Воспоминания

1934 год. Семь лет с момента их свадьбы. Слишком много всего прошло за эти семь лет, для Ньюта эти года пролетели незаметно, разве что, он стал больше похож на мужчину, а не на вечного юнца. Волшебники стареют чуть медленнее, потому что и живут дольше обычных людей, так что похож он был на парня в расцвете сил, но лишь Ньют и его близкие знали, что ему уже тридцать семь, солидный возраст, богатый опыт и знания, хорошее место в Министерстве. И ведь он остался почти таким же, каким и был, с его прежней отвлеченностью от того, что Ньютон не считает важным, с его увлечением своими зверями, с долей веселья и небольшого хвастовства, с неловкой улыбкой и ясным детским взглядом, смотрящим на все через какую-то особенную призму. Для своей жены он был таким же молодым, лишь более возмужавшим. Тине уже тридцать четыре и она иногда расстраивается из-за этого, хоть и видит в зеркале прежнюю красавицу, да еще и взрослую леди Скамандер. Порой морщин больше, но не из-за старости, она сейчас совсем не походит на старуху, ей не дашь больше тридцати. Разглядывая свое отражение, Порпентина, увлекаясь, ищет седые волосы и тут же одергивает себя — это бред, какие же у нее сейчас могут быть седые волосы? Она еще молода и, чтобы это исправить, должно еще лет восемь пройти. Здесь, в Англии, место в Министерстве нашлось и для нее, рядом с мужем, пусть они и в абсолютно разных отделах. Время старых приключений прошло, теперь под контролем Ньюта многие работники Министерства, защищающие существ, спасают их больше и лучше, это даже немного разочаровывает, как думает Тина, ведь им нашлась замена, как бы грубо это не звучало. И она иногда замечает в глазах мужа эту искру разочарования, он думает так же. Но ему и в Министерстве неплохо, там он может позволить себе больше, чтобы лучше заботиться о зверях. К тому же, его чемодан еще при нем и животные внутри еще остались. Уже постаревший Гвинея, постоянно спящий, летает изредка на своих поредевших крылышках, только за едой или чтобы приласкаться к хозяйке. Низзл Мартин, предпочитающий реальному миру коротание времени в чемодане, спит и ест там, практически не вылезает, потому что снаружи, по его мнению, ничего интересного нет. Кошачий старческий маразм, как шутливо выражается Ньют. Иногда кажется, что кейс, волшебный и загадочный кейс, некогда бывший эпицентром всех неприятностей или, наоборот, такой удивительный и полезный, теперь уже не более, чем этакий Дом престарелых животных, но это ненадолго. Иногда там появляются новички, Ньютон ни за что не позволит чемодану пустовать. Вдвоем с Тиной им живется хорошо, но скучно. Как опрометчиво было так резко бросать свои путешествия, думают супруги сейчас, но ничего не поделать. Теперь трудно будет вырваться в отпуск. Но скоро у них такой случай представиться. Однако, Порпентина об этом не говорит. Она боится. — Скоро у меня будут внуки! — гордо говорила мать Ньютона и Тесея, жена которого беременна. — Наконец-то, я уж думала, что и не дождусь, вы же оба вечно заняты! На тот момент Тина проявила к это новости любопытство и трепет, задумавшись о детях старшего из братьев Скамандеров, а потом уже и о своих с Ньютом. Как долго еще придется ждать этого момента? Она уже далеко не молода и с каждым годом боится, что вдруг не выйдет, вдруг больше не получится и они так и останутся вдвоем до конца их дней, нянча лишь племянников. — Мама! — смущенно пробормотал Ньютон, когда речь непременно зашла и об этом. — Сейчас не самое подходящее время! И эта фраза застряла у Порпентины в голове. Если сейчас не время, то когда же наступит подходящее? Даже у Куинни уже появился сын, милый и пухленький Рори, тихий и способный мальчик. Он уже ходил, лепетал что-то, бил случайно посуду матери, но Куинни и Якоб все спускали ему с рук. Когда-то Тина так же возилась с Ньютоном, как с активным увлеченным ребенком, а что теперь? — Скоро я в Лондоне буду появляться чаще, чем в доме родном, — смеется Куинни, появившись в их квартире в один летний вечер. — Надо же чем-то развлекать себя, когда Якоб устраивает с Рори эти их «мужские вечера». Сыну всего два года, а он уже считает его мужчиной! — Блондинка улыбается совсем ярко и светло, а Порпентина, вспоминая эту улыбку, по которой так сильно скучала, обнимает сестру, пачкаясь в волшебном порохе из камина. — Ньют на работе, верно? Тина кивает, слезы блестят в ее глазах, и Куинни, вздыхая, обнимает ее сильнее, утешая всякими словами, хотя даже не знает причину ее расстройства. Для нее важно лишь то, чтобы сестра перестала плакать и волноваться, а разговоры будут потом. — Я расскажу ему, — соглашается брюнетка позже, когда они сидят у сарайчика в чемодане, пьют травяной чай и гладят животных, спящих на их коленях. — Просто он всегда говорил, что не то время, и я… — Когда он в последний раз это говорил? — Хихикает Куинни, — Год назад, милая. Мало ли, что могло измениться в этой растрепанной голове твоего ненаглядного Ньюта. И, к тому же, он никогда не говорил, что не хочет детей. Ты напридумывала себе столько страшилок, я просто поражаюсь. Порпентина опять же соглашается, как же много полезных вещей она уяснила для себя, всего лишь час поговорив с сестрой. Старик Мартин на ее коленях мурчит, хотя поначалу, когда он только появился у Скамандеров (они тогда еще не были супругами) не любил ласку, но проявлял привязанность к хозяевам. Теперь от сестер пахнет шерстью, травами и сухим сеном, которое удалось достать для Ольфа, его здесь в чемодане теперь было много и им пахло буквально все. Тине нравился этот запах. Куинни все равно обработала себя заклинанием, чтобы случайно не вызвать аллергию у мужа или сына, и вечером поспешила вернуться к ним, чтобы не мучиться от неизвестности, что же там натворили ее благоверные во время ее отсутствия. Когда Ньютон возвращается, Порпентина молчит, вдруг потеряв дар речи, потому что мысли вдруг снова смешиваются в одну кучу и та речь, что была приготовлена до прихода мужа, теряется снова, становится кашей в ее голове. Тем не менее, подкидывается удачный случай, когда Ньют, обследуя в чемодане перед сном самку взрывопотама, счастливо улыбается. — Она беременна, Тина! — Сообщает он. — Потомство будет спустя столько лет, ну наконец-то! — Надо же, — растерянно бормочет девушка. — Она тоже беременна? — Что значит тоже? — глаза мужчины смотрят на нее с удивлением и любопытством. Порпентина хлопает ресницами и вздыхает, а потом поджимает губы. — Ну, — жена неловко улыбается и роет носочком туфля покрытие под ногами. — Так получилось… Не только у нее будет потомство, у нас тоже… В смысле, не потомство, а ребенок. То есть, дети. Дети, да. У нас. Тоже. Еще где-то секунды три, пока до Скамандера доходит, какие-то механизмы щелкают в его голове. Порпентина слышит эти щелчки и считает. Тик-так. Тик-так. Или это не в его голове, а в ее кармане? Карманные часы, подаренные мужем когда-то на Рождество? Понять Тина не успевает, потому что длинные руки сгребают ее в объятия, и она охает, но вздох прерывается на половине, потому что Ньют ее целует, а потом они падают в искусственный ручей, сделанный магозоологом для вольера взрывопотама, и оба мокрые, до сих пор удивленные — мужчина новостью, а молодая женщина — реакцией на эту новость. — И ты не расстроен? Ни капельки? — спрашивает она, выбираясь из ручья и подавая Скамандеру руку. — С чего бы мне быть расстроенным? — Восклицает Ньютон, пугая животных. — Я просто в шоке! В хорошем смысле, естественно. Ты правда беременна? — Спотыкаясь, он снова падает в ручей и Порпентина в очередной раз вытаскивает его оттуда. — Да, — наконец-то она улыбается. — Полтора месяца уже. — И говоришь только сейчас? — Ньют переводит дыхание, едва справляясь с самим собой, пока жена сушит его заклинанием теплого ветра. — Ты же говорил всегда, «сейчас не время» и… Я немного испугалась того, что ты можешь сказать? — И что я могу сказать? — Смеется Ньютон. — Ну-ка, пойдем наверх. Сейчас наступило то самое время, Тина. Определенно. Я хочу знать больше, очень хочу, пойдем! Давненько Порпентина Скамандер не видела своего мужа таким веселым, увлеченным и любопытным одновременно. Видимо, он снова помолодел лет на восемь. И она тоже помолодела, даже морщин в зеркале незаметно. Нет уж, она еще не зрелая дама и муж ее не взрослый серьезный начальник. Он все тот же неловкий отвлеченный Ньют Скамандер, а она впечатлительная и добрая Тина Голдстейн.