Воспоминания

James Newton Howard (Fantastic Beasts and Where to Find Them) — A Man and His Beasts. Рождество, казалось бы, наступило в Англии слишком рано. Снегом замело все улочки еще недели за две до Нового года. В Дорсете все было белым-бело, и смотрелось это так уютно, что глядя на пейзажи из окна, хотелось выпить лишнюю кружку горячего шоколада. В доме Скамандеров: просторном, шумном, теплом, было много какао, сестры Голдстейн постоянно соревновались, кто готовит его лучше. В итоге, Тина скоро отошла от всей этой суеты и просто сидела в библиотеке, читая экземпляр из первого тиража Ньюта. Он, кстати, был невероятно доволен собой — его труды окупились. В Хогвартсе его произведение разобрали, как пособие для первокурсников. Порпентина так и не узнала школу своего мужа так хорошо, как хотелось бы, но, судя по тому, как он был горд, Хогвартс значил для него слишком много. Куинни не очень вникла в его книгу, зато Якоб перечитывал ее с удовольствием, тихо хихикая, когда доходил до тех тварей, с которыми ему выдалось познакомиться два года назад. Ньютон думал, что другу будет здесь одиноко и неловко, ведь он магл среди волшебников, но Ковальски здесь приняли с радостью, как и в день свадьбы. Честно говоря, Скамандер соскучился по нему, но не знал, о чем заговорить, с чего начать, какие теперь у них будут точки соприкосновения. Одна из них нашлась быстро, когда мужчины оба настояли на том, чтобы наряжать елку вручную, дабы проникнуться духом рождества. — А есть какой-нибудь дух Рождества на самом деле? — спросил тихо Якоб, когда они, стоя на заколдованных стремянках, водружали на большую ель красивые магические игрушки. — Думаю, есть. По крайней мере, маленьким волшебникам про них рассказывают сказки, — и Скамандер начинает рассказывать, совсем отвлекается, так что одна живая игрушка у него падает. Куинни ловит ее с помощью палочки у самого пола, и молча улыбается, хоть в глазах и читается укор. — Не смейте разбить хоть одно из этих чудесных украшений, — угрожает она, направляя на мужчин поочередно палочку, словно на шаловливых детей. — Иначе я позову маму Ньютона. — Нет! — возражает сразу же Ньют, — То есть, извини. Конечно, больше не будем, это вышло случайно. — Вы заболтались, — хихикает снова блондинка, ходя вокруг елки кругами, как ответственный человек, которому поручили наблюдать за процессом, а потом дергает своим изящным носиком, — О, Пакваджи мне в карман, у миссис Скамандер что-то пригорает! — И убегает прямиком на кухню. Все-таки, в предпраздничной суете невозможно оставаться равнодушным и спокойным, но у Тины это выходит, потому что она, вынуждена напомнить, ушла от всего этого в сторону. Ей не хватало отдыха так долго, что муж вступился за нее, попросив дать им передышку — год безумных приключений даже для него иногда бывает слишком тяжелым. Свои отросшие до плеч волосы она подстригла и снова выглядит как два года назад, заставляя Ньюта ностальгировать по этому поводу довольно часто. — Два года, — шепчет Якоб, — Ты собираешься ей что-нибудь дарить? — Что? — Скамандер не совсем понимает друга, по части романтики и праздников он все еще немного отстает от любого другого обычного человека. — Два года с вашего знакомства, — громче шипит Ковальски. — Я, кстати, сегодня собираюсь сделать Куинни подарок, но я не скажу что. Свои мысли я старательно держу под замком, а вот твои или чьи-то еще она может прочитать. Ньютон улыбается, совсем позабыв, что друг за два года научился совладать с собой и его искусная девушка-легилемент не всегда в состоянии понять, что творится в голове возлюбленного. Как хорошо, что британцы скрытные и загадочные, иначе Голдстейн младшая догадалась бы, что Скамандеру нечего подарить своей жене. И вот он снова копается в своей рыжей голове, думая над этим вопросом весь день. — Мистер Саламандер, Вы знаете что-нибудь о волшебном сообществе Америки? — спросила его Тина недовольно. — Я слышал, у вас устаревшие законы об отношениях с не-магами. Вы не можете дружить с ними или создавать семьи, дикость какая… — пробормотал Ньют, выпаливая все, что только может знать об американских волшебниках. — Да кто за него выйдет? — воскликнула девушка, указывая на больного и неловкого Ковальски, потеющего и бледного от яда горе-губки. Не-маг взглянул на нее с недоумением и обидой. За большим столом у Скамандеров умещается вся семья, даже Тесей, знаменитый мракоборец, присоединяется к ним. Ему тоже не чужды все эти чувства и семейные отношения. Их с Ньютоном мама хлопочет над столом, с помощью магии расставляя каждое блюдо по-особенному, а Куинни помогает с воодушевлением, все-таки со старшей Скамандер ей интересно общаться, они нашли много общих тем для общения, как две домохозяйки, на которых держится весь дом. В конце-концов, им помогает и Тина, а потом садится рядом с мужем, слушая интересные разговоры, у каждого есть, что рассказать. У Ковальски процветает пекарня, они с Куинни работают там вместе, но Голдстейн еще не прекратила работу в Министерстве, а уж сколько там всего случилось интересного, за одним столом всего не расскажешь. Тему о Министерстве перехватывает Тесей, говоря о своем месте работы, о том, чего им удалось достичь после поимки Грин-Де-Вальда и что мракоборцы Англии вынуждены подчищать за американскими после того, как самого страшного злодея упустили. На этой «позитивной» ноте миссис Скамандер обращается к младшему сыну, желая послушать, чего же интересного могут поведать молодожены о своем путешествии. Порпентина с улыбкой вспоминает эти времена и они с Ньютоном наперебой рассказывают об Индии, Австралии, о великолепной Аризоне, как о самых знаменательных частях путешествия, а потом переходят на незначительные и разговоры за обеденным столом затягиваются надолго, пока Якоб не хочет произнести тост. Он немного заикается, не теряя при этом улыбки и своего довольного уверенного вида, но Куинни может и без слов понять его, поэтому с визгами бросается ему на шею. — Да, конечно, да! — кричит она, обвивая шею Ковальски руками и целуя его. Всем уже очевидно, что он сделал ей предложение руки и сердца, все хлопают, даже живые игрушки игроков в квиддич и гномов, висящие на елке. — Что ж, получается, настало время подарков, — вздыхает дедушка Скамандер, и Ньютон нервничает. Подарок на Рождество у него готов, но не на двухлетие их знакомства. Скамандеры — стеснительное семейство, так что они дарят подарки тихо, не объявляют об этом во всеуслышание. Каждый подходит к человеку, которому хочет преподнести свой дар, и отдает, говоря самые теплые слова. Это очень уютно, мило, и все остаются после этого довольны. Честно говоря, выросшая в очень маленькой семье, Порпентина разделяет эту традицию, она сильно смущалась бы, если бы ее имя громко объявили и все смотрели бы на нее и ее подарки во все глаза. — Это тебе, — Ньют подает коробочку, жутко краснея, — Я выбрал в Косой Аллее, сам. Не знаю, понравится тебе или нет. — Мне понравится любой подарок от тебя, честно, — девушка целует его в щеку, — А я могу показать свой подарок позже, в чемодане. Ты непременно будешь в восторге. Я тоже выбирала его в Косой Аллее, но с твоей мамой. Всей женской половиной дома они ходили на покупки и за подарками, так что это мужчину не удивляет. Он был уверен, что его мама поможет выбрать верный подарок. Кстати, она получает почти от каждого члена семейства набор по уходу за гиппогрифами и невероятно радуется. Всех этих наборов для ее выводка этих волшебных существ должно хватить на пару месяцев. Тина улыбается, глядя на радостную матушку мужа и снова поворачивается к нему. — Что думаешь насчет того, чтобы завтра прогуляться по вашему хваленному Лондону? Он далеко отсюда, — Порпентина улыбается в ожидании его ответа, зная, что перед трудностями Ньютон не устоит. — Да, далеко, — кивает он с хитрой улыбкой, — Но это того стоит, — и тут же в голову приходит мысль, как отметить знаменательную дату, уже, к сожалению, прошедшую, но и пусть, — Я хочу отметить с тобой два года нашего знакомства. Я не забыл. Жалко лишь, что выдалось время для этого так поздно. — У нас вагон времени, — уверяет его жена и приобнимает за талию, — Пойдем посмотрим на твой и мой подарки? Наутро они совершенно не высыпаются, потому что ночью просидели в чемодане восемь часов и тридцать две минуты, Тина знает точно, потому что взгляд не отводила от золотых карманных часов, которые подарил ей Ньютон. А он возился с новыми питомцами, своими и мамиными. Тина подарила ему маленького совенка взамен старой совы Билли, а мать подарила едва подросшего гиппогрифа Лаки и Скамандер никак не мог от них оторваться. Рождество они встретили в узком кругу своей собственной новой семьи, пока что совсем небольшой: всего лишь два волшебника, да целый чемодан невиданных фантастических тварей.