Солнце светит — хорошо, не светит — тоже хорошо, я сам себе солнце.
Ночная гостиная — удивительное место. Именно в этой волшебной тишине, нарушаемой разве что тихим потрескиванием огня в камине, в этом полумраке, дарующем странные, завораживающие танцы теней в свете одинокой свечи, рождаются самые странные мысли и образы, невероятные предположения и сумасшедшие, на первый взгляд, планы. Ночь — время открытий. Фред пришел сюда, как только последний гриффиндорец скрылся за дверью спальни. Бесшумно спустился, но почему-то остался стоять у подножья лестницы, не спеша располагаться на красно-золотом диване в ожидании других полуночников. Друзья пришли сами; негромко переговариваясь, они устроились в креслах, где невысокая белокурая девчонка тут же достала какую-то книгу, а брат-близнец Уизли, такой же огненно-рыжий, со смешком вытянул из кармана волшебную палочку. «Люмос» зажег на её конце тусклый огонёк, позволяя разглядеть надписи в книге. И чего им не спится? Сердце кольнуло незваной ревностью — почему его не позвали, что за секреты? Ему всегда казалось, что уж у них-то тайн друг от друга не бывает. Выходит, ошибался? Оставаясь в тени, Фред наблюдал, как Вэнди — их с братом подруга ещё с третьего курса, — быстро листает страницы и тихо, но уверенно что-то говорит. Хмурится, глядя на парня, словно на глупого ребёнка. Прислушавшись, Фред понял, что она пытается доказать несовместимость сока мандрагоры и слёз дракона, которые они как раз хотели использовать в новом зелье. Джорджа, судя по снисходительному взгляду, её аргументы не тревожили. И правда, балагуры всея Хогвартса предпочли бы увериться в этом на опыте, нежели довериться нудным учебникам. Учебникам, но не Вэнди. — Вечер добрый всем, кто почему-то не сидит по комнатам, — бодро поприветствовал друзей Фред, выходя на свет и стремительно приближаясь к вздрогнувшей парочке. От его взгляда не укрылась мелькнувшая в голубых глазах подруги радость. Улыбнувшись, рыжик сел напротив друзей, и только после этого как бы между делом поинтересовался: — Свидание? Щеки Вэнди вспыхнули, вот только непонятно, от возмущения или неловкости. — Ага, как же, — усмехнулся Джордж, насмешливо глядя на брата. — Ди пытается доказать, что мы идиоты. — Не идиоты. Просто из вашей затеи с зельем ничего не выйдет. — мимолетным движением смахнув с глаз длинную челку, гриффиндорка вновь распахнула книгу, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся учебником по зельеварению. — Мандрагора и слёзы друг друга нейтрализуют, только время потратите! А Фордж, — кивок в сторону волшебника, — не верит. Скажи ему, а? Фред невольно улыбнулся, с прищуром глядя на девчонку, в чьих глазах сейчас отражалось пламя камина. Такая взлохмаченная посреди ночи, ни капли не смущающаяся присутствия двух парней в полумраке комнаты, называющая их шуточными именами. Дред и Фордж. Не каждому они позволяли так себя называть, а для неё это само собой разумеющееся. Сидит, с затаённым весельем посматривает то на него, то на брата. Кажется, вот-вот вскочит и первая кинется воплощать в жизнь очередную полубезумную затею вроде фейерверка в школьном холле или наведения иллюзии на слизеринцев. Такая солнечная, такая… Своя. Уизли раньше не задумывался, что она значит для него или Джорджа. Всегда рядом, как неотъемлемая часть их жизни, такая близкая и похожая на них самих, только что не рыжая. Ни у кого не возникло и мысли, что может быть иначе. И только сейчас, стоило на миг ревности закрасться в душу, Дред осознал, что да, может. Ведь когда-нибудь пути волшебников разойдутся: он с братом откроет магазин всевозможных вредилок, а Вэнди Грейс, эта невозможная девчонка, станет отличным мракоборцем, как и мечтает… Тряхнув головой, отгоняя непрошеные мысли, Уизли поддержал подругу: — Да, братец, с такой помощницей дело пойдёт быстрей. Что, неужто мы не найдём, чем заменить мандрагору? — под удивлённым взглядом близнеца, он повернулся к обрадованной такой поддержкой Ди. — Твои идеи? — Омела. Свойства те же, только более благосклонна к другим ингредиентам, — улыбнулась в ответ Грейс. Гриффиндорке льстило такое доверие, ведь раньше подобные вопросы братья решали сами, оставляя ей самую малость — оценку предложенной авантюры и, конечно, участие. — Омела… Что ж, дорогой Фордж, завтра нам предстоит увлекательный поиск этого растения! — Так точно! — рассмеялся рыжик. Но Фред не мог не поймать проницательный взгляд, брошенный сперва на него, а после на Вэнди. Что он хочет? — В таком случае, пойду-ка я спать. И вам советую. — Спокойной ночи. Вот они и остались наедине. Посидели в тишине, думая каждый о своём, и слушая, как завывает ветер за пределами Хогвартса. Где-то неподалеку послышались шаги… Нет, прошли мимо. Наверное, очередной школьный патруль — старосты не дремлют. И далось им это патрулирование? Только мешают ночным вылазкам да попросту устраивают переполох, если встретят незадачливого ученика, невовремя покинувшего укрытие. Как будто без них проблем мало. Размышляя о предстоящем веселье, Уизли не сразу заметил, как Вэнди задумчиво отвернулась к окну, нервно сминая в пальцах ткань блузки. В голубых глазах, полуприкрытых непослушной челкой, больше не мелькали смешинки. Губы сжались в тонкую линию. Девушка выглядела взволнованной и какой-то печальной, что никак не сочеталось с её обычным образом беззаботной спутницы шутников всея Хогвартса. — Ди? Всё в порядке? — М? — казалось, волшебница его даже не расслышала. — А, да… Конечно, всё хорошо. Замечательно. — Врёшь. — прищурился Дред. Ему не нравилось такое состояние подруги, но ещё больше не нравился её ответ. Слишком коротко и неуверенно прозвучали её слова, слишком хорошо он знал свою однокурсницу. — Вру, — послушно кивнула девушка, устало вздохнув. — Всё в порядке, просто немного… Нервничаю. Слышал ведь, Снейп грозился устроить контрольную по ядам, а я… Я ничего не понимаю. Нет-нет, я понимаю, всё-всё понимаю, но из-за своей рассеянности опять всё испорчу! Так случается каждый раз, а мне нужно получить хотя бы «В»! — Тише ты… Ну что такое, грустинка привязалась? Ты только что доказала нам с Джорджем нелепость нашей затеи, хотя до этого дня мы были твёрдо уверены в успехе. Ты вспомнила, чем можно заменить мандрагору, так даже Гермиона не может… Да-да, представь себе… Эй, Ди… Поддавшись внезапному порыву, парень стремительно переместился на подлокотник её кресла, уверенно обнимая волшебницу за вздрагивающие плечи, словно стремясь забрать её страх себе. — Глупости какие! Нашла из-за чего страдать. Сдашь ты всё, получишь своё «Превосходно»… А не получишь, Снейп ещё сто раз пожалеет, будь уверена… Он делал так всегда, стоило этому солнечному лучику погаснуть, но в этот раз всё получилось как-то… По-особенному. Может, дело в том, что сильные руки коснулись её более бережно? Или в том, что она сама прильнула к его груди, хотя раньше до последнего поддерживала образ сильной и независимой девчонки? Эта тайна, по сей день хранимая ими, так и останется нераскрытой. Однако ночь перед страшной контрольной, ночь, когда они невольно признались друг другу в чувствах и просидели, обнявшись, до рассвета, не пройдёт даром для главного весельчака школы и будущей великой волшебницы. Он всегда будет её личным солнцем, а она — его лучиком. Потому иначе это была бы неправильная сказка, а маленькие гриффиндорки очень любят хорошие истории. Такие гриффиндорки, как сильная и независимая Вэнди.По-летнему лучезарное (Фред)
4 декабря 2016 г. в 17:51