Выкинь это из головы.

Уже было довольно поздно, но мысли Алекса были заняты совсем другим. С одной стороны, он не знал, как правильно подготовить Аманду к той новости, что ее дома больше нет, ведь она будет далеко не в восторге от этого. С другой — он в кои-то веки переживал о своем отце, но поговорить с ним собирался на работе, или уже в родительском доме. От тревожных мыслей Тёрнеру стало нехорошо, и он решил пройтись по ночному Лондону, но стоило ему выйти из комнаты, как он сразу же заметил, что в комнате Аманды горел свет, хотя она должна была давно спать. На правах владельца дома, на этот раз Алекс не стал стучать, а сразу бесцеремонно вошел в комнату, так как дверь была приоткрытой: — Ты что, спишь со включенным светом? — по реакции Аманды можно было определить, что она испугалась, но вскоре быстро пришла в себя: — Почему вы не постучались? — Тёрнер никак не ответил на ее вопрос, а лишь продолжал ждать ответ на свой и, поэтому, ожидать от него сейчас чего-то было бесполезно, — сегодня я буду спать со включенным светом. — С чего это вдруг? Я чего-то не знаю? — под пристальным взглядом Алекса, Аманда поняла, что тот не успокоится, пока ничего не узнает, к тому же, причина всего этого была довольно банальной. — Просто, в детстве мы с друзьями часто рассказывали друг другу всякие страшные истории о призраках, и тому подобное. И вот, я решила посмотреть что-то такое на эту тематику в интернете, после чего поняла, что сегодня лучше спать со включенным светом, — ей было немного неловко такое рассказывать, из-за чего она покраснела. — Что за ерунда, разве можно уснуть при включенном свете? — А вы почему не спите? — Тёрнер не любил, когда на его вопрос отвечали встречным вопросом и, поэтому, решил закрыть эту тему. Он подошёл к кровати Аманды, чтоб поправить одеяло: — Здесь нет призраков, можешь не бояться, — в этот момент, Аманда, неожиданно для Алекса, ухватила его за запястье. — Может, вы останетесь здесь, пока я не усну? Вы можете лечь поверх одеяла, — Тёрнер отнесся к её предложению скептически. Тем более, чтобы она не имела ввиду, он никак не хотел торопить события. — Думаю, это лишнее. Ты можешь спать со включенным светом, если так хочешь. — Вы будете мне что-нибудь рассказывать, и я быстро усну, моя мать так часто делала в детстве. — Я, вообще-то, собрался кое-куда, — ему крайне не нравилось сравнение с покойными родителями Аманды, да и он, наверное, будет себя всю жизнь чувствовать виноватым перед ними. — Ну папочка. — Ладно, подвинься тогда, — почему-то, когда она называла Тёрнера именно так, в нем просыпалось какое-то двоякое чувство, чего он никак не мог объяснить даже самому себе. А вот если бы Аманда назвала бы его когда-то своим отцом, Алекс мог бы даже разозлиться, так как считал, что не достоин такого звания, да и вряд ли когда-то удостоится, ведь он питал к ней уже давно не родительские чувства, — Я вот думаю, на скольких человек рассчитана эта кровать? Наверное, на полтора, — на самом деле, это никак не беспокоило Тёрнера, он просто попытался отвлечься от ненужных мыслей, — что тебе рассказать? — кровать была не особо большого размера, поэтому избежать телесного контакта было практически невозможно, но Аманду это ничуть не смущало, даже наоборот, она пыталась прислониться к Алексу как можно ближе, чем сбивала того с толку. — Расскажите что-то о своём детстве. — Пожалуй, это будут самые скучные истории, которые ты когда-либо слышала, — Тёрнер поймал себя на мысли, что для Аманды большее значение имело внимание, нежели колкие комплименты, — в детстве я мечтал о машинке на пульте управления, а мой отец посчитал такую игрушку бессмысленной и купил небольшой телескоп. Естественно, планеты с него было не рассмотреть, а вот соседские окна — в самый раз. — И что это за история? Я не хочу слушать о том, как вы за кем-то подсматривали. Вы специально что ли? Я так вообще не усну. — Да ладно, все равно вид из моего окна выходил лишь на их кухню, — на самом деле, Тёрнер был не настроен на рассказы, и его куда больше беспокоило само поведение Аманды, — да что с тобой не так? — она посмотрела на него, не скрывая удивления и, приняв сидячие положение поджав под себя колени, ждала следующей реплики Алекса, так как пока что не понимала, о чем речь, — ты то убегаешь от меня, то просишь остаться с тобой на ночь и прижимаешься ко мне, будто я обогреватель. Знаешь, это слишком странно, даже для меня. — Просто, меня в вас кое-что отталкивает, — Аманда очень не хотела разговаривать на эту тему. — И что же? — Тёрнер надеялся, что она хотя бы намекнет ему на то, как бы она хотела, чтоб тот с ней обходился. Но все стало лишь более непонятно. — Наверное то, что вы старше. И я не имею ввиду возраст. Простите, но мне очень неудобно об этом говорить, — тёмная комната шла ей на пользу, так как не было видно, как её кинуло в краску. — А ты попробуй, мне стало очень интересно, — Аманда поняла, что практически загнала себя в тупик, и теперь ей придётся об этом говорить. — Мне очень нравится, когда вы прикасаетесь ко мне, даже просто чтоб поцеловать мою руку. Если вспомнить вчерашний вечер, когда вам пришло в голову меня, кхм, поглаживать, я не испытывала страха, но ведь вы хотите меня не только трогать, — Тёрнер был недоволен тем, что Аманда начала разговаривать на такую тему раньше времени. — Я не понял, ты боишься, что я тебя могу где-то скрутить в углу и изнасиловать? — такой разговор начал порядком раздражать Алекса, так как он и так долго к ней подбирался, а тут она что-то себе придумала. Ещё не хватало, чтоб Аманда начала бояться каждого его движения. — Я не думаю так о вас, — она уже начала жалеть из-за сказанных ею слов. — А знаешь, почему я тогда ушёл? Тебя же, должно быть, это беспокоит? — Аманда поймала себя на мысли, что ничего не хочет об этом знать, но он продолжил, — Я это сделал специально и, как я и думал, ты была этим крайне разочарована, а значит, тебе понравилось, — Аманде уже было не до призраков, так как Алекс начал вести себя слишком по-хамски, чем переходил все границы. Она уже успела пожалеть о том, что попросила его остаться, — а ведь закончить я могу когда захочешь, тебе стоит всего лишь попросить об этом, — здесь гордость Аманды все-таки не выдержала. — Знаете что, я могу и сама уснуть. Спасибо, что соизволили остаться. — Ну как хочешь. Я оставлю свет включенным специально для тебя. После этого неудавшегося диалога Аманда уже начала сомневаться, испытывает ли к ней Тёрнер то же самое, что испытывает она к нему, ведь его поведение говорило совсем об обратном. — Мне как-то плевать, хочешь ты ехать, или нет. У меня сегодня куча дел, например — съездить на работу, — Алекса ужасно вывел тот факт, что Аманда даже вещи не собрала, — ничего страшного, что ты опоздаешь на занятия, зато будешь на месте, — на этот раз никакие слезы не помогали. Аманда сама не знала, почему ей до такой степени не хотелось покидать Тёрнера, даже после очередной ссоры. — Но я не хочу туда, я хочу остаться здесь, рядом с вами. — Да твою мать, — из-за нахлынувших эмоций, Алекс кинул на кресло пиджак, который пытался надеть, — Я бы на твоём месте сюда не возвращался никогда. Тебя отталкиваешь — а тебя все равно, какого-то хрена, тянет сюда. Этому есть только два объяснения — либо ты самоубийца, либо, как бы это глупо не звучало, любишь меня до такой степени, что ничего вокруг не замечаешь. — И чего именно я не замечаю? — Аманда начинала осознавать, что любое времяпровождение с Тёрнером приносит ей только вред и подавленное настроение, но она все равно чувствовала себя хоть немного счастливой рядом с этим человеком, как бы тот её не ранил. — Просто, ты ещё не понимаешь, что любовь — это такое идиотское чувство, которое можно легко перепутать с чем-то другим и, наверное, я именно это и сделал, — услышав это, Аманда начала плакать ещё больше, но зато, это все же заставило её начать собирать вещи. Буквально через пару минут, она уже сидела в машине на заднем сидении и смотрела в боковое окно, откуда было видно, как Алекс пытался закрыть дверь своего дома. Затем, машина тронулась, и она, наконец, покинула это место. Но даже после стольких сказанных слов, ей все равно хотелось быть рядом с Тёрнером. Аманда понимала, что он может хорошо к ней относиться, у него просто нет настроения, но за эти моменты ему можно было простить многое. Алекс уже третий день подряд не употреблял спиртного, а так же появлялся на работе, и это все было только ради того, чтоб не нервировать отца. Вот только на следующий день Тёрнера старшего все равно госпитализировали. Врачи ставили утешительные прогнозы, поэтому Тёрнер не сомневался в его выздоровлении. Почти. Будет неправильно сказать, что Алекса не терзало угрызение совести насчёт того, чего он тогда наговорил Аманде, будучи злым на неё за непослушание. Он очень хотел сделать эту девочку счастливой, но в итоге — сделал несчастной. И все это из-за того, что он не привык доказывать кому-то свои чувства, или хотя бы нормально их выражать. Пусть и Тёрнеру чаще всего было наплевать на чье-то мнение или требования, но зато ему не было плевать на свои. В этот же день он решил забрать Аманду из пансионата только потому что ему так захотелось, а не потому что она просила. Да и Алекс не знал, будет ли Аманда рада его видеть, но это были бы её проблемы. После занятий, Аманду вызвали в кабинет к директору, даже толком не объяснив, почему. Она переживала, что её будут отчитывать за оценки и снова угрожать исключением, но в кабинете Аманду ожидал приятный и, одновременно, неприятный сюрприз. — Аманда Фригман, вы освобождены от занятий на несколько дней. Я приношу вам свои соболезнования, — она не понимала, что имел ввиду директор, но зато сразу заметила Тёрнера который, видимо, и был виновником ее кратковременного освобождения. — Простите, но я ничего не понимаю. — Я просто еще ни о чем Аманде не рассказывал, это не телефонный разговор, сами понимаете, — исправил ситуацию Алекс и вывел ее из кабинета. Аманда не знала, как реагировать на его появление. — Мистер Тёрнер, что это было? Как вам удалось освободить меня от занятий, и главное — зачем? — Да ничего сложного, я просто сказал, что твой дядя умер, а еще заплатил, — Аманду возмутил поступок Алекса. С чего он вообще взял, что она обрадуется его визиту? — Если бы я вас не знала, то сказала бы, что это было подло, и что вы спятили, но если честно, у меня вообще нет слов. И вообще, для чего это все? — Тёрнер отвел ее в более безлюдное место, и его настроение с веселого, сразу же переменилось в обычное состояние. — Хочешь, мы прямо сейчас поедем выбирать подарки детям твоего дяди? Давай навестим их, — Аманду приятно удивили его слова, но чувство какого-то подвоха никак не выходило у нее из головы. — Не буду скрывать, что не ожидала от вас такое услышать, но что поспособствовало такому решению? — Понимаешь, — Алекс решил начать издалека, — я просто схожу с ума, когда нахожусь один в доме, который купил мой отец. А знаешь, почему? Его сегодня госпитализировали. Врачи, конечно, говорят что все хорошо, но я ведь знаю, что именно те имеют ввиду, — в этот момент Тёрнер выглядел намного раздраженнее чем обычно, — я уже четвертый день не пью. Ты понимаешь, насколько подорвано моё душевное состояние? Мне нужно развеяться. И, желательно, не как всегда, а в иной обстановке, иначе я скоро свихнусь. Ты, конечно, можешь отказаться ехать со мной, но без тебя моя жизнь точно пойдёт по пизде, — Аманда была удивлена такому обилию фраз, вот только она не знала, что ему ответить. — Почему именно без меня? Я уверенна, что в вашем окружении найдётся много хороших людей, которые вам помогут. — В каком, нахрен, окружении? Ты об этих испорченных и сомнительных личностях? Они лишь все усугубят. И не делай вид, что тебе плевать, ведь я знаю, как ты ко мне относишься, — она не могла понять, оскорбил ли Алекс её последней фразой, или же наоборот. — А я знаю, как ко мне относитесь вы, и меня это только отторгает. — Ты не знаешь, как я к тебе отношусь, иначе бы сразу пошла собирать вещи, — Аманда решила, что доверится Алексу в последний раз, и если он снова будет определёнными словами или действиями доказывать свое не самое лучшее отношение к ней, то эту сомнительную связь придётся прекратить, как бы больно от этого не было. Пока Тёрнер пытался разобраться в навигационной системе, Аманда уже представляла, как их визиту обрадуются Фригманы. — Мистер Тёрнер, можно мне сесть на переднее сидение? Я буду вам указывать дорогу. — Дети обычно сидят на заднем сидении, даже мой отец мне этого не разрешал, — Тёрнеру никак не удавалось избавиться от навязчивых мыслей об отце, которые будто преследовали его. — А мы заедем ко мне домой? Ключа у меня нет, но я очень хочу хотя бы побыть на его территории. Наверное, я расплачусь, когда увижу его, — в машине на время нависла неловкая пауза. — Аманда, твоего дома, как бы, уже нет. — Что? — она уже в который раз за этот день не понимала, что происходит. — Его снесли, пару дней назад. — Как? Он ведь принадлежит мне, его не могли уничтожить, — Аманда уже начала подозревать, что Тёрнер увлекается какими-то запрещенными веществами, раз говорит такой бред. Это, во всяком случае, было бы лучше. — Я его продал. — Мне это сейчас послышалось? — Аманда чувствовала, что близка к тому, чтоб заплакать, но ей не хотелось чтоб её родственники увидели, в каком она состоянии. После такого зрелища им будет сложно поверить в то, что Алекс замечательный и заботится о ней, хоть и по-своему. — Нет, я хотел тебе рассказать, но позже. Пойми, я сделал это ради тебя. — Вы продали мой дом ради меня, отлично, — она уже начала утирать первые слезы. — Между прочим, ты бы больше никогда его не продала за такую цену, тем более, деньги от продажи лежат у тебя на счету, но ты их, естественно, пока что не получишь. Вот и купишь себе на совершеннолетие что-то, — поступок Алекса казался Аманде легкомысленным, и она сомневалась, что он сделал это ради неё, ведь кроме боли и разочарования, она ничего не получила. — Вы знали о том, что мой дом уничтожат и молчали, да? — Я, между прочим, в первую очередь думал и заботился о тебе. Я люблю тебя, — а вот теперь она не могла понять, от чего ей еще сильнее захотелось заплакать — от обиды, или от того, что только что сказал Тёрнер, — да ну перестань плакать, всех своих родственников распугаешь, — Алекс вышел из машины и сел на заднее сидение, рядом с Амандой, чтоб попытаться ее хоть как-то успокоить. Но, не успел он нормально захлопнуть за собой дверь, как она бросилась ему на шею, — эй, ну хватит, ты успокоилась? — Вы меня любите? Прям по-настоящему? — Алекса забавляли такие наивные вопросы, но повторяться он не стал. — Я не понимаю, чему тут радоваться? Что в этом хорошего? — наверное, Аманда уже не слышала этих слов, у нее в голове не укладывалось то, что ее может любить Тёрнер. Как этот человек может хоть кого-то любить? Наверное, это невозможно. Да и вообще, изменится ли хоть что-то в его поведении, или станет только хуже?