копну каштановых волос, сверкая изумрудными глазами,- а ты так люто его ненавидишь. Пьетро, должно быть, превосходный любовник, а? - Тебе то, что? - Магда всегда говорила, что это неправильно, омерзительно и противоречит природе,- злобно прошептала зеленоглазая, сжимая в руке колючую проволоку, после чего из ладони на решетку начали падать крохотные капельки крови,- но она никогда не могла понять, что я любила только его одного. Я оставила свой дом, в котором не могла найти понимания. Собственная мать считала меня чудовищем... - Стало быть, она видела тебя насквозь,- прошипела я, наблюдая за тем, как ее глаза наполняются слезами, а губы начинают дрожать. - К счастью, мой брат снова со мной и теперь никто не встанет между нами, даже ты! Ему больше никто не нужен, кроме меня,- улыбка озарила лицо Ванды, придав ей энергии, и девушка, вытащив руку из кармана куртки, протянула ее через решетку,- и за это тебе спасибо. Держи... В руке Ведьма держала пластмассовую баночку, содержимое которой было похоже на квашенную капусту вперемешку с вяленым мясом. Высокомерно взглянув на девушку, я выбила продукт из ее ладони, откатившийся к грязной луже, после очередной дождливой ночи. Хмыкнув, Ванда ушла в шатер, который делила с Питером, скрывшись за темной тканью. Как только она это сделала, я подняла баночку с земли и, отряхнув ее, открутила крышку, принимаясь за поглощение содержимого. За спиной глухо рычал зомби, бесполезно дергая за стальные прутья клетки и пытаясь их перегрызть. Тощая дворняга лежала в тени, отбрасываемой навесом от дождя, подбирая остатки человеческого мяса, которые летели в разные стороны, когда соседи его разрывали. Покончив с трапезой, я откинулась на стенку изгороди, намереваясь отдохнуть после обеда, но, внезапно, все начало рваться наружу. Отвернувшись от людей, я вернула все, что съела, обратно, дергаясь в конвульсиях от неприятного ощущения. - Шейн, девочка, как ты?- одна из женщин робко приблизилась ко мне, накрывая лоб ладонью. - Отравила...- прохрипела я, пытаясь подняться, но женщина усадила меня на место. - Жара нет, значит и яд отсутствует. Раньше, ведь, такого не было, я права? Отрицательно покачав головой, я повернулась в сторону палаток, мельком заметив возле одной из них Максимоффа, и задержала свой взгляд на нем, не выражающий ни единой эмоции. Женщина проследила за моим взглядом и негодующе причмокнула губами. - Бывший любовник? - И нынешний враг!- процедила я сквозь зубы, вытирая с губ остатки переработанной пищи. - Сочувствую, Шейн...- положив ладонь на плечо, женщина с сожалением взглянула мне в глаза, пытаясь что-то донести.- Крепись... Недоуменно взглянув на соседку, я вновь перевела взгляд на Питера, но возле шатра его уже не оказалось. Глубоко вздохнув, я переползла на четвереньках под навес, укрываясь от палящего солнца, пока остальные старались насытиться.

***

День за днем становилось все хуже. Я не узнавал Ванду, видел в ней лишь озлобленное на всю вселенную существо и сбрендившую сестру, готовую в любой момент заняться с родным братом инцестом, именуемым в нынешнее время, твинцест, совокупление между близнецами. Мысль об этом не давал мне покоя даже ночью, когда я очередной раз подливал Ванде в стакан успокоительное, избавившись от ее навязчивого внимания. Все еще я был не в силах начать с ней об этом разговор и поставить точку между нами, ведь, кто знал, на что она теперь способна, после всего, что я мог наблюдать. Одно я знал точно - чем дольше мы будем здесь оставаться, тем хуже последствия. - Что ты ей подсыпала?- вернувшись в шатер, после того, как увидел Крамер, которую выворачивало наизнанку в изгороди, предназначенной для содержания скота, я начал смотреть на сестру с презрением и опаской. - Кому?- удивленно спросила Ванда, прекратив ежедневную процедуру по смягчению кожи.- Шейн? Да брось, братец, у меня и в мыслях не было! Разве я виновата, что она слаба желудком? На твоем месте, я бы думала о более важных вещах... - Например? - О нас,- девушка вплотную приблизилась ко мне, обвив руками шею и приподнявшись на носочках. - Поверь, мысли об этом не покидают меня даже во сне,- аккуратно "сняв" с себя сестру, я отошел на безопасное расстояние, не вызывая при этом подозрений, будто так и должно быть,- у нас впереди целая вечность. Ванда одобрительно кивнула, мило улыбнувшись, и продолжила свое занятие, присев на металлический стул, перед небольшим треснутым зеркалом, а я облегченно вздохнул. Никогда я еще не испытывал чувства, поскорее сбежать от сестры, куда подальше, да и вообще, я никогда еще не испытывал подобного ощущения. Теперь это уже не моя сестра... - Между прочим,- шатенка вытащила что-то из небольшого сундучка, стоящего на полу возле спальных матрасов и швырнула мне,- верни как-нибудь. Он выпал из ее куртки, когда она отгрызала ухо Гордону. Все таки, ценные воспоминания! Кожаный потрепанный бумажник. Развернув его, я принялся рассматривать содержимое. Водительские права на имя Шейн Крамер, старые стертые чеки из магазинов, дисконтные карты, пропуск в боксерский клуб и небольшая фотография. Счастливая Шейн улыбается и машет в камеру, а на коленях у нее задорно, прищурив глазки, хохочет малыш. Вытащив фотографию, я повернул ее тыльной стороной, на которой красовалась еле заметная подпись - "Натаниэлю Крамер, с любовью." - Кто этот Натаниэль?- будто у самого себя спросил я, вертя в руках черно-белую фотографию.- Младший брат? - Судя по свидетельству о рождении, которое мы нашли в ее квартире, после того, как эта психопатка выпрыгнула в окно с куском уха в зубах, могу смело заявить, что он - ее сын. Разве она не рассказывала? Внутри все оборвалось после слов Ванды. К такому меня жизнь точно не готовила! Едва не выронив из рук фотографию и бумажник, я вернул все на места и спрятал все в карман брюк, схватившись после этого мысленно за голову, но стараясь не выдавать своих эмоций. Неужели это мой "солдат"? Сестра, как ни в чем не бывало, продолжала рассматривать себя в зеркале. - Что случилось с ребенком?- после длительной паузы спросил я, направляясь к выходу.- И кто отец? - Ох, братишка, ведь я же не Господь Всемогущий,- рассмеялась Ведьма, причесывая длинные каштановые волосы гребнем,- спроси у нее сам, если для тебя это так важно. Хотя могу предположить, что она отведала его на завтрак! - Матери не едят своих детей. - Кто его знает?- ехидно продолжала улыбаться Ванда, прищурив глаза.- А вдруг они вкусные? Снаружи послышались чудовищные звуки, а затем на всю округу раздался вой сирены. Алая Ведьма испуганно вскочила со стула и вылетела из шатра, оставив за собой лишь клуб пыли, а я, предчувствовав неприятности, схватил лежащий возле матраса дробовик и последовал за сестрой. В лагере господствовал хаос. Со всех сторон совершался налет мертвецов, сносящих все на своем пути, запутываясь в палатках и бросаясь на, давших слабину, каннибалов, беспощадно вгрызаясь зубами в их плоть. Ванда исчезла из моего поля зрения, но передо мной возник огромный зомби, пускающий изо рта слюну вперемешку с черной кровью. Хватило одного выстрела, чтобы прогнившая насквозь голова разлетелась вдребезги, забрызгав кровью стоящего рядом мужчину. Рванув в самый эпицентр, я пустил в ход оружие, напичкивая свинцом гнилые тела. Когда закончились патроны, я воспользовался своим даром, сшибая с ног трупов, нанося им сокрушительные удары рукояткой, от чего их головы трескались, словно арбузы. - Черт!- воскликнул я, когда за алой пеленой, испускаемой Вандой, я заметил целую армию ходячих, спускавшихся с невысокого холма за разрушенными зданиями. Прогремел взрыв и обгоревшие тела отбросило в разные стороны, лишив их конечностей. За первым взрывом последовали еще два, а затем третий. Стены, некогда элитного, здания рухнули и в лагере с ревом турбин, приземлилась "Адская птица". Две ракеты взмыли по направлению толпы зомби, но одна из них попала в кирпичный дом, который начал рушиться, завалив обломками десяток трупов. Платформа опустилась и из самолета вышла Рейвен в своем привычном синем обличии, а за ней в толпу зомби ринулся Росомаха, обнажив в полете устрашающие когти. Ступор наступил мгновенно, заставив меня забыть об опасности. Худощавый зомби бросился мне на спину, намереваясь ухватиться зубами за шею, но зажав посильнее в руках ружье, я нанес удар по лицу и вдавил тело в землю, пробивая голову мощной рукояткой. Смердящее тело обмякло и я, выбросив ненужную вещь, рванул к самолету, обминая препятствия. Едва оказавшись перед девушкой, я сжал Мистик в объятиях, все еще не в силах поверить, что все это происходит на самом деле. - Питер?- неуверенно прошептала метаморф, опуская руку с пистолетом.- Что ты... - Все вопросы позже! Немедленно взлетаем!- воскликнул я, проталкивая девушку обратно в самолет, но сам остался на твердой земле.- Я вернусь через несколько секунд! Пересекая весь лагерь, я глазами выискивал Ванду, но она, словно в воду канула, и как же было здорово наблюдать, как в замедленном действии Логан кромсает трупы. Остановившись перед оградой, за которой сидели напуганные до смерти "овечки", я схватил палку и врезал по голове ломившегося через решетку зомби. Сорвав ключ с пояса мертвого охранника, я открыл дверь и, разглядев в темноте зажатую в угол Крамер, схватил ее за плечи, пытаясь выпроводить из загона. - Не трогай меня, ублюдок!- девушка начала вырываться, проявив недюжинную силу, в то время, как ее соседи, воспользовавшись моментом, бросились из клетки наутек.- Я тебя прикончу, если ты сейчас же не отпустишь меня! - Прости, Шейн,- прошептал я и, приложив силу, ударил "солдата" кулаком по лицу, выбив ее из равновесия,- но я дал себе слово, присматривать за тобой. Убедившись, что девушка без сознания, я взвалил ее на плечо и, миновав группу одичавших зомби, ворвался на взлетающий самолет. Платформа сразу закрылась, стоило моим ногам очутиться на судне. "Птицу" затрясло, как только она начала набирать высоту, но спустя мгновение полет был спокойным. Аккуратно положив Крамер на пол, я устало опустился рядом с ней, проведя ладонью по лицу и протерев кулаками глаза, под которыми появились темные мешки. Рядом со мной очутилась Даркхолм, прожигая кислотно-желтыми глазами. Окинув мимолетным взглядом самолет, я заметил, пристегнутого ремнями, Логана и Маккоя, руководящего полетом. - Как же я рад видеть тебя, Рейвен,- хрипящим голосом простонал я, без сил опираясь на сидение,- вас всех, ребята! - Какого черта ты там делал, Максимофф? И это еще кто?- злостно прорычала Мистик, дернув меня за, поредевшие после всего пережитого, волосы и указывая на Шейн.- Сейчас же...рассказывай все прямо сейчас! - Ты, как всегда, невыносима, Даркхолм,- улыбнулся я, прикрывая налившиеся свинцом веки,- мне так этого не хватало. Позволь прилечь на пару минут и после мы все обсудим. Мистик хотела было сказать вновь что-то, что заставило бы меня начать повествование сию же минуту, но, увидев, как я от усталости еле шевелю языком, метаморф кивнула, оставив меня в покое. - У нас осталась единственная проблема,- смягчившись проговорила Рейвен, кивая в сторону сидений.- Что нам делать с новым пассажиром? Под сидением, свернувшись калачиком, лежала та самая тощая дворняга, что ошивалась возле Крамер с момента ее прибытия в лагерь каннибалов. Пес жалобно поскуливал, виляя хвостом и окидывая нас, одного за другим, молящим взглядом. - Прими его в команду и выдай униформу...- махнул рукой я, выдавив из себя подобие улыбки, прежде чем провалиться в глубокий сон. В голове кружилась мелодия из детства, я слышал мягкий голос мамы, напевавшую нам с Вандой колыбельную перед сном. Жаль, что мы уже не дети... В поле спят мотыльки, Уж свернулся у реки, Только котик не спит и в окно все глядит. Кто же от гулей его защитит?