Замужем по дружбе

Утром Елене хотелось провалиться сквозь землю, когда в её памяти всплыли воспоминания о вчерашнем вечере в клубе. Что на неё нашло? Это была не она. Елена бы никогда не стала себя вести так, как не подобает приличной, воспитанной девушке. Но все же в душу прокралось смутное сомнение, что её действия по отношению к Колу были вызваны не только влиянием алкоголя, но и личным, глубоко запрятанным внутри, потайным желанием… Шатенка встряхнула головой. О чем она только думает? Ведь Кол – её фиктивный муж, парень, с которым её не связывало ничего, кроме штампа в паспорте и воспоминания пятилетней давности. Но все же, они договорились быть друзьями, так что нужно пойти и извиниться за вчерашнее поведение, решила Елена. Девушка вышла из комнаты и застала Кола на диване в гостиной. Парень расположился с чашкой кофе в руках и смотрел телевизор. Заприметив Елену, он усмехнулся: — Доброе утро, любимая. Я думал, ты проспишь как минимум до обеда. Елена поморщилась. Второй день подряд её мучило похмелье, а уж тем более, что это было с непривычки, голова раскалывалась вдвойне. — Кол, послушай, — начала девушка. Она аккуратно опустилась на диван рядом с мужем и заглянула ему в глаза. — Мне очень стыдно за вчерашнее. Я не хотела… Я… Прости меня, пожалуйста. — Так из-за этого у тебя такой встревоженный взгляд, словно ты только что совершила десяток убийств? — засмеялся он, с самого начала отметив, что его жена сильно нервничает. — Расслабься, я уже забыл об этом. Елена недоверчиво покосилась на него. — Правда? — голос прозвучал неуверенно и с надеждой одновременно. Девушка действительно полагала, что Кол начнет упрекать за её выходки при первой же удачной возможности. Кол пожал плечами и подвинулся ближе к Елене, поставив чашку с кофе на журнальный столик, после чего накрыл её руку своею. Девушка дернулась, но не убрала руку, продолжая тихо сидеть на месте и не двигаться. Её взгляд завороженно наблюдал за действиями Кола. Парень поднял глаза и произнес: — Ты простила меня после всего, что было, и дала мне второй шанс. Спасибо. Кем же я буду, если посмею упрекать тебя за распутное поведение в клубе, когда сам совершал поступки, гораздо хуже этих? — он позволил себе слабо улыбнуться, и Елена не смогла сдержать облегченной улыбки в ответ. Хоть она и не любила возвращаться к этой теме, но была благодарна Колу за искренность. Улыбка парня переросла в наглую ухмылку, когда он продолжил: — К тому же… многим девушкам трудно устоять передо мной в трезвом состоянии, что уж говорить о пьяной тебе! Елена выдернула руку из ладони Кола и толкнула парня в плечо. Тот повалился на спину, заливаясь смехом. — Я же пошутил! — закричал он, вставая. — Хотя… нет, не пошутил. — Самовлюбленный индюк, — закатила глаза Елена, однако произнесла это безо всякой злобы. Пропала вся напряженность, присутствующая ранее в их доме, и сейчас, сидя на диване с Колом, девушка наслаждалась этим моментом, таким беззаботным и непринужденным. Наслаждалась до такой степени, что на секунду ей захотелось прижаться к нему и ощутить его тело рядом. — Какие у тебя планы на сегодня? — вдруг спросил Кол, серьезно глядя на Елену. Девушка растерялась, не зная, что ответить. Вообще-то, ей нужно было приготовить доклад на литературу, но не хотелось представать перед мужем свихнувшейся на учебе студенткой. — Никаких, вроде бы… — ответила она. — А что? — Хочу свозить тебя в одно место, — сказал Кол. — Показать кое-что. Если ты не против, конечно. — Нет. А что за место? — поинтересовалась Елена. — Увидишь, — усмехнулся парень, заложив руки за голову и откинувшись на спинку дивана. — Тогда, собирайся. Через два часа жду тебя в машине.

***

В салоне было тихо, лишь из радиоприемника доносилась ненавязчивая музыка. Елена оставила безуспешные попытки выяснить у Кола, куда он её везет, ведь парень оставался непреклонным. Наконец, спустя полтора часа, минуя многочисленные пробки в до отказа забитом Нью-Йорке, он остановил машину у огромного многоэтажного здания. — Приехали, — сообщил Кол, и вместе с изумленной Еленой они вышли из автомобиля. Дом больше походил на здание под офисы, но когда в лифте Кол нажал кнопку последнего этажа, девушка не на шутку встревожилась. — Кол, это… безопасно? У нас не будет проблем из-за этого? — осторожно спросила Елена, что вызвало легкую ухмылку на лице её мужа. — Все в порядке, Елена, — ответил он. Елена… это имя прозвучало на его устах так по-особенному, словно сладкий нектар, что захотелось повторить его снова. Когда лифт остановился, Майклсон сказал: — Проходи, Елена. Девушка вышла в коридор и осмотрелась по сторонам, пока с трудом догадываясь, зачем же он её сюда привел. Тем временем Кол снял сигнализацию, достал ключи и открыл одну из дверей. — Прошу, — парень пропустил Елену внутрь и вошел следом за ней. Трудно было понять с самого начала, где она очутилась: одну из стен просторного светлого холла полностью занимало окно, открывающее панораму на прекрасный вид Нью-Йорка. Невооруженным глазом заметить прозрачное стекло было практически невозможно, и создавалось впечатление, что стена просто отсутствует, и стоит ступить шаг — как полетишь в невесомость. — Красиво, правда? — к телу Елены подобралась дрожь, когда сзади к ней бесшумно подошел Кол. Заметив, что девушка стоит и рассматривает город, парню тут же захотелось оказаться рядом с ней. Захотелось впустить её в свой мир. Показать, чем он живет. — Вечером, правда, здесь намного красивее. Особенно мне нравится наблюдать за закатом. Елена обернулась, удивленная услышанным словам — Этот пентхаус твой? — только и смогла спросить она. — Это не просто пентхаус, — ответил Кол и слегка отошел от Елены. Он кивнул взглядом на стены, и девушка перевела взгляд на то, что не заметила с самого начала. Стены. Огромные, высокие стены, выкрашены в светлых тонах. Но это не просто стены. Елена подошла к одной из них, от изумления приоткрыв рот, и начала рассматривать висящие на них фотографии. Каждый снимок — словно отдельная реальность, далекая от этой городской суеты. Здесь были моря, леса, горы. Целые равнины и отдельные опавшие на землю листки. Горные хребты и обломок высокой скалы. Природа. Её было слишком много, буйство красок переполнило Елену, и ей даже начало казаться, что она чувствует её возле себя, вдыхает ароматы сосновых лесов и привкус соленого моря одновременно. — Это… удивительно. Очень красиво. Неужели это все ты? — прошептала, наконец, Елена, когда немного пришла в себя. Кто бы мог подумать, что Кол окажется таким романтиком с утонченным чувством прекрасного? Это никак не вписывалось в тот образ, что она успела воссоздать в воображении о своем муже. Разве мог самовлюбленный, бесчувственный человек так тонко прочувствовать природу и перенести её на эти снимки? — Да. Все фотографии сделаны мною. Считай это моим хобби, — сказал Кол. — Никогда бы не подумала, — покачала головой Елена. — Откуда у тебя собственная фотостудия? Кол усмехнулся. — Можешь взять на полочке любой из альбомов и посмотреть, если тебе интересно. У меня много разных фотоколлажей. А я пока найду нам что-нибудь выпить. Это долгая история.

***

Как успела заметить Елена, студия Кола, помимо основного холла, где были представлены его лучшие работы, имела ещё нечто вроде рабочего кабинета, где даже был аппарат для проявления пленочных фотографий, комнату для отдыха и маленькую кухню, куда парень отправился сейчас за напитками. Елене же он предложил остаться в комнате для отдыха, в которой тоже было огромное окно, занимающее целую стену, а так же несколько удобных диванчиков и кресел, шкафов, набитых альбомами с фотографиями. Девушке трудно было оторвать взгляд от воистину прекрасных снимков, но ещё труднее поверить в то, что они все принадлежат Колу. Вскоре парень вернулся, неся в руках два стакана виски со льдом. Елена хотела отказаться, ведь, как ей казалось, за последние два дня она выпила столько, что хватит на всю оставшуюся жизнь, но вежливо промолчала, принимая стакан из рук Кола. — Итак, устроим вечер откровений, — внезапно произнес Кол. — Ты мне рассказываешь все о себе, а я же, в свою очередь, отвечу на любые интересующие тебя вопросы. Как тебе идея? От изумления Елена не сразу смогла подобрать слов, но Кол продолжал настойчиво смотреть на неё, и девушке пришлось ответить: — Хорошо. Я не против. Только можно я спрошу кое-что первая? — выпалила она. Было видно, что Кол расслабился, поэтому тут же утвердительно кивнул головой. Закусив губу и склонив голову набок, девушка задумчиво посмотрела на Кола и спросила: — Зачем все это? Зачем ты привез меня сюда, пытаешься узнать что-то обо мне? — Ей не верилось, что он делал это из чистых побуждений. — Почему тебе так сложно поверить, что я просто хочу узнать тебя получше? Мы ведь договорились быть друзьями, и мне правда интересно услышать что-то новое о своей жене. Знаешь ли, далеко не все можно найти в твоей биографии или профиле в соцсетях. Девушка не смогла сдержать улыбки, когда вспомнила, как несколько дней назад Кол добавился к ней в друзья на Фейсбуке. — Ладно, считай, что я тебе поверила. Но сначала я хочу, чтобы ты поведал мне свою историю. Ты мне рассказал о проблемах в твоей семье и о том, что заставило тебя уехать в Австралию, — несмело начала девушка. — Но что было потом? Кол усмехнулся. Ему нравилась прямота и решительность её вопросов. Задумчиво повертев в руках стакан с янтарной жидкостью, парень задумался, с чего начать. — Ничего особенного. В Австралии у меня живут дальние родственники, которые, однако, хорошо ко мне относятся. Они, правда, не настолько богаты и помешаны на деньгах, как мой отец, но живут вполне в достатке и с радостью приняли меня к себе, пока я не поступил там в институт. — И на что ты там жил? — удивилась Елена. Трудно было поверить, что Кол сидел на шее у родственников, но ещё труднее — что он жил на студентскую стипендию. Взъерошив волосы, парень ответил: — У меня были кое-какие собственные сбережения, а ещё наследство от дедушки. Однако до восемнадцатилетия я не имел права им распоряжаться, поэтому оно было под контролем отца, — с отвращением процедил сквозь зубы Кол. — Именно тогда, я, кстати, и начал увлекаться фотографией. Подрабатывал, делая разные снимки, а потом это хобби стало едва ли не смыслом моей жизни. — Да уж, заметно, — произнесла Елена. — Когда ты только успел открыть эту студию? — А вот это самая интересная часть моей истории, — с некой иронией в голосе изрек Кол. — Полгода назад моя мать умерла. Я был вынужден вернуться в Нью-Йорк, но не планировал здесь оставаться надолго. Однако когда я встретился с отцом, то понял, что не хочу больше сбегать. Нью-Йорк и мой город тоже. То, что здесь живут такие сволочи, как он, ещё не повод уезжать на другой конец света, — парень усмехнулся, заметив, что девушка внимательно его слушает, буквально впитывая в себя каждое слово. С каждым новым фактом, который он рассказывал ей о себе, её лицо менялось от искреннего удивления до сочувствующего понимания. Вздохнув, Кол продолжил: — Восемнадцать к тому времени мне давно исполнилось, как сама понимаешь, поэтому я смог получить деньги, оставленные мне в наследство. И… практически половину из них я вложил в эту студию. — Половину?! — Именно, — Кол кивнул. — Я открывал её не для того, чтобы получать прибыль, а для удовольствия. Я вложил сюда все свои силы, столько нервов было потрачено... — он горько усмехнулся. — А этот человек, именующийся моим отцом, однажды пришел ко мне и сказал, что если я не женюсь на некой Елене Гилберт, то он закроет студию к чертям. Сволочь. И ладно, если бы он имел отношение к этой студии, так нет же. Я давно уже не живу за его счет и не требую от него никаких денег, но… Он начал разглагольствовать о моем сыновьем долге перед ним. Тошно слушать. — И ты согласился? — тихо спросила Елена. Кол взглянул на неё и, прищурившись, произнес: — Как видишь. Не считай меня таким мелочным, Елена. Но эта студия слишком много для меня значит. А он одним звонком мог наслать на неё десяток инстанций, которые тут же прикрыли бы её деятельность. У меня не было выбора и пришлось согласиться. Именно поэтому я поначалу так отвратительно себя вел по отношению к тебе. Я срывал на тебе злость на отца. Считал тебя косвенно виноватой в этом, хотя ты такая же жертва этого брака, как и я. — Я понимаю, — сказала вдруг девушка. — Майкл поступил отвратительно. Но я думаю, зря вы с ним постоянно ругаетесь. Тебе нужно попытаться быть помягче с отцом. Может, тогда все наладиться, и подобных мерзких шантажей больше не произойдет. — Вряд ли, — отмахнулся Кол. — Он невыносимый человек, Елена. Мне порой кажется, что смысл его жизни – это заставить меня подчиняться ему. Я ненавижу его. Елена лишь покачала головой, но Майклсон не понял, почему в её глазах вдруг мелькнула тень глубокой печали. — Ну, вот собственно и вся моя история, — сказал Кол. — Теперь твоя очередь. — Что конкретно тебя интересует? — Все. Елена засмеялась. Сложно было рассказывать о себе человеку, с которым живешь уже несколько месяцев, но, как оказалось, совершенно тебе не знакомым. За последний час она узнала о нем больше, чем за месяцы совместной жизни. Вздохнув, она начала с детства, самого счастливого времени в её жизни. Они жили небольшой, но очень дружной семьей. Мама и папа любили друг друга, Елена всегда радовала родителей примерным поведением, успехами в школе и выступлениями в лучшем танцевальном коллективе города. С улыбкой на лице она вспоминала, как тетя Дженна приехала однажды в гости и подарила племяннице щенка, или как они все собирались в домике у озера, чтобы отпраздновать Рождество. Воспоминания унесли Елену куда-то далеко за пределы этой студии и даже за пределы города, и она не сразу заметила, что Кол заинтересованно смотрит на неё с неким умилением. — Но что же случилось потом? — спросил он, когда девушка вдруг замолчала и смущенно потупила взгляд в пол. После этого вопроса у Елены встал ком в горле. Тяжело сглотнув, она тихо произнесла: — А потом… потом мой отец умер. — Елена прикрыла глаза и глубоко вдохнула, едва находя в себе силы, чтобы продолжить. — Он забирал меня со школы. У меня был переходной возраст, я была трудным ребенком… По дороге домой он что-то сказал мне, а я огрызнулась. Мы поссорились, и папа повернулся, чтобы отчитать меня, но… В это время огромная фура не справилась с управлением, она вылетела из перекрестка и врезалась прямо в нашу машину… — губы девушки задрожали, а по щекам начали бежать непрошенные слезы. — Если бы я ничего не говорила тогда, ему бы не пришлось оборачиваться, он бы вовремя заметил тот грузовик и отъехал бы на приличное расстояние… Времени было достаточно… Он бы успел… Если бы не я… Он умер по моей вине, — её рассказ превратился в бессвязный поток речи, и Елена готова была вот-вот провалиться в глубокую истерику. — Эй… тише, тише, — Кол подсел ближе и обнял девушку, поглаживая её по голове. Она плакала, уткнувшись носом в его плечо. Майклсона поразил рассказ Елены, ведь он даже подумать себе не мог, насколько трудная судьба выдалась у неё с самого детства. Вероятно, она до сих пор считает себя виноватой в смерти собственного отца. Колу искренне хотелось успокоить её и убедить, что это не так. — Твоей вины в этом нет, — сказал он, хотя сам понимал, насколько неправдоподобно звучат его слова. — Это было несчастное стечение обстоятельств, такое может случиться с каждым. — Нет, — покачала головой Елена. Немного придя в себя, она испытала жуткую неловкость, находясь в объятиях Кола, и тут же поспешила отстраниться от него. Она отсела на другой конец дивана и вытерла слезы. — Спасибо, Кол, но я понимаю, что это не так. — Я не должен был об этом спрашивать… — вздохнул Кол, проклиная себя за глупость. — Все в порядке, — слабо улыбнулась Елена. — Просто… я никому раньше не говорила о том, что произошло до аварии, даже маме. Но теперь я выговорилась, и мне стало намного легче. Спасибо. Немного помолчав, девушка отпила со своего стакана. Приятное обволакивающее тепло залилось по её телу, после чего она продолжила: — Но беда не приходит одна. Вскоре после смерти отца у мамы обнаружили серьезную болезнь. Все наши сбережения уходили на лекарства, которые на самом деле ничем не помогали… Мне было страшно, я боялась потерять ещё и маму. Но деньги на лечение нужны были заоблачные. Ни у нас, ни у наших родственников их не было. А потом появился Джеймс. Он любил мою маму ещё в школе, но она предпочла ему моего отца. — Он дал деньги на лечение, — догадался Кол. — Да, — кивнула Елена. — И обеспечивал меня, пока мама проходила курс дорогостоящего лечения в Швейцарии. Ну, а затем, — девушка пожала плечами, — Джеймс предложил маме стать его женой, и она согласилась… Хотя прошло всего два года после смерти отца, год из которых она провела в госпиталях. Это было худшее время в моей жизни. Кол устало потер переносицу, осознавая, насколько глупыми и ничтожными были его собственные проблемы по сравнению с тем, что пришлось пережить Елене. — Хотя, жизнь в Нью-Йорке была не лучше. Джеймс любил командовать мною, словно своей собственностью. Мать не смела перечить ему. У него словно мания была воспитать меня по всем законам его элитного общества. Господи, он мне даже не позволил забрать собаку из Мистик-Фоллс. Видите ли, животные – не для Нью-Йорка, — поморщилась девушка, перекривляя слова своего отчима. — Вот так вот. И когда он меня поставил перед фактом, что я должна выйти замуж, то мне даже нельзя было возразить. Все было решено заранее, и мои слова ничего не меняли. — Прости меня, Елена. Тебе и так было сложно, а тут ещё и я со своим отвратительным характером, — произнес Кол. — Да уж, что есть, того не отнять, — закатила глаза девушка. — Ладно, Майклсон. Теперь мы с тобой друзья по несчастью, — она поднесла ко рту стакан, в котором плескались остатки виски, и мигом осушила его. — Знаешь, мне не нравится приставка «по несчастью», — заметил Кол. — На самом деле, все не так уж и плохо. Так что давай оставим просто «друзья», ладно? — Идет, — засмеялась Елена, вдруг почувствовав необъяснимую легкость и свободу. Она улыбнулась, глядя на Кола. Впервые в жизни ей был по-настоящему хорошо рядом с ним. От автора: если вы читаете этот фик, то, пожалуйста, отпишитесь в отзывах. Вам ничего не стоит написать пару фраз, а автору приятно. Мне очень важно знать ваше мнение, потому что особенно эта глава далась мне безумно сложно, и она много для меня значит. Заране спасибо :3