Зимние каникулы

      Добравшись до небольшого домика, который использовался вместо номеров, для больших компаний, все заняли предложенные им комнаты, расположившись так: комнату слева по коридору, которая была ближе к лестнице, а значит ближе к кухне заняли Сокджин, Намджун и Хосок, далее по этой же стороне расположились Чимин и Юнги, напротив них Чонгук с Тэхеном. Напротив комнаты первых троих был совмещённый санузел. На этаже со спальнями в конце длинного коридора, то есть после спален Чимина с Юнги и Чонгука с Тэхеном находилось большое окно, которое являлось дверью на балкон.       Добрались до места своего отдыха парни только под вечер, из-за медленного движения автомобилей, как никак вторник. Первым делом после того, как разложить вещи Джин пошёл осваиваться на кухне, предложенного им жилища. Время близилось к десяти вечера, а «мамочка» группы только заканчивал с ужином, ведь он не мог оставить своих «деток» голодными в первый же день их отпуска. Какое-то время спустя Сокджин позвал всех на ужин. Из комнат послышались шорохи, а после звук бегущих по лестнице голодных мемберов.        Усевшись за большим столом, который был заставлен всякими вкусностями, и в Корейском и в Японском стилях, парни поблагодарили Джина за его работу, и принялись за еду.       Спустя каких-то сорок минут, все откинулись на спины и лежали на полу с набитыми животами. С разных сторон были слышны стоны удовольствия после поглащения вкусной пищи. Кто-то разговаривал в полголоса, кто-то смотрел в потолок, думая, а были даже те, вернее тот, кто умудрился заснуть. Этим кем-то оказался Ким Тэхён.       Немного потрепав хёна за плечо Чонгук сказал: — Хён, не спи здесь, простудишься, пойдём спать в комнату. На что послышалось лишь невнятное мычание. Хоть в Японии и тёплая зима, но без отопления как-никак холодновато. Гук решил не дожидаться положительного ответа Тэ, на предложение пойти в комнату спать, поднялся из-под котацу, размял мышцы. И сказал: — Этот несносный хён так заболеет, мы спать. Гук нагнулся и поднял на руки пушинку Тэ. Хотя после такого ужина, он мог легко потерять статус пушинки, но младший привык тягать и, что потяжелее, ведь когда отключался Чимин, кто по-вашему его тащил в кровать?       Поднявшись на второй этаж, и почти дойдя до двери Чон ощутил как его с силой укусили в шею. — Айщ!.. Ты чего творишь? — Гуки хотел было отпустить хёна который уже не спал, но тот вцепился в его шею не желая отпускать. — Кто тут ещё глупый…- хмыкнул Тэхен, развалившийся на руках и ещё сильнее вцепился в лопатки, обнимая настолько крепко, не желая отпускать, что после этих манипуляций на теле младшего точно будут красоваться, полумесяцы от коротких ноготков. — Ты на меня обиделся? И не глупый я сказал, а несносный. — Велика разница. — Ну, обиженный Ким Тэхён, раз вы проснулись, то можете и сами дойти.- на это послышалось лишь недовольное: «нууу…». И снова укус сбоку шеи, но уже чуть сильнее. На что последовал громкий шлепок по пятой точке старшего. После чего Гук продолжил путь в спальню. Зайдя в комнату, он уже было хотел положить Тэ на кровать, но тот не хотел отпускать, и младшему ничего не оставалось как сесть на кровать с хёном на руках. — Ей-богу как ребёнок. — Я старше, я хён вообще-то. — Да-да, взрослый хён, отцепляйся и спи. Как ни странно, но Тэхён решил расцепить замок из рук на шее Гука, после чего последний смог встать и направиться в душ. Можно конечно пойти на источник, который располагался во дворе их дома, но погода на улице не совсем располагала к такому действию.

***

Капли горячей воды спускались по подкаченному телу, жар в ванной комнате окутал все густыми клубами пара. Шум воды, он действовал успокаивающе, даже смывал тот факт, что весь день с раннего утра был проведён в транспорте. Движения рук, которые скользили по мыльной коже, больше было похоже на поэзию. Пусть на необычную, но поэзию. В голове прокручивались все события за день. Тело требует. Нет, оно жалобно просит, немного поскуливая, просить большего расслабления, просит эйфории. Рука будто живёт отдельно от мозга, как и все остальное. Тело просит одного, а мозг другого. Вскоре, и он, окутанный желанием, поддаётся, и тогда руки, уже не просто проводят по коже, не просто мылят. Они действуют со смыслом, а смысл в том, чтобы доставить себе удовольствие. Руки Гука скользят по торсу, опускаясь ниже. Ниже, туда. Туда, где удовольствие хранит все свои запасы эйфории и расслабления. Он медленно водит рукой по стоящему члену, не торопясь. Вздох.Дверь закрыта, никто не зайдёт, не потревожит. Стон. Лишь за стеной, мирно уже посапывает Тэхён. Ещё стон. В голове Гука пронеслось «Черт, что он забыл в голове в такой момент, на пике удовольствия? Не к добру, ох не к добру.» Но ничего не поделаешь, этого просит организм. Представлять, как будто, это не твоя рука, и даже не рука ласкает так нуждающийся в разрядке орган, это очень приятно. Черт. Ещё стон. Представив себе ТэТэ который с жадностью заглатывает по основание и издаёт звуки, посылающие вибрацию, Гук обильно кончает. А после, с осознанием произошедшего, оседает на дно душевой кабинки, как сейчас оседает снег на землю, на который заворожённо смотрит Тэхён.

***

Чонгук заходит в комнату, и видит, что Тэхён не спит. Совсем. Немного осмыслив свои занятия в душе, он покраснел. Тэхён же сидел лицом к окну, и не заметил красного лица донсэна. — Гуки, смотри как красиво.- Завораженно произнёс Тэхён. Макне присел рядом, смотря в окно. — И правда, красиво. Снег падал большими хлопьями, смотреть на это хотелось долго, особенно, когда рядом человек, из-за которого сердце начинает биться быстрее. Осознание происходящего бъет по самооценке Чона, ведь он, натурал из натуралов, но из-за несносного хёна щемит в груди. Чонгук отвел взгляд от снегопада за окном, и перевёл взгляд на хёна. Рассматривая его, младший отмечал много нового для себя, к примеру: у Тэхена на кончике носа родинка, и под глазом тоже, там ближе к ресницам, маленькая родинка почти спрятанная от чужих взоров. А ещё, ещё у него до жути красивые глаза, они блестят в полумраке, а губы, какие у него губы. Не слишком пухлые, и не слишком плоские. Просто идеальные, чтобы целовать. Тэхён заметил на себе взгляд и повернул голову. Неведомые силы управляли макне, он немного приблизился и чуть коснулся чужих губ своими, слегка помяв их. Его не отталкивали, но и не позволяли продолжить. В какой-то момент он хотел отстраниться, но Тэ немного приоткрыл рот, тем самым позволил углубить поцелуй. Гук же, воспользовавшись моментом, протолкнул свой язык, после чего, они сплелись в жарком танце. Поцелуй перестал быть невинным именно с того момента. После, он был уже влажный, полный пошлости, желания и разврата. Парни немного отстранились, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха. Тэхён сел, подняв на кровать и скрестив ноги, смотря Гуку прямо в глаза. — Честно говоря, я думал, что тебе это не нужно. — и немного усмехнувшись продолжил- Ты игнорировал мои действия втечение полугода. Ну либо не замечал. — Я… Знаешь, мне нечего тебе ответить. — Чон немого замялся, но недолго думая, продолжил действовать. Придвинувшись к Тэ, он вовлёк его в новый, такой же страстный поцелуй. Но старший упёрся руками в грудь. — Если тебе это не нужно, то лучше не продолжать. Я про то, что не нравлюсь тебе. Можем забыть. Не нужно делать что-то из-за жалости. — Жалость? Ни разу, слышишь, ни разу я не подумал о ней. Моя система такова «не целуй, пока не полюбишь». — Я могу считать это признанием? — держа руки Чона в своих спросил Тэ. Гук же на это ничего не ответил, лишь продолжил начатое, вновь поцеловав Тэхёна. Этого было достаточно. Язык младшего властвовал во рту, он будто бы изучал, проходясь по чужому языку, сплетаясь с ним. Тэ лишь тихо простонал, когда на его штаны опустилась рука, которая поглаживала, а после потянула за шнурки развязывая. Старший решил не быть бревном, поэтому потянулся к чужому возбуждению, в ответ так же нежно поглаживая. Они отстранялись, сминая влажные губы, и притягивались вновь углубляя и без того пошлый поцелуй. Руки с обеих сторон, так же находились на членах партнеров, поглаживая и сжимая через ткань. После нескольких минут таких манипуляций, первым не выдержал Тэхён, положив голову на плече Гука он простонал в ухо: — Гуки… Я б-больше не могу, возьми меня. Прошу. — Ты не будешь об этом жалеть? Спросил Гук, получив отрицательный мах головой, он повалил Тэ на кровать, стягивая с того футболку и штаны. После, снимая с себя одежду.       Он выцеловывал каждый сантиметр столь любимого тела, и как раньше он не понимал, что не равнодушен? Тэхён лежит на спине раздвинув ноги, между которых устроился Гуки. Макне водил руками по бёдрам, целуя и покусывая, оставляя алеющие засосы. Он протянул руку к паху Тэ, и сквозь ткань белья взял член водя по нему. После, взял за резинку, и потянул на себя, чтобы снять, Тэхён немного приподнял корпус, чтобы было проще, в этот же момент простонав и повалившись назад. Убрав в сторону ненужный предмет одежды, Гук увидел, причину несдерженых стонов старшего. — Серьезно? Пробка? — немного надавив на неё спросил Чон — Как ты мог оставаться спокойным с ней? — потянув за неё, и вставив обратно произнёс макне. Тэхён же захлебываясь в собственных вздохах, пытаясь не стонать сказал: — Я…я вставил её, когда ты…у-ушёл в д-душ… Хаа~ — Ммм, хён, значит ты развлекался пока меня небыло? Кажется, смущение ушло куда-то и нервно курит в сторонке, в младшем загорелся огонёк, такой, что его глаза сверкали, развратно поблескивая. — В-возьми под подушкой смазку. — У тебя и такое имеется? -Ухмыльнулся Гук и потянулся за гелем. — Дурак, а как я по твоему вставил пробку? — А это у нас что такое? Изогнул бровь Гуки и Тэ крупно вздрогнул. Чон заметил маленький рычажок на основании пробки и повёл его вправо до конца, тем самым включая вибрацию на самый сильный режим. Вибратор раздавал пульсацию по нежным стенкам дырочки. Гук взял за основание вибратор, и прокрутил его в анусе проталкивая внутрь сильнее задевая простату, и вытаскивая чуть больше чем на половину, вновь загоняя по основание. Тэхён метался по кровати, дыша как загнанный зверёк. Еле сдерживая стоны, ведь если он начнёт, то не остановится, а стены в доме тонкие. Гук решил прекратить мучение старшего, да и себя за одно, ведь стояк уже каменный, а возбуждение бъет по лбу. Он с хлюпающим звуком достаёт пробку, которая оказывается не малых размеров как в длину, так и в ширину, ребристый вибратор, лилового цвета, он был немного меньше члена Гука, но достаточно большой, для того, кто впервые представил себе, как в маленькую дырочку может войти ТАКОЕ. Отодвинув свои размышление вместе с вибратором в сторону, смазав член найденной под подушкой смазкой, макне поцеловал Тэ в губы, а после потянул на себя, предлагая принять позу «наездницы».       Тэхён опирался на крепкую грудь Гука, придерживая его член у основания и опускаясь на него до упора, немного поёрзав привыкая к размеру, он приподнялся, и тут же опустился, простонав, когда головка прошлась по чувствительной простате. Попытавшись сделать так ещё пару раз, он понял, что дело это гиблое, и разрядку так получить будет трудно. — Г-Гуки, хаа… Пожалуйста… — Тэхён не договорил, как его перевернули на спину, выйдя, а затем поставили в коленно-локтевую, вгоняя член по основание снова попадая по чувствительной железе, заставляя задыхаться в собственных стонах. Хлюпание смазки, вздохи, несдержанные стоны расходились по комнате, грозясь выйти за её пределы. Чон входил резко и по основание, так что, были слышны шлепки влажных тел, а выходил мучительно медленно. У Тэ глаза закатывались от удовольствия, оно было запредельным, сердце грозилось выпрыгнуть из груди, а сознание пропасть. Гук продолжал вбиваться в тело Тэ все быстрее, чувствуя скорую разрядку партнера. Ещё немного, раз толчок, Тэхён стонет как последняя шлюшка, два толчок, просит не останавливаться, три толчок, содрогается и валится лицом на подушку кончая, изливаясь на одеяло. Чонгук же не собирается останавливаться, и входит уже менее быстро, но в темпе в подрагивающее в оргазменных судорогах тело хёна. Он имеет его, не жалея, вдалбливается выбивая последний воздух из лёгких, проходится по простате ещё много раз, от чего старший просто ревет в подушку, растраханная дырочка стала настолько красной и чувствительной от трения большого члена внутри. Это приносит невероятное удовольствие. Чон нажимает на поясницу, вдавливая партнера сильнее в кровать, и чувствуя приближение разрядки начинает двигаться ещё быстрее, как будто силы не покидают его. Тэхён уже не может, он стонет, ему хорошо, почти до боли, он молит прекратить, слезы льются от переизбытка удовольствия. Он снова кончает так и не прикоснувшись к себе, следом в него кончает Гук. Кончает обильно, так, что горячая, вязкая жидкость заполняет пространство внутри, сперма ударяет струей прямо по комку нервов. И от большого количества вытекает наружу из красной дырочки, хотя член еще внутри. Чон неспеша выходит, вытаскивая его из растраханного ануса. Смотрит как он сокращается выталкивая из себя большое количество семени, Тэ лежит и не двигается, он истощён, а Гук тянет свои шаловливые ручонки, и резко вставляет три пальца. Тэхён распахивает глаза от неожиданности, и снова стонет, из-за того, что тело стало совсем чувствительным, после двух анальных оргазмов. Чон проталкивает пальцы по самые костяшки во влажную дырочку, сгибает их, прокручивает, и задевает простату, Тэ снова выгибается и уже не может сдержать очень громкий стон больше походящий на крик. После чего отключается. Теперь он полностью изведён, утомлён, истощён, но по сравнению с незабываемым, потрясающим сексом, это — ничто.        Пока в Чонгуке оставалась хоть капля сил, он привел спящего Тэ в порядок, после чего укрыл, сам сходил в душ, и улёгся спать.

***

Утро встречает Тэхена поцелуем в лоб, легкими поглаживаниями, по спине и завтраком в постель, все остальные мемберы разбрелись кто куда, кто-то ушёл в лес на зарядку дышать свежим воздухом, а кто-то на большие источники, где помимо них был бассейн с дорожками. — Прости, я вчера перестарался. С долей грусти произнёс Чонгук. — Ничего, все в порядке, зато у меня был лучший секс. — Тэ поцеловал в губы. — Мы же встречаемся? Может расскажем остальным, а то как-то не очень скрывать. — Да, мы расскажем, сегодня вечером, давай сделаем это после ужина.