Ледовые страсти

      Нужен ли Виктору повод, чтобы напиться до состояния полной неадекватности? Риторический вопрос. Да и повод подвернулся отличный — день рождения Мари Кацуки. Маленький семейный праздник с большими последствиями для и без того тяжёлой головы.       Никифоров пьёт саке. Снова и снова. Вкус вроде меняется с каждым новым сосудом, но почему-то даже что-то отдалённо напоминающее обыкновенное пиво, звучит абсолютно так же, как это их японское вино. Саке, саке, саке… Везде саке.       Наутро голова трещит так, словно набат раскололся и теперь летит с колокольни, круша перекрытия из толстенных балок. Он всё звенит и звенит, отказываясь достичь земли и наконец замолкнуть навеки. Чемпион стонет на всю комнату отнюдь не от удовольствия. Кое-как хватает мобильник, бесконечно сыплющий уведомлениями, и проводит пальцем по экрану в надежде пресечь мерзкое трезвучие.       Комментариев, что грязи. Пообнимал Юри, пообнимал виновницу торжества Мари, пообнимал негодующую Хироко… Даже Тошия не избежал объятий. И всё благополучно отправил в инстаграм прямо посреди ночи. «Отлично. Просто прекрасно.» — Виктор вздыхает, пролистывая ленту и размышляя о собственной безалаберности. Нет, она никогда не мешала ему жить… Но это уж слишком даже для него. Метка зудит так, что хочется расчесать её до крови. И тут он вспоминает, что начинал пить вовсе не для веселья, а чтобы не думать о Плисецком… Образ Юры буквально наползает на все остальные мысли. С каждым днём всё ярче.