— Я устал.

      На следующее утро Тайлера разбудил настойчивый звонок в дверь. Когда он наконец перелез в коляску и подъехал к двери, он посмотрел в глазок и увидел широко улыбающуюся Дженну, со своими прекрасными голубыми глазами. — Ты говорила, что отлучишься на пару часов, а сама… — Заворчал Тайлер, открывая дверь.       Блэк сразу обняла друга. Она пахла мятой и шалфеем. — Прости, Тай, — блондинка отстранилась и виновато улыбнулась. — Элизабет плохо вела себя? — Ничего страшного, — Джозеф не мог очень долго обижаться на неё, особенно если на то не было причины. — она вела себя прекрасно, не переживай.       Через секунду в коридор выбежала белокурая растрепанная девочка. Она была в тех же шортах и футболке, только теперь они были мятые. Элизабет широко улыбнулась и побежала в объятия к маме. Они были настолько милые, что сам Тайлер невольно начал улыбаться. — Спасибо тебе, — Дженна взяла дочь на руки и посмотрела на друга. — опять выручил.       Они помохали руками и удалились, оставив Джозефа наедине со своими мыслями.       Тайлер вернулся обратно в кровать. И тут мысли снова начали одолевать его сознание, снова этот безумный шторм в голове, снова его тянет вниз, в непроглядную тьму, а дальше лишь пустота. Они продолжали появляться и говорить кричать запредельно громко, как удары волн о глыбы камней, что смерть сейчас казалась ему благословением. Он не мог понять, рад ли он был тому, что Джош не умер, или же наоборот. В его голове не укладывалась мысль обо всем этом. Всё, что он хотел — это чтобы вся его жизнь за эти 3 года оказалась лишь очередным кошмаром, которые всё никак не прекращали терзать его с того дня. Он пытался, он так сильно пытался забыть Джоша, отпустить всё это, но как можно сделать такое, когда напоминание о нём преследует тебя каждый день, как только ты просыпаешься и не ощущаешь ног?       Что случилось с ним за эти два года? Почему он был пьян? Почему он до сих пор жив? Он соврал? Но как же та справка?       Нельзя было скрыть то, что он также беспокоился за Джоша.       Какой-то чёртов стокгольмский синдром.       Что всё это время чувствовал Джош? Почему он вдруг резко захотел извиниться? Что с ним, чёрт возьми, не так?!       Тайлер был в ярости. Его наполняли самые ужасные чувства. Злость, грусть, отчаяние, отвращение, непонимание, обида.

Он не заметил, как его щёки стали мокрыми из-за дорожек от слез.

Он не вспомнил, когда плакал от безысходности последний раз.

Он не забыл, как пытался умереть в тот день, два года назад.

Он не выкинул из головы правило, что начатое всегда нужно заканчивать.

***

       В это же время на другом конце города лежал ещё один сломанный мальчик с бесконечными мыслями в голове и волосами, похожими на солнце. Он понимал, что испортил всю жизнь двум людям, практически убил их. Это был Тайлер и он сам. — Как Ваше самочувствие? — Доктор зашёл в палату, в которой лежал Джош. Он стремительно терял вес, а его кожа начала сливаться с цветом простыней, что делало его похожим на живой труп. — Ничего не изменилось.       Всё это было пыткой для Джоша. Он всё ещё не переставал думать о Тайлере. Его бедный-бедный мальчик. Как он мог поступить так с этим ангелом, сначала влюбить в себя, а потом так жестоко бросить, оставляя Джозефа наедине с мыслями о том, что его самый близкий человек скоро окажется в могиле. За это он так сильно ненавидел себя. Он будто бы чувствовал, как эмоционально убивает Тайлера, но лучше уж он больше никогда не увидит Дана, чем будет разрываться на части каждый раз при виде его таким «живым мертвецом». Ему было больше жалко Тайлера, чем самого себя. —У нас есть предложение для Вас. Есть один метод лечения, но вероятность, что он подействует крайне мала, но мы можем попробовать. Нужно только Ваше соглашение. У этого способа также есть побочные действия. — Я согласен, — Джош понимал, что терять уже было нечего, а этот способ мог бы помочь снова вернуть улыбку, которая была ярче солнца, на лицо одного прекрасного создания. Он невольно улыбнулся, представив это.

Как же сильно он обрадует Тайлера.